5.2. Приостановительные формы взаимосвязи имеют место при приостановлении уголовного судопроизводства в связи с возбуждением конституционного судопроизводства.

Содержание данных форм составляют уголовно-процессуальные последствия обращения участников уголовного процесса в Конституционный Суд, которыми согласно пункту 3 части первой статьи 238 УПК является приостановление судебного производства по делу. Между тем жалоба гражданина и запрос суда по-разному ведут к приостановлению уголовного судопроизводства, а потому содержание этих форм различно.X

Поскольку обращение суда общей юрисдикции с запросом возможно из любой судебной стадии и из любого судебного производства, то будет приостановлена процессуальная деятельность в той стадии и в том уголовно-процессуальном производстве, из которого произошло обращение с запросом. О приостановлении производства по делу суд общей юрисдикции выносит определение, принимаемое после собственно направления запроса в Конституционный Суд. Следовательно, основанием приостановления уголовного процесса является сам факт направления запроса в Конституционный Суд, т.е. юридический факт уголовно-процессуального происхождения.

Приостановление уголовного судопроизводства в связи с жалобой гражданина имеет иное основание - принятие данной жалобы Конституционным Судом к рассмотрению, о чем в суд общей юрисдикции сообщает судья Конституционного Суда, являющийся судьей-докладчиком по данному делу (принятие жалобы к рассмотрению влечет возбуждение в Суде дела, которое условно можно именовать конституционным). Поскольку жалоба допустима лишь при условии применения закона в отношении заявителя в его деле и при завершении в суде производства по делу заявителя (статья 97 Закона о Конституционном Суде), то принятие жалобы к рассмотрению влечет приостановление лишь судебных производств по проверке правосудности судебных решений, вступивших в законную силу, т.е. лишь кассационного и надзорного производств, а также всех судебных производств в стадии исполнения приговора (при условии, что принята жалоба, в которой оспариваются законоположения, регламентирующие предшествующие стадии и не распространяющиеся на стадию исполнения приговора). Случаи, когда гражданином подана жалоба в Конституционный Суд, а решение суда по его уголовному делу, в котором применено оспоренное законоположение, не вступило в законную силу, в практике Конституционного Суда рассматриваются как незавершение производства по уголовному делу заявителя, что влечет недопустимость жалобы гражданина. Возвращение жалобе гражданина альтернативного критерия допустимости сделает возможным приостановление по данному основанию любого судебного производства.X

Приостановление производства в двух данных случаях является обязательным вне зависимости от основания, что вытекает из статей 98 и 103 Закона о Конституционном Суде и пункта 3 части первой статьи 238 УПК. Между тем обязательный характер приостановления оспаривается и приостановление предлагается в данном случае не обязательным, относя решение вопроса о приостановлении в сферу дискреции правоприменителя <31>.X

--------------------------------

<31> Егорова М.С. Институт приостановления производства по уголовному делу и обеспечение прав и законных интересов участников уголовного процесса при реализации его норм: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. 12.00.09. Волгоград, 2003. С. 9, 14 - 16; Сеньков А.А. Отложение и приостановление судебного разбирательства как общие условия: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. 12.00.09. Челябинск, 2011. С. 11, 22, 25. Аналогичного мнения в науке гражданского процесса придерживаются А.А. Аношина и Е.А. Иванова, считающие исследуемые ситуации факультативным основанием приостановления производства по гражданскому делу, не препятствующим суду в разрешении по существу дела. См.: Аношина А.А. Приостановление производства по гражданским делам в судах общей юрисдикции: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. 12.00.15. Саратов, 2006. С. 8, 21, 24; Иванова Е.А. Применение норм Конституции Российской Федерации в гражданском судопроизводстве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. 12.00.15. М., 2009. С. 11, 20 - 21.

С таким подходом согласиться нельзя в силу следующего. Статья 103 Закона о Конституционном Суде и указанное положение УПК в ситуации с запросом суда считают приостановление обязательным, т.к. не связывают приостановление с какими-либо условиями. Кроме того, следуя здравому смыслу, суд должен воздержаться от применения норм, которые им же и оспорены. Применительно к жалобе гражданина ситуация сложнее: статья 98 Закона о Конституционном Суде говорит о праве органа, в чьем производстве находится дело заявителя, приостановить производство по делу или исполнение судебного решения, однако соответствующее положение УПК предписывает необходимость приостановления производства по делу в обязательном порядке в каждом случае. В данном случае УПК не противоречит Закону о Конституционном Суде, а конкретизирует его положения применительно к уголовному судопроизводству, в котором приостановление производства практически будет необходимым, поскольку, как показывает практика, граждане избирают конституционное судопроизводство в качестве средства судебной защиты одновременно с обращением в суд кассационной или надзорной инстанции, указывая в своих обращениях о нарушении одних и тех же прав (с учетом того, что эти права нарушаются различным образом). Следовательно, Конституционному Суду и суду общей юрисдикции кассационной или надзорной инстанции придется оценивать практически одни и те же обстоятельства, что чревато возможным расхождением этих судов в своих выводах. Для предотвращения таких "разночтений одних и тех же обстоятельств и одних и тех же норм права", как видится, и необходимо приостановление уголовного судопроизводства.X

Приостановление производства по делу состоит в невозможности совершения процессуальных действий до возобновления производства. Современный законодатель установил абсолютный запрет на совершение каких-либо процессуальных действий по приостановленному уголовному делу. Между тем, такое приостановление, будучи обязательным, представляется неабсолютным: суд, направивший запрос, может производить действия и принимать решения, не связанные с применением оспоренных в запросе норм. Конституционно-судебное законодательство зарубежных стран - часть 2 статьи 63 Закона о Конституционном Суде Австрии <32> и часть 2 статьи 55 Закона о Конституционном трибунале Андорры <33> - знает случаи, когда после направления запроса суд может совершать процессуальные действия, не связанные с разрешением по существу судебного дела.

--------------------------------

<32> Constitutional Court Act 1953 - VfGG. URL: http://www.vfgh.gv.at/cms/vfghsite/english/downloads/englishvfgg.pdf.

<33> Andorra "Qualified Law" on the Constitutional Court. URL: http://www.tribu-nalconstitucional.ad/docs/legislacio/en/lqtc.pdf.

Рациональное зерно таких положений состоит в том, что они обеспечивают реализацию принципа процессуальной экономии, предоставляя суду возможность совершать действия и принимать решения, не связанные с применением норм права, оспоренных в запросе суда. Следовательно, приостановление процесса, будучи обязательным, может быть неабсолютным: после направления запроса суды различных инстанций могут принимать лишь те процессуальные решения, которые не связаны с разрешением дела по существу, воздерживаясь при этом от применения норм права, конституционность которых оспорена в запросе. Например, суд может разрешать промежуточные процессуальные вопросы - о применении мер принуждения, обеспечения и др., либо же исследовать доказательства по другим эпизодам обвинения.

5.3. Преюдициальная форма взаимосвязи заключается в освобождении суда общей юрисдикции от установления в уголовном судопроизводстве фактов, уже установленных в конституционном судопроизводстве. Такими обстоятельствами, установление которых возможно в преюдициальном порядке, являются выводы Конституционного Суда о конституционности норм права, т.е. их конституционно-правовая оценка со стороны Суда.

Содержание нормы права, конституционность которой оспорена, составляет ядро предмета доказывания в конституционном судопроизводстве, как всей совокупности обстоятельств, подлежащих установлению в ходе судопроизводства. Вопрос конституционности проверяемой Судом отраслевой нормы права образует, по терминологии М.С. Строговича, "главный факт". В уголовном процессе содержание нормы права входит в предмет доказывания при обсуждении вопроса об обращении суда общей юрисдикции с запросом в Конституционный Суд. Основанием к направлению такого запроса, как следует из статьи 101 Закона о Конституционном Суде, является сомнение суда в конституционности нормы права. Следовательно, факт наличия данного сомнения, будучи фактическим основанием принятия соответствующего уголовно-процессуального решения, входит в предмет доказывания по уголовному делу, а именно в группу процессуальных фактов. Таким образом, предмет доказывания в конституционном и уголовном процессах имеет общую группу фактов, поэтому факты, установленные в конституционном судопроизводстве, т.е. выводы о конституционности норм права, имеют значение в уголовном процессе, а потому суд общей юрисдикции должен быть освобожден от установления этих обстоятельств. Иными словами, если вопрос конституционности отраслевой нормы права решен Конституционным Судом, то у суда общей юрисдикции не должно возникать сомнения в ее конституционности.X

Такое преюдициальное значение решений Конституционного Суда дифференцируется в зависимости от того, от кого исходит инициатива на обращение с запросом в Конституционный Суд: она может исходить как от сторон, так и от самого суда.

Если об обращении с запросом в Конституционный Суд ходатайствует сторона уголовного дела, суд общей юрисдикции обязан отказать стороне в удовлетворении ее ходатайства, если те же самые нормы (их положения) и в том же самом аспекте уже были предметом рассмотрения Конституционного Суда и об этом имеется актуальная (непреодоленная новым решением) правовая позиция Конституционного Суда. Если же у суда возникли сомнения в конституционности нормы, суд общей юрисдикции должен сначала удостовериться в отсутствии правовой позиции Конституционного Суда; если таковая позиция отсутствует, то он может направлять запрос; если же правовая позиция Суда по данному вопросу имеется, то он должен воздержаться от направления такого запроса.

Такая трактовка преюдициального значения позволяет достичь разумной процессуальной экономии в уголовном деле - цели межотраслевого института преюдиции. Запрос суда по вопросу уже решенному, тем более устоявшемуся и распространенному в практике Конституционного Суда, вряд ли будет принят к рассмотрению, а потому приостановление производства по уголовному делу фактически представляется излишним. Кроме того, такой подход стимулирует судей судов общей юрисдикции к изучению решений Конституционного Суда.

5.4, 5.5. Нормативно-толковательная и нормативно-корректирующая формы взаимосвязи иллюстрируют "сердцевину", смысл деятельности Конституционного Суда, поскольку имеют место при проверке Конституционным Судом конституционности <34> уголовно-процессуальных норм. Общими чертами этих форм взаимосвязи являются объект и предмет проверки Конституционным Судом конституционности уголовно-процессуальных норм, а различаются они результатами этой проверки: результатом первой формы является уяснение и разъяснение Судом смысла уголовно-процессуальной нормы, не противоречащей Конституции, т.е. официальное толкование данной нормы, а результатом второй формы - коррекция Судом уголовно-процессуальной нормы вследствие обнаружения ее противоречия Конституции.X

--------------------------------

<34> Сочетание "проверка конституционности" в данной работе используется в широком смысле слова, т.е. всякое обращение Конституционного Суда к содержанию нормы права и (или) закрепляющего ее источника, с целью установления возможности (способности) нарушения этой нормой права конституционных прав. Отсюда такую проверку Конституционный Суд осуществляет как при рассмотрении конституционного дела по существу с вынесением постановления или определения о прекращении производства по делу, а равно при решении вопроса о возможности принятия обращения к своему рассмотрению.

Законодатель назвал объектом проверки Конституционного Суда закон (в формально-юридическом смысле) и не вступивший в законную силу международный договор, т.е. те формы, в которых заключены нормы права. Между тем, в контексте идеи различения права и закона, входящей в доктринальную основу современной модели конституционализма, объект этой проверки представляется иным: им являются нормы права, а не те источники, в которых они закреплены. Такой вывод вытекает из сложившейся практики Суда, который справедливо добавляет в круг проверяемых им источников права постановления Государственной Думы об объявлении амнистии, а также подзаконные акты, принятые по прямому указанию и во исполнение закона и находящиеся с ним в нормативном единстве (указы Президента РФ и постановления Правительства РФ), а также комментирует утратившие силу положения закона (например, УК или УПК РСФСР), аналоги которым имеются в действующем законодательстве (например, в Определении от 29 мая 2012 года N 1041-О Конституционный Суд, содержательно оценивая конституционность части четвертой статьи 48 Уголовного кодекса РСФСР, аналог которой закреплен в части четвертой статьи 78 УК, фактически оценил норму уголовного права, а не положение уголовного закона).X

Т.Г. Морщакова, С.А. Авакьян, С.А. Татаринов и Е.В. Герасимова <35> предлагают считать непосредственным объектом проверки со стороны Конституционного Суда постановления Пленума Верховного Суда. Такое предложение представляется избыточным. Существующее ныне правовое регулирование - статья 74 Закона о Конституционном Суде - предоставляет Суду возможность проверки конституционности положений, содержащихся в постановлениях Пленума Верховного Суда, в том числе тех, которые предусматривают процессуальные действия и решения судов, которые не указаны в процессуальном законе и не выводятся из него путем толкования, т.е. de facto применяемые как положения закона. Конституционный Суд может реагировать на неконституционные положения постановлений Пленума Верховного Суда, оценивая их как смысл оспариваемых нормативных положений, придаваемый им правоприменительной практикой.X

--------------------------------

<35> Морщакова Т.Г. Реформа судебной системы // Конструктор государственных реформ. Суд, следствие, полиция. URL: http://slon.ru/rassia/konstraktor_gosu-darstvennykh_reforma_sud_sledstvie_politsiya-827140.xhtml; Морщакова Т.Г. Верховенство права и независимость судебной власти: выступление на Вторых Сенатских чтениях (г. Санкт-Петербург, Конституционный Суд Российской Федерации, 19 октября 2009 года). URL: http://www.ksrf.ru/ru/Info/Reading/Pages/Performance.aspx; Авакьян С.А. Юбилей Конституционного Суда Российской Федерации: некоторые итоги и размышления // Конституционное и муниципальное право. 2011. N 10. С. 3; Татаринов С.А. Некоторые вопросы модернизации организации и деятельности Конституционного Суда Российской Федерации // Конституционное и муниципальное право. 2012. N 9. С. 50; Герасимова Е.В. Роль Конституционного Суда Российской Федерации в системе судебной защиты прав и свобод человека и гражданина: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. 12.00.02. СПб., 2011. С. 9, 18 - 19.X

Примером использования такого способа реагирования Конституционного Суда на, как оказалось, постановления Пленума Верховного Суда, может служить Постановление от 13 июля 2010 г. N 15-П, в котором Суд признал неконституционными взаимосвязанные положения части первой статьи 188 УК Российской Федерации, части 1 статьи 16.2 и части 2 статьи 27.11 КоАП Российской Федерации в той мере, в какой данные положения в системе действующего правового регулирования позволяют при оценке стоимости товара, перемещаемого физическим лицом через таможенную границу Российской Федерации и предназначенного для личного пользования, в целях определения наличия состава преступления (контрабанда) или административного правонарушения (недекларирование товаров), а также исчисления размера административного штрафа использовать его рыночную стоимость на территории Российской Федерации и в стоимость товара для указанных целей включать стоимость всего перемещаемого товара, в том числе и ту ее часть, которая разрешена к ввозу без письменного декларирования и уплаты таможенных пошлин, налогов. Толкование данных норм, связывающих определение размера контрабанды с рыночной стоимостью ввезенных товаров на территорию Российской Федерации, вытекало из абзаца третьего пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 мая 2008 года N 6 "О судебной практике по делам о контрабанде".X

В случае признания неконституционным положения закона толкующее его постановление Пленума Верховного Суда, как показывает практика, подлежит корректировке. Так, в связи с Постановлением от 13 июля 2010 года N 15-П Конституционный Суд принял Постановление от 28 сентября 2010 года N 23, которым названный абзац пункта 3 был исключен; в связи с Постановлением Конституционного Суда от 28 мая 1999 года N 9-П Пленум Верховного Суда принял Постановление от 10 октября 2001 года N 11 "В связи с необходимостью приведения [своих] некоторых постановлений... в соответствие с действующим законодательством и правовыми позициями Конституционного Суда" и Постановление от 23 декабря 2010 года N 31.X

Кроме того, интерес заявителей к этим актам является сравнительно малым: по нашим подсчетам, в 2008 - 2012 годах из 2239 обращений по вопросам уголовной юстиции только 45 жалоб, т.е. 2% от общего числа рассмотренных Судом, содержали требования о проверке конституционности постановлений Пленума Верховного Суда.

Предметом проверки Конституционного Суда является конституционность нормы, т.е. ее свойство, отражающее соответствие этой нормы Конституции. Несоответствие же нормы Конституции следует рассматривать как ее конституционный дефект, т.е. полное или частичное противоречие отраслевой нормы права Конституции. Конституционные дефекты разнообразны. Определяя их классификацию, можно выделить их основные виды, для выявления которых Закон о Конституционном Суде предусматривает соответствующие способы (статья 86). Такими основными видами могут выступать конституционные дефекты:X

- по буквальному содержанию;

- по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой;

- по форме (т.е. по месту содержащего ее источника права в иерархии этих источников).

Конституционный дефект нормы права автоматически влечет ее дисквалификацию из действующего нормативного правового регулирования.

Результатами проверки конституционности норм права являются решения Суда, правовая природа которых должна определяться исходя из наличия или отсутствия в них выводов о норме права. По данному основанию решения Конституционного Суда следует делить на:

- правоприменительные - решения, не содержащие выводов о норме права;

- нормативно-толковательные - решения, в которых содержится отраслевое истолкование нормы права, не изменяющее его буквального содержания или смысла;

- нормативно-корректирующие - решения, в которых норма права подвергается коррекции вследствие обнаружения Судом конституционного дефекта данной нормы права.

Толкование норм права есть, по сути, ядро, основное содержание деятельности Конституционного Суда. Будучи единственным способом установления содержания проверяемых норм права, т.е. составной частью конституционно-судебного доказывания, толкование может быть как промежуточным, предшествующим коррекции норм этапом деятельности Суда, так и конечным результатом деятельности Суда по конкретному обращению. Последнее как раз и образует содержание нормативно-толковательной формы взаимосвязи, состоящей в уяснении и разъяснении Судом смысла отраслевой нормы права, т.е. в ее официальном аутентичном толковании, не изменяющем содержания или смысла нормы права. Конституционный Суд наиболее часто использует такие способы толкования отраслевого права, как буквальное, изъяснительное, системное, межотраслевое и телеологическое.

Нормативно-толковательные решения Суда являются наиболее распространенными. По своей форме они являются определениями Суда об отказе в принятии жалобы гражданина или запроса суда к рассмотрению, а также определениями о прекращении производства по делу ввиду устранения неопределенности в вопросе о конституционности нормы.

Эти решения Конституционного Суда не являются источниками права, поскольку не оказывают изменяющего воздействия на отраслевые нормы права, а также потому, что применение таких решений в качестве источников права не давало бы правоприменителю ничего более, чем предусмотрел для него законодатель.

Толкование норм права перед их коррекцией может порождать доктринальные правовые позиции Конституционного Суда, т.е. общие идеи и концептуальные подходы, "генеральные линии", которые использует Суд в аргументации решения о неконституционности нормы права. Такие правовые позиции также нельзя считать источником права, поскольку в силу их абстрактного характера из них нельзя вывести формально определенного правила поведения; в противном случае мы имеем дело с нормативной правовой позицией.

Другой результат влияния решений Конституционного Суда на нормы права состоит в коррекции Конституционным Судом этих норм вследствие обнаружения их конституционного дефекта. В практике 1995 - 2013 годов по вопросам уголовной юстиции Суд использовал разные способы устранения конституционных дефектов норм права, в частности:

1) признание отраслевой нормы неконституционной в постановлениях Суда, т.е. их автоматическая дисквалификация из соответствующей отрасли права, - данным способом Суд воспользовался в 41 постановлении;

2) выявление конституционно-правового смысла отраслевой нормы в постановлении Суда (17 решений);

3) выявление конституционно-правового смысла отраслевой нормы в определении Суда об отказе в принятии обращения к рассмотрению (26 решений), а равно в определении о прекращении производства по делу (14 решений);

4) признание отраслевой нормы de facto неконституционной в определении об отказе в принятии обращения к рассмотрению (24 решения).

Практика принятия "определений с позитивным содержанием" <36> фактически дезориентировала судебную практику в вопросе нормативного значения решений Суда, вследствие чего "суды не реагируют на определения Конституционного Суда с позитивным смыслом" <37>.

--------------------------------

<36> См.: Комментарий к статье 43 // Комментарий к Федеральному конституционному закону "О Конституционном Суде Российской Федерации" / Под ред. Г.А. Гаджиева. М.: Норма; ИНФРА-М, 2012. С. 254 - 263 (автор комментария - С.Д. Князев).X

<37> Шиняева Н. Суды не реагируют на определения КС с позитивным смыслом. URL: http://pravo.ru/review/view/85691.

Единственным способом коррекции Конституционным Судом отраслевых норм права представляется их дисквалификация, т.е. признание неконституционными в постановлении, поскольку постановление Суда о признании отраслевой нормы неконституционной наилучшим образом обеспечивает удаление неконституционных положений из текста закона и поворот правоприменительной практики в конституционное русло; активному использованию только такого способа коррекции норм способствует письменное производство (статья 47.1 Закона о Конституционном Суде). В этой логике решения Конституционного Суда должны именоваться нормативно-дисквалифицирующими, но поскольку коррекция норм права происходила различным образом, все же уместным в настоящее время является именовать такие решения нормативно-корректирующими.X

Использование иных способов устранения конституционных дефектов представляется недопустимым, поскольку сохраняется большая вероятность продолжения применения нормы в неконституционном смысле, что показывает российская судебная практика по уголовным делам и обращения граждан в Суд.

Правовая природа нормативно-корректирующих решений Суда может быть определена путем соотнесения их свойств с признаками уже известных науке и практике источников права (нормативный правовой акт, судебный прецедент, правовой обычай, договор) и иных правовых актов (правоприменительный, интерпретационный, преюдициальный и преюстициарный акты). Признаки ни одного из таких актов полностью не раскрывают и не отражают природы решений нормативно-корректирующих решений Суда. Такие решения представляют собой конгломерат таких свойств, как (1) результат толкования и Конституции, и отраслевой нормы права, (2) доктринальность, (3) корректирующее воздействие на проверяемую норму права и привнесение новации в отраслевое регулирование, (4) окончательность, (5) непосредственное действие, (6) обязательность для неопределенного круга лиц, (7) преюдициальность и (8) непреодолимость другими субъектами права. Такой уникальный набор свойств свидетельствует о наличии в российской правовой системе самостоятельного нового источника права - нормативных правовых позиций Конституционного Суда (содержание источника права), закрепленных в нормативно-дисквалифицирующих решениях Суда (его форма). В иерархии источников права нормативные правовые позиции Суда занимают "подконституционное" место, поскольку они производны от конституционного текста; эти решения следуют за Конституцией и законами о поправках к ней, но находятся выше федеральных конституционных законов.X

К числу нормативно-дисквалифицирующих решений Суда следует относить и постановления о признании неконституционным не вступившего в силу международного договора Российской Федерации, а равно его отдельных положений, поскольку Судом оценивается конституционность возможного уголовно-процессуального порядка и по этому вопросу делается отрицательный вывод, препятствующий его появлению в будущем.

5.6. Ревизионные формы взаимосвязи представляют собой уголовно-процессуальные последствия коррекции или толкования отраслевых уголовно-процессуальных норм. Эта группа форм состоит в проверке в рамках уголовного процесса судебных решений по уголовным делам на соответствие нормативным правовым позициям Конституционного Суда.

Нормативно-корректирующие решения Конституционного Суда влекут возобновление ввиду новых обстоятельств производства по уголовным делам лиц, по чьим жалобам Судом приняты эти решения. Такое возобновление образует содержание уголовно-возобновительной формы взаимосвязи.

Новым обстоятельством, влекущим возобновление судопроизводства, часть 2 статьи 100 Закона о Конституционном Суде и пункт 1 части 4 статьи 413 УПК считают лишь выявление Судом неконституционности примененного в деле закона; по нашим подсчетам, таких решений Судом принято 39 в отношении 54 человек, в том числе 30 по вопросам уголовно-процессуального права, 8 - по вопросам уголовного права и 1 в сфере судоустройства.X

Практика конституционного правосудия 2000 - 2010 гг. порождала право на пересмотр судебного решения также и при выявлении Судом конституционно-правового смысла проверяемых норм без признания их неконституционными, что происходит в постановлениях Суда (вынесено 9 решений, из них 6 в сфере уголовно-процессуального права и 3 - в сфере уголовного), а до 2010 года - происходило и в его определениях (24 решения); всего в отношении 54 человек. Такую практику следует все же признать справедливой на момент ее формирования, однако в дальнейшем она должна складываться лишь на нормативно-дисквалифицирующих постановлениях Конституционного Суда.

Принятие судебных решений, основанных на нормах, в которых были выявлены конституционные дефекты, нельзя признавать судебными ошибками, поскольку на момент своего принятия эти решения соответствовали закону; такие решения есть последствия ошибок законодателя. Это обусловливает экстраординарность и исключительность исследуемого уголовно-процессуального производства, в полной мере отвечающего принципу res judicata.

Регламентация в УПК данного уголовно-процессуального производства явно недостаточна, что влечет на практике разнообразие способов пересмотра судебных решений по уголовным делам участников конституционного судопроизводства и снижение эффективности конституционного правосудия в отношении конкретных лиц. Так, проведенное автором обобщение показало, что уголовные дела 183 заявителей на основании 37 постановлений и 24 определений Конституционного Суда, вынесенных в 1995 - 2012 гг., были пересмотрены Президиумом Верховного Суда лишь в 18 случаях (10,05%, большей частью в 2009 - 2012 гг.); остальные же дела были пересмотрены в федеральных судах общей юрисдикции среднего звена в надзорном порядке (32 дела, 17,67%) или, что уникально, в кассационном (4 дела, 2,2%); дела же 127 заявителей (70,16%) до настоящего времени не пересмотрены.X

Возобновление производства является для уголовного дела своеобразным restitutio ad integrum, суть которого видится в том, что после принятия Конституционным Судом соответствующего постановления Президиум Верховного Суда, как высшая судебная инстанция по уголовным делам в России, обладающая исключительными полномочиями по отмене и (или) изменению судебных решений, в т.ч. собственных, должен оценить в судебном заседании значимость судебного решения (процессуального действия), принятого (совершенного) на основании закона с конституционным дефектом. УПК должен более подробно, чем сегодня, регулировать это производство.X

Поводом для возбуждения производства в Президиуме Верховного Суда должно считаться только решение Конституционного Суда (на это обстоятельство обращает внимание сам Конституционный Суд), а не заявление заинтересованных лиц, чем "грешит" практика возобновления производства по уголовным делам участников конституционного судопроизводства; как видится, такой подход не нарушает классического принципа судебного права nemo judex sine actore, а лишь обеспечивает эффективное восстановление в правах, поскольку интерес лица на возобновление производства по делу весьма очевиден. Отсюда внесение Председателем Верховного Суда представления в Президиум Верховного Суда в данном случае представляется лишним, поскольку оно не является ни "фильтром" необоснованных обращений, ни поводом для созыва заседания. Сроки производства должны быть не более 2 месяцев с момента поступления в Верховный Суд копии решения Конституционного Суда. Верховным Судом перед заседанием его Президиума должны совершаться подготовительные действия, в т.ч. истребование уголовного дела из соответствующего суда, назначение даты, времени и места судебного заседания Президиума Верховного Суда, извещение о судебном заседании соответствующего участника конституционного судопроизводства, прокурора, а также иных участников уголовного процесса, чьи права, свободы или законные интересы затрагиваются судебным решением, основанным на законе с конституционным дефектом, и направление им имеющихся материалов по данному вопросу. Порядок заседания Президиума Верховного Суда может быть аналогичным порядку заседания суда надзорной инстанции. Процессуальными решениями Президиума Верховного Суда должны быть постановление о возобновлении производства по делу; принятие иного решения - об отказе в этом, - как видится, невозможно.

После возобновления производства по делу Президиум Верховного Суда должен решить вопрос о судьбе судебных решений, не соответствующих правовым позициям Суда. Между тем, закон умалчивает о том, какие решения и по каким основаниям следует отменять. Анализ оснований для отмены или изменения судебных решений по уголовным делам позволяет сформулировать критерий корректировки судебных решений в данном производстве. Суд должен определить, повлияло ли проверяемое им судебное решение или действие в конечном итоге на результаты процесса и на возможность реализации участниками судопроизводства своих конституционных прав и свобод. Отмена состоявшихся судебных решений и, если это необходимо, повторение процессуальных действий, должны быть обязательными в каждом случае выявления конституционного дефекта в норме уголовного права, а в аналогичных случаях с нормой уголовно-процессуального права - лишь тогда, когда нарушение конституционных прав и свобод ставит под сомнение результат процесса и у суда нет оснований полагать, что при "нормальном" первом ходе процесса, результат был бы таким же. В остальных случаях, когда нарушение конституционных прав не влияет на исход уголовного дела, судебные решения должны сохранять свою силу, однако в случае причинения таким решением или действием вреда должен действовать механизм денежных компенсаций за нарушение конституционных прав граждан в уголовном процессе, который следует построить на базе статьи 1070 ГК. Кроме того, Президиум Верховного Суда после отмены или изменения судебных решений может принять решение, отвечающее обстоятельствам уголовного дела на момент судебного заседания (например, прекратить производство по уголовному делу в связи со смертью осужденного, применить сроки давности и др.).X

Ординарная и экстраординарная уголовно-ревизионные формы взаимосвязи имеют место в иных делах - лиц, не являвшихся заявителями в конституционном судопроизводстве, но в чьих уголовных делах применен закон в истолковании, расходящемся с нормативно-корректирующими или нормативно-толковательными решениями Суда. Эти формы взаимосвязи опосредуют действие решений и правовых позиций Конституционного Суда в делах этих лиц. Данный вопрос актуален для судов контрольных инстанций, т.к. именно эти суды проверяют правосудность судебных решений, принятых как после появления правовой позиции Суда (ординарная уголовно-ревизионная форма), так и до этого (экстраординарная уголовно-ревизионная форма).

Первая форма взаимосвязи состоит в исправлении судами "обычных" судебных ошибок, состоящих в неверном применении судом норм права, скорректированных или истолкованных Судом, в силу чего в статьи 389.15, 389.17 и 389.18 УПК следует внести соответствующие дополнения.X

Такой пересмотр возможен в отношении не исполненных уголовно-процессуальных решений в течение срока, указанного в статье 79 Закона о Конституционном Суде. Отсюда обвинительные приговоры могут быть проверены на соответствие правовым позициям Конституционного Суда в пределах срока снятия или погашения судимости, а оправдательные приговоры и постановления о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) - в пределах срока давности уголовного преследования.X

Вторая форма существует ныне лишь отчасти и предполагает корректировку судебных решений в их уголовно-правовой части: скорректированная Судом уголовно-правовая норма, улучшающая положение осужденных, имеет обратную силу, а потому основанные на ней судебные решения подлежат приведению в соответствие с ее новой "редакцией". Самым ярким проявлением существования данной формы было Постановление Конституционного Суда от 27 мая 2008 года N 8-П "По делу о проверке конституционности положения части первой статьи 188 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки М.А. Асламазян" <38>, в котором Суд сделал оговорку о том, что основанные на части первой статьи 188 УК Российской Федерации в ее истолковании, признанном неконституционным, решения судов и иных органов подлежат пересмотру в соответствии со статьей 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации (пункт 2 резолютивной части).X

--------------------------------

<38> Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27 мая 2008 года N 8-П "По делу о проверке конституционности положения части первой статьи 188 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки М.А. Асламазян" // Собрание законодательства Российской Федерации. 2008. N 24. Ст. 2892.X

В уголовно-процессуальной части данная форма является перспективой развития обоих процессов и носит более сложный характер, поскольку уголовно-процессуальные нормы по общему правилу не имеют обратной силы, а решение, принятое до появления правовой позиции Суда и не отвечающее ей, не может рассматриваться как судебная ошибка. Отсутствие же возможности проверить такое решение на соответствие правовой позиции Конституционного Суда, а при несоответствии - исправить его необоснованно ставит в неравное положение лиц, в чьих делах был применен один и тот же закон в том же неконституционном аспекте, на основании лишь времени применения нормы. Факт обращения или необращения в Конституционный Суд, а также разница во времени применения нормы не могут служить основанием для такой дискриминации, что создает предпосылку для реализации в России в полной мере модели конституционного контроля ex tunc, согласно которой признанные неконституционными нормы утрачивают свою силу с момента их принятия, а не с момента принятия Судом соответствующего решения. Условия же такой реализации носят организационный характер и зависят от кадрового и финансового обеспечения судов.

В рамках данной группы формы взаимосвязи можно спрогнозировать появление еще двух ревизионных форм. Первую можно условно назвать конституционно-возобновительной, а в ее содержании следует видеть возобновление конституционного судопроизводства в связи с установлением в уголовном процессе факта совершения участниками конституционного судопроизводства должностного преступления или преступления против правосудия, влияющего на существо решения Суда.

Вторая форма, именуемая конституционно-ревизионной формой взаимосвязи, отчасти известна российскому праву, поскольку основана на положениях статьи 93 Конституции. Содержанием данной формы будет оценка Конституционным Судом de facto уголовно-процессуального акта - заключения Верховного Суда о наличии в действиях Президента Российской Федерации <39> признаков государственной измены или иного тяжкого преступления, предусмотренного статьей 93 (часть 1) Конституции. Данная форма взаимосвязи для своего признания требует доказательства уголовно-процессуального характера деятельности Верховного Суда по даче такого заключения.X

--------------------------------

<39> Далее по тексту, если не оговорено иное, - Президент.

Заключение

Проведенный анализ смежных институтов двух отраслей процессуального права показал наличие круг теоретических и практических проблем, решение которых непосредственно влияет на эффективность правосудия (как конституционного, так и уголовного), а в конечном счете - на эффективность судебной защиты прав и свобод человека и гражданина. В российской правовой системе конституционное судопроизводство, играя важную юридическую роль, призвано обеспечить конституционность нормативного правового регулирования.

Между тем, проблематика взаимосвязи видов судопроизводства, в том числе конституционного и уголовного, еще требует своей тщательной научной разработки. Юридическая наука должна уделять внимание межпроцессуальной проблематике, а также вырабатывать соответствующую методологию, стирающую между видами судопроизводства ненужные границы. Такой методологией должна служить доктрина судебного права, которая, как видится, успешно показала свою научную эффективность и востребованность в России XXI века.

Приложение

Общая характеристика форм взаимосвязи

конституционного и уголовного судопроизводства

N п/п

Название формы (группы форм)

Вектор влияния

Основание взаимосвязи

Последствия взаимосвязи (содержание формы)

Сроки, в течение которых проистекает взаимосвязь

I