22. Салическая правда древних франков: нормы гражданского права.

Длинные ряды заборов, окружающих пахотные наделы, - это уже новое. “Огороженное место” неприкосновенно, пока не убран хлеб. Только после сбора урожая будет снята изгородь и скоту будет позволено пастись повсюду. Частное и общинное уживается здесь на основе временного компромисса. Но, однако не верно то, что огороженная земля была частной собственностью. Против этого говорит правило: если в семье не остается наследника, пахотный участок возвращается общине (и та передает его тому, кто в нем нуждается). Не случайно, что Салическая правда ни единым словом не упоминает о купле-продаже земли. Зато с особым рвением стремится законодатель оградить от посягательств частное хозяйство крестьянина. Судебные штрафы, назначенные за кражу вещей, разработаны так тщательно, что, кажется, не остается ничего, что ускользнуло бы от внимания. Особое внимание в Салической правде уделяется Аллоду. Аллод (нем. Allod, французское al - полный и od - владение) у германских племен и в раннефеодальных государствах Западной Европы свободно отчуждаемая индивидуально-семейная земельная собственность. С развитием феодальных отношений большая часть мелких аллодов превратилась в зависимые крестьянские держания, аллоды крупных и средних землевладельцев - в бенефиции и феоды. Как пережиток аллодиальная собственность существовала и при развитом феодализме. В Салической правде статьи об аллоде касаются в основном его наследования. Движимое имущество сын и дочь наследовали в равной доле. Но земля переходила только к сыну. Во всем этом не было намеренной дискриминации женщины. Хотели одного: сохранить земельную собственность в данном роде. Когда же рода не стало, отпало и указанное ограничение; эдиктом короля Хильперика (518-584 гг.) устанавливалось, что при отсутствии у умершего сыновей наследует дочь, а если и ее нет - брат или сестра умершего, но не “соседи”, как это было раньше.

Нормы гражданского права, занимающие второстепенное положение, дают представление о процессе развития права собственности на землю. Из текста Салической правды можно также составить представление об общественном строе франков начала VI в. Отличительная черта франкского общества V—VI вв.— наличие общины. В этот период осуществляется переход от земледельческой общины, когда еще сохраняется коллективная собственность рода на всю землю, к соседской общине — марке, в которой наряду с общинной собственностью появляется индивидуальная собственность малых семей. О том, какую роль играет община, наиболее ярко свидетельствует ст. 45 «О переселенцах»: «Если кто захочет переселиться в виллу к другому и если один или несколько жителей виллы захотят принять его, но найдется хоть один, который воспротивится переселению, он не будет иметь права там поселиться». Если же пришелец все-таки поселялся в деревне, то протестующий мог добиться его изгнания через суд. Франкская община отмечена сохранением родовых отношений. Сородичи играли большую роль в жизни свободного франка. Они выступали в суде в качестве соприсяжников, в случае убийства франка сородичи участвовали в получении и уплате штрафа — вергельда.

 Нормы гражданского права дают представление о процессе развития правасобственности на землю, об общественном укладе франков в начале VI в.

Упоминаются такие виды сделок, как купляпродажа, ссуда, заем, наем, мена, дарение. Правособственности при этих сделках переходило путем публичной передачи вещи. Неисполнение обязательствавлекло за собой имущественную ответственность. Просрочка в исполнении обязательств влекла за собойдополнительный штраф. Долг истребовался в строго установленной форме. В С.п. говорится о принуждении"упорного должника", об описании его имущества. С.п. знает обязательства из причинения вреда.

---В Салической правде, как и вообще в древнегерманском праве, отсутствует четкое понятие собственности. К движимому имуществу, уже перешедшему в собственность отдельных лиц, применяется термин «свой», в отличие от «чужой». Главным мерилом богатства считался скот, охране которого, как уже говорилось, посвящена значительная часть статей этого правового документа

Необходимо обратить внимание на особое отношение франков к земле. В специальной литературе нет единого мнения по поводу характера земельной собственности у франков. Сторонники одной точки зрения признавали у варваров наличие стройной системы общинных отношений, где коллективным субъектом права собственности на землю выступала община-марка, определяющая порядок землевладения и75<;5?>;L7>20=8O для своих членов. Однако сама Салическая правда, не упоминает о существовании у франков общины-марки. В то же время трудно безоговорочно согласиться и со сторонниками другой точки зрения, настаивающими на существовании у варваров частной собственности на землю. Современные данные, подтверждающиеся положениями Салической правды, свидетельствуют о том, что основной формой поселения франков были небольшие усадьбы, относительно изолированные поселения хуторского типа. Так, титулы II и III дают сведения лишь о небольших стадах крупного рогатого скота и свиней, которые могли принадлежать небольшому поселению (villa), а владельцами которых могли быть представители трех-четырех небольших дворов. Франки, селясь на территории Северной Галлии, не испытывали недостатка в свободных землях, что способствовало распространению не общинно-территориальных поселений, а основанных на семейном землевладении отдельных домохозяйств (домовых общин).

Домохозяйство (домовая община), состоящее из трех поколений сородичей, представляло собой сложный организм во главе с патриархом. Оно включало в себя не только родственников, но и различные категории зависимых людей — литов, рабов, которые рассматривались как младшие члены семьи, и пр. Члены домохозяйства были тесно связаны не только священными узами родства, но и общим владением землей и другим имуществом. Франкское поселение включало в себя усадьбу, поля и пашни небольшой площади, сады; далее следовали луга — место выпаса скота. Границу поселения составлял лес — место охоты, за которым начинался дикий лес. Каждая часть поселения обладала своим правовым статусом.

Центральное место занимала собственно усадьба, являвшаяся наиболее освоенной частью владения свободного франка, ассоциировавшаяся в традиционном сознании с центром мироздания, противопоставленного внешнему миру хаоса. Усадьба в Салической правде обозначается, как правило, термином villa. Она включала в себя дом, где проживали члены домовой общины, и различные хозяйственные постройки; весь ансамбль усадьбы был окружен частоколом (§ 2—4 титула XVI). Согласно данным Салической правды именно усадьба являлась хозяйственным центром земельного владения, где франк проводил большую часть своего времени. Усадьба была и местом совершения различного рода сделок, других юридических актов, таких как вызов в суд и пр. Неприкосновенность дома и усадьбы защищалась наибольшими взысканиями, о чем свидетельствуют § 5 титула XVI, прибавление 8 титула XXVII, прибавление 1 § 1 титула XXXIV, § 3 титула L, титул LII и др.

Нужно отметить, что особое значение при определении наказаний в случае кражи Салическая правда придавала месту ее совершения. За кражу в доме виновный уплачивал большую сумму, чем за кражу вне дома (§ 3—5 титула XI и § 1—2 титула XI). Каралось проникновение в дом чужака без разрешения хозяина (§ 6 титула XI). Существенно увеличивались размеры взысканий в случае разбойного нападения на усадьбу и причинения ущерба имуществу и людям (прибавление 1 титула XIV, § 5 титула XLII), поджога, в результате которого «потерпевший не будет иметь места, куда поместить спасенные от огня вещи» (прибавление 1 титула XVI). Даже при выплате вергельда большую роль играло место совершения убийства: в случае убийства вне дома платился простой вергельд в 200 солидов, за убийство в доме — 600 солидов. Невозможность выплаты подобного рода влекла за собой смертную казнь.

Следует отметить, что Салическая правда не упоминает возможность отчуждения усадьбы (дарения, продажи), что свидетельствует о ее священном статусе, неразрывной связи с личностью свободного франка. Известна лишь одна форма передачи земли — наследование, причем в строгой очередности по мужской линии.

Неприкосновенность поля и пашни защищалась у франков так же строго, как и сама усадьба, что студент может уяснить из анализа положений § 15, 24, 25 титула XXVII; § 2, 3 титула XXXIV; § 4 титула IX. Штрафами карались все виды нанесения вреда чужому полю (сбор чужой жатвы, проезд по чужому взошедшему полю на телеге, потрава чужой нивы, даже простое пересечение границ чужого поля без разрешения хозяев).В противоположность пашне и саду пересечение чужого луга, находящегося в пользовании отдельного домохозяйства, не влекло за собой наказания. Луга воспринимались как данность природы, не требующая трудовых затрат. Нарушитель, скосивший чужой луг, должен был потерять свой труд (§ 10 титула XXVII) без дополнительных штрафных взысканий.

В представлениях древних германцев сама земля как элемент первозданной природы не рассматривалась в качестве самостоятельной ценности, считалась ничейным пространством, на которое все имели неограниченные права. Земля приобретала ценность в силу приложения к ней труда (пашня). Она сохраняла ее, пока действенны были результаты вложенного труда, что само по себе исключало право частной собственности на землю. Правонарушением в чужом лесу Салическая правда считала только кражу или порчу заготовленного там материала, но не кражу деревьев, стоящих на корню (§ 16-18 титула XXVII).

Характеризуя право земельной собственности во франкском обществе, надлежит обратить внимание на институт аллода, под которым понимается передаваемое по мужской линии земельное владение (в первую очередь пахотные земли). Вопрос о происхождении этого института остается дискуссионным.

В традиционном германском обществе господствовали два способа приобретения имущества. Первый — вложение труда; в случае земельного владения это могла быть отвоеванная у леса заимка с усадьбой и пашней. Другой, который, возможно, и был связан с происхождением аллода, — завладение землей в результате завоевания. Традиционные обычаи войны гласили, что завоеванная территория распределялась военным вождем путем раздела захваченных угодий. Франкские короли оставляли в своем распоряжении земли императорского фиска, превращая их в источник доходов и земельных пожалований. Низшей территориально-политической единицей расселения франков являлась сотня. Принадлежащая ей земля находилась под контролем короля, который имел право селить на ней людей по своему усмотрению (§ 4 титула XLV «О переселенцах»).

Положения § 5 титула LIX Салической правды указывают на исключение женщин из числа наследников аллода. Позднее на основании этой статьи во Франции женщины исключались и из числа претендентов на престолонаследие. Но обычаи германцев свидетельствуют о равноправии женщин в получении наследства. Положение об устранении женщин от наследования аллода скорее всего было связано с усилением значения воинской службы во Франкском государстве. Франкские короли, присваивая земли императорского фиска, распределяли и закрепляли их за франками, как способными нести воинскую службу. Лишь через некоторое время германская традиция о праве наследования аллода женщинами была вновь восстановлена эдиктом Хильперика (561—584 гг.). Этот документ традиционно сопровождает большинство списков Салической правды.

При интерпретации упомянутого титула XLV «О переселенцах» следует учитывать его «военную» специфику. В отечественной науке укоренилась точка зрения, согласно которой в этом титуле речь идет об особой охране франкской общины, >1I8==>9 A>1AB25==>AB8. Данная трактовка аргументируется правом даже одного члена общины высказывать протест по поводу переселения на территорию общины чужаков, в результате которого переселенец должен был покинуть общину. Но такой протест являлся ничтожным, как указывалось в том же титуле Салической правды, если переселение осуществлялось на основании грамоты короля. Этот факт скорее подтверждает контрольные прерогативы короля при осуществлении им своего права «верховного собственника» на землю.

Следует отметить, что, несмотря на укрепление власти короля, у франков сохранялись и постепенно разлагающиеся родовые связи, которые, согласно титулу LX«О желающем отказаться от родства», можно было разорвать только посредством особой символической процедуры, совершаемой в судебном заседании перед тунгином и означающей «отказ от родства», освобождение от обязанности уплаты вергельда, соприсяжничества, иных обязанностей по отношению к своим сородичам, а также права наследования прав после них.

Своеобразным институтом германского права, регулирующим имущественные отношения, являлся и институт мнимого дарения —аффатомии(титул XLVI «О передаче имущества»), представлявший собой публичный акт передачи собственником в сотенном собрании под председательством тунгина имущества доверенному лицу (не родственнику), с обязанностью поверенного передать указанное имущество наследнику через год. Это говорит о слабом развитии имущественных сделок, института наследования, вообще товарно-денежных отношений у франков. Об этом же свидетельствует и весьма скромное освещение в Салической правде договорных отношений, которые в основном регулировались обычным правом. Исключения касаются только 4>3>2>@>2 709<0 и ссуды. Сведения о том, как защищались права кредитора и должника, студент может почерпнуть из анализа титулов L и LII. При этом необходимо отметить, что конфискация имущества должника с помощью графа (должностного лица) без соблюдения обязательной «административной» или судебной процедуры влекла и для кредитора, и для должностного лица штрафные санкции.