9. Лексический уровень языка. Его особенности в языках разной типологии. Лексикография.

ЛЕКСИКОЛОГИЯ И СЕМАСИОЛОГИЯ

Основной единицей языка является слово. Язык как орудие мышления и общения прежде всего система слов, именно в слове язык обретает свою цельность и завершенность, формируясь в процессе взаимодействия слов. Уже в древности люди смотрели на слово как на великую тайну, как на явление, требующее особенно внимательного отношения к себе. Слово, по мнению античных мыслителей, создает разумность отдельного человека, гармоническую целесообразность общества и мировой порядок одновременно, поэтому его нужно правильно создавать и применять. Хотя язык состоит из разных единиц, слово оказывается его самой "естественной" категорией, так как именно оно что-то называет или выражает. Для массового сознания язык - это прежде всего слова. Слова родного языка кажутся "очевидными", "прозрачными", "естественными", хотя в действительности их природа очень сложна и многообразна.

Словарный состав языка, взятый в его совокупности, называют лексикой (от греч. lexis - слово). Наука, изучающая лексику, ее развитие и функционирование, называется лексикологией (lexis - слово + logos - учение), то есть лексикология - это слово о слове, или наука о словах. Специальный раздел лексикологии, в котором изучаются значения слов и причины изменения значений, именуют семасиологией (от греч. sernasia - значение, смысл + logos). Лексикология и семасиология тесно между собой связаны, так как значение слова выступает "душой" самого слова. Поскольку слово образует тесное формальное и смысловое единство, то его описание целесообразно вести в двух аспектах - лексикологическом и семасиологическом, не отрывая их друг от друга.

СЛОВО КАК ЦЕНТРАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА ЯЗЫКА

Структура слова. Слово как центральная единица языка имеет очень сложную структуру, в которой язык также получает свою структурную цельность и завершенность (см. схему). Фактически внутренняя структура языка - это структура слова, лишь осложненная "этажами" (ср. со схемой в III главе), то есть взаимоотношениями слов.

Само слово, как и любая другая единица языка, выступает прежде всего в трояком единстве: слово - словоформа - словоупотребление, где слово - единица языка, словоформа - единица речи, а словоупотребление - единица речевой деятельности. С философской точки зрения, слово - общее, словоформа - отдельное, частное, а словоупотребление - единичное. С математической точки зрения, слово - множество, словоформа - подмножество, а словоупотребление - конкретные единицы, составляющие эти подмножество и множество. Например, слово дом как множество имеет двенадцать словоформ (единственное число - дом, дома, дому, дом, домом, о доме; множественное число — дома, домов, домам, дома, домами, о домах), составляющих его подмножества, и их бесконечное количество словоупотреблений в речевой деятельности. Словоупотребления часто различаются дистрибуцией, то есть окружением, в котором они встречаются, что нередко оказывает влияние на варьирование их звуковой формы, вызванное действием фонетических законов. Варьирование звуковой формы слова обусловливается также индивидуальным произношением. Приведем лишь несколько контекстов словоупотреблений: Дом, в котором мы живем. Простясь со всем семейством, мы отправились по домам. Я прошу вас сию же минуту оставить мой дом! В доме он не казался беспомощным. Весь дом был вовлечен в его деятельность. Дом вести - не лапти плести. Машины подъехали к шестиэтажному дому. Дома Левиных и Щербацких были старые дворянские московские дома и всегда были между собою в близких и дружеских отношениях. Детский дом был закрыт и т.д. Из приведенных примеров видно, что слово дом имеет и несколько значений, которые проявляются в контекстном окружении.

Как явствует из схемы, внутренняя (идеальная) структура слова состоит прежде всего из двух частей: дихотомии (от греч. dichotomia- деление целого на две части) слово-словоформа, имеющей сложное внутреннее строение. Структурыми элементами слова как единицы языка являются фонема, морфема, лексема и семема, а словоформы как единицы речи -аллофон, алломорф, аллолекс и значение. При этом единицы языка соотносятся с понятием, а единицы речи с образом. Представленная в виде геометрического образа со строго установленным каждому элементу местом эта структура составляет внутреннюю (идеальную) форму слова. Фактически это структура сознания любого человека, независимо от языка, которым он пользуется.

Каким образом эта структура порождает разные языки, пока остается неясным.

Внешнюю (материальную) форму слова образует строгая линейная последовательность букв или звуков в словоупотреблении. Перестановки здесь не допускаются, иначе искажается или изменяется смысл слова (ср. дом - мод, том - мот). Слово всегда фонетически или графически (если язык имеет письменную форму) оформлено. Например, материальной (внешней) формой слова сад являются три звука (буквы), расположенные в определенной последовательности. Слово может состоять всего из одной фонемы (или буквы). В русском языке однофонемных слов немного, например, союзы а, и, предлоги у, о, в, к, с, частицы б, ль, некоторые междометия. Основная часть слов является теми или иными звуковыми комплексами.

План выражения и план содержания. Помимо внешней и внутренней формы, в слове выделяют также план выражения и план содержания. В лингвистике часто под планом выражения понимают только внешнюю (материальную) форму слова, а под планом содержания - значение слова, его смысл. В этом случае под внутренней формой слова понимают признак, положенный в основу номинации при образовании значения слова, например: русское слово портной образовано от порты в значении одежда, и именно соотнесенность с одеждой легла в основу значения сло­ва портной; болгарское шивач образовано от шия в значении шить, здесь в основу значения слова шивач лег процесс шитья; немецкое Schneider образовано от schneiden - резать, здесь в основу значения слова лег процесс резания и т.д. Геометрический образ слова дает совершенно четкое представление о его внутренней (идеальной) форме, снимая субъективизм в ее трактовке, а также давая возможность математически оперировать идеальными сущностями языка.

План выражения в слове оказывается более сложным, чем его внешняя форма, поскольку внутренняя форма - это одновременно и план выражения, и план содержания. Во внутренней форме воплощается содержание понятия и образа, но после такого воплощения сама внутренняя форма обретает значение и смысл, то есть становится содержательной формой. По отношению к понятию и образу внутренняя форма слова выступает формой, а по отношению к внешней форме слова - содержанием. С точки зрения математической теории множеств, во внутренней форме происходит пересечение множеств, так как внутренняя структура слова состоит из всех элементов, принадлежащих одновременно всем языковым множествам. Это фонема и аллофон, морфема и алломорф, лексема и аллолекс, семема и значение, слово и словоформа.

План выражения во внутренней форме оказывается в структурном отношении достаточно сложным. В слове он состоит из линейной последовательности фонем, морфем, лексемы и семемы. Линейная последовательность этих единиц, соотнесенная с понятием, образует слово как целое. В словоформе план выражения включает в себя линейную последовательность аллофонов, алломорфов, аллолекса и значения. Линейная последовательность данных единиц, соотнесенная с образом, образует словоформу как целое. Линейные отношения единиц языка называют синтагматическими (горизонтальными). Например, в слове профессор в линейных, синтагматических, отношениях состоят фонемы и морфемы внутри лексемы, а также аллофоны и алломорфы внутри аллолекса, следующие в определенной последовательности друг за другом. Перестановки в линейной последовательности не допускаются, иначе искажается или изменяется смысл слова. Кроме того, в слове как целом в линейных отношениях с другими элементами состоит семема, а в словоформе -значение. Во внешней линейной цепи семеме и значению соответствует нулевая линейная позиция. Формально она, как правило, отмечается в письменной речи пробелами, а в устной - разрывами звучания, выделяющими слово и словоформу как целое. Пробелы и разрывы звучания помогают опознавать слово целиком и тем самым осознавать его смысл.

Между единицами слова и словоформы существуют не линейные отношения, а ассоциативные (вертикальные) отношения, которые называют также парадигматическими (от греч. paradeigma- пример, образец). В парадигматических, ассоциативных, отношениях состоят между собой слово и словоформа и их элементы: фонемы с аллофонами, морфемы с алломорфами, лексемы с аллолексами, семемы со значениями. Эти отношения ярко проявляются, например, при склонении существительных, то есть в парадигме склонения, что дает возможность выделять у слова его словоизменительные элементы, а также говорить об аллолексах как вариантах лексемы, образующих ее парадигму.

Аллолексы представляют собой не только парадигматические варианты лексемы, но и ее иные формальные и семантические разновидности, например, компас - компас, галоша - калоша, затихать — стихать, картофель — картошка, аудитория в значении учебная комната и аудитория в значении состав слушателей и т.д. Материализуются аллолексы в определенных комплексах звуков или отдельных звуках, которые обозначают термином "лекс". В наиболее доступной, хотя и несколько упрощенной, форме различие между этими тремя единицами может быть сформулировано следующим образом: лексема - это часть слова без семемы; аллолекс - это часть словоформы без значения; лекс - это часть словоупотребления без семемы и значения. Во всех случаях речь идет о форме выражения смысла. Часто в лингвистике термином "лексема" обозначают материальную сторону слова, противопоставляя лексему значению как содержательной части слова.

К плану содержания слова относят чаще всего его значение, смысл. Однако при этом нужно иметь в виду, что все формальные элементы слова имеют свое содержание, о чем говорилось при их рассмотрении, и только совокупное содержание всех элементов составляет смысл слова как целого. Лишь в описательных целях совокупное целое, непрерывное дробится на составляющие его элементы, которые, в свою очередь, тут же пытаются превратиться в целое, совокупное, вернуться в универсум, из которого они были вырваны исследовательской мыслью.

Совокупное содержание всех формальных элементов делает содержательную сторону слова явлением сложным и многогранным. Еще А.А. Потебня различал в слове содержание, свойственное только ему одному, и содержание, присущее наравне с ним многим словам. Содержание, свойственное только данному слову в отличие от всех других слов, называют лексическим значением. Общее с другими словами содержание является либо словообразовательным, либо грамматическим значением слова, либо придает слову дополнительную стилистическую окраску.

Значение и семема как основные единицы плана содержания при любой их трактовке относятся к смысловой стороне слова и языка. Однако в то же время семема является элементом формы понятия, а значение - элементом формы образа. Значение и семема выступают как сложные единицы, содержание которых описывается с помощью самых простых составляющих- сем. Сема выявляется как минимальный признак оппозиции семема -значение. Дифференциальная сема в семеме обладает множественностью признаков (не менее двух), в значении реализуется только один ее признак. Например, семема <родство> имеет в своем составе сему <пол (мужской - женский)>. При реализации в значении в каждом конкретном случае используется дифференциальная сема только с одним признаком - <мужской> или <женский>. А это порождает отличия не только в значении, но и в форме слова. Так, реализация семы <мужской> или <женский> в терминах родства (при совпадении остальных признаков) порождает слова с разной внешней формой: отец или мать, сын или дочь, брат или сестра и т.д. Отсутствие тождества между семемой и значением делает геометрический образ слова асимметричным. Асимметричность слова является, таким образом, его фундаментальным свойством.

Главной в структуре семемы является архисема - родовая сема, которая отражает общие категориальные признаки определенного класса предметов или явлений. Например, в терминах родства выделяется архисема <родство> или <родственник>. В свою очередь эта архисема описывается рядом дифференциальных сем: <пол (мужской - женский)>, <родство (кровное - некровное, прямое - непрямое)>, <поколение (первое - второе)> и т.д. Значение конкретного слова определяется определенными семами из их возможного набора. Например, значение слова отец 'мужчина в отношении к своим детям' складывается из ряда дифференциальных сем: <мужской пол>, <кровное родство>, <прямое родство>, <первое поколение>.

По совокупности дифференциальных сем слово отец противостоит другим терминам родства: отец - мать <мужской пол - женский пол>, отец - сын <родитель - рожденный>, отец - дядя <прямое родство - непрямое родство>, отец – отчим, <кровное родство - некровное родство>, отец - дед <первое поколение - второе поколение> и т.д.

Семы словообразовательного и грамматического значений имеют свое формальное выражение в виде аффиксов. Например, суффикс -тель имеет сему <лицо>, которая реализуется в конкретных словах в словообразовательном значении: читатель, писатель, слушатель, деятель; флексия —ами у имен существительных имеет в своем составе дифференциальные семы падежа и числа, выражая соответствующие грамматические значения (творительного падежа и множественного числа) и т.д.

Семантикой обладают все структурные единицы слова (соответственно и языка), так как они образуют системно-структурное целое, что ярко иллюстрирует геометрический образ слова. Семантика единиц, представленных в геометрической фигуре, распадается на две сферы - понятийную и образную. Понятийная семантика свойственна единицам языка, образная - единицам речи. Их различие можно показать на примере фонемы <а>. Ее понятийное содержание описывается единицами смысла, соотносимыми с понятием: семемой <фонема — нефонема>, архисемой <гласная - негласная>, семами <ряд> - передний, средний, задний, <подъем> - верхний, средний, нижний, <лабиализация> -лабиализованная или нелабиализованная фонема. С физической точки зрения, понятийное содержание фонемы <а> воплощено в нулевой волне определенной формы, обладающей своей энергией и импульсом.

Образное содержание описывается единицами смысла, соотносимыми с образом - значением с дифференциальными семами: <гласная фонема, средний ряд, нижний подъем, нелабиализо-ванная>. Образное содержание этой фонемы воплощено, с одной стороны, в образе нулевой волны, а с другой стороны - в акустическом образе звука [а] как физической волны; кроме того, звук [а] имеет собственный двигательный образ, связанный с его артикуляционными характеристиками. Для письменной речи важен зрительный образ этой фонемы, который формируется на основе начертаний буквы а.

Таким образом, семантика пронизывает все единицы языка, поскольку каждая из них информативна, то есть несет свое собственное содержание, смысл, как информативно в языке и

отсутствие той или иной единицы, то есть нуль. В лексикологии рассматривают обычно только лексическое значение слова.

ЛЕКСИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ И ЕГО ТИПЫ

Лексическое значение понимают чаще всего как исторически образовавшуюся связь между звучанием слова и отображением предмета или явления в нашем сознании, обозначенного данным словом. Каждое слово любого языка вовлечено в три главных типа отношений: 1)отношения к окружающему миру; 2) отношения к внутреннему миру человека - его мыслям, чувствам, желаниям, воле и т.д.; 3) отношения к другим словам языка. Первые два типа отношений составляют ядро значения слова, его денотативный и сигнификативный компоненты.

Денотативный (от лат. denotatum- отмеченное, обозначенное), или предметный, компонент соотносит слово с теми или иными явлениями действительности: предметами, качествами, отношениями, действиями, процессами и т.д. Обозначенный словом предмет называют денотатом, или референтом (от англ. to refer - отсылать, иметь отношение). Денотаты - это образы реальных или воображаемых предметов или явлений, воплощенные в словесную форму. Через денотаты слова соотносятся с настоящими (человек, дерево, собака, кот) или воображаемыми (русалка, дракон, домовой) реалиями.

Признаком самого образа считается пространственная расположенность входящих в него элементов. Образное восприятие характеризуется предметностью и целостностью. Предметность обеспечивает разделение воспринимаемых объектов на фигуру и фон, где фигура представляет собой конкретное, четко очерченное целое, а фон - нечто аморфное, неопределенное, неограниченное. Целостность обеспечивает внутреннюю взаимосвязь частей и целого в образе, и в некотором смысле она индифферентна к искажению до определенных пределов отдельных частей в образе. Как только эти искажения приводят к разрушению целого, образ распадается.

В зависимости от характера денотата слова делят на имена собственные и нарицательные. Имена собственные всегда соотносятся с индивидуальным предметом, явлением, живым существом, например: Купала, Пушкин, Онегин, Минск, Днепр, Анна, Анатолий и т.д. Нарицательные имена выступают обобщенным наименованием класса предметов, явлений, живых существ, например: река, дом, собака, город, писатель, девушка, человек, планета и т.д. Граница между этими двумя типами слов достаточно подвижна. Имена собственные легко переходят в разряд нарицательных при использовании собственных имен для обобщенного наименования класса предметов или явлений. Например, из имени римского императора Юлия Цезаря (Caesar) возникло нарицательное русское царь (из кесарь, цъсарь), немецкое Kaiser - император; из имени франкского императора Карла Великого - нарицательное русское король, польское krol, чешское kral. Имена многих литературных персонажей становятся нарицательными, например: донжуан, отелло, тартюф, Хлестаков, плюшкин и т.д. Название местности часто получает нарицательное значение и становится наименованием изделия, производимого в этой местности, например: хохлома, палех, бостон (город в Америке), бордо (город во Франции), херес, малага (испанские города), шевиот (горы в Шотландии) и т.д.

Переход нарицательных имен в собственные - довольно регулярное явление. В историческом плане многие имена собственные в прошлом были нарицательными, например: название реки Дон произошло от осетинского дон - вода, река, реки Десна - от древнерусского десна, что значит правая; название слободы Хамовники произошло от прошлого названия ткачей - хамовники, Сокольники - от сокольников, которые дрессировали соколов для охоты; имя Петр происходит от греческого petros - камень, Виктор - от латинского victor - победитель, Марина - от латинского marina - морская и т.д.

Кроме имен собственных и нарицательных, выделяют также указательные, или указательно-заместительные, слова, характеризующиеся спецификой денотата. Эти слова, представляя собой количественно небольшую группу, обозначают очень большой и широкий класс денотатов. К указательным словам относят местоимения это, этот, тот, какой, такой, он, она, столько и 118

др., наречия там, здесь, тогда, когда и ряд других слов. Например, он - это любое живое существо мужского пола или любой предмет, обозначенный словом мужского рода; там - любое место, находящееся в некотором отдалении от говорящего и т.д.

Сигнификативный (от лат. significatum - обозначаемое) компонент значения соотносит слово с обозначаемым им понятием. Сигнификат - это понятие, воплощенное в словесную форму. Само же понятие определяется как мысль, которая в обобщенной форме отражает предметы и явления путем фиксации их свойств, признаков и отношений. Понятийное мышление осуществляется с помощью особых умственных операций - анализа и синтеза, отождествления и различения, абстрагирования и обобщения, получающих в языке словесную форму. Любому понятию всегда соответствует большой семантический объем, содержание которого раскрывается не с помощью одного слова, а развернутым описанием. Слово лишь фиксирует некоторый набор признаков, характерный для определенного понятия. Так, сигнификат слова река содержит в своем значении понятийные признаки реки как 'естественного значительного и непрерывного водного потока, текущего в разработанном им русле'.

Понятие - категория общечеловеческая, хотя и зависящая от степени развития мышления и знания разных народов и отдельного человека. Значение слова - прежде всего категория данного языка. Лексическое значение обычно существует лишь в пределах системы того или иного языка. Слова, которые в разных языках выражают одно и то же понятие, могут не совпадать в своих лексических значениях. Например, русское земля, английское land, немецкое land, французское terra, испанское tierra передают одно и то же понятие 'земля'. Однако характер лексических значений и их группировка внутри этого многозначного слова в приведенных языках различны. В русском языке слово земля наряду с другими смыслами имеет значение 'твердая поверхность', в английском - 'государство', в немецком - 'страна', во французском- 'владение', в испанском- 'население страны'. Хотя значение слова теснейшим образом связано с понятием, оно не тождественно ему.

Среди других компонентов лексического значения слова выделяют его лингвистический компонент, который вытекает из отношений слов к другим словам языка. Этот аспект значения слова называют также значимостью. Значимость слова зависит от его места в системе языка: от принадлежности слова к той или иной части речи, от его возможности сочетаться с другими словами, от наличия у него однокоренных слов, синонимов, антонимов, от частотности слова в текстах и т.д. Например, такие слова, как абулия (безволие), батан (механизм ткацкого станка), бриошь (сдобная булочка особой формы), надир (точка небесной сферы, находящаяся под горизонтом и противоположная зениту) имеют низкую частотность в текстах, практически не имеют однокоренных слов, обладают специфической дистрибуцией, поэтому их значение окажется неизвестным многим людям. Соответственно и "вес" этих слов в лексической системе русского языка достаточно низкий. И, напротив, такие общеупотребительные слова, как дом, человек, книга обладают высокой частотностью, имеют ряд однокоренных слов, широко сочетаются с другими словами, несут в себе несколько лексических значений, поэтому их "удельный вес" в языке гораздо выше.

К лингвистическому компоненту лексического значения тесно примыкает коннотативный (от лат. con — вместе с и notatio - обозначение) компонент значения, состоящий в дополнительной информации о слове эмоционально-оценочного, экспрессивного и стилистического характера, как, например, в словах старушенция, бестолочь, кляча, тюфяк, дурь и под.

Иногда в лексическом значении выделяют прагматический (от греч. pragma, род. падеж pragmatos - дело, действие) компонент, характеризующий слово через его восприятие конкретным носителем языка. Отношение людей к содержанию одного и того же слова, восприятие его могут быть различными, что связано с мировоззрением человека, его возрастом, полом, образованием, видом деятельности и т.д. Так, герой комедии Д.И. Фонвизина "Недоросль" Митрофанушка своеобразно толкует значение слова дверь, зачисляя это слово в одном случае в разряд прилагательных, а в другом случае - в разряд существительных, что, по его мнению, зависит от положения конкретной двери. Дверь в комнате, указывает Митрофанушка, приложена к своему месту, значит она- прилагательное. Дверь у чулана стоит шестую неделю и еще не навешана, поэтому она существует, чу

ланная дверь - существительное. Когда ее навесят, то и эта дверь станет прилагательным.

Герой поэмы Я. Коласа "Новая земля" Михал считает небольшой белорусский город Несвиж известным всем людям, чем-то вроде Парижа:

Здалёк мы, пане гаспадару: Чатыры мiлi за Нясвiжам

(Мiхал лiчыу Нясвiж Парыжам, Усi вядомым на уciм свеце).

Для людей науки характерно знание и использование научной терминологии, являющейся органичной частью их речевой деятельности. Однако неправильное употребление терминов или ненужное нагромождение их вызывает отрицательное отношение и к значению этих слов, и к словам в целом, и ко всему словесному творчеству подобного рода. Такие речевые ситуации часто изображаются в художественной литературе. Например, в "Мертвых душах" Н.В. Гоголя Чичиков, попадая в кабинет к полковнику Кошкареву, обнаруживает там шеститомный труд под заглавием: "Предуготовительное вступление в область мышления. Теория общности, совокупности, сущности, и в применении к уразумению органических начал обоюдного раздвоения общественной производительности". Высмеивая бессмыслицу подобных плетений словес, Гоголь восклицает: "...и черт знает, чего там не было!"

Центром лексического значения, его основным и обязательным элементом являются денотативный и сигнификативный компоненты. Остальные компоненты - лингвистический, коннотативный, прагматический - располагаются на периферии значения, конкретизируя и уточняя его в определенной речевой ситуации.

Типы лексических значений. Классификация лексических значений осуществляется на основе различных признаков. Прежде всего лексические значения распределяются на типы в зависимости от способа отражения в них предметов и явлений окружающего мира. По этому признаку выделяют прямые и переносные лексические значения.

Прямое значение непосредственно отражает явления действительности, минуя участие в этом других значений того же слова. С исторической точки зрения, прямое значение является первичным, оно не выводится из других значений данного слова и определяется вне контекста. Переносное значение отражает реальность косвенно, опосредствованно, через прямое значение, на базе которого оно возникло. В отличие от прямого, для переносного значения характерна контекстная зависимость, так как оно проявляется лишь в контекстном окружении. Вне контекста на первом плане в слове всегда стоит прямое значение. Так, словом медведь называют прежде всего животного, однако его употребляют также в переносном значении, когда говорят о неуклюжем, неловком человеке. Словом муравейник обозначают большое скопление людей, о характере говорят железный, о голове -золотая и т.д.

Переносные значения слов возникают в процессе исторического развития языка. Например, в древнерусском языке слово красный означало красивый, прекрасный, светлый (ср. краса, красна девица). Красный цвет обозначался прилагательными чьрвьчатый, чьрвленый, чьрленый. Позднее прилагательное красный стало обозначать цвет. Здесь переносное значение слова в процессе исторического развития заслонило собой его прямое значение. Так произошло и с переносным значением слова химера 'несбыточная и странная мечта', вытеснившим на второй план его прямое значение 'чудовище'.

Еще один тип лексического значения вычленяют на основе возможности или невозможности отнести слово к определенному предмету. По этому признаку у слов выделяют конкретные и абстрактные значения. Например, слова карандаш, ручка, книга обозначают конкретные предметы, поэтому они имеют конкретные значения. Слова мужество, смелость, героизм, умение, любовь обозначают абстрактные явления, и у этих слов выявляют абстрактные значения.

В некоторых языках, например, в языках народов Крайнего Севера, американских индейцев, слов с абстрактными значениями немного, что объясняется особенностями жизни этих народов и спецификой исторического развития их языков. Недостаток в общих понятиях, а отсюда и малое количество слов с абстракт

ными значениями, в этих языках компенсируется многообразием конкретных наименований. Например, у саамов имеется 41 слово для наименования различных видов снега, 20 слов для обозначения различных форм и сортов льда, 11 слов для называния различных степеней холода.

Богатая система слов с отвлеченными значениями в языке складывается постепенно, в процессе исторического развития, так как первоначально сознание и мышление обычно ориентируются на конкретные предметы и явления. В ходе эволюции, в ходе становления научного знания сознание и мышление овладевают все более сложными и отвлеченными представлениями о мире, что воплощается в абстрактной лексике того или иного языка.

В зависимости от характера сочетаемости слова с другими словами выделяются свободные и связанные (несвободные) значения. При свободном значении слово имеет широкие и многообразные связи с другими словами без каких-либо особых ограничений. Например, слово дерево имеет свободное значение 'многолетнее растение с твердым стволом и ветвями, образующими крону', сочетаясь в тексте со словами хвойное, фруктовое, вечнозеленое, зеленое, большое, маленькое, растет, расцветает и т.д. При связанном значении слово ограничено в своем употреблении, сочетаясь лишь с немногими словами. Например, в сочетаниях точить лясы, бить баклуши, скоропостижная смерть слова лясы, баклуши, скоропостижная имеют связанные значения, так как выявляют их только со словами точить, бить, смерть. Связанное значение слова выражается, как правило, в его сочетании с другим словом или словами.

По наличию или отсутствию в значении эмоционально-оценочного компонента выделяются эмоционально-оценочное (коннотативное) и нейтральное лексические значения. Большинство общеупотребительных слов в языке имеют нейтральное лексическое значение, например, земля, вода, жизнь, река, дорога, думать, делать, я, ты, надо, нужно и т.д. Коннотативные значения в словах носят разный оттенок: возвышенности, торжественности {свершение, грядущее, предначертание, творенье), неодобрительности {нахал, подхалим, разгильдяй), грубости, бранности, унизительности {морда, зенки, костоправ, стихоплет, писателишко, придурок) и т.д.

Количество типов лексических значений, принципы их выделения отличаются у разных авторов, что обусловливается различием исходных посылок, используемых при описании этого явления.

6.3. РАЗВИТИЕ ЛЕКСИЧЕСКОГО ЗНАЧЕНИЯ СЛОВА

Полисемия. Большинство слов в языке имеет не одно, а несколько значений, которые появились в процессе длительного исторического развития. Так, существительное груша означает: 1) плодовое дерево; 2) плод этого дерева; 3) предмет, имеющий форму этого плода. Нередко слова имеют до 10-20 значений. Четырехтомный академический "Словарь русского языка" в слове идти отмечает 27 значений, в слове дело- 15 значений, в словах гореть, дать- по 10 значений и т.д. Полисемия свойственна и другим языкам мира. Например, английское do 'делать, выполнять' имеет 16 значений, французское aller 'отправляться куда-либо, передвигаться тем или иным способом' насчитывает 15 значений, немецкое коттеп 'приходить, приезжать' - 6, чешское povoleni, польское nastawiac 'ставить, устанавливать' - не менее 5 значений каждое и т.д. Возможность слова иметь несколько значений называется многозначностью, или полисемией (от греч. polysemos - многозначный). Слова, насчитывающие не менее двух значений, называются многозначными или полисемантич­ными.

Несколько лексических значений слова образуют его семантические варианты. Некоторые известные ученые, например, А.А. Потебня, Л.В. Щерба, отрицали многозначность слова, полагая, что слово может иметь лишь одно значение. А.А. Потебня утверждал, что каждое значение образует отдельное слово, поэтому, "где два значения, там два слова". В действительности же лексическое значение слова — явление историческое, постоянно развивающееся и изменяющееся, поэтому новое содержание образует в пределах старой формы семантические варианты одного и того же слова.

Многозначность слова в одном языке часто имеет много общего с полисемией того же слова в других языках, что свиде

тельствует о закономерностях развития значений. Например, в слове стол во многих языках обнаруживается два основных общих значения - 'мебель и еда', хотя в других значениях это слово может расходиться. Так, английское table имеет также значение 'доска', не свойственное русскому слову стол. В немецком языке слово Fuchs - лиса обозначает не только животное, его мех, и не только хитреца, как в русском, но еще и человека с рыжими волосами, лошадь рыжей масти, золотую монету, а также почему-то студента-первокурсника.

Актуализация того или иного значения многозначного слова осуществляется в его сочетании с другими словами, а также в более широком контексте - словесном окружении, ситуации общения, которые устраняют полисемию. Так, следующие пушкинские строки совершенно очевидно проявляют значение слова соль не как приправы к пище, а как чего-то остроумного:

Вот крупной солью светской злости Стал оживляться разговор.

Новые значения обычно возникают при использовании уже существующего в языке слова для наименования предмета или явления, ранее этим словом не обозначавшегося. Между значениями многозначного слова имеются определенные смысловые связи, сохраняющие в переносном значении тот или иной признак прямого значения. Характер связи между значениями многозначного слова, особенности семантического соподчинения внутри его смысловой структуры дают основания выделять три основных способа смыслового преобразования и развития значений: метафору, метонимию и синекдоху.

Метафора (от греч. metaphora - перенос) - это перенос названия с одного предмета на другой по сходству тех или иных признаков: по форме, размерам, количеству, цвету, функциям, по расположению в пространстве, по впечатлению и ощущению. Основным механизмом образования метафоры является сравнение, поэтому не случайно метафору называют скрытым, сокращенным сравнением. Например, в основе метафорической связи значений существительного нос лежит сходство по форме и расположению в пространстве: 1) часть лица человека, морды животного; 2) клюв птицы; 3) выступающая в виде трубки часть чайника, кувшина; 4) передняя часть судна, самолета и т.п.;

5) мыс.

Сходство, лежащее в основе метафорического переноса, может возникать на основе впечатлений, сложных ассоциаций, порожденных внутренними ощущениями от предмета, явления, события. Так произошло название теплой встречи, горячей любви, горького упрека, светлой мысли, холодного приема, кислой мины и т.д. При метафорических изменениях какой-нибудь признак прямого значения слова всегда сохраняется в его переносном значении.

По степени выразительности, характеру стилистического использования метафоры иногда разделяют на две основные группы: языковые метафоры и образные метафоры. Языковые метафоры утратили свою первоначальную образность в силу частого употребления и закрепления их в толковых словарях. Такие метафоры называют еще сухими, стертыми, мертвыми. Они воспринимаются сейчас как прямые значения слов, понимаемые без соотнесенности и сравнения их с другими обозначениями: ножка стула, стола, гриба и под., корень зуба, ногтя, колено водосточной ; трубы, реки и т.д. Образные метафоры основаны на каком-либо образном, необычном переносе, который ясно ощущается носителями языка. Такие метафоры широко употребляются в художественной литературе, например:

Со снопом волос твоих овсяных Отоснилась ты мне навсегда.

(С. Есенин)

Метонимия (от греч. metonymia - переименование) - перенос наименований с одного предмета на другой по смежности. В отличие от метафоры метонимия не предусматривает какого-либо сходства между обозначаемыми предметами или явлениями. Она основана на близкой и легко понимаемой смежности, сопредельности в пространстве или во времени, вовлеченности в одну ситуацию обозначаемых реалий, лиц, действий, процессов и т.п. Например: фарфор 'минеральная масса из высокосортной глины с различными примесями' и фарфор 'посуда, различные изделия из такой массы'; аудитория 'помещение, предназначенное для 126

чтения лекций, докладов' и аудитория 'слушатели лекции, доклада'; вечер 'время суток' и вечер 'собрание, концерт' и т.д.

Метонимические переносы отличаются большим разнообразием по характеру семантических переосмыслений, по охвату лексического материала, по продуктивности и степени устойчивости в языке. Направления семантического переноса, характер семантических отношений между обозначаемыми реалиями дают возможность выделять несколько разновидностей метонимии:

1) вместилище и вмещаемое (одно в одном): стакан (емкость) -стакан (количество жидкости в ней — выпил целый стакан), класс (помещение) - класс (учащиеся, сидящие в этом помещении);

2) одно на другом: стол (мебель) - стол (пища), бумага (материал, на котором пишут) - бумага (документ); 3) место - историческое событие, связанное с этим местом: Бородино, Фили, Ватерлоо и т.д.; 4) материал - изделие из него: серебро - столовое серебро, бронза- бронза XVIII века и т.д.; 5) имя автора, изобретателя, открывателя - его изобретение, произведение, открытие: читал Пушкина, слушал Чайковского; кольт, маузер, ом, ампер и т.д. 6) наука, отрасль знаний - учебник: математика, физика, русский язык и т.п.

Синекдоха (от греч. synekdoche - соподразумевание, выражение намеком) - это такой перенос значения, когда название части употребляется в значении целого, меньшего - в значении большего и наоборот. Часто синекдоху считают разновидностью метонимии. Однако ее существенное отличие от метонимии заключается в том, что в основе синекдохи лежит количественный признак соотношения прямого и переносного значений. Синекдоха базируется на взаимосвязи предметов и явлений, которые характеризуются единством, целостностью, но различаются в количественном отношении: одно является частью другого, то есть один член соотношения всегда будет общим, более широким, а другой - частным, более узким.

Синекдоха охватывает значительное количество лексики и характеризуется довольно устойчивыми отношениями. Перенос значения может осуществляться по следующим признакам: 1) часть тела человека - человек: борода, длинноволосый, голова -человек большого ума, морда- человек с некрасивым, грубым лицом; 2) предмет одежды - человек: бегал за каждой юбкой,

Красная Шапочка, гороховое пальто — шпик царской охранки;

3) дерево или растение — их плоды: слива, вишня, груша;

4) растение, зерновые - их семена: пшеница, овес, ячмень, просо;

5) животное - его мех: бобр, лиса, соболь, нутрия и т.д.

Табу и эвфемизмы. Табу (от полинезийского tabu - особо отмеченный) - это запрет, налагаемый на определенные действия, предметы, слова. Различные виды и формы табу возникают у народов на ранней стадии их развития и связаны с их мифологическими верованиями. Так, у многих народов существовали многочисленные табу, связанные со смертью, особенно смертью вождя, правителя или вообще старшего и почитаемого человека. В случае смерти вождя нельзя было дотрагиваться до его тела, входить в его дом, касаться его вещей, разговаривать с его женой. Нарушение этих запретов якобы способно вызвать гнев духов и навлечь их кару на нарушителя.

Запреты часто были связаны с языком и налагались в различных случаях на те или иные слова. Словесные табу вызывались представлениями о том, будто между именем и предметом, названным этим именем, существует таинственная связь. У многих народов эти представления относились прежде всего к личному имени человека. Так, по некоторым очень древним верованиям, человек, произнося свое имя, отделяет от себя частицу самого себя. Поэтому если много раз повторить свое имя, то человек обязательно похудеет. На отдельных чилийских островах бытует мнение о том, что если иноземец знает ваше имя, то он может проделать с вами все что угодно. Жители этих островов очень неохотно называют свое имя иностранцам. У африканского племени кафров женщина не имеет права публично произносить имя своего мужа. Во многих индейских племенах людей называют такими конкретными именами, как орел, змей, ягуар, огонь, дорога, ветер и под. После смерти носителей этих имен данные слова делались запретными для племени, а для обозначения соответствующих предметов и явлений подыскивались новые слова. Широко известны охотничьи табу на имена животных, являющихся предметом охоты. Охотники избегали называть своим именем зверей, которых они преследуют, в противном случае охота могла быть неудачной.

Для замены запретных слов использовались другие слова, которые в лингвистике назвали эвфемизмами. Эвфемизм (от греч. eupherneo - говорю вежливо) - это заменное, разрешенное слово, употребляемое вместо табуированного, запрещенного. Классический пример охотничьего эвфемизма - различные обозначения медведя в славянских, балтийских, германских языках. Исконное индоевропейское наименование этого животного сохранилось в латинском языке как ursus, во французском как ours, в итальянском как orso, в испанском как oso и т.д. Славянские, балтийские и германские языки утратили это название, а сохранили эвфемизмы для обозначения медведя: немецкое Ваr- бурый, литовское lokys - лизун, русское медведь - тот, кто ест мёд, вымершее прусское clokis - ворчун. Эвфемизмами могли быть как новые слова (ср. русское медведь), так и старые, уже известные языку, но используемые с новым значением. Табуирование, таким образом, служило одной из причин развития лексического значения слова. Например, промысловые охотники на медведя называют его хозяином, ломакой, мохначом, лесником, расширяя значение этих слов. В этом случае происходит табуирование уже самого эвфемизма медведь.

Источником словесного табу служат не только суеверия и предрассудки. Часто употребление эвфемизмов определяется стремлением говорящих не называть слишком грубых или не очень приятных для собеседника слов. Например, о старом человеке могут не сказать прямо, что он старый, а употребят эвфемизмы: в почтенном возрасте, в преклонном возрасте, в летах, в годах и т.п. О некрасивой женщине могут сказать, что у нее прекрасные глаза или у нее прекрасные волосы, о пьяном человеке можно услышать, что он навеселе, о нечистоплотном - он неаккуратен, об умершем - отдал богу душу, приказал долго жить, отправился к праотцам и т.д.

Широко используют эвфемизмы в своей практике медики, часто заменяя русские слова латинскими синонимами. Иногда это связано с нежеланием произносить вслух какое-нибудь слишком откровенное и страшное для пациента слово. Например, вместо слова операция скажут необходимо хирургическое вмешательство, вместо смерть - возможен и летальный исход, вместо рак — это не рак, a cancer (то есть рак) и т.д.

Одной из причин табуирования в современном обществе служит цензурный запрет, связанный с сохранением военной или дипломатической тайны. Так возникло название военной машины танк, поскольку первые танки при перевозке их по железной дороге в целях секретности именовались в документах водяными баками для Месопотамии - water tanks for Mesopotamia. Англииское tank в переводе означает резервуар, бак. В целях секретности американские ученые-атомщики называли будущую атомную бомбу изделием. По этой же причине или по дипломатическим соображениям названия стран, городов, предприятий, отдельных лиц заменяются описательными выражениями, буквами или их названиями, а также цифрами: одна соседняя держава, одно значительное лицо, мистер X, город N, агент 007 и т.д.

Своеобразны эвфемизмы среднепоместного русского дворянства и мещан середины XIX века. Мещанская жеманная речь часто высмеивалась в художественной литературе. В "Мертвых душах" Н.В. Гоголя описывается такой эвфемистический жаргон губернских дам: "Дамы города N. отличались, подобно многим дамам петербургским, необыкновенною осторожностью и приличием в словах и выражениях. Никогда не говорили они: я высморкалась, я вспотела, я плюнула, а говорили: я облегчила себе нос, я обошлась посредством платка. Ни в коем случае нельзя было сказать: этот стакан... воняет... А говорили: этот стакан нехорошо себя ведет ".

Характеристику подобного жеманного жаргона дает и Н.С. Лесков в "Воительнице": "К тому же обращение у Домны Платоновны было тонкое. Ни за что, бывало, она в гостиной не скажет, что "была, дескать, я во всенародной бане", а выразится, что "имела я, сударь, счастие вчера быть в бестелесном маскараде", о беременной женщине ни за что не брякнет, как другие, что "она, дескать, беременна", а скажет "она в своем марьяжном интересе " и тому подобное"'.

Таким образом, эвфемизмы, возникая в результате различных словесных запретов, не только способствуют развитию многозначности, но и расширяют словарный состав языка, увеличивают в нем количество синонимов, омонимов и других лексико-семантических разновидностей слов.

ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКИЕ ГРУППИРОВКИ СЛОВ

Еще в прошлом веке русский семасиолог М.М. Покровский (1868-1942) обратил внимание на то, что "слова и их значения живут не отдельной друг от друга жизнью", но соединяются в нашей душе независимо от нашего сознания в различные группы. Основанием для объединения слов в лексико-семантические группы служат словесные ассоциации, отражающие связи предметов в окружающем мире. В отличие от полисемии, которая характеризуется смысловой связью внутри значений одного слова, эти ассоциации возникают на основе смысловых связей между различными словами, в результате сопоставления, отождествления и различения их значений. Выделяют три основных типа смысловых связей между словами - отсутствие общих элементов смысла, близость значений, противопоставление значений, дающих возможность распределять лексику того или иного языка на три большие группы: омонимы, синонимы и антонимы.

Омонимы. Характерной чертой омонимии (от греч. homonymia - одинаковость) является отсутствие непосредственной смысловой связи между значениями совпадающих по форме слов. При омонимии слова, совпадая в звучании, не имеют общих элементов смысла (сем) и не связаны между собой ассоциативно. Фактически полисемию и омонимию при их разграничении рассматривают как два полюса отношений между значениями, так как и в том, и в другом случае слова совпадают по форме. Если при полисемии значения между собой связаны и относятся к одному и тому же слову, то при омонимии каждое значение формирует свое слово (ср. замечание Потебни о том, что, "где два значения, там два слова"), при этом непосредственной связи между значениями нет. Очевидно, что критерием различения этих двух явлений - полисемии и омонимии - служит наличие или отсутствие смысловой связи между значениями, поскольку внешняя форма и в том, и в другом случае соотносится как минимум с двумя значениями.

В этом и заключается главная трудность разграничения полисемии и омонимии, так как многие омонимы появились в результате разрыва первоначально единой семантики многозначного слова. Так в русском языке возникли омонимы свет в значении 'лучистая энергия' и свет в значении 'мир, вселенная', валить - 'заставлять падать' и валить - 'идти или падать массой, во множестве' {Ветер валит деревья; Снег валит хлопьями); в немецком - Zug 'течение, тяга' и Zug 'поезд', во французском-train 'ход' и train 'поезд' и т.д. Сложность разграничения состоит и в том, что расхождение значений многозначного слова происходит постепенно, поэтому нередко в разных словарях одни и те же случаи трактуются по-разному: то как значения многозначного слова, то как омонимы. О.С. Ахманова в своем "Словаре омонимов русского языка" стремится разграничить "завершившиеся" и "незавершившиеся" процессы расхождения значений многозначного слова, относя к последним такие случаи, как гладить (белье и ребенка), волочиться (по земле и за девицами) и т.д. Ю.С. Маслов полагает, что многозначное прилагательное худой на наших глазах распадается на три омонима: худой- 'тощий', худой- 'плохой' и худой-'дырявый'.

Омонимы в языке возникают не только в результате расхождения значений многозначного слова. В процессе исторического развития языка может произойти совпадение ранее различных по звучанию слов под влиянием тех или иных фонетических законов. Например, омонимы жать 'срезать' и жать 'давить', некогда 'нет времени' и некогда 'когда-то в былые времена' восходят к разным древним славянским словам, имевшим разное звучание. Совпадения в звучании могут возникать совершенно случайно, что особенно характерно для грамматических форм различных слов, например, три - числительное, и три! - повелительная форма глагола тереть, полей - родительный падеж множественного числа существительного поле и полей!- повелительная форма глагола полить и т.д.

Часто к появлению омонимов приводит заимствование слов из других языков, совпадающих по форме с исконными словами. Различны по происхождению омонимы лук 'оружие' (слав.) и лук 'растение' (герм.), бор 'лес' (слав.) и бор 'стальное сверло, упот

ребляемое в зубоврачебном деле' (нем.), брак 'женитьба' (рус.) и брак 'изъян' (нем.), лейка 'сосуд для поливания' (слав.) и лейка 'фотоаппарат' (нем.), клуб 'рассеивающееся скопление дыма или пара' (рус.) и клуб 'учреждение, собрание' (англ.) и т.д. Иногда совпадают по форме слова, заимствованные в данный язык из различных источников, например, лама 'монах' (тибетское) и лама 'животное' (исп.), балка 'овраг' (тюрк.) и балка 'бревно' (нем.), мат 'шахматный термин' (перс.) и мат 'циновка' (гол-ланд.), рейд 'место стоянки кораблей' (голланд.) и рейд 'военный набег в тыл противника' (англ.) и т.д.

Классификация омонимов на типы производится по их форме. По характеру звуковых различий прежде всего выделяют омонимы полные и частичные. Полные омонимы совпадают во всех своих грамматических формах, например, лук 'оружие' и лук 'растение' {лук, лука, луку, луком, о луке и т.д.), ключ 'от двери' и ключ 'родник' {ключа, ключу, ключом, о ключе и т.д.) и т.п. Частичные омонимы имеют одинаковое звучание не во всех грамматических формах, например: омонимы жать 'срезать' и жать 'давить' совпадают по звучанию в инфинитиве, в формах прошедшего времени и в форме сослагательного наклонения, но имеют разное звучание в других формах {жать - жну, жнешь, жнет и жать - жму, жмешь, жмет и т.д.). Среди частичных омонимов выделяют также омоформы. Омоформы - это слова, которые обычно относятся к разным частям речи и совпадают по звучанию только в некоторых морфологических формах, как, на­пример, уже отмечавшиеся три - три!, полей - полей!. В русском языке имеются целые серии однотипных пар омоформ: формы прошедшего времени женского рода глаголов и отглагольных существительных- запевала, подпевала, заводила, воображала (Вчера она запевала, подпевала, заводила, воображала; Он известный подпевала, запевала, заводила, воображала) и т.д.; формы повелительного наклонения глагола и существительных - постой, клей, строй (Ты постой, клей, строй; остановиться на постой, купить клей, выровнять строй) и т.д.

По характеру не только звуковых, но и графических различий и совпадений между словами, наряду с омонимами выделяют также омофоны и омографы. Омофоны (от греч. homos - одинаковый + phone - голос, звук) - это слова, которые совпадают в звучании только в одной или нескольких формах, но различаются написанием, например: гриб- грипп, но гриба- гриппа, пруд-прут, но пруда - прута, рог -рок, но рога -рока, луг - лук, но луга - лука и т.д. Считается, что омофоны широко представлены во французском и английском языках. В противовес омофонам есть слова, тождественные по написанию, но различающиеся произношением. Такие слова называют омографами (от греч. homos -одинаковый + grapho - пишу), например: мука - мука, берегу -берегу, бегу - бегу, замок - замок, жаркое - жаркое и т.д.

При сопоставлении слов двух и более языков часто говорят о межъязыковой омонимии. Межъязыковыми омонимами называют слова, полностью или частично совпадающие по звучанию в двух языках. Широко распространена межъязыковая омонимия в близкородственных русском и белорусском языках, например: бел. дыван 'ковер' - рус. диван 'предмет мягкой мебели', бел. лют 'письмо' - рус. лист 'лист растения, лист бумаги', бел. нядзеля 'воскресенье' - рус. неделя 'семь дней' и т.д.

Омонимия слов, как и полисемия, снимается контекстным окружением, ситуацией общения. Омонимы часто используются в художественной литературе как яркое образное средство для создания каламбуров, шуток, эпиграмм: Ой, вы дзещ, мае дзещ дзе ж мне шчасце сваё дзецi (Янка Купала); или у Д. Минаева:

Область рифм - моя стихия, И легко пишу стихия; Без раздумья, без отсрочки Я бегу к строке от строчки, Даже к финским скалам бурым Обращаясь с каламбуром.

Синонимы. Синонимия (от греч. synonymia- одноименность) как языковое явление - это семантическое сближение слов. В литературе о синонимии это понятие истолковывается весьма различно. Одни языковеды вообще отрицают наличие синонимии в языке, другие относят к синонимам слова, лишь полностью совпадающие по значению, третьи - слова, совпадающие по значению в отдельных компонентах, четвертые относят к синонимам близкие по значению слова, и, наконец, пятые считают 134

синонимами те слова, которые обозначают один и тот же предмет или одно и то же понятие. При всех различиях в трактовке синонимии большинство языковедов все-таки подчеркивают ее наличие в языке.

Синонимия свойственна различным уровням языка- морфемному, грамматическому, лексическому. Лексическая синонимия представляет собой тип семантических отношений, заключающийся в полном или частичном совпадении значений разных слов. Главный источник лексической синонимии находится в многообразии признаков, которыми обладают обозначаемые еловом предметы и понятия. Еще В. фон Гумбольдт обратил на это внимание, хотя и ошибочно полагал, что при синонимии обозначаются различные понятия об одном и том же предмете: "Если, например, в санскрите слон называется либо дважды пьющим, либо двузубым, либо снабженным рукой, то в данном случае обозначаются различные понятия, хотя имеется в виду один и тот же предмет", - писал он. Однако в данном случае остается не только один и тот же предмет, но и одно и то же понятие слона, а вот признаки этого предмета и понятия, которые кладутся в основу значения синонимичных слов, различны: в первом случае то, что слон "дважды пьет", во втором - имеет "два зуба" (бивни), в третьем - "снабжен рукой" (хобот).

Другим важным источником синонимии служат заимствования слов, например: языковедение - лингвистика, вывоз - экспорт, недостаток- дефект, любимец- фаворит, простой-элементарный и т.д. В древнерусскую эпоху и позднее источником синонимии широко выступает старославянский язык, например: рука - длань, лодка - ладья, глаза - очи, лоб - чело, губы -уста и т.д. Еще одним источником синонимии являются диалекты {векша - белка, зеленя - озимь, кочет - петух, дюже - очень) и жаргоны (мазурик - жулик, чувак - парень, темнить - хитрить).

В лингвистике существуют десятки пестрых классификаций синонимов и их определений. Чаще всего к синонимам относят слова, близкие или совпадающие по значению, но различные по форме. К наиболее распространенной классификации синонимов относится их деление на полные и частичные синонимы. Это разграничение опирается на степень близости значений слов

и их способность замещать друг друга. Полные, или абсолютные, синонимы характеризуются максимальной близостью значений, а фактически их идентичностью, и максимальной способностью замещать друг друга во всех контекстах, например: языкознание - языковедение, бегемот - гиппопотам, стачка - забастовка и т.д. Частичные, или относительные, синонимы различаются оттенками значений и дистрибуцией, например: линия — черта, мороз — стужа, младенец —ребенок и т.д.

По выполняемым в языке функциям различают синонимы семантические, или идеографические (понятийные), и стилистические. Семантические синонимы оттеняют разные стороны обозначаемого объекта или понятия, указывают на различную степень проявления признака, действия, а также подчеркивают другие смысловые оттенки называемых предметов или явлений, например: серый - смешение черного цвета с белым, стальной -светло-серый с серебристым оттенком, свинцовый - темно-серый, цвета свинца; светить - излучать свет, сиять - излучать сильный ровный цвет, сверкать - ярко и искристо излучать свет; страх - состояние сильной тревоги, ужас - состояние очень сильного испуга и т.д. Стилистические синонимы отличаются друг от друга сферой употребления, относясь к различным стилям речи и имея разную эмоционально-оценочную окраску. Так, стилистическими синонимами являются слова лицо (нейтр.) - лик (высок.) -рожа (прост.), есть (нейтр.) - вкушать (высок.) -уписывать, уплетать, трескать, лопать, жрать (разг.-прост.), глаза (нейтр.) - очи (высок.) -гляделки, зенки (разг.-прост.) и т.д.

В языке синонимы образуют синонимические ряды - от двухсловных до многословных, насчитывающих до десятка и более слов. В каждом синонимическом ряду выделяется одно слово, семантически наиболее простое, содержащее общую для всех членов ряда сему, стилистически нейтральное, а также наиболее свободное для сочетания с другими словами. Такое слово сино­нимического ряда называют доминантой (от лат. dominans (dominantis) - господствующий). К доминанте тяготеют все слова синонимического ряда - одни сильнее, другие слабее. По степени смысловой близости к доминанте все слова ряда могут быть расположены в определенной последовательности, например: мысль — идея - понятие - мнение, обыкновенный - обычный -136

будничный - рядовой - заурядный - ординарный, смотреть -глядеть - глазеть - взирать и т.д. Достаточно четких критериев такого расположения синонимов нет, часто для этого используют психолингвистический эксперимент или проводят анализ сочетаемости слов синонимического ряда в текстах. Синонимические ряды образуют не только отдельные слова, но слова и словосочетания, фразеологизмы, например: думать - мыслить - раскидывать умом - шевелить мозгами, умереть - уйти в мир иной -отправиться к праотцам - отдать богу душу и т.д.

Синонимы обеспечивают вариантность, разнообразие и выразительность речи, поэтому они широко употребляются в художественной литературе. Например, В.А. Жуковский в переводе баллады Ф. Шиллера "Бездна" использует пятнадцать синонимов для понятия бездна {бездна, пучина, мгла, глубина, чрево, жерло, глубь, неприступное дно, темный гроб, влажная пропасть, бездонное; то, что внизу подо мной; пурпуровый сумрак; то, что под звуком живым человечьего слова; подземелье немое): "Так царь возгласил, и с высокой скалы, Висевшей над бездной морской, В пучину бездонной, зияющей мглы Он бросил свой кубок златой... И он подступает к наклону скалы и взор устремил в глубину... Из чрева пучины бежали валы... Пучина бунтует, пучина клокочет... Не море ль из моря извергнуться хочет... И грозно из пены седой Разинулось черною щелью жерло... И глубь застонала от грома и рева... Немало судов, закруженных волной, глотала ее глубина: Все мелкой назад вылетали щепой С ее неприступного дна... Из темного гроба, Из пропасти влажной Спас душу живую красавец отважный... В бездонное влага его не умчала... И смутно все было внизу подо мной В пурпуровом сумраке там... Во чреве земли, глубоко Под звуком живым человечьего слова, Меж страшных жильцов подземелья немого..." (пример Р.А. Будагова) Всю гамму оттенков бездны поэт передает тонким подбором синонимов.

Антонимы. Антонимия (от греч. anti - против + onyma -имя) как языковое явление заключается в противопоставлении значений слов. Она представляет собой тип семантических отношений слов, характеризующийся их противоположными значениями, что свойственно, как правило, словам одной части речи. Поэтому антонимы определяют как слова одной части речи, противоположные по значению. Антонимы образуют в языке антонимичные пары. Антонимия присуща всем языкам, ее рассматривают как одну из языковых универсалий. Источником антонимии являются различия в предметах и явлениях окружающего мира, которые отражаются в языке как противоположность. В качестве логической основы антонимии выделяют два вида противоположности: контрарную и комплементарную.

Контрарная (от лат. contrarius - противоположный, противный) противоположность выражается понятиями, между которыми есть средний, промежуточный член, то есть она может градуироваться по степени проявления того или иного признака, свойства, качества предмета или явления. Поэтому контрарную противоположность называют иногда градуальной. Например, антонимы большой- малый допускают наличие между ними промежуточного слова средний, антонимы молодой- старый имеют средний член пожилой и т.д. В свою очередь, если нулем шкалы градации размера считать слово средний, то сама шкала может иметь следующий вид: громадный, большой- средний — малый, крошечный. Полярными точками в этой шкале, выражающими наиболее сильную противоположную степень проявления размера, являются антонимы громадный- крошечный. Достаточно четких критериев подобного градуирования степени антонимичности слов нет.

Комплементарную (от лат. complementum - дополнение), ее иногда называют контрадиктарной, противоположность образуют понятия, являющиеся предельными по своему характеру, между которыми невозможно существование среднего члена, например: живой - мертвый, можно - нельзя, холостой - женатый, истинный - ложный и т.д. С логической точки зрения, комплементарная противоположность оценивается бинарными характеристиками: да - нет, возможно - невозможно и под. Иногда в языке градуируется и комплементарная противоположность (ср. полуживой, чуть живой, еле живой, полутруп, чуть не умер и т.д.). Дополнительность у комплементарных антонимов выражается в том, что два противоположных члена дополняют друг друга до целого, где отрицание одного дает значение другого (ср. не + истинный = ложный).

Классификация антонимов на типы и группы, как и классификация синонимов, различается пестротой. Помимо отмеченных контрарных (градуальных) и комплементарных (контрадиктарных) антонимов, выделяют также антонимы полные, частичные и контекстуальные. Полные антонимы отличаются всеми своими значениями (строить - разрушать, хороший - плохой), частичные - только одним или несколькими значениями. Так, существительные жар - холод являются антонимами, но жар в значении 'раскаленные уголья' теряет свой антоним; легкий в одном значении имеет антоним тяжелый (вес), а в другом - трудный (урок); в политическом значении белый имеет антоним красный, а в физическом, при обозначении цвета - черный и т.д. Контекстуальные антонимы получают свое противоположное значение в контексте, например, в известных пушкинских строках:

Они сошлись: волна и камень, Стихи и проза, лед и пламень Не столь различны меж собой...

В своем обычном употреблении волна и камень, стихи и проза, лед и пламень не являются антонимами, однако Пушкин наделяет их противоположными значениями: волна - что-то подвижное, камень - нечто неподвижное, стихи - что-то пламенное, рифмованное, проза - нечто сухое, без рифмы, лед - что-то холодное, пламень - нечто горячее. Таким образом, в контексте эти пары становятся антонимами, получая противоположные значения.

Антонимия может быть внутрисловной, когда противопоставляются значения одного слова. Иногда это связано с параллельным развитием слов или корней в родственных языках. Например, первоначально в индоевропейских языках слово гость означало чужеземец. У римлян hostis получило значение враг, а у русских и немцев чужеземный купец и далее дружеский посетитель. В польском языке uroda значит красота, в русском урод -человек с безобразной внешностью. В восточнославянских языках вонять означает издавать дурной запах, а в западнославянских- благоухать. Первоначально в славянских языках корень -вон- обозначал просто запах, откуда в русском языке как благово ние, так и зловоние. Позднее в русском языке этот корень получает значение дурного запаха, что сделало благовоние внутрисловным антонимом в одном языке. В русском языке глагол одолжить кому-нибудь означает дать в долг, а одолжить у кого-нибудь уже значит взять в долг. Внутрисловное противопоставление значений называют энантиосемией.

Гипонимы. Выделяют еще один вид семантических отношений слов в языке - гипонимию. Гипонимия (от греч. hipo -под, внизу и onyma - имя) - это тип семантических отношений, при котором слова, обозначающие вид или часть, семантически подчиняются словам, соответственно обозначающим род или целое. Так, слова дворняжка, гончая, борзая, пудель, терьер, дог, овчарка, называющие породы собак, семантически подчиняются родовому названию - слову собака. Слово, являющееся семантически подчиненным другому слову, называется гипонимом. В приведенном примере видовые названия собак- гипонимы по отношению к родовому слову собака. Слово, включающее в себя семантику другого слова, является гиперонимом (греч. hyper-над, сверх, по ту сторону) по отношению к нему. Так, слово собака - гипероним для видовых названий собак.

Между гиперонимами и гипонимами существует не только родо-видовая зависимость, но также зависимость, свойственная целому и его части. Например, слова ветви, корень, ствол, листья выступают как обозначения частей целого - дерева. Различие между этими двумя типами отношений заключается в том, что родо-видовая семантическая зависимость связана с разными по степени абстрактности представлениями одной и той же реалии или класса реалий (ср. овчарка - собака - животное - существо), в то время как семантическая зависимость целое-часть присуща, как правило, конкретным предметам. Части целого обычно являются качественно различными, не сводимыми друг к другу (ср. машина: мотор, шасси, кузов, руль, колеса, бампер и т.д.).

Семантическая зависимость между гиперонимами и гипонимами ярко проявляется в возможности эквивалентной замены в тексте гипонима на гипероним как подведение вида под род, например: Он подарил тюльпаны; Он подарил цветы. Хотя в конкретной ситуации возможна и обратная замена {Он подарил цветы; Он подарил тюльпаны), однако двусторонняя замена невоз

можна во всех случаях, так как цветы могут быть не только тюльпанами. Фактически в семантических отношениях гиперонимов и гипонимов реализуются отношения между семемой и значением в структуре слова. Гипероним соотносится с семемой и включает в себя в качестве сем значения всех гипонимов. Гипоним соотносится со значением, поэтому представляемый им класс предметов всегда уже, а семантика конкретнее.

Гипонимия свойственна большинству языков мира, хотя и проявляется по-разному, например, в английском языке нет гиперонима для всех цветообозначений, во французском и чешском языках нет гиперонима к словам день и ночь (ср. рус. сутки) и т.д.

Термины. Спецификой семантики характеризуется еще одна группа слов в языке - термины. Термин (от лат. terminus -предел, граница) - это слово со строго определенным, чаще всего одним, значением. В древнеримской мифологии Термином называли бога- охранителя межей и пограничных межевых знаков, столбов, камней, которые считались священными. Это мифологическое содержание своеобразно трансформируется в содержании терминов, так как обычно термины имеют одно значение, а точнее говоря - стремятся к однозначности (моносемии), то есть в терминах пытаются установить предел, границу тому или иному смыслу. Если многозначность и встречается в отдельных терминах, то она оценивается как недостаток, создающий путаницу представлений, неясность в аргументации. В идеале термин должен быть однозначным, но на практике многие термины обладают двумя и более значениями. Например, лингвистические термины грамматика, словообразование, фразеология обозначают и объект науки, то есть то, что наукой изучается, и саму науку. К другим признакам терминов относят отсутствие в них экспрессии и их стилистическую нейтральность.

Специфика термина определяется еще и тем, что он находится не только в лексической системе языка, но и в системе понятий той или иной науки. Поэтому у большинства терминов присутствует дефиниция (от лат. definitio), то есть краткое определение предмета, явления, понятия, обозначенных данным термином. Определение отражает основные, главные признаки, свойства названных термином сущностей или явлений, например: дешифратор- электронное устройство для расшифровки сооб щения, передаваемого условными сигналами; буриме - стихотворение, составляемое на заданные рифмы; инвестиция- долгосрочное вложение капитала в какое-либо предприятие, дело и т.п. Одно и то же понятие может иметь несколько различных дефиниций, что связано как с поступательным развитием науки, так и с наличием у предметов и явлений многообразных признаков, которые кладутся в основу разных дефиниций.

Нередко один и тот же термин используется разными науками, что создает или его многозначность, или межнаучную терминологическую омонимию. Например, многозначным является термин континуум (от лат. continuum - непрерывное, сплошное), используемый тремя науками с сохранением общей архисемы <непрерывное, сплошное>. В философии континуум означает непрерывность, неразрывность явлений, процессов, в физике-сплошную материальную среду, свойства которой изменяются в пространстве непрерывно, в математике термином континуум обозначают непрерывное (связное) множество, а также мощность действительных чисел, заключенных между 0 и 1. Как типичный межнаучный омоним можно рассматривать термин ассимиляция, который в биологии означает образование в организме сложных веществ из более простых, в этнографии - слияние одного народа (или его части) с другим путем усвоения его языка, обычаев и т.п., а в лингвистике - уподобление одного звука другому.

Источники терминологии разнообразны. Прежде всего, это употребление в качестве терминов слов общенародного языка путем придания им особого, дополнительного, терминологического значения, например: цветок - хвост зайца, скамья - спина борзой, мушка - на стволе ружья, лебедка - в порту, сапожок - в сеялке и т.д. Многие технические термины происходят от названий частей тела человека или животных, например: палец, кулачок, шейка, плечо, колено, лапа, лапка, щека, хобот, язычок и т.п. Часто во избежание путаницы термины отграничиваются от обычных слов фонетически или морфонологически, например: искра -искра (техн.), рапорт - рапорт (у моряков), компас - компас (у моряков), лба - лоба {лоб - термин теннисной игры), шапочный -шапковыи (полиграфический термин) и т.д. Сюда же относятся и термины типа язычок, кулачок, сапожок, шейка, соколок и под. с уменьшительно-ласкательными суффиксами, выступающими в качестве терминообразующих. Между терминами и словами общенародного языка происходит и обратный обмен: некоторые термины входят в общенародный язык, например: следить, травить - из охотничьей терминологии, разделать под орех, ни сучка ни задоринки - из столярной терминологии, спустить на тормозах, закрыть поддувало - из транспортной терминологии, отутюжить - из терминологии портных и т.д.

Второй путь образования терминов - заимствования из других языков. Такие термины обычно не смешиваются с исконными словами на протяжении длительного времени, имеют одно значение, стоят вне экспрессии. Выбор языка-источника в каждом конкретном случае обусловливается историческими особенностями развития того или иного языка, связанного с историей народа. Большое влияние на становление терминологии всех европейских языков оказало "ничейное" античное языковое наследство, состоящее из мертвых латинского и древнегреческого языков. В античную эпоху в этих языках было выработано много научных, технических и политических терминов, которые, начиная с эпохи средневековья и особенно в эпоху Возрождения, широко проникают в европейские языки, в том числе и русский, например: история, философия, демократия, культура, цивилизация, республика, пирамида, биссектриса, тангенс, глобус, галактика, декан и т.д.

В эпоху монголо-татарского ига в русском языке складывается коневодческая терминология, состоящая преимущественно из тюркских слов: лошадь, табун, аргамак, аркан, буланый и т.д. В петровскую эпоху и позднее терминология русского языка пополняется заимствованиями из западноевропейских языков, например: морскими терминами - матрос, мачта, бушприт, фок, грот, ют, бак (голланд.) и т.д.; музыкальными терминами- тенор, ария, опера, бас, флейта, кантата (италянск.) и т.д.; военными терминами и терминами ремесел - штаб, гауптвахта, плац, ранг, цех, слесарь, верстак, ланцет (нем.) и т.д.; терминами искусства - спектакль, балет, ансамбль, антракт, афиша, бенуар, партер, рампа (франц.) и т.д. В XIX и особенно в XX веке русский язык активно пополняется английскими терминами техники, спорта, политики, финансов: комбайн, блюминг, конвейер, драйвер, винчестер, ринг, нокаут, хоккей, футбол, лидер, клуб, бюджет, менеджер, менеджмент, дилер и т.д.

К недостаткам современной заимствованной терминологии относится ее пестрота, которая усиливается как привлечением различных иноязычных слов для обозначения одного и того же понятия (ср. лингв. денотат - референт, конфикс - циркумфикс), так и заменой уже существующих терминов иноязычными (ср. лингв. словообразование - деривация, смычка - имплозия, взрыв - эксплозия).

Еще один путь пополнения терминологии - это образование терминов как на основе слов своего языка, так и на основе заимствованных слов и элементов. Термины могут составляться из двух греческих или латинских элементов, например: греч. dak-tylos (палец) + skopeo (смотрю, рассматриваю, наблюдаю) = дактилоскопия, endon (внутри) + скопил = эндоскопия, mikros (малый) + скоп = микроскоп; лат. Нпит (лен, полотно) + oleum (масло) = линолеум, aequus (равный) + valens, valentis (имеющий силу) = эквивалент и т.д. Очень много терминов образовано из смешанных греко-латинских элементов, например: гр. haima (кровь) + лат. globus (шарик) = гемоглобин, лат. terminus + греч. logos = терминология, лат. nucleus (ядро) + гр. protos (первый) + гр. eidos (вид) = нуклепротеид и т.д. В русском языке термины создаются как по моделям и образцам международной терминологии, так и по собственным словообразовательным моделям с использованием в различных комбинациях античных аффиксов, аффиксов других языков и собственных словообразовательных средств, например: фр. methyle (одновалентный радикал) + orange (апельсин) = метилоранж (синтетический краситель), фр. des (от, раз) + интеграция (лат. integratio - восстановление) = дезинтеграция, дез + инфекция (лат. inficere - портить, заражать) = дезинфекция, лат. super (сверху, над) + обложка = суперобложка, супер + лат. segmentum (отрезок) + и(ый) = суперсегментный, лат. infra (под) + красный = инфракрасный, лат. trans (сквозь, через) + сибирский = транссибирский, очерк + ист = очеркист, хвост + изм = хвостизм и т.д.

В качестве терминов широко используются составные наименования {белый гриб, белый стих, железная дорога, немецкий язык и т.д.), а также комбинирование слов и символов (В-144

излучение, у-лучи, А-частицы и т.п.). Пополнение терминологии происходит также за счет перехода имен собственных в нарицательные {ампер, вольт, ом, рентген, джоуль, кулон, эйнштейний и т.д.).

6.5. ХРОНОЛОГИЧЕСКОЕ РАССЛОЕНИЕ СЛОВАРНОГО СОСТАВА ЯЗЫКА

Словарный фонд. Словарный состав любого языка может описываться не только на основе семантического сходства и противопоставления слов, отражающих системность лексики, но и по другим признакам. В каждом языке есть слова новые и старые, свои и чужие, общенародные и диалектные, нейтральные и стилистически окрашенные и т.д. Все группы слов того или иного языка появились в нем в результате его длительного исторического развития. В лексиконе (от греч. lexikon - словарь, запас слов) языка имеется небольшой, но отчетливо выделяющийся круг слов, который называют основным словарным фондом. Основной словарный фонд объединяет все корневые слова и образует ядро языка. Этот фонд включает в себя в качестве составной части наиболее древние по происхождению слова, живущие в языке в продолжение веков и дающие ему базу для образования новых слов.

Слова основного словарного фонда различны по своим источникам. Например, такие слова, как я, ты, два, три, пять, десять, мать, брат, сестра, муж, солнце, огонь, небо и т.д., входящие в основной словарный фонд русского языка, являются индоевропейскими по происхождению и общими для многих языков индоевропейской семьи. Распадение же индоевропейского языка приходится на IV-HI вв. до н.э. Часть основного словарного фонда русского языка составляют слова, общие для всех славянских языков: дом, бор, лес, жито, ячмень, пес, корова, вода, гроза, голова, нос, вера, воля, дух, мысль и т.д. Общеславянский язык распался примерно в V-VII вв. н.э. В VI-XIV вв. существует восточнославянское языковое единство, поэтому еще одну часть образуют восточнославянские слова: собака, веревка, сорочка, сорок, девяносто, бросить, выстоять, сизый и т.д. Слова, унас ледованные из праязыков, составляют меньше одного процента лексики современного русского (и белорусского) языка. По подсчетам О.Н. Трубачева, "Этимологический словарь русского языка" М. Фасмера содержит 3191 общеславянское слово. Ф.П. Филин насчитывал в общеславянском языке позднего периода более 4000 слов. Значительную часть основного словарного фонда русского языка составляют собственно русские слова. Словарный состав языка наряду с основным словарным фондом включает в себя все прочие слова языка.

Определить точное количество слов того или иного языка трудно. Известное представление о количестве слов в языке дают словари. Так, семнадцатитомный "Словарь современного русского литературного языка" включает в себя более 120 тыс. слов, "Толковый словарь живого великорусского языка" В.И. Даля -более 200 тыс. слов, 5-томный (в шести книгах) "Тлумачальны слоунiк беларускай мовы" содержит более 100 тыс. слов. Однако и эти цифры не дают полного представления о количестве слов в русском и белорусском языках, так как словари не охватывают всей лексики этих языков. Словарный запас отдельных людей значительно меньше, обычно он не превышает 10 тыс. слов. Характерно, что 2-томный "Слоунiк мовы Скарыны" вмещает в себя около 9,5 тыс. слов и их форм. По некоторым данным, словарный запас современного образованного человека составляет 6-9 тыс. слов. У известных писателей он значительно выше. Например, в "Словаре языка Пушкина" зарегистрировано 21 290 слов. Под-считано также, что Гомер в своих произведениях использовал около 9000 слов, Шекспир - около 20 000, Сервантес - около 17 000, Гоголь в "Мертвых душах' - около 10 000, Есенин в своих произведениях - около 19 000.

Активный и пассивный словари. Когда говорят о словарном запасе отдельных людей, то прежде всего имеют в виду их активный словарь. Активный словарь - это те слова, которые человек знает и применяет в речи. Он гораздо меньше по объему пассивного словаря человека, то есть запаса слов, которым человек владеет, но очень редко применяет в своей речевой практике. Такое деление лексики на активную и пассивную основывается на частоте употребления слов. По разным причинам в различные времена одни слова применяются чаще, чем другие. Сово

купность употребительных в определенную эпоху слов того или иного языка и составляет его активную лексику. Совокупность малоупотребительных слов составляет пассивную лексику языка. На основе подсчетов употребления слов в текстах создаются частотные словари, отражающие деление лексики на группы большей и меньшей активности. Установлено, что наиболее употребительные 2 тыс. слов занимают в большинстве языков до 75-80 % текста. По данным "Словаря языка Пушкина" все тексты произведений Пушкина на 80 % составлены из наиболее активных 2 тысяч слов. К наиболее частотным словам в современном русском языке по данным "Частотного словаря русского языка" относятся: в, и, не, на, я, быть, что, он, с, а, как, это, вы, ты, к, мы, этот, она, они, но, по, весь, за, то, все, у, из, свой, так, о, же, который, бы, от, мочь, один, для, такой, сказать, тот, вот, только и другие слова. Наименее частотная лексика представлена словами: эшафот, щадить, шуршать, штора, хрипеть, хлопотать, фальшивый, ухитриться, тряхнуть, стереть, рисоваться, рослый, предшествовать, вскрывать, влезать, аналогия, аристократ и т.д. Эти данные получены на основе исследования четырех групп текстов: художественной прозы, драматургии (как отображения разговорной речи), научно-публицистических и газет-но-журнальных текстов.

Об активности или пассивности тех или иных слов в различные эпохи косвенное представление дают словари отдельных личностей. Например, "Словарь языка Пушкина" свидетельствует об активности и пассивности русской литературной лексики первой трети XIX века. Такие слова, как безграничный, благоуханный, близорукий, божественно, взвешивать, взвиваться, воздвигнуть и др., были употреблены Пушкиным по одному разу. Активно использовались в его творчестве слова видеть (922), взятъ(41Ъ), бежать (316), берег (270), большой (245), вид (245), вечер (243), верный (218), веселый (196), верить (150) и др.

Между активным и пассивным словарями языка существует подвижная граница. Слова, активные в одной области жизни или в одном стиле речи, оказываются менее активными или даже пассивными в других областях жизни и стилях речи. Многие активные в повседневной бытовой речи слова оказываются пассивными в речи научной или деловой. То, что имеется в активном

словаре, может уйти в пассивный запас, а наличное в пассивном может легко перейти в активный словарь. С активным и пассивным словарями тесно связано хронологическое расслоение лексики на устаревшие слова и неологизмы. Как правило, устаревшие слова являются пассивными, хотя и не всякое новое слово активно. Деление лексики на устаревшие слова и неологизмы обусловлено исторической подвижностью словарного состава языка, его непрерывным обновлением. С одной стороны, происходит постоянное обогащение языка новыми словами и значениями, а с другой - снижается употребительность некоторых слов и их значений, то есть происходит устаревание лексики.

Устаревшие слова. К устаревшим словам относят слова, вышедшие из активного употребления, но сохранившиеся в пассивном словаре. Например, в современном русском языке к устаревшим относятся слова боярин, конка, комбед, нарком, оный, доколе, вран и т.д., в современном белорусском - атрамант -чернила, лемантар - букварь, тлумач - переводчик, талер, дукат и др. В зависимости от причин архаизации среди устаревших слов выделяют два их разряда - архаизмы и историзмы.

Архаизмы (от греч. archaios - древний) - это устаревшие слова, вытесненные из активного употребления синонимичными лексическими единицами, например: выя - шея, глагол - слово, лик - лицо, млат - молот, чело - лоб, десница - правая рука, нощь - ночь и т.д. Архаизмы представляют собой устаревшие названия вещей и явлений, при этом сами вещи и явления как таковые не устаревают. Эти реалии существуют и в настоящее время, но они получили в языке в свое время новые названия, вытеснившие их старые обозначения. Поэтому архаизмы употребляются лишь с определенными стилистическими целями и коммуникативными установками говорящего: для создания колорита эпохи, торжественности стиля, как средство создания комического и т.д.

Часто слова уходят в пассивный словарь вместе с уходящими из жизни предметами и явлениями. Историзмы - это слова, обозначающие реалии и понятия прежних эпох, которые вышли в настоящее время из употребления, из жизни и быта народа, например: околоток, конюший, стольник, кольчуга, армяк, камзол, кафтан, лучник, жандарм, урядник и т.д. Историзмы не имеют синонимов в современном языке. Некоторые из историз

появились в русском языке недавно как новые слова, но также быстро исчезли из активного употребления вместе с обозначаемыми понятиями: губком, комбед, нэп, нэпман, ликбез, промфинплан, шкраб, красноармеец и т.д.

Устаревшие слова, прежде всего историзмы, могут вновь войти в активное употребление, будучи примененными к новым реалиям как их обозначения. Так случилось с целым рядом слов, ушедших в пассивный запас после 1917 г., а затем вновь вернувшихся в активный словарь, в том числе и в наше время: министр, адмирал, генерал, прапорщик, губернатор, дума, лицей, гимназия, биржа, кадет и т.д.

Неологизмы. Устаревшим словам в языке противопоставляются неологизмы. Неологизмы (от греч. neos - новый и logos -слово) - это новые слова, а также значения слов, возникшие на памяти применяющего их поколения. Иногда к определению неологизмов добавляются и другие их признаки: обозначение новых реалий и понятий, замена старых названий, стилистический эффект новизны, отсутствие в словарях. Каждая эпоха и поколение создают свои новые слова. Как правило, потребность в неологизмах определяется общим развитием науки и культуры, прогрессом техники, особенностями общественной жизни. Например, в эпоху Возрождения под влиянием быстрого развития научного знания и великих географических открытий во многие языки мира влился целый поток новых слов. В XIX веке - веке пара и электричества - научные открытия сопровождались столь же успешным словотворчеством. XX столетие — эпоха атомной физики и информатики - сопровождается широким заимствованием неологизмов из языка в язык и интернационализацией словарного состава научного языка.

Принадлежность слов к неологизмам - свойство относительное и историческое. Например, такие неологизмы первых послереволюционных десятилетий, как буржуйка, выдвиженец, губком, комбед, избач, ликбез, рабфак, шкраб, в настоящее время воспринимаются как устаревшие слова. Слова космонавт, космонавтика, космодром, спутник, программирование, компьютер, синхрофазотрон, универсам, экскаватор, эскалатор, биатлон, дизайн, хобби и т.д. были неологизмами очень недолго, так как почти сразу же вошли в активный словарь, потеряли оттенок новизны и осознаются теперь как обычные слова.

Среди неологизмов выделяют лексические и семантические неологизмы. Лексические неологизмы - это новые слова, а семантические — это новые значения известных слов. Например, слово дипломат не очень давно приобрело значение 'плоский портфель-чемоданчик', слово раунд - значение 'один из этапов переговоров с перерывами', банк- значение 'совокупность чего-нибудь' {банк новых идей) и т.д.

Выделяют также неологизмы языка как возобновляемые единицы и авторские неологизмы (их еще называют окказионализмами, авторскими новообразованиями и т.д.), которые создаются отдельными людьми с единичным употреблением в определенном контексте. Известны в русском языке новообразования Пушкина- огончарован, кюхельбекерно, тяжелозвонкий, Чехова - ватностъ, толкастика, драмописец, Маяковского - стрекозел, верблюдина, молоткастый, разулыбитъ и т.д. В белорусском языке не менее известны окказионализмы Ходыки - песнщъ, узвеснены, Дубовки - ускоудрыцъ, арфазвоннасцъ, распарасонщца, Панченки - грыбазбгр, Танка - аблгскавгчаная и т.д. Некоторые окказионализмы входят в лексическую систему того или иного языка. Известно, например, что слово промышленность принадлежит Карамзину, глагол стушеваться ввел в литературный язык Достоевский, слово альтруизм создано в середине XIX века О. Контом, существительное лилипут придумал Свифт, импрессионизм как термин живописи возник после выставки картины К. Монэ "Impression", изображавшей восходящее солнце.

Неологизмы образуются как из ресурсов своего языка, так и заимствуются. Новообразования создаются с помощью известных словообразовательных средств и продуктивных словообразовательных моделей языка. Например, в русском языке так созданы слова безотходный, узкобытовой, челночить, приводниться, космодром, луноход, газомобиль, лавсан (аббревиатура от названия "Лаборатория высокомолекулярных соединений Академии наук СССР"), гагаринит (название минерала от Гагарин), балхашит (название минерала от Балхаш) и т.д. Заимствованные слова в начальный период своего появления в другом языке всегда выступают в нем неологизмами.

Полагают, что в современных развитых языках количество неологизмов, зафиксированных в газетах и журналах в течение одного года, составляет десятки тысяч слов.

Заимствования. Лексика каждого языка обнаруживает немало заимствованных слов, то есть слов, пришедших из других языков в результате языковых контактов. Пожалуй, нет ни одного языка, в котором его словарный состав ограничивался бы только своими исконными словами. В разных языках и в разные исторические периоды их развития обнаруживается большее или меньшее количество заимствованных слов. В различные эпохи жизни народов выделяются также языки, дающие самое значительное количество заимствований или в отдельный язык, или в целый ряд языков. В лексике современного корейского языка насчитывают до 75% слов китайского происхождения. В современном английском языке велико количество заимствований из романских языков, в финском языке - германских заимствований. В персидском языке насчитывают много слов арабского происхождения и т.д. В античную эпоху и эпоху средневековья наибольшее количество заимствований в западноевропейские языки давали греческий и латинский, в XVII-XVIII вв. - французский язык, в XIX-XX вв. - немецкий, английский, русский языки. Во всех подобных случаях конкретная история жизни народов помогает понять взаимоотношения языков, а также факторы и причины заимствований.

Так, распространение культовых книг в Х-ХШ вв. способствовало первому церковнославянскому влиянию, которое испытали на себе все восточнославянские языки. Второе южнославянское влияние в России в XV-XVI вв. усиливает это воздействие, что определило широкое проникновение старославянизмов в русский язык. По некоторым подсчетам, старославянизмы составляют около 12 % всей лексики современного русского литературного языка. Это такие слова, как нрав, жребий, пленить, разум, вождь, пещера, сущий, единый, юноша, жизнь, чудесный, ниспадать, святыня, благословение и т.д.

Заимствования из других языков, происходившие в разные исторические эпохи, по этим же данным, не превышают 10 % словарного состава русского литературного языка. Довольно большое количество слов заимствовано русским языком из тюрк ских языков {атаман, баран, сундук, шалаш, сарай), греческого {ад, ангел, галактика, парус, ода, планета), латинского {автор, аксиома, градус, депутат, доктор), польского {сбруя, фуражка, бляха, бандит), а также немецкого {кухня, гауптвахта, бутерброд, слесарь, верстак), французского {портфель, пальто, кашне, мебель, спектакль) и английского {вокзал, трамвай, нокаут, клуб, джемпер) языков. Значительно меньше слов заимствовано из голландского {гавань, дюйм, катер, матрос, мачта), итальянского {балерина, опера, тенор, кантата), испанского {армада, гитара, серенада, сигара) и других языков.

В белорусском языке среди заимствований XIV-XVIII вв. встречаются заимствования более чем из десятка языков. Наиболее значительная часть заимствований этого периода припадает на западнославянские и западноевропейские языки, чему в немалой степени способствовало географическое положение Беларуси. Большую роль в проникновении заимствований сыграли торгово-экономические, общественно-политические и культурные контакты тогдашней Беларуси с западными странами, распространение идей Возрождения и Реформации, развитие самой науки, культуры, образования, книгопечатания. Широко представлены в лексике белорусского языка полонизмы {вензель, вiдэлец, замак, зброя, здрада, скарб, сукенка), латинские слова {адмiнicтрацыя, дакумент, дэпутат, медыцына, прафесар, верш, колер) и германизмы {дах, кафля, гонт, цвiк, цэгла, варта, вахта, крама, кухня, ланцуг). Проникновению польских заимствований способствовало то, что белорусский язык на протяжении почти четырех столетий развивался в условиях белорусско-польского двуязычия. Польский язык играл огромную роль и в пополнении белорусской лексики словами из западноевропейских языков, выполняя функции языка-посредника.

Заимствования вызываются прежде всего необходимостью назвать новые предметы или понятия, которые приходят в жизнь того или иного народа с чужой территории. Однако бывает и так, что заимствованные слова не приносят с собой новых понятий, а выступают в качестве синонимичного средства уже имеющегося обозначения. Таковыми были некоторые заимствования в русский язык из старославянского языка. Не связаны с новыми понятиями и многие другие заимствования в русском языке: мораль

нравственность, компромисс - соглашение, дифференциация -разграничение, детерминант - определитель, позитивный - положительный и т.д. Одной из причин таких заимствований часто выступает потребность дифференцировать уже существующие понятия.

Общепринятой классификации заимствованных слов не существует. Помимо разграничения заимствований на обусловленные и не обусловленные вещью или понятием, выделяют также прямые и косвенные заимствования. В первом случае слова непосредственно заимствуются из одного языка в другой, во втором - слова одного языка попадают в другой через язык-посредник. Так, непосредственно из немецкого русским языком были заимствованы слова: аншлаг, боцман, бухгалтер, диктант, ландшафт, лейтмотив; непосредственно из французского - актер, антракт, бюро, ваза, варьете, вестибюль, камуфляж, каламбур и другие. В разное время через польский язык проникли в русский такие немецкие слова, как винт, рама, тарелка, шнур, крахмал и др. Слова лак, лакировать, прежде чем попасть в XVIII веке из немецкого языка в русский, прошли долгий путь из Индии, вероятно, через Иран, далее через Грецию и Италию в Германию, а уж затем в Россию, частично меняя в каждом из языков и свое звучание, и свое строение, и свое значение. Через французское посредничество заимствовано русским языком арабское по происхождению слово магазин, итальянское по происхождению слово панталоны и т.д. Смысл разграничения прямых и косвенных заимствований заключается в установлении истории слов.

Иногда заимствования делят на тематические группы, различая среди них: имена собственные - Жан, Мари, Ганс, Мери, Джон, Шагане, Франческа, Хулио, Ян, Кёльн, Манчестер, Мериленд, Мехико, Токио и т.д.; названия денежных единиц— сантим, франк, доллар, крона, шиллинг, лира, песо и т.п.; обозначения должностей и лиц- кюре, портье, бургомистр, констебль, бармен, муэдзин, падре, идальго и т.д.; наименования деталей одежды -редингот, бутсы, гольфы, митенки и т.д.; названия кушаний и напитков - аперитив, шнапс, бренди, виски, коктейль, текила, шербет и т.д.; обращения и титулы при именах - месье, мадам, Фрау, фрейлен, герр, мисс, сэр, леди, донна, синьорина и т.д.

Наряду с собственно заимствованиями, когда заимствуется форма и значение слова, выделяют особый тип заимствований -кальки (от фр. caique - копия на прозрачном листе, подражание), когда иноязычный образец переводится по частям средствами своего языка. Так, русское слово предмет скалькировано с латинского objectum: приставка оЪ- переведена как пред-, корень -ject- переведен как -мет, а окончание -ит латинского слова отброшено. Немецкое слово Vorstellung калькируется русским представление: приставка vor- переводится как пред-, корень -stell- соответствует корню -став-, суффикс -ung замещается русским суффиксом -ени(е). Кальками являются многие слова русского языка, например: насекомое - лат. insectum, впечатление -фр. impression, земледелие - лат. agriculture, восприятие - нем. Auffassung и т.д. Кальками с латинского являются многие грамматические термины: существительное (substantivum), глагол (verbum), прилагательное (adjectivum), междометие (interjectio), подлежащее (subjectum) и другие.

Иноязычные слова, попав в чужой для них язык, начинают приспосабливаться к законам этого языка, приобретая звуковые (графические в письменной речи) и грамматические черты слов заимствующего языка. Освоение иноязычных заимствований -это прежде всего подчинение их фонетическому (и графическому) и грамматическому строю заимствовавшего языка. По степени ассимиляции в языке заимствования делятся на освоенные и неосвоенные. Освоенные заимствования так приспосабливаются к системе нового для них языка, что иноязычное происхождение таких слов не ощущается носителями этого языка и обнаруживается лишь с помощью этимологического анализа. Таковы, например, в русском языке слова доска, капуста, сахар, тарелка, казак, очаг, башмак, кровать, бумага, диван, июль, суп, котлета, флаг, спорт, кофта и другие. Степень освоенности иноязычных слов, их градация по этому признаку чрезвычайно затруднена, хотя в реальности она и существует. Так, в русском языке слова какаду, кенгуру, пенсне, кашне, сальдо, колибри, чохохбили и т.п. ощущаются как иноязычные, хотя фонетически и графически они и освоены русским языком; однако грамматическое их освоение произошло не до конца - эти слова не склоняются. Неосвоенные заимствования, их иногда называют иноязычными вкраплениями 154

или варваризмами, сохраняют следы своего иноязычного происхождения в виде звуковых, графических, грамматических и семантических особенностей, которые чужды исконным словам.

Известно широкое использование иноязычных вкраплений Л.Н. Толстым в романе "Война и мир", где половина действующих лиц разговаривают по-французски. Немецкие, французские, польские вкрапления представлены в романе В. Короткевича "Колосья под серпом твоим". В функции инкрустаций использует варваризмы А.С. Пушкин в "Евгении Онегине": Пред ним roast-beef окровавленный; Beef-steaks и страсбургский пирог; Как dandy лондонский одет. Пушкин так комментирует свое отношение к варваризмам:

Никто бы в ней найти не мог Того, что модой самовластной В высоком лондонском кругу Зовется vulgar. He могу...

Люблю я очень это слово, Но не могу перевести; Оно у нас покамест ново, И вряд ли быть ему в чести.

Иноязычные вкрапления Пушкина - ростбиф, бифштекс, денди, вульгарный - сейчас уже перешли в разряд освоенных заимствований, хотя степень их освоенности и различна; слово денди воспринимается, пожалуй, еще как варваризм.

Иноязычные слова того или иного языка в разный период его развития могут выполнять в нем специфические, только им присущие функции. Еще Шекспир заметил, что в английском языке с помощью французских заимствований называются вещи и понятия придворного обихода, тогда как "грубый мужицкий язык" обращается к словам исконным, родным. Характерной особенностью стиля романа болгарского писателя И. Вазова "Под игом" является смешение языковых пластов, где болгарский язык обслуживает низовую жизнь, тюркизмы - общение на бытовом уровне, русизмы - область политики, европеизмы - сферу философско-нравственных размышлений.

Таким образом, заимствование - это постоянный процесс, сопутствующий историческому развитию языков. Количество заимствований, как и языков-источников, на разных этапах развития того или иного языка может быть различным. Проникнув в иной язык, заимствованные слова делаются достоянием его сло варного состава, начиная жить в тех исторических условиях, которые определяют особенности функционирования лексики языка в целом. Иноязычные слова, попав в другой язык, подвергаются в нем разнообразным изменениям, приспосабливаясь к системе нового языка и продолжая развиваться вместе с ней.

6.6. СТИЛИСТИЧЕСКОЕ РАССЛОЕНИЕ СЛОВАРНОГО СОСТАВА ЯЗЫКА

В каждом литературном языке словарный состав распределяется стилистически. Общепринятой классификации стилистического расслоения словарного состава нет, она различается у разных авторов. Общим для всех классификаций является выделение нейтральной лексики, то есть слов, которые можно употреблять в любом стиле и жанре речи. Сюда относятся прежде всего слова основного словарного фонда в их прямых значениях: земля, вода, мать, отец, брат, дом, стол, река, гора, рука, нога, я, ты, пять, десять, солнце, огонь, небо, вера, воля, дух, мысль, жить, работать, есть, спать и т.д. Прочая лексика группируется по двум противоположным сторонам нейтральных, стилистически нулевых слов: одна группа - как высокая лексика, другая -как лексика низкая. Ломоносовская "теория трех штилей" оказывается плодотворной при стилистической классификации словарного состава, так как фактически при таком подходе задается математическая шкала в его описании:

низкая лексика - (минус)_____

нейтральная лексика О

высокая лексика ________(плюс) +

В соответствии с этим, помимо нейтральных слов, выделяются еще два больших стилистических пласта лексики - лексика высокая, или поэтическая, и разговорная лексика. Высокие слова имеют смысловой оттенок торжественности, поэтичности, приподнятости, поэтому они тяготеют к художественному стилю, хотя могут употребляться и за его пределами в соответствии с коммуникативными целями говорящего или пишущего. В русском языке такую роль часто играют старославянизмы: чело, очи, ла

ниты, уста, златой, младой, град, страж, врата, стражду, виждъ, внемли, отчизна и т.д. В этой роли могут выступать и народно-поэтические слова, типичные для фольклора, например: красна девица, девица-краса, молодец, лебёдушка, трава-мурава и т.д. Разговорные слова выделяются на фоне нейтральных оттенком сниженности, непринужденности, а иногда и фамильярности, бранности, поэтому они тяготеют к разговорному стилю речи, хотя могут употребляться и в других стилях, создавая соответствующий эффект: баба, беготня, башковитый, молокосос, деваха, стырить, чмокнуть, шамать, зенки, канючить, карапуз, лихач и т.д.

Если выделять только три стиля речи - нейтральный, высокий, низкий, то в пределах низкого и высокого стилей может быть своя градация "высокости" или "низкости". В высоком стиле можно выделить такие его разновидности, как поэтический, риторический, патетический и т.п., в низком - разговорный, фамильярный, вульгарный и т.п. Градация лексики по степени ее "высокости" и "низкости" чрезвычайно затруднена, так как не выработано четких критериев такого деления, что в особенности относится к высокой лексике. Среди разговорной лексики по степени ее сниженности часто выделяют просторечную лексику, которая характеризуется грубоватостью своих смысловых оттенков, например: балбес, морда, трепач, жрать, долбать, смотаться, брюхо, буркалы, вздрючка и т.п. Некоторые авторы в отдельную группу разговорной лексики выделяют жаргонизмы.

По территории распространения разговорные слова делят на общую разговорную лексику, которая применяется на всей территории распространения того или иного языка, и диалектизмы. Диалектная лексика распространена в устном общении лишь в границах определенной территории, например, донские слова: курень - казачий дом, баз - двор, стодол - сарай, бугай -племенной бык, справа - одежда казака и т.д.

Иногда стилистическое деление лексики привязывают к стилям речи, выделяя в том или ином стиле наиболее характерный для него пласт лексики. Так, полагают, что художественный стиль могут обслуживать все пласты лексики - нейтральная, разговорная, высокая. Характерной лексической особенностью научного стиля является широкое использование в нем терминоло гической лексики, которая в этом случае выделяется в особый стилистический слой лексики. Лексической приметой официально-делового стиля выступают канцеляризмы типа вышеуказанный, нижеподписавшиеся, нижепоименованный, прошнурованный, пронумерованный и т.д., которые также зачисляют в особый стилистический разряд лексики.

Еще одним основанием стилистического разграничения лексики служит наличие двух форм существования языка - устной и письменной. В соответствии с этим лексику делят на два больших разряда- разговорную и книжную. Книжная лексика противостоит разговорной прежде всего своей привязанностью к книге, литературе, своей неуместностью в устной речи, например: адекватный, акцентировать, жизнедеятельность, ингредиент, абсцесс, деформация, метатеория, провиденциальный и т.д. Конечно, такие слова встречаются и в устной речи (лекция, семинар, дискуссия и т.п.), приобретая характер книжности и теряя свою разговорную непринужденность и обыденность. В свою очередь, разговорная лексика в большинстве своем также используется в письменной речи - художественной литературе, публицистике, письмах, создавая определенный коммуникативный эффект.

Принадлежность слова к тому или иному стилистическому пласту лексики иногда связано с его происхождением. Так, в русском языке значительную часть поэтической лексики составляют старославянизмы. В английском языке нейтральный стиль образуют прежде всего слова англосаксонского происхождения, высокий стиль обслуживают французские и греко-латинские по происхождению слова, низкий - слова из сленга, профессиональной речи и диалектизмы. Источником высокого стиля для французского языка XVI столетия был итальянский язык, а для немецкого языка XVII-XVIII вв. - французский.

ФРАЗЕОЛОГИЯ

Фразеология и фразеологизмы. Фразеология (от греч. phrasis, род. п. phraseos - выражение и logos - слово, учение) -это раздел лексикологии, изучающий фразеологический состав языка в его современном состоянии и историческом развитии. Этим же термином обозначают совокупность фразеологизмов того или иного языка. Фразеология как самостоятельная лингвистическая дисциплина возникла в 40-х годах XX столетия. Ее предпосылки как отдельной науки были заложены в работах А.А. Потебни, И.И. Срезневского, А.А. Шахматова, Ф.Ф. Фортунатова. Существенное влияние на становление и развитие фразеологии оказали труды швейцарского лингвиста Ш. Балли и русского языковеда академика В.В. Виноградова.

Фразеологизмы, или фраземы - это устойчивые сочетания слов, характеризующиеся слитностью, нечленимостью значения и цельностью воспроизведения в речи, например: водить за нос, спустя рукава, сидеть на бобах, заморить червяка; бел. nycцi павалюся (спустя рукава), бiцъ бiбiкi (бить баклуши), як Пiлiп з канапель (как черт из табакерки), дабёр бабёр (хитрая лисица) и т.д.

В основе образования фразеологизмов лежит семантическое опрощение, то есть ограничение значений слов, ставших компонентами фразеологизма. Во фразеологизме образующие его слова получают единое фразеологическое значение: бить баклуши - бездельничать, с глазу на глаз - наедине, точить лясы -пустословить, сломя голову - стремительно и т.д. Очевидно, что значение фразеологизма не делится на части, соответствующие элементам его внешней формы, как и не вытекает оно из сложения значений отдельных слов.

Фразеологизм в смысловом и функциональном плане эквивалентен знаменательному слову, то есть, как и слово, выражает понятие, обозначает предмет или явление, участвует в построении высказывания. Несоответствие между формальной членимо

стью фразеологизма и слитностью выражаемого им значения приводит к устойчивости словосочетания, образующего фразеологизм. Главное отличие фразеологизма от обычного словосочетания заключается в том, что в свободном словосочетании составляющие его слова имеют каждое свое собственное значение: бить и посуду, точить и ножи, сломать и ветку и т.д. Они могут разъединяться, а также соединяться по выбору говорящего со многими другими словами языка: бить кувалдой, мальчика, по стеклам, кулаками, камни, рыбу, в колокол, врага, глухо и т.д. В свободном словосочетании его общее значение как бы складывается из значений входящих в него отдельных слов, то есть налицо соответствие между членимостью формы и содержания.

Вместе с тем между фразеологизмом и свободным словосочетанием существует множество единиц промежуточного типа, принадлежность которых либо к фразеологизмам, либо к свободным словосочетаниям вызывает дискуссии среди ученых. В современной лингвистике до конца не решен вопрос об объекте фразеологии и критериях выделения фразеологизмов в языке, поэтому существуют два подхода в толковании фразеологии — широкий и узкий. При широком подходе к фразеологии в ее состав включают все сверхсловные, возобновляемые в готовом виде единицы языка, имеющие постоянное, независимое от контекста значение: и афоризмы, и пословицы и поговорки, и крылатые выражения, и составные терминологические наименования. При узком подходе к фразеологии перечисленные выше единицы в состав фразеологизмов не включаются, а фразеология исследует только связанные значения слов.

Классификация фразеологизмов. Фразеологизмы по своей структуре и семантике оказываются неоднородными. Выделяют до десятка и более критериев фразеологичности: наличие или отсутствие в составе фразеологизма устаревшего компонента, утратившего свое индивидуальное значение; потеря фразеологизмом свое внутренней формы, или немотивированность его значения; постоянство, или неизменность, грамматической формы всех компонентов фразеологизма; невозможность синтаксической трансформации фразеологизма; наличие или отсутствие вариантности в компонентах фразеологизма и другие. Одна из общепринятых классификаций фразеологизмов, предложенная в свое вре мя В.В. Виноградовым, основана на степени семантической слитности компонентов.

Степень семантического опрощения компонентов фразеологизма может быть разной: чем древнее фразеологизм и чем менее связаны составляющие его компоненты со словами общего лексического фонда, тем менее мотивировано его значение, тем больше забыта его внутренняя форма. Как отмечал Ш. Балли, сущность фразеологизмов заключается в том, что между их компонентами наблюдается семантическая спаянность разной степени, которую достаточно трудно градуировать. Вместе с тем классификация фразеологизмов по этому признаку включает в себя три основных типа фразеологизмов: фразеологические сращения, фразеологические единства и фразеологические сочетания.

Фразеологические сращения - это семантически нечленимые устойчивые словосочетания, значения которых совершенно не выводятся из значения составляющих его компонентов: точить лясы, попасть впросак, у черта на куличках, бить баклуши, тянуть канитель, лезть на рожон, очертя голову, турусы на колесах, Шемякин суд, ходить фертом; бел. бiцъ бiбiкi, чор-там падшыты, лахi пад naxi, нecцi лухту, хадзiць ходырам, збщъ з панталыку, байды бiцъ, як Пiлiп з канапель и т.д. Фразеологические сращения называют иногда идиомами (от греч. idioma - своеобразное выражение). Идиомы не допускают буквального пословного понимания фразеологизма, так как один из его компонентов обязательно выпал из современного словоупотребления. Нередко фразеологические сращения содержат в себе архаичные грамматические формы: ничтоже сумняшеся, еле можаху, притча во языцех, и вся недолга и т.д.

Этимологический анализ фразеологических сращений дает возможность обнаружить мотивировку их значений. Например, словарь В.И. Даля определяет значение слова баклуша как 'чурка, болванка для изготовления деревянной посуды (чашек, ложек и т.д.)'; бить баклуши в прямом значении значит готовить эти чурки или болванки. Дело это считалось легким, несерьезным, почти бездельем, откуда и современное фразеологическое значение: бить баклуши - бездельничать. В этом же словаре канитель определяется как 'золотая, серебряная или мишурная трубчатая витушка для золотошвейных работ; ее сперва тянут, потом плю

щат и навивают'. Поскольку канитель тянули осторожно, медленно, долго, то отсюда возникло и современное название фразеологизма. Любопытна этимология белорусского фразеологизма як ПШп з канапель - внезапно, неожиданно. Это словосочетание сложилось в среде охотников, где пшп - другое название зайца. Утрата первоначальной образности привела к переосмыслению слова пшп, которое стало восприниматься как личное имя и писаться с большой буквы. С помощью исторического анализа могут быть истолкованы и другие фразеологические сращения.

Фразеологические единства- семантически нечленимые устойчивые сочетания, целостность которых мотивирована словами, входящими в их состав: белены объелся, держать порох сухим, стреляный воробей, намылить голову, как с гуся вода, мокрая курица, делать из мухи слона; бел. мелка плаваць, як хваробе кашалъ, проста з моста и др. Различие между фразеологическими единствами и фразеологическими сращениями заключается в том, что единства имеют и прямое значение, и мотивируемое им переносное, осознаваемое говорящими и без исторических толкований.

Фразеологические сочетания - наиболее свободные по степени семантической спаянности компонентов устойчивые словосочетания, в которых понимание значения отдельных слов обязательно для понимания целого, а также возможны замены компонентов: потупить взор (взгляд, глаза, голову), ужас берет (страх, тоска, зависть, досада), нашло сомнение (раздумье, вдохновение) и т.д. Во фразеологических сочетаниях один из компонентов употребляется в связанном значении, а другой - в свободном, поэтому может заменяться.

Помимо классификации фразеологизмов по степени семантической спаянности их компонентов существуют и иные классификации, в которых отражаются морфологические, синтаксические, стилистические и другие различия между фразеологическими единицами. Так, в белорусском языкознании выделяют девять лексико-грамматических разрядов фразеологизмов, свойственных белорусскому языку: именные (нячыстая ста, аблезлая жаба), глагольные (абуць у лапцi тлумiць галаву), адъективные (голы як бiзун, цвiлы грош), наречные (на злом галавы, хоцъ гвалт крычы), местоименные (ад малого да вялiкага, усе як адзш), междометные (бадай цябе чорт, каб цябе качкг стапталг) и другие. Разнообразны фразеологизмы и с точки зрения их принадлежности к функциональным стилям. Многие из фразеологических единиц являются разговорными и просторечными (дать по шапке, вожжа под хвост попала, валять дурака, бел. хоць вазам1 вазг, трымацъ у абцугах, цг савой аб пень щ пнём аб саву), другие, напротив, принадлежат к книжному стилю (дамоклов меч, прокрустово ложе, кануть влету).

Классификация фразеологизмов производится и с точки зрения их происхождения в том или ином языке. Так, в русском языке одним из источников фразеологии является фольклор: мели Емеля, твоя неделя; не до жиру, быть бы живу; снявши голову, по волосам не плачут; и швец, и жнец, и в дуду (на дуде) игрец и т.д.

Важным источником пополнения русской фразеологии является профессиональная речь представителей различных профессий, жаргоны: тянуть лямку - из речи бурлаков, тянуть канитель - из речи мастеров золотых нитей, закрыть поддувало и перевести стрелку - из речи железнодорожников, без сучка, без задоринки и разделать под орех - из речи столяров, играть первую скрипку - из речи музыкантов, наше вам с кисточкой - из речи парикмахеров, втирать очки - из речи картежников, ни в зуб ногой- из школьного жаргона и т.д. К ним примыкают переосмысленные составные термины наук и производств: отрицательная величина, центр тяжести, привести к общему знаменателю, довести до белого каления, звезда первой величины и др.

Богатым источником русской идиоматики служат многочисленные крылатые выражения, восходящие к тексту Библии, так называемые библеизмы: вавилонское столпотворение, блудный сын, суета сует, камень преткновения, избиение младенцев, метать бисер перед свиньями, посыпать пеплом главу, беречь как зеницу ока, глас вопиющего в пустыне, копать другому яму, умывать руки, невзирая на лица, не сотвори себе кумира и т.д.

Фразеологический фонд пополняется и за счет цитат из мировой литературы: между Сциллой и Харибдой, разрубить гордиев узел, авгиевы конюшни, сизифов труд, нить Ариадны, перейти Рубикон, жребий брошен, пришел, увидел, победил - античные авторы; а Васька слушает, да ест; а воз и ныне там - Крылов; служить бы рад, прислуживаться тошно; а судьи кто? - Грибоедов; бди! Зри в корень! Нельзя объять необъятное - Козьма Прутков; есть еще порох в пороховницах - Гоголь; аппетит приходит во время еды - Рабле; порвалась связь времен - Шекспир и т.д.

Говоря о фразеологизмах, часто отмечают их национальное своеобразие, так как каждый язык имеет свою фразеологию. Перевод фразеологизмов с одного языка на другой чрезвычайно затруднен, поскольку пословно фразеологизмы, как правило, не переводятся, а им подбирается подходящий по смыслу фразеологизм. Так, немецкое устойчивое выражение Schon d(a)ran sein дословно значит красиво поэтому быть, однако в русском языке ему соответствует фразеологизм сесть в калошу. Французскому фразеологизму tete-a-tete - голова к голове соответствует русское устойчивое выражение с глазу на глаз - наедине; по-английски это звучит как face to face - лицо к лицу, а по-немецки как unter vier Augen - между четырех глаз. В каждом из этих языков в основу фразеологизма берется по одной из однородных примет обоих собеседников, ведущих разговор наедине между собой. Однако француз в этом случае упоминает о голове, русский - о глазе, англичанин - о лице, а немец - о четырех глазах. Английское выражение have a drop in one's eye дословно переводится как иметь капельку в одном глазу; в русском языке в качестве эквивалентного используется фразеологизм быть под хмельком. Русские фразеологизмы спустя рукава, на краю света, пройти огонь воду и медные трубы, зарубить на носу в белорусском языке звучат соответственно как пусц1 павалюся, у eipy на калу, з сямг печау хлеб есщ заламацъ астку. Налицо специфическая образность фразеологизмов даже в близкородственных языках.

Таким образом, фразеологизмы выступают в качестве средства образного отражения мира, они вбирают в себя мифологические, религиозные, этические представления народов разных эпох и поколений. Фразеологический состав языка является непосредственным компонентом культуры народа, отражающим особенности его духовного склада. Уместно употребленные фразеологизмы оживляют и украшают как устную речь, так и литературно-художественные произведения.

ЛЕКСИКОГРАФИЯ

Лексикография (от греч. lexikon - словарь, grapho - пишу) - это наука о словарях и практике их составления. Она очень тесно связана с лексикологией и семасиологией, являясь их практическим разделом, так как системное описание лексики наиболее ярко воплощается в словарях различного типа. Вместе с тем лексикография - это и теория, предметом которой является разработка принципов и методик составления словарей.

У разных народов путь от первых рукописных небольших словарей до многотомных печатных изданий складывался по-своему. Большинство европейских народов в первый период развития лексикографической практики вырабатывали только отдельные элементы будущих словарей. В так называемый дословарный период такими элементами выступали глоссы (от греч. glossa - устаревшее или малоупотребительное слово). Они представляли собой перевод или толкование непонятного слова или выражения. Эти толкования и переводы делались или на полях, или непосредственно в тексте книги. В западноевропейской традиции впервые глоссы стали применять греки при изучении поэзии Гомера. В дальнейшем глоссы стали широко употребляться при толковании отдельных мест Библии, юридических текстов, литературных памятников. Позднее многочисленные глоссы со бирались в специальные рукописные сборники - глоссарии, представляющие собой фактически толковые словари устаревших и малоупотребительных слов к какому-либо тексту. Глоссарии в то время называли также лексиконами, лексисами и под. Глоссарии подготовили почву для издания первых печатных словарей. Так, одними из первых у восточных славян были изданы "Лексис" (1596 г.) Л. Зизания, "Лексикон словеноросский" (1627 г.) П. Берынды и др. На сегодняшний день многочисленные и разнообразные словари и энциклопедии являются наиболее универсальным способом сохранения человеческих знаний.

Энциклопедические и лингвистические словари. Энциклопедии (от фр. encyclopedic < гр. enkyklopaideia - круг знаний), или энциклопедические словари, содержат свод знаний по всем областям жизни и науки или отдельным отраслям знаний. Энциклопедии, дающие систематизированные знания по всем областям жизни общества и по различным отраслям науки, называют универсальными (например, БСЭ - Большая советская энциклопедия, БЭ - Белорусская энциклопедия и др.). Специальная, или отраслевая, энциклопедия содержит систематизированный свод знаний из одной области науки, техники, производства или культуры - медицинская, философская, физическая, биологическая, архитектурная, музыкальная и другие энциклопедии.

Основное отличие энциклопедий от лингвистических словарей состоит в объекте описания. Энциклопедии раскрывают научные понятия, дают сведения о предметах и явлениях, событиях и лицах, в то время как лингвистические словари характеризуют слова и только попутно - предметы и понятия. В лингвистических словарях описываются слова с их значением, употреблением, грамматическими характеристиками, морфемным составом, стилевой принадлежностью, орфографическими и орфоэпическими нормами и т.д.

Основные типы лингвистических словарей. Современная лексикография располагает многочисленными типами лингвистических словарей, которые отличаются друг от друга назначением, формой подачи материала, содержанием словарных статей и т.д. Классификация словарей на типы отличается в зависимости от тех принципов, которые кладутся в ее основу. На разнообразие классификаций оказывает влияние и фактор существования переходных, смешанных типов словарей. Словарь может быть одновременно толковым и энциклопедическим (например, словарь Лярусса - по имени французского издателя, организовавшего выпуск таких словарей), лингвистическим и отраслевым (например, словари терминов различных наук и отраслей техники) и т.д. Вместе с тем любая классификация содержит перечень основных типов лингвистических словарей.

В современной лексикографии выделяются словари одноязычные, двуязычные и многоязычные. Одноязычные словари обычно содержат сведения о словах одного языка, того, на котором эти сведения изложены. В двуязычных и многоязычных словарях слова одного языка переводятся на другой язык или языки, поэтому такие словари называют также переводными.

Одноязычные словари по назначению, а также содержанию и строению словарных статей подразделяют на толковые, исторические и этимологические, фразеологические и терминологические, литературные и диалектные, орфоэпические и орфографические словари и т.д.

Толковые словари являются одним из наиболее древних типов словарей, так как глоссарии, по сути, это первое представление толкового словаря. Вначале толковые словари были двуязычными: первые словари европейских языков слова родного языка толковали на латинском языке; на европейских языках в эпоху Возрождения создавались толковые словари народов Азии, Америки, Африки. Современный толковый словарь дает толкование значений слов какого-либо языка формами этого же языка.

Главная задача толкового словаря - истолковать, объяснить значение слова с помощью логического определения, подбором синонимов или указанием на грамматическое отношение к другому слову. В некоторых толковых словарях для раскрытия значений слов иногда используются рисунки. Наряду с главной задачей, в толковом словаре решаются и другие задачи: дается грамматическая характеристика слова, показывается с помощью иллюстраций применение слова в речи, характеризуется стилистическая принадлежность слова. Современные толковые словари — это обычно словари современных литературных языков, они носят, как правило, нормативный характер. Толковые словари разделяют иногда на большие, средние и малые (однотомные). В другой терминологии большие словари называют полными, а малые — краткими словарями. Большие, или полные, словари охватывают по возможности всю лексику литературного языка, поэтому их называют тезаурусами (< гр. thesauros - запас). Малые, или краткие, словари толкуют лишь наиболее активные в речи слова. К большим словарям можно отнести 17-томный "Словарь современного русского литературного языка" (1950-1965), 12-томный "Оксфордский словарь английского языка" (1934) и др. К средним толковым словарям можно причислить 4-томный "Словарь русского языка" (2-е издание в 1981-1984 гг.), "Толковый словарь русского языка" в 4-х томах под редакцией Д.Н. Ушакова, 5-томный (в 6 книгах) "Тлумачальны слоушк беларускай мовы" и др. К малым (однотомным) словарям относятся "Словарь русского языка" СИ. Ожегова, "Краткий толковый словарь русского языка" под редакцией В.В. Розановой и другие.

Описание словарного состава языка в целом, а не только его литературной лексики, дополняется диалектными словарями, которые носят ненормативный характер. Диалектные словари в принципе охватывают всю лексику одного говора или группы говоров, как специфическую для данного диалекта, так и совпадающую с лексикой общенародного языка. Ненормативный характер носит известный 4-томный "Толковый словарь живого великорусского языка" В.И.Даля (1-е издание в 1863-1864 гг.), широко включающий диалектную и областную лексику. Издаются и более узкие диалектные и областные словари, например, Псковский областной словарь, Смоленский областной словарь, Витебский областной словарь, Словарь рязанских говоров и т.д.

Дополняют описание лексикона словаря фразеологические словари, в которых систематизируется фразеологический фонд того или иного языка. Например, широко известен неоднократно переиздававшийся "Фразеологический словарь русского языка" под редакцией А.И. Молоткова, сравнительно недавно вышел в свет 2-томный "Фразеалапчны слоунш беларускай мовы" И.Я. Лепешева и т.д.

Историческое развитие лексики того или иного языка прослеживается в исторических и этимологических словарях. Исторические словари включают сведения, относящиеся к истории слов того или иного языка, которая обычно прослеживается по письменным памятникам. К типу исторических словарей относятся "Немецкий словарь", начатый братьями Гримм и выходивший на протяжении более ста лет (1854-1961), "Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам" (1893-1912) И.И. Срезневского, "Словарь русского языка XI-XVII вв.", многотомный "Пстарычны слоунж беларускай мовы", издание которого еще не завершено, и другие. Этимологические словари содержат сведения о наиболее древних значениях и их мотивировке, а также о первичных формах слов. Широко известны "Этимологический словарь русского языка" А.Г. Преображенского, "Этимологический словарь русского языка" М. Фасмера и некоторые другие этимологические словари. В Беларуси осуществляется издание многотомного "Этымалапчнага слоушка беларускай мовы", которое еще не завершено.

Системность лексики находит свое отражение в словарях синонимов, антонимов, омонимов, в терминологических словарях, в словарях иностранных слов. Так, системность русской лексики описывается в "Словаре синонимов русского языка", в "Словаре антонимов русского языка" и "Словаре омонимов русского языка", в которых отражены основные лексико-семантические группировки слов русского языка. В терминологических словарях лексика того или иного языка классифицируется по отраслям знаний. Например, среди филологов популярен "Словарь лингвистических терминов" О.С. Ахмановой и "Словарь литературоведческих терминов' Л.И. Тимофеева и СВ. Тураева. Деление лексики на "свое" и "чужое" находит свое отражение в словарях иностранных слов, где представляется "чужое" - заимствованная лексика, например, в "Словаре иностранных слов" под редакцией И.В. Лехина и др., в "Слоушку шшамоуных слов" А.Н. Булыки и других словарях.

Широко распространены в лексикографической практике переводные, чаще всего двуязычные (например, русско-белорусский и белорусско-русский словарь), а иногда много

язычные (например, белорусско-русско-польский) словари. В них вместо толкования значений слов даются их переводы на другой язык или языки, то есть прослеживается эквивалентность лексики данного языка лексике других языков.

Трудно назвать ту область языка, которая не была бы охвачена современной лексикографией. Издаются грамматические, словообразовательные, морфемные словари, словари ударений и сочетаемости слов, орфографические и орфоэпические словари, в которых описываются, систематизируются, нормируются практически все области языковой деятельности. Появляются новые типы словарей, которые рассматривают все или отдельные пласты лексики под каким-либо специфическим углом зрения. Таковы, например, частотные, обратные и ассоциативные словари. Задача частотных словарей - показать степень употребительности слов в речи. В обратных словарях слова располагаются в алфавитном порядке конечных букв, что важно для изучения продуктивности суффиксов. Ассоциативные словари строятся на основе изучения связей слов, ассоциаций, существующих между словами в сознании говорящих.

В последнее время лексикографы проявляют интерес к языку художественной литературы. Прежде всего, создаются словари языка отдельных писателей, включающие все слова, употребленные в сохранившихся текстах писателя. Например, созданы словари языка Шекспира, Гете, Пушкина, у нас издан 2-томный "Слоунж мовы Скарыны" В.В. Аниченки. Также издаются словари, отражающие особенности как языка художественных произведений, так и его лексики в целом, например, словари эпитетов ("Словарь эпитетов русского языка" и др.).

Тип словаря иногда определяют в зависимости от расположения в нем материала - алфавитного или неалфавитного. Чаще всего в построении словарей используется алфавитный порядок расположения материала. К словарям с неалфавитным принципом расположения материала относятся так называемые идеографические словари, в которых распределение слов осуществляется по классам понятий. Идеографические словари называют также тезаурасами. Первым современным идеографическим словарем считается "Тезаурус английских слов и выражений" (1852) П.М. Роже. В этом словаре все понятийное поле английского языка было разбито на четыре класса: абстрактные отношения, пространство, материя, дух. Каждый класс членится на виды, каждый из которых распадается на группы- их всего 1000. Схема Роже позднее была применена при составлении идеографических словарей французского, немецкого, испанского и других языков.

Говоря о типах словарей, часто выделяют словари общие и специальные, или дифференциальные. Общие словари охватывают общеупотребительную лексику или языковой материал, независимо от его профессионального, стилевого, диалектного, грамматического и подобного членения. Специальные словари выделяют лексику по какому-либо одному признаку- диалектному, профессиональному, грамматическому и т.д.

Современная лексикография - это активно развивающаяся область языкознания, стремящаяся достигнуть все более полного системного описания лексики языка.