28. Формирование Германской государственности и образование Священной Римской империи. Общественный и государственный строй Германии в х- XIII вв. Становление германской государственности.

С распадом империи Каролингов (середина IX в.) на исторических территориях германских племен образовалось самостоятельное ^ Восточно-Франкское государство. В королевство вошли земли преимущественно с германским населением. Такая этническая сплоченность была редкой для средневековья. Королевство не обладало, однако, государственно-политическим единством. К началу Х в. Германия представляла совокупность герцогств, крупнейшими из которых были Франкония, Швабия, Бавария, Тюрингия, Саксония. Герцогства не были реально взаимосвязаны друг с другом, они существенно различались даже по социальному укладу. В западных областях прочно утвердился вотчинно-ленный феодализм, почти не осталось свободного крестьянства, возникали новые социально-экономические центры – города. В восточных областях феодализация общества была слабой, социальный уклад был сориентирован на общинные связи, сохранялись значительные территории с догосударственным бытом варварских времен; там только появлялись позднейшие из варварских правд (см. § 23). Единство государства окрепло с утверждением на королевском престоле ^ Саксонской династии (919 – 1024). Были временно преодолены междуусобные распри, несколькими удачными внешними войнами в основном определены территории, принадлежащие королевству, установлено особое политическое место короля в феодальной иерархии – король Оттон I был коронован (в условном центре государства – Аахене). Формирование единой государственной организации королевства было своеобразным в силу большой зависимости королевской власти от племенных герцогств. Становление государственности в Германии шло в опоре на церковь как единственную носительницу государственного начала. Единственными органами государственного управления в королевстве были церковные институты: монастыри, аббатства, епископства. Только они реально и были заинтересованы в создании более централизованного государства: Римская церковь надеялась найти в новом государстве воспреемницу идеи Христианской Империи. Чтобы прочнее привязать церковь к королевской власти, германские монархи стали практиковать большие земельные пожалования духовенству. Пожалования сопровождались передачей церкви юрисдикции и даже политических прав в отношении населения этих областей, включая и феодалов. В начале XI в. началась даже передача в руки церкви целых графств, а графов ставили епископами. Епископам и аббатам предоставлялось право королевского бана в отношении подвластной территории (совокупность военных, административных и судебных полномочий). Назначение на высшие церковные должности производилось королем. Тем самым церковная администрация превращалась, по сути, в государственную, учитывая, что священнический стаж большинства высших иерархов начинался только с назначением. Церковные сановники привлекались к несению дипломатической, военной службы, выполнению политических дел. Вассалы епископов и аббатов составляли большую часть армии, нередко сами епископы и возглавляли полки. Это была особая имперская церковь (Reichskirche). Такая церковная государственность несла в себе предпосылки очень неоднозначных политических следствий. Во-первых, к XIII в. многие епископства превратились в обособленные и политически замкнутые территории, лишь номинально подчиненные в ленной иерархии королю. Во-вторых, активная процерковная политика германских королей неизбежно вовлекла Германию в вековую внешнеполитическую авантюру: борьбу за доминирование над Римом и папством, за подчинение Италии. Эта борьба дополнялась стремлением обогатиться за счет цветущих городов Северной Италии. Война за Италию и возобладание над папством поначалу принесли огромные политические выгоды. В ^ 962 г. Отгон I был коронован в Риме императорской короной. Образовалась Священная Римская империя, куда, помимо Германии, включились Италия, часть Южной Франции и территории Центральной и Восточной Европы. Однако исторически образование империи, несомненно, воспрепятствовало германскому национально-политическому единству. В-третьих, переплетение королевской и церковной власти в империи вызвало уже в XI в. длительную борьбу за инвеституру с папами, т. е. за право назначать в церковные должности. С избранием папой Григория VII стремление императоров диктовать свои условия потерпело крушение: Генрих IV был даже вынужден пройти унизительную процедуру своего «прощения» папой в замке Каносcа (тем и прославившемся). Борьба империи и папства в итоге завершилась подписанием Вормского конкордата (1122). Согласно нему, выборы епископов в империи впредь должны были проводиться различно: в Германии – под надзором императора, в других частях – без участия имперской власти. После избрания император вручал епископу светскую инвеституру (власть), папа – символы духовной. Примирение имело не только церковные последствия. Оно в значительной степени выводило из-под политической подчиненности королей епископов, которым ранее передали государственные права. Центральная власть начала ослабевать.

В X—XII вв. в Германии шел процесс формирования основных классов-сословий феодального общества. Он происходил в различных германских герцогствах достаточно неравномерно. Процесс характеризовался более быстрыми темпами на юге и особенно на западе страны в Лотарингии. Напротив, в восточных и северных регионах дифференциация общества по имущественным и социальным показателям была выражена в гораздо меньшей степени.

Феодальные сословия в своем окончательном виде оформились в XII в. Крупные земельные магнаты, державшие земли непосредственно от короля, составили сословие имперских князей (Fürsten). С 1180 г. это сословие являлось замкнутым и закрытым для проникновения в его состав представителей других социальных группировок. Первоначально светских имперских князей было всего 20 (в т. ч. 12 герцогов, 3 пфальцграфа, 3 маркграфа, 1 ландграф и 1 граф). Количество церковных имперских князей было примерно в два раза больше. Названные элементы консолидировались в сплоченную социальную корпорацию: заключая браки только между собою, они стремились не допустить перехода их земельной собственности в руки других семейств.

Вторую ступень феодальной иерархии занимало сословие «свободных господ». В его состав вошла прежняя служилая знать в лице графов, т. н. фогтов (светских должностных лиц, осуществлявших судебно-административную власть в церковных учреждениях) и других крупных аллодистов.

Все остальные феодалы были отнесены к сословию рыцарей. Эта самая массовая группировка, состоявшая в основном из владельцев небольших и небогатых вотчин, первоначально могла пополняться и за счет верхушки свободного крестьянства. Военная реформа короля Генриха I Птицелова (919—936 гг.), вызванная необходимостью противостоять натиску кочевников-мадьяр (венгров), открывала возможность проникать в ряды рыцарского сословия любым категориям свободных людей, способным нести конную военную службу. Однако в конце XII в. (согласно указу императора Фридриха I Барбароссы) было запрещено вступать в рыцари представителям крестьянского сословия и лицам духовного звания; тем самым было завершено формирование замкнутого рыцарского сословия, монополизировавшего в своих руках военную функцию. Звание рыцаря стало наследственным, даже если его обладатель не располагал земельным наделом. Идеология рыцарства превозносила военную профессию в качестве единственного дела, достойного благородных людей; труд земледельца, ремесленника или торговца третировался как презренное занятие.[1]

Внутри господствующего класса, представленного тремя названными сословиями, шла постоянная борьба за распределение и перераспределение феодальной собственности и неразрывно связанной с ней политической власти. Кроме того, эти сословия занимали отнюдь не одинаковую позицию по отношению к королю. Имперские князья объективно не были заинтересованы в сильной центральной власти: они являлись носителями сепаратистских тенденций, инициаторами ограничения власти короля в свою пользу. Напротив, мелкие и средние феодалы отчетливо сознавали, что их благополучие всецело зависит от успехов центральной власти, а потому были самой надежной опорой короля в борьбе с его политическими противниками.

Феодальная иерархия в Германии была окончательно оформлена во второй половине XII в. Формой военной (а в широком смысле слова — и государственной) организации немецких феодалов стало деление всего дворянства и духовенства на особые ранги («военные щиты» — Heerschilden). Так, согласно т. н. Швабскому зерцалу (сборнику обычного права, составленного частным лицом между 1273 и 1282 гг.), в начале XIII в. существовало семь «щитов». Первый из них принадлежал королю, второй и третий — духовным и светским магнатам, являвшимся прямыми вассалами самого короля (архиепископам, епископам, аббатам и светским имперским князьям). Четвертый щит держали вассалы князей — графы, пятый — «свободные господа», т. е. вассалы графов и князей, получившие рыцарское звание по выслуге. В шестом ранге состояли вассалы этих «свободных господ», а седьмым рангом обладали вассалы феодалов шестого ранга — низшие слои рыцарского сословия, которые назывались «однощитными рыцарями».[2]

Крестьянство в Германии к XIII в. разделилось на две категории - свободное и несвободное. Категория юридически свободных крестьян, согласно "Саксонскому зерцалу", складывалась из крестьян-чиншевиков и арендаторов. Чиншевики - это держатели господской земли с выплатой определенной денежной повинности (чинша). Они подразделялись на две группы: одна из них могла передавать земельное держание по наследству и продавать его, другая была лишена этих прав. Арендаторы не имели своей земли и получали землю во временную обработку. Фактически чиншевики и арендаторы находились в определенной зависимости от феодальных землевладельцев.[3]

Несвободное крестьянство - подавляющая масса германского крестьянства, именуемая сервами (холопами), находилась не только в материальной, экономической, но и в личной зависимости от класса феодалов. Крепостные, проживавшие на землях фиска и в собственно королевских владениях, сохраняли свой юридический статус, даже если они перешли во владения церкви и частных феодалов. Определенным преимуществами на фоне остальной массы крепостного крестьянства обладали церковные крепостные. Таким образом, конкретные формы юридической зависимости были достаточно многообразными, и это являлось свидетельством незавершенности процесса окончательного закрепощения крестьянства. Интенсивно начавшись в конце IX в., этот процесс в основном завершился в XI в., хотя в некоторых регионах Германии крестьянская свобода исчезла только в XIII в.

В XI—XII вв. началось складывание и сословия горожан (бюргеров) — особой социальной группы свободного населения, занятого в ремесленном производстве, предпринимательстве и торговле. До этого времени население городов, большинство из которых являлось епископскими, практически не отличалось по своему правовому статусу от зависимого сельского населения. Оно несло в пользу своих сеньоров различные повинности и выплачивало чинш; ремесленники, состоявшие в городских цехах, несли трудовые повинности. Поселившиеся в городе холопы не освобождались от личной зависимости своим господам, которых они покинули. Лишь в конце XII в. города королевского домена, некоторые епископские центры и ограниченное число вотчинных городов стали пользоваться особыми городскими правами и некоторой автономией. Городское население продолжало выплачивать определенные налоги и выполнять некоторые повинности (например, военную и строительную), но стало считаться лично свободным.