81. Правовые идеи русского анархизма (м.А. Бакунин и п.А. Кропоткин).

Михаил Александрович Бакунин (1814-1876) был выразителем идеи «коллективного анархизма», нарождающейся в недрах народничества. Русский анархизм заметно отступал от идеализации крестьянства и общины, заменяя их новыми понятиями: масса; пролетариат.

На руинах свергнутой монархии анархисты предлагают создать республику, однако без правительственного правления. Система разделения властей казалось им буржуазным и демагогическим хитросплетением.

Вместе с тем, у Бакунина отмечаются определенные симпатии к монархии как традиционному, русскому политическому институту. Он возлагал надежды, связанные с реформированием общества, и в своих взглядах значительно приближался к славянофильству.

По Бакунину, «политическое законодательство», создаваемое политическим государством, противоречит естественным правам человека. Подчинение искусственно созданному праву порождает олигархию, порабощает человека и развращает поработителей. Поэтому одной из необходимых акций должна стать отмена «всех имеющих силу в настоящее время в Европе гражданских и уголовных кодексов».

Гарантией обеспечения свободы является общественный контроль за носителями власти. Бакунин считал, что власть портит самых лучших людей, противовесом этому могут стать сильный контроль и «перманентная оппозиция».

Грядущая революция призвана разрушить такие политические и религиозные фетиши, как «Бог», «Власть», «Государство», «Религия», «Законы истории» и т.п. и установить экономическое и социальное равенство, «солидарную человечность» для всех.

Политическое организованное и дисциплинированное движение отвлекает массы от бунта, толкает их на путь реформизма и государственности.

Вместо политических (даже пролетарских) партий следует создавать централизованные тайные организации, которые осуществят “социальную ликвидацию” государства и авторитетов.

Частная собственность должна быть ликвидирована путем передачи ее объектов ассоциированным производителям и отмены права наследования.

Вместо централизованного государственного устройства необходимо создать федерацию коммун, областей и провинций.

Разочарование в террористических методах привело в 1880-е гг. к формированию в среде народничества течения, которое получило название либеральное народничество, яркими представителями которого были В.П. Воронцов, С.Н. Кривенко, Н.Ф. Даниельсон, Н.К. Михайловский, С.Н. Южаков и др. В основе доктрины либерального народничества лежала идея постепенного преобразования страны на основе реформирования. Оставаясь по своим целям социалистами, они считали, что путь к новому общественному устройству лежит через те социальные институты, которые имелись в России.

Петр Алексеевич Кропоткин (1842-1921) – последний из плеяды всемирно известных пропагандистов анархистских взглядов и идей в России (наряду с Бакуниным, Толстым, Махайским, Махно). Он происходил из старинного княжеского рода. Свою общественную известность приобрел вначале в качестве многообещающего географа, геолога и этнографа и только после обращения к анархизму – в качестве историка и теоретика в области этических и социально-политических учений. Он стал создателем учения синтетической философии анархо-коммунизма, основанного на принципе социальной кооперации и взаимопомощи. В этом смысле его концепция является весьма близкой некоторым современным кооперативным и этическим учениям более широкого социального содержания, а не одной только типичной манифестацией негативного отношения к государственной власти с ее притеснениями, несправедливостью и монополизмом. В его учении тесно переплетены представления о главенствующей роли взаимной помощи между людьми (наряду с дарвиновским “законом взаимной борьбы”), с идеями философии природы и геосоциологии (концепцией определяющей роли географической среды) и этическими воззрениями, основанными на правиле: не обращайся с человеком так, как не желаешь, чтобы обращались с тобой. Еще одним фундаментальным положением его социально-организационной анархической концепции является бентамовский целеполагающий тезис о наибольшем счастье для наибольшего числа, который, по мысли Кропоткина, должен претворяться на основе всеобщего равенства, из которого, в свою очередь, вытекает солидарность и взаимопомощь.

В области правоведения Кропоткин разделял мнение о необходимости обособления права от закона и полагал, что существуют естественные основы права (инстинкты), естественные права (включая право на минимум социальных благ – “право всех на довольство”) и естественное право, основанное на обычае.

Историческое развитие государства Кропоткин связывал с возникновением поземельной собственности и стремлением сохранить ее в руках одного класса, который вследствие этого стал бы господствующим. Социально заинтересованными в такой организации стали, помимо землевладельцев, также жрецы, судьи, профессиональные и прославившиеся воины. Все они были настроены на захват власти. “Государство, в совокупности, есть общество взаимного страхования, заключенного между землевладельцем, воином, судьей и священником, чтобы обеспечить каждому из них власть над народом и эксплуатацию бедноты. Таково было происхождение государства, такова была его история, и таково его существо еще в наше время” (“Современная наука и анархия”).

Государственная организация властвования находится в тесной взаимосвязи с правосудием и правом. Судебную власть Кропоткин относил к разряду важного основания для самых различных вариантов организации властвования в обществе, однако в отношении суда, назначаемого государством, он полагал, что суд и государство в таком случае становятся “необходимым последствием” друг друга (узаконенная месть, именуемая правосудием).

Главная особенность государственно-властной организации – это “правительственная централизация”, или “пирамидальная организация”. Это не просто организация в целях налаживания гармонии и солидарности в обществе, как разъясняется в университетских учебниках. Историческая миссия государства свелась на практике к “поддержке эксплуатации и порабощения человека человеком”. Государственная организация власти вырабатывалась и усовершенствовалась на протяжении столетий, однако все это делалось ради того, чтобы “поддерживать права, приобретенные известными классами, и пользоваться трудом рабочих масс, чтобы расширить эти права и создать новые, которые ведут к новому закрепощению обездоленных граждан”.

Анархическая критика государственной организации властвования своим острием была направлена против государства как формы приобщения к власти определенных социальных групп, как сверхбюрократизированного средоточия управления местной жизнью из одного центра, как формы “присвоения многих отправлений общественной жизни в руках немногих”.