45. Природа человека: сущность биологизаторских и социологизаторских концепций.

Среди наиболее важных проблем, решаемых философской антропологией, в первую очередь следует назвать вопрос о соотношении биологического и социального в человеке. То, что он является частью живой природы, к тому же продуктом биологической эволюции, теперь, на фоне современного ес­тествознания, стало в достаточной мере очевидным и прак­тически бесспорным уже не только для ученых и специалис­тов, но и для широкого круга образованных людей. Нет сомнения, что каждый человек неповторим уже в силу своих биологических особенностей: генетического кода, веса, рос­та, темперамента, цвета волос и кожи, срока жизни и т.п. Од­нако также бесспорным является и то, что он — существо со­циальное, и его неповторимость, уникальность обусловлены не в меньшей степени его общественной природой, социаль­ной средой, в которой он формируется, получает воспитание, образование, культурные, этические, ценностные ориентиры. Именно поэтому человеческий индивид, помимо биоло­гических особенностей, обретает свою индивидуальность (на­личие единичных, неповторимых черт) и как социальное су­щество. Другими словами, становление человека в полном смысле этого слова происходит в обществе, и только в обще­стве. Как уже отмечалось: будучи оторванным от общества, например, в младенческом возрасте, человеческое существо развивается лишь как биологическая особь, и практически безвозвратно утрачивает способность стать полноценным человеком, т.е. утрачивает способность овладеть нормаль­ной речью, навыками общения, обучиться труду— коллек­тивной совместной деятельности и т.п.

Дуалистическая Из признания биологических и социальных и монистическая различий между людьми и их неповторимо- концепции сти проистекают два принципиальных под-

человека хода к пониманию целостности человечес-

кой природы: дуалистический и монистический.

Дуалистический взгляд на человека, идущий еще с доис

торических времен, заключается в том, что человек рассмат­ривается как существо, состоящее, с одной стороны, из ма­териального организма, а с другой — из нематериальной души, которая является самостоятельной сущностью и уп­равляет этим организмом.

Монистическая же концепция понимания человека, раз­деляемая большинством современных ученых , исходит из того, что психика человека, его чувства, мысли, эмоции и настроение — есть не что иное, как результат жизнедеятель­ности нервных клеток головного мозга, который в свою оче­редь является лишь составной частью человеческого орга­низма. По мнению сторонников данного подхода нет никаких достаточных оснований полагать, что психические явления имеют в своей основе что-то нематериальное, по­этому в объяснении природы психического нет причины вы­ходить за пределы материальных процессов, протекающих в организме человека.

Таким образом, обозначенная проблема не сводится к тому, является ли человек по своей природе существом толь­ко биологическим или только социальным. Он, несомненно, и то и другое.

Но каково соотношение в нем этих двух начал, домини­рует ли одно из них над другим и что определяет сущность человека — это уже предмет серьезных дискуссий. Огово­римся сразу: и сегодня указанные вопросы не имеют одно­значного решения, а различные современные биологические, психологические и тем более философские школы дают на него весьма противоречивые ответы. Серьезные же основания для дискуссий есть. Так, из интервью директора Института моле­кулярной генетики РАН академика Е.Д. Свердлова «Новым Известиям» (9 декабря 1998) следует, что последние достиже­ния в области исследования генотипа человека подтверждают факт, который раньше активно оспаривался, а именно — пове­дение человека на 70-80% определяется генами, т. е. наследу­ется. В частности, например, такое мироощущение как счаст-ливость не воспитывается и не очень сильно зависит от обстоятельств. В то же время и влияние социальной среды на

формирование человека не вызывает сомнения, но вот эффек­тивность общественного воздействия, степень такого влия­ния — остаются вопросами открытыми, дискуссионными.

Из всего многообразия существующих подходов к реше­нию данной проблемы выделим две наиболее разработанные и чаще всего обсуждаемые концепции, именуемые как биоло-гизаторская и социологизаторская, которые являются выраже­нием крайних позиций в понимании биосоциальной приро­ды человека. При этом каждая из них не отрицает полностью другую, но преувеличивает в ущерб противоположной или даже абсолютизирует какую-то одну (биологическую или со­циальную) природу человека.

Биологизаторские Так, сторонники биологизаторских кон- концепции цепций стремятся объяснить человека, ис­ ходя из его естественного, биологическо­ го начала. Первой наиболее известной попыткой такого объяснения можно считать теорию уже упоминавшегося Т.Мальтуса, который в конце XVI11 в. предложил рассматри­ вать общественную жизнь как арену борьбы отдельных людей за свое существование, где побеждают сильнейшие, а слабые обречены на гибель. При этом, указывал Мальтус, люди вов­ лечены в такую борьбу естественными обстоятельствами, в соответствии с которыми численность народонаселения, ра­ стущая в геометрической прогрессии, сдерживается нехват­ кой средств существования, ибо их увеличение происходит только в арифметической прогрессии. Отсюда голод, эпиде­ мии, войны рассматриваются им как «естественные», неиз­ бежные и даже необходимые регуляторы общественных отно­ шений, обеспечивающие выживание сильнейшим.

Нерешенность демографических проблем, а тем более резкое обострение их в XX столетии способствовали тому, что идеи Мальтуса имели и продолжают иметь своих сторон­ников, именуемых неомальтузианцами. В познании сущно­сти человека они придерживаются, по существу, тех же био­логизаторских позиций, но несколько смягчили свои взгляды в отношении «естественных» регуляторов численно

сти населения, не считая их теперь единственно возможны­ми и неизбежными.

Биологизаторские взгляды характерны также, например, для социал-дарвинистов, которые получили известность на рубеже XIX и XX вв. тем, что абсолютизировали учение Дар­вина о естественном отборе и эволюции и с этих позиций пытались объяснить не только происхождение человека, но и его сущность, а в конечном счете — и всю природу обще­ственных отношений. Эту же линию продолжает теперь со-циобиология, делающая акцент на генетической наследствен­ности, которая одинаково присуща и людям, и животным. По мнению социобиологов, поведение человека так же, как и животного, генетически детерминировано, и никто не может преодолеть влияние своей наследственности, какой бы она ни была — плохой или хорошей.

Сходные взгляды на природу человека можно обнару­жить и в расистских концепциях, объявляющих превосход­ство одних людей над другими исключительно по признаку их принадлежности к «высшим» или «низшим» расам, что ярко проявилось, в частности, в фашистской идеологии, ра­товавшей за «расовую гигиену» и осуществление «расового отбора». В значительной мере эти идеи опирались на полу­чившую развитие в конце XIX— начале XX вв. евгенику — учение о том, какими средствами и каким образом можно достигать «высшего качества наследственности человека».

Одно время евгеника стала столь популярной, что в ряде стран оказалась тесно связанной с государственной полити­кой. Так, в 20-е — 30-е годы в Дании, Швеции, Норвегии даже были приняты расовые законы, социально закрепляв­шие естественный отбор в обществе.

Социологизаторские В противоположность биологизаторско- ■онцепции му, социологизаторский подход характе-

ризуется тем, что природу человека пы­таются усмотреть в общественных отношениях, зачастую не просто противопоставляя социальное биологическому, духов­ное— плотскому, но и рассматривая биологическое начало в

человеке как более низкое, животное и даже низменное, а по­тому не заслуживающее серьезного внимания. Акцент же пе­реносится на анализ общественных отношений и на выявление той роли, которую ифает общество в становлении индивида, личности. В итоге общественное доминирует над индивидуаль­ным, подавляя и растворяя его в себе, что является наиболее ха­рактерным для тотальных социальных систем и обосновываю­щих их философских концепций, в частности, для философии Платона и марксизма. В более общем плане эта проблема яв­ляется проблемой индивидуализма и коллективизма.

Платон, например, отдельного человека полностью под­чинил обществу, а свою неприязнь по отношению к личнос­ти, его естественной природе выразил так: «Никто не должен оставаться без начальника— ни мужчины, ни женщины. Ни в серьезных занятиях, ни в играх никто не должен приучать себя действовать по собственному усмотрению: нет, всегда — и на войне, и в мирное время — надо жить с постоянной ог­лядкой на начальника и следовать его указаниям... Словом, пусть человеческая душа приобретет навык совершенно не уметь делать что-либо отдельно от других людей и даже не понимать, как это возможно». (Платон. Соч. Т.З. 4.2. М., 1972. С. 444). Платон настолько увлечен общественным бла­гом, что фактически оставляет без внимания отдельного че­ловека, тем более его биологическую природу, полагая, что общественное неизменно должно доминировать, господство­вать над личным. «Я установлю законы, приняв в расчет все то, что наиболее полезно всему государству и всему роду в це­лом, — говорил он. — Этой цели я справедливо подчиню ин­тересы каждого отдельного фажданина». {Там же. С. 423).

Марксистская позиция также характеризуется социоло­гическим детерминизмом в понимании человека, что наи­более ярко передают слова К.Маркса: «Сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей дей­ствительности она есть совокупность всех общественных от­ношений». {Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3. С. 3). Человек в марксизме, во многом как и в философии Платона, раство­ряется в обществе, находится в подчиненном положении по

отношению к нему и свою жизнь должен посвятить коллек­тиву, достижению общего блага.

Слова известной песни советских лет «Прежде думай о Родине, а потом о себе» — стали определенным символом того времени, когда марксистскую теорию активно пыта­лись претворить в жизнь.

Какими качествами обладает человек, хорошими или плохими, зависит от того, в каком обществе он живет, счи­тают марксисты, поэтому, чтобы устранить отрицательные человеческие качества, необходимо прежде изменить обще­ственные отношения, положив в их основу идеи гуманизма, равенства, справедливости.

Появление такого идеального (коммунистического) обще­ства предопределено объективным ходом общественного раз­вития, считал К.Маркс и его последователи, а потому и станов­ление нового человека, «всесторонне развитой личности», освободившейся от «груза прошлого» (эгоизма, агрессивнос­ти, алчности и т.п.) и обладающей только социально значимы­ми качествами (альтруизмом, миролюбием, добротой, беско­рыстием и т.п.), также исторически предопределено.

Эта гуманистически привлекательная и на первый, некри­тический взгляд осуществимая перспектива эволюции общества и человека на самом деле является не такой уж безобидной уто­пией. Известный английский философ и видный исследователь марксизма К. Поппер (1902—1994) заметил: «Чтобы справедли­во судить о марксизме, следует признать его искренность». Од­нако, добавляет философ, «несмотря на все его несомненные достоинства, я считаю Маркса ложным пророком. Он был про­роком, указавшим направление движения истории, и его про­рочества не сбылись. Однако я обвиняю его прежде всего в дру­гом. Намного важнее, что он ввел в заблуждение множество интеллигентных людей, поверивших, что историческое проро­чество — это научный способ подхода к общественным пробле­мам. Маркс ответственен за опустошающее воздействие исто-рицистского метода мышления на тех людей, которые хотели защитить принципы открытого общества». (Поппер К. Откры­тое общество и его враги. М., 1992. С. 98—99)