5.Пророгационные и дерогационные соглашения, дерогационный эффект арбитражной оговорки.

Третейское разбирательство возможно только в том случае, если между сторонами достигнуто арбитражное соглашение, т.е. соглашение о передаче спора в третейский суд (и такое соглашение действительно, исполнимо и остается в силе, и при этом предмет спора арбитрабилен – обо всем этом подробно пойдет речь в настоящей Главе), в то время как юрисдикция государственного суда, как правило, не зависит от воли сторон и основана на подведомственности и подсудности спора данному суду, закрепленной в законах.

Из этих правил подведомственности и подсудности существуют два исключения:


► во-первых, когда спор на основании пророгационного соглашения сторон передается (например, в соответствии со ст. 37 АПК) на рассмотрение государственного суда, которому, в отсутствие такого соглашения, дело не было бы подсудно (в этом случае компетенция государственного суда вытекает из соглашения сторон); и,


(Пророгационные соглашения не могут заключаться в отношении споров, в отношении которых процессуальным законом закреплены правила об исключительной подсудности, примером могут послужить нормы ст. 38 и 248 АПК. Однако запрет на заключение пророгационных соглашений в рамках системы государственных арбитражных судов не означает, что соответствующий спор не может быть передан по соглашению сторон на рассмотрение внутреннего третейского суда или международного коммерческого арбитража, об этом см. в § 2.10 далее: (интересно:) - Конституционный Суд разъяснил, что нормы АПК о компетенции государственных арбитражных судов (в том числе и исключительной) не могут быть использованы в качестве норм, ограничивающих компетенцию международных коммерческих арбитражей. Так как норма пункта 2 ч. 1 ст. 33 АПК о специальной (т.е. исключительной) подведомственности споров относится именно к главе о компетенции государственных арбитражных судов, она не может рассматриваться в качестве нормы закона, закрепляющей неарбитрабильность каких-либо споров. Как это будет показано ниже, Конституционный Суд Российской Федерации подверг суровой критике практику, сформированную ВАС РФ, в соответствии с которой споры, закрепленные в исключительной компетенции государственных арбитражных судов, рассматривались в качестве неарбитрабильных на основании применения норм АПК. В 2009 г. потерпела неудачу попытка оспорить арбитражную оговорку со ссылкой на ст.38 АПК об исключительной подсудности. Суд кассационной инстанции (поддержанный тройкой судей ВАС РФ) разъяснил, что «правила общей территориальной подсудности, альтернативной, договорной и исключительной подсудности сформулированы в статьях 35, 36, 37, 38 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Следовательно, вопрос о том, какой именно арбитражный суд должен рассматривать спор, вытекающий из спорного договора, подлежал разрешению только в случае рассмотрения спора [государственным. – Б.К.] арбитражным судом. Норма ст. 38 АПК касается лишь распределения полномочий в рамках системы государственных арбитражных судов и не касается вопроса об арбитрабильности предмета спора Нормы АПК об исключительной подсудности (равно как и нормы того же кодекса о специальной подведомственности) вопроса об арбитрабильности споров не регулируют, а касаются лишь распределения компетенции между различными государственными судами Российской Федерации.

(сразу ГОВОРЮ, с этим пунктом я не разобрался, если кому интересно, то смотрите в § 2.10 учебника, который Таня скидывала)

► во-вторых, когда между сторонами спора достигнуто соглашение о его рассмотрении третейским судом (в том числе и международным коммерческим арбитражем) – в этом случае в действие вступают нормы п. 5 или 6 ч. 1 ст. 148 АПК, уже подробно рассмотренные в § 1.9, и имеет место так называемый дерогационный эффект арбитражного соглашения, в силу которого соответствующий спор никакому государственному суду уже не подсуден.

Поэтому в случае наличия между сторонами спора арбитражного соглашения, спор передается на рассмотрение третейского суда (международного коммерческого арбитража – в случае, если спор осложнен иностранным элементом) и изымается из компетенции государственных судов.