8. Неогегельянские концепции философии права.

Основные представители данного направления: Ф. Розенцвейг, Ю. Биндер, Ф. Блашке, И. Пленге и др. Идеи Гегеля о свободной воле человека как «право самого себя», о разумности законов, отвечающих природе человека, понятию человека, свободе, о субстанции права как самообусловленной человеческой воле явились источником многих течений западноевропейской правовой мысли начала прошлого века. Неогегельянская мысль главным образом исходила из определения идеи права как свободы. Немецкий философ и правовед М. Мюллер рассматривал историю права и общества в целом как «историю свободы», опираясь в своем познавательно-методологическом плане на объединение объективного идеализма и экзистенциализма: развитие права – это результат исторического саморазвития свободы, выявляющейся в процессе уяснения человеком своей сущности.

Э. Шпрангер прибегает к интерпретации философии духа в попытках объяснить историческое развитие права. По Шпрангеру, естественное право – это образ справедливого права, содержащегося в правосознании и возникшего в результате диалектического развития духа. Б. Кроче (1866-1952) назвал свою правовую концепцию «религией свободы». Свобода – высший закон человеческой истории и бытия, но он акцентировал внимание на принципиальной невозможности определить характер свободы. Идею необусловленной свободы Б. Кроче использовал для обоснования формальной, юридической свободы и невозможности фактической свободы. Защищая формальные, юридические права личности, Б. Кроче полагал, что свобода без субъекта – это пустое слово и абстракция, если не определяется свобода личности. После второй мировой войны неогегельянство, прежде всего немецкое и итальянское, ориентировавшееся на оправдание нацистского и фашистского режимов, в целом сошли с исторической арены. Послевоенное гегельянство ставило своей задачей очищение творческого наследия Г. Гегеля.

9. «Чистое учение о праве» г.Кельзена.

Г. Кельзен (1881-1973) являлся радикальным неопозитивистом и подвергал критике представителей естественно-правового мышления, прежде всего тех, кто осуществлял поиски последних предпозитивных основ позитивного права с целью его обоснования и оправдания. Кельзен предлагает освободить правоведение от всех чуждых ему элементов, ибо оно неоправданно расширилось за счет наук об обществе и духе. Все то, что не есть позитивным правом (законом), прежде всего естественное право, идея права, для Кельзена является «моралью». В очищении права от такой «морали» Г. Кельзен видит цель своего «чистого учения о праве».

Его «чистая теория права» является теорией действующего права и не ставит вопросов, связанных с его справедливостью или несправедливостью, не соотносит действующее позитивное право с хорошим или плохим. Любой порядок с точки зрения «чистой теории права» является справедливым. Критерия абсолютной справедливости просто не существует. Кельзен определяет природу права с помощью разграничения мира сущего и мира должного. Природа права относится исключительно к миру должного. Если в мире сущего действует причинная связь, то в мире права как должного эта связь существует по принципу «вменения». Скажем, право на жизнь состоит лишь в том, что в случае убийства человека против убийцы будет применена сила. Ставится вопрос о нормативной (обязательной) силе права. Исходным пунктом процедуры создания позитивного права выступает основная норма. Она определяет основной фактор правотворчества. Действие правовой нормы обусловлено не фактическими отношениями, а силой другой, более высокой нормы, определяемой как основная. То есть правовую норму как сферу должного можно выводить только из другого должного (более высокой нормы). Основная норма предусматривает подчинение конституции и, понятно, законодателю. Кельзен пытается сузить сферу государственного произвола. Для этого он предлагает концепцию «полномочий», что означает: право действует не потому, что оно является «силой власти», а потому, что имеет полномочия на принудительное применение силы. Правовой характер имеет не каждое принудительное предписание, а только то, которое исходит от властной инстанции, имеет на это соответствующие полномочия.