Упражнение 9

На ночь пробегите все ваши дела за истекший день и постарайтесь припомнить и описать все предметы и ли­ца, с которыми вы встречались.

Поразительно мало сможете вы припомнить внача­ле и также много — после короткого упражнения. Это не столько способность помнить, сколько умение наб­людать. Ваша внесознательная умственная деятель­ность признает необходимость отчетливо восприни­мать предметы и заносить их куда следует.

Восприятие посредством слуха и памяти

О восприятии впечатлений посредством слуха. Польза от воспитания этой способности. Законы, управляющие ею. Примеры удивительного чувства слуха и памяти и т.п. Этот полезный отдел предме­та привлекает немного учащихся, хотя замечатель­нейшие результаты развития памяти зависят от воспитания и развития «слухового внимания» В про­должение долгого времени религиозные, философские и правовые учения древних народов передавались из уст в уста, причем слуховая память совершат под­виги, которые теперь считаются почти невозмож­ными, которые, однако, могут быть повторены каждым, кто посвятит делу достаточно внимания.

Обыкновенно слово восприятие (perception) упот­ребляется у нас в смысле — узнавать что-нибудь пос­редством чувства зрения, но данное выражение может также употребляться для познания или различения че­го-нибудь посредством чувства слуха. Большая разница господствует между людьми в восприятии впечатлений посредством этих двух чувств. Некоторые скорее вспо­минают то, что они видели, другие находят гораздо бо­лее легким вспомнить предмет, впечатление от которо­го они получили при помощи слуха. Один человек вспоминает старого знакомого при виде его, в то время

что их интересует, и многие из них ни когда не забывают того, что видели.

Войдите в комнату, произведите быстрый осмотр ее и обстановки и попытайтесь воспроизвести умствен­ную фотографию возможно большего числа предметов: величины комнаты, высоты потолка, цвета обоев, чис­ла окон и дверей, стульев, столов, ковров, картин и т.д. Затем выйдите из комнаты и запишите, что вы видели. Далее сравните записанное с оригиналом. Повторяйте это упражнение до тех пор, пока вы не овладеете им вполне. Благодаря упражнению вы будете в состоянии описывать правильно, почти без труда, всякое место, какое вы посетите, так как после кратковременного обучения ваша наблюдательная способность будет ав­томатически записывать впечатления.

Упражнение 9

На ночь пробегите все ваши дела за истекший день и постарайтесь припомнить и описать все предметы и ли­ца, с которыми вы встречались.

Поразительно мало сможете вы припомнить внача­ле и также много — после короткого упражнения. Это не столько способность помнить, сколько умение наб­людать. Ваша внесознательная умственная деятель­ность признает необходимость отчетливо восприни­мать предметы и заносить их куда следует

.Восприятие посредством слуха и памяти

О восприятии впечатлений посредством слуха. Польза от воспитания этой способности. Законы, управляющие ею. Примеры удивительного чувства слуха и памяти и т.п. Этот полезный отдел предме­та привлекает немного учащихся, хотя замечатель - нейшие результаты развития памяти зависят от воспитания и развития «слухового внимания». В про - должение долгого времени религиозные, философские и правовые учения древних народов передавались из уст в уста, причем слуховая память совершала под­виги, которые теперь считаются почти невозмож­ными, которые, однако, могут быть повторены каждым, кто посвятит делу достаточно внимания.

Обыкновенно слово восприятие (perception) упот­ребляется у нас в смысле — узнавать что-нибудь пос­редством чувства зрения, но данное выражение может также употребляться для познания или различения че- го-нибудь посредством чувства слуха. Большая разница господствует между людьми в восприятии впечатлений посредством этих двух чувств. Некоторые скорее вспо­минают то, что они видели, другие находят гораздо бо­лее легким вспомнить предмет, впечатление от которо­го они получили при помощи слуха. Один человек вспоминает старого знакомого при виде его, в то время как яругой не узнает лица друга, но сразу его вспоминает, когда тот начнет говорить. Мы знали случаи, когда лица, о которых ничего не было известно много лет, узнавались их старыми друзьями по голосу, слышанному ими через телефон. Мы вспоминаем приведенный од­ной газетой случай, бывший с тайным агентом, кото­рый не мог узнать известного преступника вследствие его удивительного переряживания и загримировыва­ния, но сразу установил его личность, как только тот за­говорил, хотя уже прошло десять лет с тех пор, как он слышал его голос. Мы знали мужчин и женщин, пре­жних школьных товарищей, не видавших друг друга с детства, которые узнавали друг друга просто по голосу, хотя детский тембр заменился уже окрепшими мужски­ми или женскими тонами.

Обыкновенно воспринимаемые глазом впечатления быстрее схватываются, но память каким-то образом лучше удерживает то, что проникает в ум посредством слуха. Многие из нас лучше помнят слышанное, чем читанное. Однако некоторые писатели держатся того мнения, что когда дело идет о припоминании слов ка­кой-нибудь лекции, то уху помогает глаз тем, что запо­минает внешний вид оратора, его жесты, выражения и т.п. Мы также склонны присоединиться отчасти к это­му мнению. Речь представляется нам гораздо «живее», когда мы ее слышим, чем когда читаем напечатанной. Лучше, может быть, сначала, если возможно, лекцию или проповедь выслушать, а потом уже прочитать ее, тогда память получает впечатление двойным-путем. Музыканты, конечно, развивают слух в замечательной степени, и музыкальное ухо улавливает малейший дис­сонанс или отступление от верного тона на скрипке. Это же свойство бывает развито в сильной степени и у других людей. Машинисты распознают малейшее от­ступление от чистого звука, порождаемого слабым ударом молота по какой-нибудь части машины. Желез­нодорожные служащие во время полного хода поезда узнают по незначительной разнице в звуке, если в коле­сах или на рельсах что-нибудь не в порядке. Машинис­ты замечают малейшее изменение в шипении машины и, сообразив через это, что что-то где-то не в порядке, уменьшают силу движения. Старые лоцманы на реках знают тон свистка каждого речного парохода, и жители больших городов узнают по звуку колокола разных цер­квей. Телеграфисты знают разнообразный стиль раз­личных служащих по их линии и открывают «стиль» но­вого служащего в один момент, просто по почти неза­метной разнице в стуке аппарата.

В давно прошедшие времена, когда почти неизвес­тно было искусство письма, знание и опыт поколения передавались устно отцом сыну, учителем ученику. Слушателю приходилось в высшей степени напрягать свое внимание и сосредоточенность. Изученное таким образом удерживалось в памяти и правильно сохраня­лось с той целью, чтобы слушатель позднее мог пере­дать услышанное им своему сыну или ученику. Расска­зывают, что эти ученики могли повторить заученный урок больших размеров, не пропуская и не изменяя ни одного слова. Так передавались из рода в род поэмы древних греков. Так передавались саги норвежцев. И одинаковым образом долгое время передавались фило­софские системы древних персов и индусов. Восточные учителя не доверяли камню и папирусу и предпочитали неизгладимо вписать священное учение в головы уче­ников и так сохранить навсегда живые истины.

Рассказывают, что более двух тысяч лет тому назад один китайский император проникся завистью к своим предкам и к великолепию предшествовавшей нацио­нальной истории. Он пытался уничтожить все истори­ческие, религиозные и философские документы про­шлого с тем, чтобы в будущем все могущественное и славное вело свое летоисчисление от его царствования. Он сжег все, что сколько-нибудь походило на письмен­ный или гравированный документ, включая сюда и сочинения Конфуция. Прошлая история империи была уничтожена и живет теперь лишь в форме предания, но сочинения Конфуция продолжают существовать не­вредимыми, благодаря удивительной силе памяти од­ного старого конфуцианского ученого. Он запечатлел в своем уме учения, усвоенные им в юности и скрывал их до самой смерти изувера, богдыхана, после которой он восстановил текст, продиктовав его писцам. Его память была настолько совершенна, что когда много лет спустя была найдена одна старая конфуцианская рукопись, случайно избежавшая уничтожения при покойном им­ператоре, то было установлено, что старый ученый не пропустил из текста ни одного слова.

Современные китайцы воспользовались этим уро­ком, и писатели утверждают, что если бы сегодня унич­тожили китайских классиков, то завтра миллион ки­тайцев был бы в состоянии восстановить их вполне, несмотря на то, что это была бы работа, равняющаяся восстановлению всей нашей Библии.

Так же и в Индии, где хотя и существуют рукописи, которым более двух тысячелетий, находятся такие уче­ные, в памяти которых сохранены великие философ­ские системы, относящиеся еще к тому времени, когда люди не умели писать. Санскрит — язык мертвый, но он сохранился благодаря передаче религиозных и фи­лософских учений не только в словах, но и во всех его особенностях, даже в выговоре.

Говорят, что и теперь многие индийские ученые мо­гут передать наизусть Веды, содержащие в себе около миллиона слов. Требуются годы, чтобы преодолеть эту работу заучивания наизусть, — так ежедневно заучива­ется только лишь несколько строк, и многое должно быть повторено и переспрошено. Урок в его полном составе преподается устно, и заглядывать в рукопись не позволяется.

Каба, или тайное учение евреев, передавалась тем же способом, и учения друидов унаследывались и сохра­нялись, как думают, таким же путем. Древние греки и римляне были особенно искусны в такого рода запоми­нании. Приводятся в пример граждане, которые могли повторить слово в слово слышанные ими важные речи.

Как рассказывает Макс Мюллер, весь текст и пояс­нения санкритской грамматики Панини передавались устно в продолжение 350 лет прежде, чем они были за­писаны. Одно это сочинение по своему объему равня­ется Библии. В настоящее время существуют индусские жрецы, которые могут точно пересказать все песни Ма- габарраты в 300 000 слогов или строк. Славянские бар­ды нашего времени знают наизусть чрезвычайно длин­ные эпические сказания. Индейцы-алгонкины учат на­изусть и произносят без ошибки свои почти бесконеч­ные повествования. Древние законы Исландии не были ни записаны, ни напечатаны, но заключались в головах судей и адвокатов страны. И их легенды сообщают, что юристы тех времен были в состоянии удержать в уме не только сами законы, но и неизмеримое число случаев, связанных с применением законов.

Понятно, в наши дни такие подвиги памяти не нуж­ны, но мы не сомневаемся в том, что если бы явилась необходимость в этом, то люди нашего времени смогли бы скоро повторить искусные деяния древних.

Громкое чтение оказывает большую помощь при за­учивании прочитанного и при запоминании значения слов. Лонгеве говорит: «Громкое чтение дает силу ана­лиза, какового чтение про себя никогда не может дать. Глаз пробегает страницы, перескакивает через скучные вещи и скользит по опасным местам. Ухо слышит все. Ухо не делает никаких изъятий. Ухо нежно, восприим­чиво и ясновидно в непонятной для глаза мере. Бегло просмотренное слово, незаметно ускользнувшее, очень настойчиво заявляет о себе при громком чтении»

.Упражнения в восприятии впечатлений посредством слуха

О развитии восприятия впечатлений слухом и о па - мяти согласно предыдущей главе. Многочисленные упражнения для развития и воспитания способности разумного слушания. Примеры очень развитой спо­собности улавливать впечатления слухом показыва - ют нам, что большинство людей не вполне обладают чувством слуха и уделяют услышанному слишком ма - ло внимания и что эта способность может быть очень развита и укреплена умелым упражнением. Компетентные авторитеты установили тот факт, что половина существующей глухоты является ре­зультатом невнимательности и что половина людей со слабой памятью обязана этим тому же недос - татку. Упражнения имеют целью исправить этот недостаток. В этой главе содержится ценная систе - ма того, как удерживать в памяти услышанное на основании изложенных древними индусами принци - пов, при помощи которых они передавали потомству свои священные учения.

Гораздо труднее составить список упражнений для развития восприимчивости слуха, нежели дать подоб­ный же список упражнений для глаз. Развитие слухо­вой восприимчивости в том же порядке, какой мы из­ложили для глаза, повело бы нас в область практически малополезную. Нас обвинили бы, что мы учим наших

учеников искусству передразнивания и чревовещательства вместо развития памяти. Чревовещатель как вам, конечно, хорошо известно, передает так правиль­но звуки человеческого голоса, звучащие издали, что мы принимаем их за настоящие. Его искусство состоит не только в верном изображении звуков, но и в воспи­тании такой высокой степени слуховой восприимчи­вости, что благодаря ей он может отличить самые неза­метные различия в долетающих до него звуках, вслед­ствие чего и может передать их. Многие дети обладают этим даром. Благодаря ему они так точно подмечают и сохраняют поражающие их звуки, что в состоянии пе­редать их с достаточной верностью.

Что касается развития чувства слуха, то среди людей замечаются в этом отношении крупные различия. У не­которых людей очень тонкий слух на звуки вообще или на звуки, относящиеся к какой-либо специальной про­фессии и т.д., но зато они в очень скромной, даже в не­достаточной мере, восприимчивы к музыкальным то­нам, в то время как многие музыканты известны своей нечувствительностью к посторонним (не музыкаль­ным) звукам. Есть такие люди, которые очень быстро различают звуки какой-нибудь одной категории и очень плохо воспринимают всякие другие.

То, что мы установили относительно необходимос­ти внимания и интереса для запечатления умом ясных впечатлений, особенно важно при получении впечат­лений посредством слуха. Если верно, что «половина существующей глухоты есть результат невниматель­ности», то лучшее средство воспитать и улучшить слу­ховую восприимчивость — это воспитать в себе внима­ние и интерес. Представьте себе, что мы, занятые чем- нибудь посторонним, совершенно забываем об окру­жающих нас звуках, они свободно входят в наше ухо, но ум не сознает их. Бывает, впрочем, что в другое время мы вспоминаем о вещах, слышанных нами тогда бес­сознательно, Это есть следствие внесознательной дея­тельности ума, о которой мы говорили раньше.

Очень жаль, что в нашей современной жизни так пренебрегают воспитанием чувства слуха. Оно может доставлять нам много удовольствий и наслаждений и оказывать большие услуги, если будет воспитано и обу­чено так, что мы извлечем из него все выгоды, какие оно может только дать. Чувство слуха может быть, по­жалуй, развито и воспитано к большей дееспособности, чем всякое другое чувство. Для его развития тоже нуж­ны упражнения и воспитание. Оно слабеет вследствие запущенности и невнимания. Индеец обладает таким удивительным слухом или, вернее, он так воспитал его, что может, приложив ухо к земле, услышать шаги при­ближающегося врага. Он чутко слышит шелест листоч­ка или хруст ветки. Дирижер оркестра замечает в своем оркестре малейший диссонанс или отклонение от тона и может открыть сразу музыканта, сделавшего ошибку. Слепые, которым приходится усиленно пользоваться другими чувствами, развили их до удивительной степе­ни. Они так воспитали свой слух или, вернее, чувство внимания и интереса к звукам, что по звуку собствен­ных шагов узнают, когда проходят мимо предмета, ко­торый они не уронят, и таким же образом они могут от­личить фонарь от неподвижно стоящего человека.

Ниже мы даем несколько упражнений, предназначенных для развития слуха. Мы хотим, чтобы учащий воспользовался этими упражнениями и развил чувство слуха так, чтобы оно приносило ему пользу во всех случаях его жизни.

Упражнение 1

Когда вы проходите по улице, то постарайтесь пой­мать и удержать все отрывки разговоров проходящих мимо вас людей. Вы будете поражены числом и разно­образием отрывочных фраз, которые вы услышите и сможете удержать, пройдя только несколько кварталов. Все зависит от внимания и интереса. Эта задача, понят­но, ценна лишь только как упражнение, так как подслу­шанные замечания будут лишены для вас всякой важ­ности, если вы не занимаетесь специально изучением людей.

Упражнение 2

Постарайтесь различать голоса встречающихся вам людей и припомнить каждый голос, когда вы вновь ус­лышите его. У каждого человека своеобразный голос. Изучать разные типы голосов и характеристики их очень интересно. Вы заметите также, что люди из раз­ных стран и из разных частей нашей собственной стра­ны употребляют разные звуки и отличаются каждый своей особенностью. Мы знали путешественников, ко­торые безошибочно могли установить происхождение любого лица, прислушавшись просто к его говору. За­тем часто характер человека обнаруживается в его голо­се, и учащийся сможет таким образом составить себе понятие о душевном складе говорящего. Будет очень полезно, если вы в свободные минуты обратите ваше внимание на этот предмет.

Упражнение 3

Это интересное упражнение состоит в том, чтобы вы, стоя на каком-либо месте и не видя оттуда говоря­щих лиц, попытались различить их голоса и установить личность каждого из них. Мы слыхали о такого рода иг­ре, при которой несколько человек садятся за зана­весью, произнося свои голоса. Стоящие перед зана­весью должны назвать того, кто говорит. Результат, го­ворят, получается забавный, так как многие находят трудным узнать голоса лучших друзей и родных, тогда как другие, внимательнее прислушивающиеся к голо­сам, устанавливают принадлежность каждого голоса.

Упражнение 4

Мы знали молодую даму, занимавшуюся в одной большой конторе, которая могла узнать малейшее раз­личие между шагами всех мужчин, имевших свое бюро в этом длинном коридоре. Она утверждала, что у каж­дого шага свой особый признак, и при этом она доходи­ла даже до того, что уверяла, будто характер идущего обнаруживается в звуке, происходящем от прикоснове­ния ноги к полу. Это — область для человека, желающе­го изучать характеры одновременно с образованием своего слуха.

Упражнение 5

Вы найдете интересным и полезным для вас заняти­ем, если постараетесь точно припомнить слова, обра­щенные к вам в продолжение только что истекшего дня. Очень немногие люди в состоянии повторить правильно то, что им было сказано всего несколько минут тому назад. Главная причина этого - невниматель­ность. Все хозяева хорошо знают, как мало можно по­ложиться на внимание и память служащих. Подобным воспитанием вашего внимания и вашей памяти вы об­лепите себе всякую деятельность.

Упражнение 6

Следующее полезное упражнение — это прослушать простую музыкальную пьесу или легкую мелодию и за­тем попробовать пропеть или просвистать ее. Как дан­ное упражнение не кажется простым, но оно окажет, однако, большую помощь при развитии слуха и усилит внимание к звукам. Те, которые поупражняются в этом, найдут, что у них пробуждается новый интерес к мелодии и будут больше наслаждаться музыкой, чем прежде.

Упражнение 7

Вы должны были бы присутствовать на возможно большем количестве лекций, проповедей, речей и т.д., и, посвятив каждой сколько-нибудь внимания, поста­рались бы затем записать все, что вы запомнили из ус­лышанного. Если вы будете обсуждать речь, то расчле­ните ее и передайте, по возможности, употребленные в ней слова. Это не только полезно для развития слухово­го восприятия и памяти, но и служит одним из лучших средств сделаться хорошим оратором. Студенты, про­должительное время слушавшие своего любимого про­фессора, постепенно усваивают более или менее его стиль. Слушание хороших ораторов постепенно разви­вает в слушателе способность выражаться, которой он до сих пор не имел. Это особенно подтверждается, если студент прилагает усилия к тому, чтобы повторить ус­лышанные фразы и выражения. Тщательно запоминая некоторые места из речей хороших ораторов, можно приучить себя постепенно к правильному изложению мыслей.

Упражнение 8

Лучший метод развития памяти для того, чтобы она удерживала и запоминала услышанное, — это метод, употреблявшийся индусами и другими народами при передаче священных учений и философских систем, на что мы уже указали в предыдущих главах. Ключ и тайна их удивительной системы — это начинание с малого, постепенное увеличение и частое повторение. В других главах этой книги мы изложим эту систему в ее деталях в связи с упражнением заучивания наизусть печатных страниц и т.д., в этой же части книги мы хотим разоб­рать ее в общем. Индусские учителя начинают с про­изношения вместе с учеником одной строки Веды. Уче­ник до совершенства заучивает эту строчку, неизглади­мо запечатлевая в своем уме слова и их значение, так что он знает каждое слово строчки так, как если бы оно стояло перед ним. Он может повторить строчку в пря­мом и обратном порядке и знает место каждого слова. На другой день он учит вторую строчку, после чего пов­торяет первую строчку, за которой затем тотчас же сле­дует только что выученная вторая строка, и соединяет их обе в своем уме. На третий день прибавляется третья строчка, повторяются первые две, третья с ними соеди­няется и т.д. Таким образом выучивается по одной строчке в день, и затем следует постоянное повторение и прибавление новой строчки к старым. Повторение конечно, — важнейшая вещь, так как оно побуждает учащегося перебирать снова и снова прежде заученные строчки, и каждый раз впечатление углубляется.

Эти частые повторения полезны и в том отношении, что они как бы смягчают строчки, спаивают их друг с другом и таким образом получается целое стихотворе­ние, как будто выученное сразу. Это придает закончен­ность и полноту сложному впечатлению. Позже уча­щийся в состоянии заучивать ежедневно две строки, за­тем три и т.д., пока не развивается почти невероятная способность. Но индусские учителя предостерегают от попытки заучивать с самого начала в один день слиш­ком много строк, так как ум должен быть постепенно приучен к работе.

Учащемуся по этой книге и желающему совершен­ствоваться в указанном направлении мы посоветовали бы попросить кого-нибудь прочесть ему первую стро­ку, затем повторять ее до тех пор, пока она не внедрится в уме.

На следующий день он повторит первую строчку и выучит вторую, а затем повторить обе и т.д. в продолже­ние месяца, удовлетворяясь ежедневно одной строчкой прежде, чем взяться за большее число. Одна строчка из стихотворения — для начала самое лучшее. Мы не зна­ем лучшего стихотворения для этой цели, как «Леди озера» В.Скотта, стиль которого привлекателен, ритм его приятен и сюжет интересен. Учащийся должен по­пытаться повторить строку после первого же раза, как ее прочитают ему. Если он сразу не может повторить ее

ясно и отчетливо, то пусть даст прочитать ее себе еще раз через несколько минут и т.д., пока он не заучит ее основательно. Он должен произносить ее несколько раз до тех пор, пока не будет уверен в том, что может сказать ее и в обратном порядке, тогда пусть попытает­ся сделать и это.

Если он закрепил ее в своей памяти так, что может представить в уме каждое ее слово, то в заучивании сле­дующих строк он уже не встретит большого затрудне­ния.

На второй день он повторит уже заученный стих, прежде чем взяться за вторую строчку и затем, основа­тельно выучив вышеприведенным способом вторую строчку, он соединит их вместе. В последующие дни он ежедневно будет прибавлять по строчке, одну строчку в день, не забывая при этом, что повторение — важней­шее условие. Он столько же должен думать о значении слов, сколько о самих словах, вместе с тем, он должен стараться представить себе в уме картину описываемо­го. Сначала не нужно гоняться за многим. Одна строчка в день дает вам столько, сколько вы можете повторить без чрезмерных усилий. Не презирайте этого плана за­нятий вследствие его кажущейся простоты и легкости. Это тот же план, по которому индусский студент учится запечатлевать в своей памяти книги, — единственный путь к достижению такого умения. Это не простое зау­чивание строчек стихотворения, но вы воспитываете и развиваете слухи ум для того, чтобы они воспринимали впечатления, удерживали их в памяти и затем вновь вы­зывали. Вы найдете, что при таком упражнении наша слуховая память ежедневно будет увеличиваться. Это достойно всего затрачиваемого на это труда.

Если вы заметите, что при этом упражнении ослабе­вает ваш интерес, то для перемены возьмите другое сти­хотворение или другой предмет, не забывая при этом время от времени повторять старые строчки. Эта пере­мена придает упражнению новый вкус и дает вам воз­можность возвратиться с новым интересом к старым строкам

.Соотношение мыслей

О великом законе духа, известном под именем ассо - циации идей, от которого в очень значительной сте­пени зависит способность вспоминания. Порядок на - ших мыслей является в такой же степени результа - том закона, как прилив и отлив морской волны. На­ши мысли и удержанные впечатления всегда каким-нибудь образом связаны между собой, хотя иногда и трудно бывает найти соединяющую нить. Эта глава исследует вопрос о соотношении мыслей (ассоциации идей) и показывает различные формы и законы, которые им управляют. Наряду с вниманием пункт этот является самым важным в деле образо­вания памяти и сам предмет представляет большой интерес и открывает обширную область мыслей.

Многие из нас думают, что наши мысли, когда они приводятся в движение волей в определенном направ­лении, пробегают в нашем уме как попало, не повину­ясь никакому закону. Когда мы видим кажущееся от­сутствие связи между следующими друг за другом мыс­лями, то мнение это извинительно. Но это понимание очень далеко от истинного положения вещей, так как связующее звено между одним ходом мысли и следую­щим за ним всегда имеется налицо, хотя это и не высту­пает ясно. Тут господствует закон соотношения мыс- лей, и он также непреклонен, как закон о причине и следствии в других областях, также неизменен, как закон притяжения. Порядок наших мыслей точно так результат закона, как и падение яблока с дерева ка прилив и отлив морской волны. Наши идеи связаны ка­ким-нибудь образом между собой, хотя часто нельзя яс­но доказать эту связь. Они проходят группами, и каж­дая очередная группа связана с другой группой. В одной из предыдущих глав мы говорили о важной роли, кото­рую играет внимание в области воспитания.

Наряду с вниманием важнейшее место в предмете нашего рассуждения занимает соотношение мыслей.

Способность нашей памяти вести записи зависит главным образом от степени внимания, уделяемого вспоминаемому объекту или субъекту, в то время как способность воспроизведения в памяти очень сущес­твенно зависит от более тесного соотношения идей, посредством которого одно впечатление связано с дру­гими, усвоенными прежде. Авторитеты в области пси­хологической науки доходят до того, что утверждают, будто закон сочетания мыслей для психологии — то же, что закон притяжение для физики. Привычка правиль­ного соотношения мыслей одно из самых важных требований для воспитания памяти.

При усвоении и упорядочении впечатлений лучшие результаты достигаются тогда, когда мы сосредоточи­ваем внимание на рассматриваемом предмете. При вспоминании же этих впечатлений лучшие результаты получаются, когда мы в состоянии связать желаемое впечатление с одним или несколькими другими. Чем больше число связанных между собой впечатлений, тем

легче вспоминание. Если мы не получаем ясного впе­чатления, то воспроизведенное впечатление будет не­совершенным, и если оно не связано каким-нибудь об­разом с другими, мы вообще не сможем вызвать его в памяти.

Основной закон соотношения мыслей покоится на стремлении впечатления быть связанным с одним или несколькими другими так, чтобы вспоминание одного впечатления вызвало за собой в области сознания свя­занные с ним другие впечатления.

Бэн говорит: «Соотношения мыслей, которые в оди­ночку слишком слабы, чтобы произвести воспроизве­дение в памяти, могут достигнуть этого совместным действием». Рибо заявляет, что «два главных факта, ле­жащих в основе ассоциаций идей, — это сходство и смежность»,

Ассоциация идей по сходству зависит от того факта, что впечатление новое или вновь вызванное имеет тен­денцию освежить прежде воспринятое впечатление, сходное с ним в каком-нибудь отдельном пункте, и та­ким образом оба они объединяются в памяти. Первое впечатление могло раньше не быть связано со вторым, и последнее могло быть, в свою очередь, вызвано длин­ной цепью соотношения идей, но раз оба они были рас­сматриваемы в тесной связи между собой, они остают­ся тесно связанными навсегда, и одно будет вызывать Другое, не нуждаясь более в посредстве длинной цепи ассоциации идей.

Оба впечатления могли быть запечатлены в очень различное время и в разных местах, но если сходство их велико или было найдено путем напряженного внима

-ния, то они будут так же тесно связаны между собой как если бы они соприкасались по времени и месту Вышколенный ум быстро видит точки сходства между очень несходными, по-видимому, предметами, и это замеченное сходство само записывается в памяти. Та­кому уму нужно только дать толчок, и он вынесет в об­ласть сознания поразительную цепь связанных между собой идей, фактов, происшествий, иллюстраций и т.д. С другой стороны, небрежный ум не в состоянии выз­вать в памяти разъединенные впечатления посредством этого принципа соотношения идей по сходству, так как он не обращал никакого внимания на отношение меж­ду предметами и он может припомнить только те пред­меты, которые связаны между собой сложностью.

Соотношение идей по смежности — это как бы счет нити жемчугов всякого рода в таком порядке, в каком они нанизаны, тогда как асссоциация идей по сходству подобна вытягиванию ящика, где положено все, что мы знаем о наблюдаемых предметах и выкладыванию из него одного предмета за другим, выбирая наиболее под­ходящий к случаю, не думая о времени, когда он был ту­да положен. Впечатления, связанные таким образом, могут быть легко вызваны в памяти, когда представится случай, требующий помощи прошедших переживаний и впечатлений. Случай этот является первой причиной освежения всех сведений о предмете и всех собранных о нем опытов, запечатлевшихся в нашей памяти,

Соотношение идей по смежности зависит от того факта, что новое или вновь освеженное впечатление имеет стремление вызвать другие впечатления, усвоен­ные одновременно с ним иди непосредственно после

Впечатления, отмеченные непосредственно одно за другим, проявляют стремление так соединяться меж­ду собой, что воспоминание об одном обыкновенно вызывает остальные. Существует крепкая связь между впечатлениями, непосредственно следующими одно за другим. Вообще, можно сказать, что не существует впе­чатления одиноко стоящего. Фактически каждое впе­чатление есть продолжение предыдущего и начало сле­дующего. Как говорит Рибо: «Если мы, например, чи­таем или слышим какое-нибудь предложение, то при начале пятого слова остается что-то от четвертого сло­ва. Конец четвертого слова влияет на начало пятого».

При ассоциации идей по смежности разные впечат­ления запечатлеваются непосредственно одно за дру­гим; если одно вызывается в памяти, то оно тотчас же приносит за собой другое и т.д. от впечатления к впе­чатлению. Поэтому так легко произнести знакомое предложение слово за словом, как они стоят в тексте, и так трудно произнести слова в обратном порядке или назвать слова, образующие предложение в разбивку. В стихотворении, где конец каждого слова связан с нача­лом следующего, нам легко произнести эти слова в пер­воначальном порядке, потому что каждое слово застав­ляет предугадать следующее. Дитя легко перечисляет азбуку от А до Я, но скажите ему, чтобы оно вызвало буквы в обратном порядке, от Я до А, и оно не будет в состоянии это сделать, если не упражнялось повторять буквы в этом порядке. Некоторые люди, усвоившие значительную ловкость в фокусах памяти, могут ска­зать сотни слов в этой форме ассоциации идей, но чув­ствуют себя не в состоянии начать с определенного места, когда их заставляют опустить предыдущую часть. Мы слышали о Лейдене, что он мог повторить целый парламентский акт с начала до конца, не выпус­кая ни слова, но был не способен произнести ка­кую-нибудь часть его, не повторив предыдущей.

Многие выработанные системы мнемотехники бы­ли основаны на этом законе ассоциации идей по смеж­ности, но хотя эти системы, а также многие основан­ные на законе ассоциации идей по сходству, и являются полезными при учении наизусть, и свидетельствуют о находчивом уме, они все-таки скоро оказываются утомляющими и сложными и ведут больше к запутыва­нию, чем к развитию памяти. Не пытаясь руководство­ваться этими системами, ученику будет полезно все же развивать способности соотношения впечатлений, так как гораздо легче вновь вызывать впечатления, когда они тесно связаны с другими по закону смежности. Эта способность может быть развита упражнениями, при­годными к тому, чтобы сосредоточить внимание на од­ном впечатлении и на непосредственно за ним следую­щем или предшествующем ему, так что оба впечатле­ния соединяются вместе. Другие могут затем приба­виться, пока они не будут стоять в таком отношении друг к другу, что вспомнить одно будет значить то же, что вызвать их все. Чем теснее связь, тем легче воспо­минание, чем быстрее они соединяются, тем совершен­нее слияние. Если оба впечатления не соединятся быс­тро и прочно, то остается всегда возможным случай, что между ними станет какая-нибудь нецелесообразная мысль и помешает ассоциации идей по сложност

иПонимание этого великого закона ассоциации идей показывает нам, что если мы таким образом хотим уло­жить в памяти одиноко стоящий факт, чтобы его легче было извлечь, то мы должны его связать с другим уже отложенным впечатлением. Чем больше мы можем связать факт с фактами уже известными, тем легче нам будет его вспомнить, и чем больше связей мы можем дать одному впечатлению, тем целесообразнее это. Предметы, первоначально связанные по закону смеж­ности, затем соединенные по сходству, могут быть свя­заны в памяти посредством сходства несколько раз в том же порядке, так как они подчинены в том случае как закону смежности, так и закону сходства. Чем боль­ше и многочисленнее точки сходства, тем легче и уве­реннее память. Кажущаяся изумительной способность вспоминать разные факты, какую мы встречаем у много читавших и очень наблюдательных людей, обязана то­му обстоятельству, что они могут найти точки сходства между далеко стоящими друг от друга фактами. Они быстро «перепрыгивают» от одной группы фактов к другой, чего не может сделать не упражнявший своей способности ассоциировать идей по сходству. Такие люди практически схватывают свободный кончик мыс­ли и просто разматывают клубок.

Вспоминание, припоминание и познание вновь

Об этих трех видах умственной деятельности, час­то принимаемых за одно и то же. Выясняется их различие и дается точное определение и объяснение каждого термина. Вспоминание (remembrance) есть такой процесс памяти, посредством которого на­копленные впечатления возвращаются в область соз­нания без усилия воли, благодаря, например, соотно­шению мыслей, сходству и т.п. Припоминание (recollection) есть слово, которое употребляется для определения того процесса памяти, посредством ко­торого какой-нибудь предмет усилием воли воскре­шается в сознании. Познание вновь (recollection) есть то явление памяти, посредством которого мы, видя какую-нибудь вещь или слыша о ней, узнаем, что мы ее уже видели или слышали.

Три слова, образующие заглавие этой главы, часто употребляются так, как если бы они обозначали одно и то же понятие. Каждое из этих слов имеет, однако, свое особое значение и указывает на совершенно особые различные процессы памяти.

Вспоминание (remembrance) есть такой процесс па­мяти, посредством которого накопленные впечатления без усилия воли возвращаются в область сознания, нап­ример, благодаря соотношению мыслей, сходству и т.п.

Припоминание (recollection) есть слово, употребляю­щееся для определения того процесса памяти, посред­ством которого мы воскрешаем в сознании предмет усилием своей воли. Деятельность памяти при вспоми­нании, по-видимому, вполне самостоятельна и незави­сима — автоматична, как говорят, припоминание же есть акт воли, часто сопровождающийся большими усилиями. Познание вновь обозначает процесс памяти, при котором мы, видя или слыша какой-нибудь пред­мет, познаем, что мы его видели или слышали раньше. Это есть сознательное сопоставление настоящей идеи с той, которой мы обладали прежде. Это есть исследова­ние вновь, вторичное узнавание, знание. Если мы ви­дим предмет при двух различных обстоятельствах и, ви­дя его во второй раз, не «узнаем» его, то мы и не познаем его как прежний. Память же откладывает два различ­ных впечатления об одном и том же предмете. Если мы потом убедимся в совпадении обоих впечатлений, то мы сольем их в одно. Научные авторитеты устанавлива­ют три закона вспоминания.

1. Все впечатления обладают стремлением оживлять прежние впечатления подобного же характера. Но по­лученное раньше впечатление не будет еще вполне вве­дено в область сознания, если первоначально слабое впечатление не было укреплено повторенным несколь­ко раз возобновлением в памяти.

2. Воспринятое впечатление, сходное с восприня­тым прежде, указывается, если его сходство не сознает­ся как особое впечатление. Но если прежнее впечатле­ние одновременно приходит на память и познается как сходное с настоящим, оба впечатления соединяются в памяти и откладываются вместе.

3. Когда оживает лишь часть ряда одинаковых впе­чатлений, то можно по желанию восстановить и ос­тальную часть его с наименьшим напряжением. Вос­становление одного какого-либо впечатления облегча­ет восстановление всякого другого, хотя бы и несходно­го, но воспринятого единовременно с первым.

Рассматривая первый закон вспоминания, не надо забывать, что один может увидеть сходство между ве­щами, которые другому кажутся не имеющими ничего общего друг с другом. И это различие, естественно, выступает при применении этого закона. Если сходство не замечается или не узнается, то не может быть речи ни о какой ассоциации идей в процессе вспоминания. Акт вспоминания почти совершенно несознателен, и мы не можем сознательно проследить его развитие. Когда мы думаем, одна мысль за другой проходят в нашем созна­нии, но мы в это время не замечаем соотношения меж­ду ними или ассоциации идей. Часто, однако, можно проследить направление наших мыслей и увидеть тон­кую нить отношения между различными сторонами их. Мы можем начать созерцания стола и кончить мыслью о предмете совсем иного характера, имеющем свое мес­то в отдаленнейшей части света.

Когда мы вспоминаем что-либо, это происходит обыкновенно потому, что ассоциация идей естествен­на, тесна и непосредственна. Если же нужно сделать усилие, чтобы вспомнить что-нибудь, то необходимо применить волю для нахождения отношений и связей между известным числом предметов, пока не будет

найдено недостающее впечатление. Едва ли может быть найден какой-либо сознательный процесс мыш­ления в случае вспоминания, который можно было бы сравнить с процессом припоминания. Одно происхо­дит непосредственно, другое — опосредованно.

Мы говорили уже о том, что очень трудно возвратить в область сознания слабо воспринятое впечатление, в то время как сравнительно легко вызвать такое, кото­рое благодаря вниманию, было отмечено ясно и отчет­ливо. Но слабое впечатление может быть укреплено частым повторением, пока оно будет приблизительно или так же отчетливо и так же легко может быть вновь вызвано, как впечатление, отчетливо воспринятое с самого начала. Впечатления, получаемые при очень важных обстоятельствах, обыкновенно ясно запечатле­ваются в памяти и оттого легко могут быть вновь выз­ваны.

Нам в особенности желательно обратить ваше вни­мание на важный факт, касающийся восстановления впечатлений, а следовательно, и укрепления начальных впечатлений путем этого восстановления. Несомнен­ный факт, что центр тяжести всего процесса укрепле­ния лежит в сознательном пробуждении первоначаль­ного впечатления. Его внимательно удерживают затем в области сознания и отсылают обратно в хранилище, укрепив новым количеством внимания, ему посвящен­ного. Сознательное оживление прежнего впечатления и посвященное ему новое внимание более ценно, чем повторное созерцание предмета, вызвавшего первона­чальное впечатление, поскольку это касается, в час­тности, именно самого впечатления. Понятно, что пов-

торное созерцание предмета бросит свет на большее

число деталей» не выступивших, вероятно, при первом

впечатлении. Мы говорили уже об этом в нашей главе о

восприятии впечатлений посредством зрения и в отно­сящихся сюда упражнениях.

В самом деле, если вы вновь видите предмет, то вы­зывается прежнее впечатление и связанные с ним ассо­циации, тогда это прежнее впечатление помещается рядом с новым и их трудно разделить. В нашей памяти существует много неиспользованного материала, кото­рый мог бы принести нам величайшую пользу, если бы представился случай к его ассоциации. Иногда мы вос­принимаем новый предмет мысли, форму связи и ассо­циацию идей между массой бессвязных фактов, кото­рые лежали врозь в нашем умственном хранилище.

Припоминание всегда сопровождается усилием во­ли найти какую-нибудь цепь ассоциаций, связанных с тем, о чем мы желаем вспомнить. Для этого процесса нужна только доля секунды, так как ум работает чрез­вычайно быстро и цель ассоциации идей устанавлива­ется быстро. Но часто нужно некоторое время, пока мы сможем припомнить желаемый предмет, и часто при­ходится сознать свою неспособность вызвать недоста­ющее впечатление. Но отдаленные приказы часто при­нимаются в несознательной сфере мышления, и впе­чатление появляется в сознании через некоторое вре­мя, иной раз, когда мы уже перестали о нем думать.

При припоминании впечатления часто нужно при­поминать обстоятельства и место, при которых оно бы­ло получено, или то, что произошло незадолго до или после того обстоятельства, которое желательно вспом

-

нить. Ум инстинктивно призывает на помощь важную способность приводить в действие целый ряд впечатлений.

При изучении понятия «познания вновь» мы заме­чаем, что здесь, с одной стороны, вопрос касается так называемого полного познания, а с другой — о позна­вании вновь, которое можно назвать частичным. Если мы встречаем человека, с которым были знакомы рань­ше, и если при этом мы узнаем его внешность, припо­минаем имя, кто он, чем занимается и т.д. — значит мы вновь познали его вполне. Но если мы встретим челове­ка, которого узнаем в лицо, но не помним имени или припоминаем даже имя, но не знаем, кто он и при ка­ких обстоятельствах встречались с ним раньше, то мы получаем о нем только частичное познание. Вспомина­ется нам один господин, встретивший даму, которую он узнал в лицо, но не мог припомнить ее имени. При­бегнув к обыкновенной в таких случаях уловке, он ска­зал: «Я забыл, сударыня, как пишется ваше имя. Не бу­дете ли вы добры сказать мне это». «Конечно, — отве­тила она, — мое имя пишется J-o-n-e-s». Если мы встречаем человека, называющего нас по имени, лицо которого нам смутно припоминается, но мы не знаем «куда отнести» его, то стоит иногда провести несколько минут в его обществе, причем какой-нибудь случайный намек даст недостающую ассоциацию идей, чтобы мы ясно вспомнили все, что когда-нибудь было нам известно о нем.

Существует разница между воспоминанием предме­та и его познаванием. Сколько раз приходится искать вещь, которую мы ясно вспоминаем, но которую не мо

-жем найти, Через некоторое время вещь оказывается там. куда мы несколько раз заглядывали и где мы не могли ее видеть. Ошибка была в том, что наша способ- ность познавания действовала неточно; и хотя мы виде­ли предмет, но не узнавали его. Этой ошибки легко из­бежать, если представить себе сначала в уме отчетли­вый образ искомого предмета. В таком случае мы при виде его сразу же его узнаем. Это приложимо к любому предмету, — все равно, насколько мы с ним знакомы, так как мы, если умственный образ его недостаточно ясен, не узнаем его даже тогда, когда увидим, и именно потому, что наша мысль о нем есть простое вспомина­ние имени, а не внешнего облика. Муж может иногда искать свою жену среди большой толпы и не находит, хотя он смотрит ей прямо в лицо. Беспокойство стерло ее образ в его уме.

Общие принципы, касающиеся впечатлений

О тринадцати общих принципах, управляющих впе - чатлениями. Эти 13 принципов практически заклю­чают в себе все о впечатлениях, их усвоение, сохране­ние, восстановление вновь. Знание их дает возмож - ность держать весь предмет, как на ладони. Каж­дый принцип изложен отчетливо и сопровожден объяснениями и иллюстрациями. Одна эта глава, бу­дучи тщательно изучена, дает занимающемуся хоро­шую подготовку в теории и практике развития па ­мяти. Она могла бы быть расширена так, что запол - нила бы целую книгу.

Следующие принципы дадут общее понятие о зако­нах, управляющих восприятием, усвоением и восста­новлением впечатлений, получаемых памятью. Весьма вероятно, что читатель найдет их интересными и они помогут ему укрепить в уме законы, управляющие дея­тельностью ума, известной нам под именем памяти. Многое, что говорится в этой главе, было сказано дру­гими словами в других главах этой книги, но мы сочли полезным объединить все это в одной главе, чтобы за­нимающийся мог легче соединить каждый принцип с другим, ему сродным.

Принцип I. Необходимо уметь сосредоточиваться, чтобы получить такое сильное впечатление, кото­рое позже легко поддавалось бы восстановлению.

Как изложено в предыдущих главах, для ума необхо­димо посвятить много внимания объекту или субъекту впечатление от которого мы хотим удержать в уме, и именно так, чтобы мы могли вызвать его вновь с наи­меньшей затратой усилий. Говоря вообще, можно ска­зать, что сила впечатления находится в прямом отно­шении к степени интереса и внимания, уделенных объекту или субъекту. Следовательно, весьма важно развивать упражнениями внимание и интерес так, что­бы мы были в состоянии достигать ясного впечатления. Делая это, мы значительно подвигаемся вперед в при­обретении хорошей памяти.

Принцип II. Отмечай первое впечатление отчетливо и точно.

Многое зависит здесь от силы первого впечатления. Первое впечатление — это основа, на которой должны быть воздвигнуты дальнейшие впечатления, и если оно недостаточно отчетливо, очень трудно исправить по­том свою небрежность. Это потому, что в последнем случае первое впечатление совершенно стирается, а на его место вступает новое и происходит путаница. Поэ­тому необходимо обращать возможно больше внима­ния и интереса на объект или субъект при первом вос­приятии впечатления.

Принцип III. Избегай вначале включать во впечат­ление слишком много подробностей.

Применение этого принципа избавить ученика от ненужной работы и траты энергии. Лучший план -это

вначале усвоить главные черты предмета и потом пос­тепенно собрать вокруг них другие важные пункты, за­тем переходить к менее важным и кончить сравнитель­но неважными частностями. При составлении общего понятия об изучаемом предмете некоторые значитель­ные и характерные черты особенно выдвинутся из це­лого. Изучайте сперва их, приобретая отчетливое впе­чатление посредством отбрасывания маловажных под­робностей. Необходимо затем на минуту остановить и опять окинуть взором предмет. Вы увидите тогда, как отчетливо выступают другие пункты. Воспримите их, пока не овладеете всем предметом. Таким образом вы будете в состоянии сделать полное описание предмета «от основания доверху». Вам легко будет также воскре­сить в памяти любую его часть и в то же время сознавать отношение этой части к любой другой. Это единствен­но разумный способ изучения. При следовании этому методу полезно представить себе изучаемый предмет в виде дерева. Начните с почвы, ознакомьтесь основа­тельно со стволом, потом примитесь за крупные сучья, дальше за ветки и т.д. Когда вы начинаете изучать но­вый предмет, то всего лучше сначала прочитать самое простое сочинение о нем, какое можно найти, и, по­кончивши с ним, взять другое более сложное сочине­ние о том же. Многие делают ошибку, читая сперва на­иболее трудное сочинение, какое можно достать о предмете. Следствием этого бывает обыкновенно то, что они ни одним пунктом не владеют вполне и имеют только поверхностное понятие о всем предмете. Неко­торые преподаватели советуют изучить тщательно предмет по образцовой энциклопедии, прежде чем браться даже за начальный учебник. Правило природы гласит, однако, что «надо ползать, прежде чем ходить» а изучение и учение наизусть не составляют исключе­ния из правила.

Принцип IV. Восстанавливая чаще впечатление, вы увеличиваете его силу.

Весь предмет воспитания памяти настолько зависит от этого одного принципа, что если бы мы были при­нуждены вычеркнуть его, все здание развалилось бы. Примите во внимание, что мы говорим о сознательном освежении первоначального впечатления, а не о вос­приятии следующего. Этим методом не только усили­вается впечатление, но и воспитывается воля к оказа­нию содействия, и через некоторое время восстановле­ние впечатления производится почти автоматически. Постоянным повторением предмет запечатлевается в уме почти неизгладимо, и можно вспомнить его с наи­меньшим усилием. Если вы выполняли три первые правила, вы будете воспринимать впечатления с значи­тельной мерой ясности, а путем правильного упражне­ния и повторения вы будете в состоянии получить уди­вительно глубокое и прочное впечатление от изучаемо­го предмета. Один авторитетный писатель об этом предмете поясняет этот принцип следующим случаем: «Человек встречается с незнакомым и проводит весь вечер в его обществе. Увидев его опять через несколько дней, он не в состоянии узнать его. Писатель обращает внимание на то, что если бы один видел другого по пять минут ежедневно в продолжение двух недель, он бы его легко узнал, так как постоянное повторение впечатления сильно запечатляло бы последнее в его уме»

Принцип V. При восстановлении впечатления необ­ходимо это делать, не прибегая, по возможности, к по­мощи самого предмета. Благодаря этому впечатление приобретает наибольшую постоянную силу.

Мы касались этого вопроса в главе о восприятии впечатлений посредством слуха. Сущность его состоит в том, что оживлять впечатление необходимо, по воз­можности, умственно. Может, конечно, отказаться, что не были усвоены некоторые подробности и придется обратиться к самому предмету, чтобы добавить пропу­щенные черты. Но сперва следует постараться воскре­сить в памяти отчетливо то, что уже воспринято и таким образом углубит впечатление. Воспринятые впослед­ствии частности должны подвергнуться той же обра­ботке — каждое оживление впечатления включает в се­бе больше подробностей и становится все совершен­нее. Если вы будете в продолжение месяца ежедневно просто наблюдать предмет обыкновенным образом, вы не будете знать и половины того, что узнали бы, изучив его тщательно один раз и затем постаравшись воспро­извести его в уме, в воображении или на бумаге — все равно, и затем повторять этот процесс в продолжение недели, воспринимая каждый день новые детали, В последнем случае наблюдение второго дня включило бы в себя лишь те подробности, которые не запечатле­лись глубоко в первый день, и новые отчетливо заме­ченные пункты прибавились бы к впечатлениям перво­го дня, благодаря чему были бы повторены или освеже­ны оба впечатления. «Неуслышанный урок скоро забы­вается».

Принцип VI. При упражнении лучше оживить старое впечатление субъекта или объекта, чем пытаться воспринять новое впечатление.

Этот принцип очень похож на предыдущий и учит, что мы должны возможно больше полагаться на нашу память, вместо того чтобы прибегать вновь к субъекту или объекту в целом, если оказывается, что мы не мо­жем быстро вспомнить некоторые детали. Пользуйтесь памятью и укрепляйте ее, вместо того чтобы прибегать к ней только тогда, когда к этому принуждает отсут­ствие предмета. Поступать иначе значило бы то же, что иметь всегда под рукой таблицу умножения и справ­ляться каждый раз, когда приходится перемножить два числа, так как это, казалось бы, легче, чем трудиться над упражнением нашей памяти. Раз мы зависим от восприятия нового впечатления, а не от освежения ста­рого, мы никогда ничему не научимся и будем постоян­но принуждены прибегать к старому уроку, чтобы выу­чить его еще раз.

Принцип VII. Если субъект или объект изучается в первый раз и поэтому нет предыдущего воспринятого о нем впечатления, то хорошо подумать о сходном впе­чатлении, чтобы таким образом получить умственную ассоциацию.

Этот принцип облегчает восприятие новых впечат­лений, потому что, сопоставляя новый предмет с уже знакомым, вы пользуетесь сочетанием идей, присоеди­нением нового впечатления к старому, уже прочно ут­вердившемуся в уме. Это сродни восприятию новой де­тали предмета и включению ее в новое наблюдение, благодаря чему используется уже имеющееся впечатле-

получается, так сказать, гвоздь, которым можно прикрепить новое впечатление. Если вы встречаете че­ловека с фамилией Томсон и затрудняетесь припом­нить его фамилию, то вы существенно поможете себе вспомнить, что у этого господина та же фамилия, как и у вашего приятеля, которого зовут Томпсоном, и имени которого вы не забываете. Таким образом личности и их фамилии будут связаны в вашей памяти и вам легко будет припомнить фамилию вашего нового знакомого, пользуясь этим соотношением идей. И при изучении нового предмета постарайтесь привести его в отноше­нии к другому, наиболее тесно с ним связанному, кото­рый вы уже знаете. Когда вы можете связать предмет с чем-нибудь сходным, то ум сделает новый предмет час­тью старого и не будет видеть в нем чего-то совсем но­вого. Ум как будто несколько консервативен и лучше сходится с новым знакомым, если думает, что он родня старому другу.

Принцип VIII. Полезно установить ряд умственных соотношений (ассоциаций) так, что одно впечатление может вызвать следующее в данном ряду и т.д.

Если приходит на память часть чего-либо, то ум очень легко вызывает остальные части; и если мы свя­жем между собой известное число предметов или собы­тий так, чтобы они составляли ряд, в котором каждый является частью целого, нам будет довольно легко на­чать с какого-нибудь звена и пробежать всю цепь в том или другом направлениях. Очень полезно разложить разные части предмета в род ряда так, чтобы эти части расположились, по возможности, в логическом поряд­ке. Новая часть может быть позже поставлена на подхо

-дящее место и так же хорошо возобновляться в памяти,

как и прежние члены этого ряда, Действие ассоциации

идей при припоминании поразительно. Ребенку легче вспомнить букву Д, потому что он уже знает букву Г и приводит с ней в связь Д. И мы убедимся, что память наша относительно многих предметов походит на па­мять ребенка в азбуке или таблице умножения пос­кольку дело идет в ассоциации идей. Если вы не можете вспомнить какой-нибудь предмет, когда вы этого жела­етe, то самое лучшее иметь свободный конец ассоциа- ционной нити, который вы можете размотать, пока не получите желанный предмет. Дюжинный человек при­шел бы в замешательство, если бы ему нужно было нау­гад назвать все поперечные улицы в центре его города, Но. начавши с первой, он будет в состоянии назвать их все в правильном порядке без особого труда. Таким же образом школьнику легко перечислить имена прези­дентов Соединенных Штатов или королей Англии, на­чавши с Вашингтона или с Вильгельма Завоевателя. Но потребуйте от него, чтобы он их «перемешал» и назвал так потом весь список, он найдет задачу очень трудной. Мы знаем по опыту, что предметы, которые мы лучше всего вспоминаем, связаны в нашем уме с чем-нибудь, что было воспринято непосредственно до или после них, или каким-нибудь другим образом находятся в от­ношении известного порядка к предмету, который мы вспоминаем. При образовании умственных рядов соб­людайте алфавитный или какой-нибудь другой поря­док или укрепите хорошенько первое звено в вашем уме. потом прибавьте второе и т.д

.Принцип IX. При изучении или исследовании предмета применяется как можно больше способностей.

Значение этого правила будет ясно, если вспомнить, каждая способность запечатлевает в уме особое впечатление; и если при изучении предмета употреблять более одной способности, то у нас получится столько групп впечатлений, сколько способностей мы применили. Если мы пытаемся, например, сохранить в памяти какое-нибудь имя или число, то нам существен­но поможет записывание имени или числа вслед за его произношением вслух, так как таким образом мы вос­принимаем отвлеченное впечатление вещи, ее звук и зрительное впечатление. При вызывании вновь этого впечатления нам окажет помощь либо общее воспоми­нание о вещи, звук ее, либо воспоминание о том, как она выглядела на бумаге. Многие лица, устраивающие публичные чтения, говорят, что положение известных слов или периодов представляется их умственному взо­ру именно так, как оно было в книге, в которой прочи­таны эти строки. Проповедники, которые пишут свои проповеди дома, но идут на кафедру лишь с общим конспектом или даже без него, говорят, что они видят положение каждого периода и первое его слово, прежде чем доходят до него, совершенно так, как оно стояло в них рукописи. Ораторы испытывали то же самое.

Многие лица чувствуют себя неспособными при­помнить имя, если не произнесут его громко один или два раза. При продолжении работы над воспитанием памяти вы встретите много примеров применения это­го принципа

.Принцип X. Можно очень усилить слабые способности упражнениями, приспособленными к каждой из этих способностей в отдельности.

Если вам трудно вызывать вновь впечатления, которые получаются путем некоторой одной способности, то хорошо начать с развития и расширения этой способности. Другие главы этой книг и сообщат много относящихся сюда методов и путей. Благодаря развитию известного числа способностей вы будете в состоянии получать большее число глубоких впечатлений и вам, следовательно, будет легче вспомнить желаемый пред­мет, так как относительно его у вас есть в запасе боль­шое число впечатлений, которые, по желанию, могут быть легко воспроизведены.

Принцип XI. Трудность при припоминании вновь впечатления может быть побеждена усилием оживить другое впечатление, одновременно с ним полученное, или попыткой припомнить какую-либо его составную часть.

Пример для применения этого принципа можно найти в случае, когда кому-нибудь не удается припом­нить имя. Что ни делаешь, имя не хочет иступить в об­ласть сознания. Тогда начинаешь медленно перебирать азбуку, останавливаясь на каждой букве и обдумывать, прежде чем идти дальше. Очень часто, вспомнив пер­вую букву имени, мы вспоминаем и все имя. Начальная буква имени помнится часто яснее, чем его остальная часть, но последняя воспроизводится с помощью ассоциации идей, когда первая буква приходит на ум. Если этот способ не даст результатов, испробуйте другое. Попытайтесь вспомнить самую личность, как она вы- глядит и что говорит, когда и где впервые вы услышали ее имя и т.д. Если же дело идет об имени предмета, то, применяя то же правило, попробуйте вызвать в памяти сопровождающие его обстоятельства, качества, связанные с предметом, носяшим искомое название, и т.д.

Принцип XII. Пытаясь вызвать впечатление, думайте о некотором определенном предмете, связанном с ним; в то же время пытайтесь оживить другие одновре­менно полученные впечатления. Это лучше, чем пы­таться вызвать его непосредственным путем.

Если вы не в состоянии добиться успеха применени­ем принципа XI и не можете припомнить никакого од­новременно полученного впечатления или составной части его, то попробуйте как-либо вспомнить что-нибудь, связанное с этой вещью, наиболее близко подхо­дящее к объекту или субъекту, вспомните, если воз­можно, обстоятельства, связанные с восприятием дан­ного впечатления. Перенеситесь назад в то положение и те обстоятельства, которые имели место, когда вы по­лучили впечатление, и часто вы приведете в движение вереницу мыслей, которое приведет в область сознания желаемый предмет.

Принцип XIII. Если прежнее впечатление восста­навливается умом бессознательно, после напрасных усилий вызвать его усилием воли, то хорошо заметить себе связанное с этим восстановлением впечатление — для пользы и опыта в будущем.

Это невольное припоминание веши, вызвать кото­рую в памяти ум раньше отказывался, есть, конечно, усилие в несознательной умственной деятельности. Но тщательное исследование покажет, что она (вещь) при

-шла в область сознания, тесно примыкая к другим, хотя связь между ней и этим и другими, на первый взгляд, ед­ва заметна. Припоминая то впечатление, которое всту­пило в область сознания, как раз перед ускользающим прежде впечатлением, вы можете по желанию вызвать в памяти снова затруднявшую вас вещь — все равно сколько бы не прошло времени с тех пор, как вы опять забыли слово. Запоминание смутной связи часто от­крывает обширную область мысли и дает ключ к лучше­му познанию великой науки - науки о памяти.

Собирательная система развития памяти

О рациональной, практической, легко усваиваемой системе развития памяти, которая, по мнению ав­тора этой книги, является лучшим и единственно практическим методом развития памяти как цело­го. Эта книга представляет собой примененное к современным потребностям изложение системы, употреблявшейся древними в Индии, Греции, Исландии и других странах для развития ума учащихся, чтобы они усвоили и сохраняли в памяти легенды, ре­лигиозные книги, философию и законы народов, вследствие чего для этих учеников было обыденным делом выучить на память книги, объемом превосхо­дящие нашу Библию. Эта система дает полное руко­водство и наставление для развития памяти,

Основательно изучившие предметы культуры памя­ти сходятся, в общем, на том, что метод, который мы называем «собирательной системой», есть единствен­ная естественная система для развития силы памяти. Она не зависит от груды хитрых приемов, мнемоничес­ких словечек, но исходит из теории, что развитие памя­ти должно быть постепенным, состоящим из ряда лег- ких ступеней. Она старается развить память, вместо то­го чтобы нагружать ее снизу доверху «методами». Лежа­щая в основе этого теория гласит: «Память может быт

ьразвита совершенно так, как может быть укреплен мускул или другая часть тела: постепенно и путем легких упражнений при постоянном построении их». Это не искусственный метод для заучивания наизусть, но система для развития и воспитания памяти для того, чтобы она была в состоянии легко воспроизводить предметы не нуждаясь ни в каких фокусах или искусственных приемах. Это тот путь самой природы, каким она про­изводит предметы, а именно, развитие растения из се­мени. Но в то же время эта система дает лучший из воз­можных способов, какими можно внести в память что-нибудь весьма пространное.

Эта «собирательная система» не нова. Она употреб­лялась восточными и другими народами при развитии ума, чтобы он воспринимал и сохранял без ошибки их священные учения и философские системы. В других частях этого сочинения мы упоминали уже о многочис­ленных примерах удивительной памяти, обнаружен­ных этими народами. Но из всего того, что мы видели в целом ряде случаев современных, нет, кажется, повода думать, будто эти удивительные факты не могут быть в двойных даже размерах совершены людьми нашего времени. Есть очень понятная причина, объясняющая кажущееся прекращение старой системы. В прежние времена, до открытия книгопечатания, когда очень немногие умели писать и рукописи могли быть потеря­ны или уничтожены, учителя боялись доверить свои учения пергаменту или другому письменному материа­лу. Поэтому они развивали ум своих учеников так, что­бы те воспринимали на память сочинения обьемом, равняющимся нашей Библии, или даже больше. Как вы

увидите, читая другие главы, этим путем передавались по наследству и сохранялись много веков философские системы, религиозные книги и даже законы многочис­ленных наций без всякой записи. Даже в наши дни передаются таким путем обряды тайных обществ, потому что законы последних запрещают записывание или пе­чатание известных частей, а в некоторых случаях даже всего их ритуала.

Когда возникло искусство книгопечатания, когда стало очевидным, что раз будут напечатаны тысячи эк­земпляров одной книги, то возможность ее потери уменьшается, прекратилась необходимость устной пе­редачи учений, а старое искусство запоминания наи­зусть почти совсем исчезло. Нашли не стоящим труда учить наизусть вещи, которые всегда можно найти на книжной полке. Но при этом упустили из виду, что, да­вая старой системе выйти из употребления, теряли не только искусство заучивать на память очень длинные вещи, но и само искусство воспитания памяти, которая отмечала бы обыкновенные веши. Результатом этого было нынешнее положение вещей, когда на человека с хорошей памятью смотрят, как на чудо. Даже больше: многие дошли до того, что думают, будто хорошая па­мять почти противоестественная вещь и что человеку весьма естественно иметь дурную память. Не понима­ют, что у каждого есть возможность развить свою па­мять далеко за пределы того, что существует в настоя­щее время. Правда, некоторые люди легче вспоминают, чем другие, но человек с плохой памятью может надле­жащим образом так развить ее, что будет в состояни

илучше запоминать, чем человек с хорошей памятью, но без школы.

«Собирательная система» отличается от других систем тем, что она не учит, как можно припомнить вещь путем ассоциации идей с другой вещью, которая легче вспоминается, или с вещью, уже сидящей твердо в памяти . Вместо этого она стремится так развить, укрепить и воспитать ум. чтобы он легко был в состоянии выу­чить наизусть все, что он хочет, а также легко вспом­нить заученную вещь, когда ему вздумается.

Одно из преимуществ этой системы состоит в том, что вы уже при упражнении запечатлеваете в памяти ценные сведения и знания. Когда же вы заучиваете на память интересные и полезные вещи, то развиваете самую память. Изучающий должен принять во внимание, что главное значение системы заключается не в одной способности заучивать длинные стихотворения, речи и т.д., но в развитии самой памяти. Система эта не только развивает способность откладывать в уме впечатления, но воспитывает также способность припоминания — легкость тотчас возобновить то, что было заучено. Ре­зультатом серьезного изучения и применения этой сис­темы является, во-первых, специальный предмет быс­тро изучается, легко заучивается на память, долго удер­живается в ней и его легко потом припоминается; во-вторых, обнаруживается поразительное и постоян­ное увеличение силы запоминания чего бы то ни было и, в-третьих, наблюдается рост способности припом­нить какую угодно вещь усилием воли.

«Собирательная система» покоится на теории что способность учить наизусть и припоминать может быть

чрезвычайно усилена системой постепенных упражне­ний и частым повторением.

Читатель должен выбрать для заучивания наизусть что-нибудь интересное, — то, что ему нравится. Мы ду­маем, что «Леди озера» Скотта есть одно из лучших сти­хотворений для этой цели, хотя изучающий может выб­рать и что-либо другое, по собственному вкусу. Книги Притч или Псалмы также хороши в данном случае, иные находят более удобным заучивать на память биб­лейские стихи, чем поэзию.

Начните с заучивания наизусть стиха из Библии или строфы из какого-нибудь стихотворения, предполагая, что строфа эта содержит не более четырех или шести строчек. Заучите хорошенько эти стихи, пока вы не бу­дете произносить их легко и понимать с начала до кон­ца. Запомните не только то, как они звучат при громком чтении, но и как они выглядят напечатанными, их важ­нейшие слова, распределение и значение их. Короче говоря, выучите их. Этого будет достаточно на первый день.

На второй день повторите громко вчерашние стихи. Потом следует выучить таким же образом вторую стро­фу, связать ее с первой и повторить обе.

На третий день следует повторить обе заученные прежде строфы и основательно выучить третью, приба­вить ее к предыдущим и затем повторить все.

Продолжайте это упражнение в течение месяца, ежедневно выучивая и прибавляя одну строфу, повто­ряя часто целое. Мы особенно настойчиво рекоменду­ем необходимость многократного повторения. Центр тяжести всего лежит в повторении; не упускайте из ви­ду малейшей степени этой части работы. Постоянное прибавление выученных на память стихов содействует развитию способности запоминания, тогда как посто­янное повторение имеет целью развить и укрепить спо­собность легкого припоминания. Недостаточно полу­чить одни хорошие, ясные впечатления, но очень важ­но для вас выработать привычку выбирать и воспроиз­водить предметы, отложенные уже в вашем умственном хранилище. Вы не только ознакомитесь с предметами, которыми ежедневно вновь пользуетесь, но вы разви­ваете также «сноровку», путем которой находите вещи в своем духовном хранилище и по желанию предъявляете их.

Вначале вам наверное будет казаться, что необходи­мо взять в руки книгу, чтобы дополнить недостающее слово или недостающую строку. Это не должно сму­щать, потому что с этим можно скоро справиться. Не утомляйте, однако, слишком памяти насильственным напряжением, чтобы вспомнить недостающее слово или строку, но возьмите книгу в руки и выучите еще раз этот стих. Если нужно, обратитесь лучше лишний раз к книге вместо того, чтобы идти дальше и пропускать слова или быть в состоянии неуверенности на счет пра­вильности своей передачи. Не идите вперед небрежно, но придерживайтесь решительно точности и безуслов­ной правильности. Если вы с самого начала не прояви­те в этом железной твердости, то ум быстро привыкнет к неряшливости.

Не пропускайте ни одного дня без упражнения. Го­раздо лучше учить на память несколько строк ежеднев­но, чем много строк через каждые несколько дней. Во­ля и память укрепляются правильным упражнением и практикой. Ряд этих упражнений достаточный, чтобы укрепить и развить силу воли ученика. Приобретенная таким образом сила может оказаться очень полезной в других областях работы.

С начала второго месяца выучивайте ежедневно две строфы вместо одной. Держитесь этого обыкновения в течение всего второго месяца, повторяя постоянно как выученное прежде в течение первого месяца, так и то, что выучено после перехода к заучиванию двух строф. Вы убедитесь, что работа во время второго месяца не будет труднее работы первого месяца. Урок в две стро­фы будет также легок, как урок в одну строфу. Вы най­дете, что рост ваших сил определит увеличение коли­чества изучаемых стихов и что вы легко могли бы учить три или даже четыре строфы ежедневно, но удовлетво­ритесь двумя, и не пытайтесь забегать дальше вашего урока. Действие системы заключается главным обра­зом в том обстоятельстве, что она постепенно и естес­твенно ведет к развитию памяти ученика. Не забывайте также, что в повторении тайна повышенной способ­ности припоминания.

В начале третьего месяца начните с трех строф и пос­тупайте как прежде, увеличивая ежедневно ваш запас и ежедневно повторяя то, что заучено раньше. Когда нас­тупит четвертый месяц, введите план четырех строф и т.д. Понятно, что есть граница этому постоянному при­бавлению, и о ней мы скажем несколько дальше. Эта граница различна у различных людей, но ученик, как бы он ни отстал, будет в состоянии усвоить понемногу

удивительную дееспособность, следуя методу

постепенного прогресса.

Если через несколько месяцев повторение будет тре­бовать больше времени, чем вы можете на него потра­тить, то не беритесь за новые стихи, а посвятите все вре­мя повторению. Точно так же позже, когда вы не смо­жете повторить целое в то время, которое имеется ежед­невно в вашем распоряжении, то разделите его на две части и повторяйте сегодня одну, а завтра другую.

Если спустя некоторое время задача заучивания на­изусть новых стихов покажется вам утомительной, то будет полезно оставить на время эту работу, но оставай­тесь при повторении, посвящая все время, обыкновен­но отдаваемое на упражнение, повторению. Иногда та часть ума, на которой лежит работа восприятия впечат­лений, будет восставать против своей ежедневной зада­чи, в то время как другая часть ума, которую мы упот­ребляем для вызывания в памяти запечатлевшихся предметов, окажется в настроении охотно работать.

Занимающийся увидит, что известные способы ра­боты, наиболее подходящие к его способностям, он су­меет найти сам. Он может изменять и расширять дан­ный здесь план, постоянно стараясь не упустить из виду работу повторения; последняя не может быть опущена или ограничена. Уменьшите заучивание наизусть, если нужно будет, но твердо держитесь повторения. Увели­ченная сила памяти покоится на работе частого повто­рения. Работа эта, хотя и несколько скучная вначале, скоро обратится в приятное занятие, и тогда удоволь­ствие от сознаваемого роста умственной силы сделает задачу очень интересной.

Если нет времени на полное проведение этой систе­мы то можно изменить ее, изучая по этому методу ко­ротенькие стихотворения. И когда вы вполне одолеете одно, так что вы можете его легко произнести в какое угодно время, перейдите ко второму, посвящая все вре­мя и внимание новому. Но когда выучено второе сти­хотворение, возвратитесь к первому и повторите его. В свободное время или при удобном случае повторяйте всегда то, что выучено, и посвятите ежедневную работу повторения чему-нибудь одному, пока не заучите это основательно. Упражняйте способность припомина­ния постоянным восстановлением в памяти вещей, раньше вами усвоенных, так как подобное упражнение укрепляет способности.

Если у вас потерялся интерес к изучаемому наизусть предмету, оставьте его на время и возьмите вместо него другой, не забывая, однако, повторять при всяком удобном случае то, что пока отложено. Вы, вероятно, убедитесь, что некоторые стихотворные произведения легче запоминаются, чем другие. Но не оставляйте трудных. На самом деле вы должны даже посвящать им больше времени и внимания, чем любимым стихам. Есть известное основание тратить усилия на трудные стихи. Если вы не оставите работы, пока не одолеете ее, то этим укрепите известный слабый пункт в вашей спо­собности запоминания и припоминания, а кроме того приобретете кое-что в отношении силы воли.

Поупражнявшись по этой системе несколько меся­цев, найдете, что в состоянии удержать в памяти от­дельную вещь и без частого повторения. Тогда можете изменить план работы, приспособив его к усилившим- ей способностям, лишь изредка повторяя хорошо зау­ченные вещи. Но хорошо повторять ежедневно что-нибудь, чтобы приобретенная способность не утратилась

Наступит время, когда вы заметите, что достигли предела, ограничивающего число строк или стихов, которые вы можете заучить наизусть за один раз. Расши­рение этого предела не может бесконечно продолжать­ся путем прибавления каждый месяц стихов, которые вы можете заучить в один день. Но когда такое время наступит, то прекратите ежемесячное увеличение и удовлетворитесь достигнутым, поскольку дело касается количества вашей ежедневной работы. Работу заучива­ния и повторения продолжайте, но ограничьте число строк или стихов высшим, легко запоминаемым пре­делом. Имейте в виду, что главная цель упражнения не та, чтобы убедиться, сколько вы можете сделать, но та, чтобы просто дать вам возможность обучения и разви­тия. Спустя некоторое время вы, не делая даже попыт­ки количественного увеличения, найдете себя в состоя­нии одолеть более трудную ежедневную работу памяти. Но не важно даже, наступит ли такой случай или нет. При всяких обстоятельствах вы убедитесь, что ваша способность припоминания постоянно растет почти безгранично.

Изучите основательно одну вещь, затем присту­пайте к другой. Лучше знать основательно один пред­мет, чем десять слегка. Не приступайте ко второй стро­фе, пока вы не будете владеть той первой, над которой вы трудились.

Не спешите. Увеличьте лучше количество времени и не стремитесь вначале к слишком многому. Обыкно­венно ученики слишком торопливы; они начинают оп­рометчиво и склонны утомиться раньше, чем значи­тельно подвинуться вперед. Лучше, если вы умерите се­бя и разовьетесь естественно, как растение, которое из семени дает росток, из ростка — стебель, из стебля —- листья и, наконец, из листьев — цвет.

Не надо заниматься этой работой, когда утомлены или истощены. При подобных условиях не удается ни воспринимать отчетливые впечатления, ни ясно и от­четливо воспроизводить их. Многие находят, что наи­более удобное время для этих упражнений — утро

.Десять вопросов в системе мышления

О новом рациональном методе, чтобы из внесозна - тельного хранилища добывать различные виды осо­бых справок, накопленных каждым лицом в своей па­мяти, но остававшихся до сих пор неиспользованны­ми вследствие отсутствия системы при накоплении и незнании метода, по которому эти разрозненные сведения могут быть собраны. Эта система, если кто ей будет обладать и пользоваться, чрезвычайно умножает полезные сведения, которыми можно рас­полагать, и делает человека «хорошо осведомлен­ным» о вещах, про которые, по-видимому, весьма ма - ло знаешь. Эта система расширяет кругозор и приво - дит к замечательным результатам. В настоящей главе содержится также объяснение «аналитическо - го способа заучивания на память».

У каждого человека в его внесознательной умствен­ной сокровищнице хранится большой запас общих све­дений или знаний. Он знает что-нибудь о всяком пред­мете, когда-либо хотя бы в малейшей степени привлек­шем к себе его внимание или интерес. Род и мера этого знания, понятно, в сильной степени зависят от степени употребленного при этом внимания, от удобств и воз­можности наблюдения, какие имелись в распоряже­нии. Но даже при самой ограниченной возможности и самой небрежной наблюдательности человек запасает много ценного материала, о существовании которого он даже не подозревает. Сведения откладывались меха­нически, но не делалось никакой попытки пробудить их вновь, так как не чувствовалось никакой надобности в запасенных знаниях для повседневной жизни. Если бы умственным усилием мы случайно осветили это бес­сознательное накопление знания, мы доставили бы на­шему уму благодетельную работу. Мы усилили бы нашу силу припоминания, расширили бы область полезных знаний, развили бы силу суждения, сравнения и т.д., мы сделались бы «лучше осведомленными» относи­тельно различия предметов. Нахождение этих запасен­ных памятью знаний заставило бы нас распределить их, расположить в правильном порядке, установить срав­нения, подметить ассоциации идей, сделать заключе­ния, применить к делу наши различные умственные способности, а это равносильно развитию и воспита­нию ума. Многие из нас подобны скрягам, накопив­шим кучу драгоценного металла, которого они никогда не увидят или не употребят.

Пишущий эти строки слыхал от заключенных и от лиц, которые, будучи принуждены жить далеко от еди­номышленников, поневоле удовлетворялись собствен­ным обществом. Проживши известное время с внима­нием, обращенным на процессы в собственном уме и на знания, черпаемые из прежнего запаса, они пришли к такому выводу: при выходе из одиночества они дос­тигли более высокой степени умственного развития сравнительно с той, какой обладали раньше. Были слу­чаи, когда политические заключенные, не имея ни од

-ной книги для справок, писали интереснейшие сочинения. черная сведения из большого хранилища, называемого внесознательным мышлением. Бывает так, что люди живут в известном обществе и отмечают без определенной пока цели наблюдения за людьми и предме­тами. По прошествии многих лет эти люди становятся писателями. Они заимствуют материалы из старых, почти забытых впечатлений прошедшего, набрасывают их на бумагу и дают миру живую картину жизни городка или города, где они пребывали раньше. Дюма дал нам пример такого знания, отложенного для позднейшего | употребления в своем известном романе «Граф Монте Кристо». Он изобразил там старого политического за- ключенного аббата Фариа, который долгие годы скры­тый от всякого человеческого взора, брал из своего ум­ственного запаса богатые знания, чтобы обучить своего товарища по заключению Эдмонда Дантеса. Возбуждая интерес и сосредоточенное внимание последнего, он из трезвого, но необразованного лоцмана воспитал хоро­шо осведомленного, образованного и светского чело­века. Вся эта история, конечно, выдумана, но, прини­мая во внимание людей и обстоятельства, нет никакой причины думать, что не мог быть достигнут подобный результат.

Это пробуждение накопленных впечатлений имеет и другую хорошую сторону. Оно пробуждает интерес ко всякому предмету нашего наблюдения. Ум становится восприимчивым для впечатлений, относящихся к данному предмету, и увеличивается запас сведений каса­тельно какой-нибудь отдельной вещи и связанных с ней понятий. Если находишься в таком положении, что

не отвлекаешься внешними впечатлениями, или, если возможно, когда исключены вообще посторонние впе­чатления, то в это время обращение исключительного внимания на что-нибудь приносит в область сознания много интересных впечатлений и важных сведений. Но если кто следует систематическому плану при вызыва­нии впечатлений вновь, то его сила припоминания су­щественно укрепится и одновременно с этим разовьет­ся его ум в области систематического мышления, спо­собности классифицировать, анализировать и т.д.

Пишущий настоящие строки также нашел систему «пробуждения мысли», которая оказалась полезной для него и для других, кому он сообщал ее. Она проста, но весьма действенна, и постоянное применение ее не­сомненно вознаградит затраченное на нее время и труд. Она увеличивает силу ума в различных направлениях и является очень действенным методом воспитания.

Система эта состоит из десяти вопросов, которые, будучи применены по отношению к объекту или субъекту, интересующему нас, приносят в область соз­нания все имеющиеся накопленные впечатления и приводят в действие все сведения, какие имеет ученик о данном предмете. Следующий набросок дает понятие о системе. Сначала должен быть взят предмет, а затем должно поставить десять самостоятельных вопросов, и на каждый нужно дать самостоятельный ответ.

Вопросы относительно субъекта или объекта:

1. Его происхождение или начало.

2. Причина его начала.

3. Его история.

4. Его качества и признаки.

5. Предметы, связанные с ним и находящиеся в ношении к нему,

6. Его употребление и применение.

7. Что он доказывает.

8. Его результаты и следствия.

9. Его конец (цель) или будущее.

10. Ваше общее мнение о нем и причины этого мне­ния.

Вы найдете, что эта система вопросов осветит, с од­ной стороны, все ваши прежние впечатления, относя­щиеся к рассматриваемому предмету, а с другой - по­будит вас распределить их, упорядочить, рассмотреть, обратиться к предмету и установить его различные чер­ты и признаки. Это воспитает вашу память, мысль, спо­собность изучения и наблюдения. Каждый вопрос на­помнит вам что-нибудь, и когда вы покончите с пред­метом, то заметите, что знаете о нем больше, чем счита­ли это возможным. Выучите вопросы наизусть, и ваши наблюдение и изучение будут происходить в направле­нии, указанном этими вопросами.

Кажущаяся простота этой системы пусть не заставит вас пройти мимо нее без попытки воспользоваться ею. Испытайте ее при благоприятных обстоятельствах хотя бы один раз на любом предмете — и вы увидите ее поль­зу. Понятно, что способность вызывать впечатления, как ответы на вопросы, будет постоянно расти вместе с практикой, после того как ум свыкнется с процессом спрашивания. Попробуйте на одной неделе применить данную систему к какому-либо предмету и повторите процесс через неделю. Вы заметите большой успех. Очевидно, за этот промежуток времени ваш запас впе-

чатлений уже вырос. Это объясняется тем, что ваши вопросы побудили к работе внесознательных искате­лей. Они были заняты тем, что выкапывали клады из глубины большого хранилища. Ваши вопросы были приняты как приказы воли. Незаметные работники бы­ли заняты порученной им задачей, в то время как ваше сознание отдавалось другим вещам.

Аналитическое заучивание наизусть

Если желаете вполне овладеть предметом, то прежде всего разделите его на части, исследуйте каждую такую часть основательно и после такого детального исследо­вания части составьте ясное представление о целом. Подобное умственное расчленение предмета весьма усиливает способность к деятельности и помогает па­мяти воспринимать глубокие впечатления, которые при желании легко восстановить.

Установлено, что после некоторой аналитической работы значение вещи настолько уясняется, что ум лег­ко схватывает и удерживает ее. Лучший способ уяснить себе вещь — это ставить вопросы о ней. Лучший путь, чтобы пробудить ваше знание о вещи, — это задать себе вопросы о ней так, как мы формулировали их в первой части этой главы. Лучшее средство запечатлеть вещь в вашем уме — это поставить себе вопросы, которые мо­гут обнаружить все ее значения.

Для освещения нашей мысли возьмем известный стих:

«Колокол поздний кончину отшедшего дня возве­щает»

.Расчлените и проанализируйте эту фразу. Что делает поздний колокол? Он вещает кончину отшедшего дня. Что возвещает кончину отшедшего дня? Колокол позд­ний. Что возвещает колокол? Он возвещает кончину. Кончину чего возвещает он? Кончину отшедшего дня. Кончину какого дня возвещает колокол? Он возвещает кончину отшедшего дня...

Если как следует поставить вышеприведенные воп­росы и вникнуть в них, то вы никогда не забудете этой фразы. Она всегда будет ясно стоять в вашем уме.

В вышеприведенной фразе активным словом явля­ется, понятно, глагол «возвещает», а все остальное в предложении зависит от его активной части. Обыкно­венно внимание легче привлекается вещью, находя­щейся в движении, нежели чем-нибудь спокойным, и если действие предложения запечатлелось в уме, оста­ток предложения свяжется с ним по закону ассоциаций идей. Оно помогает памяти воспринять в уме значение глагола. При заучивании наизусть какой-нибудь вещи установите этим аналитическим методом, что значит в этой вещи каждая ее часть. Этим вы значительно упрос­тите задачу.

Память на цифры, сроки и цены

Говорится о развитии памяти в очень интересных областях, которые весьма важны для мужчины и женщины в повседневной и деловой жизни. Ничто так не затрудняет иныхj как забывание чисел, а не­способность запоминать числа и цены привела к ги­бели не одного многообещающего молодого дельца. Эта глава вполне разъясняет вопрос. Она дает объяснение плохой памяти в этой области и указывает метод, с помощью которого можно исправить и укрепить па­мять. Предлагаются упражнения и руководства, ко­торые окажутся очень ценными для изучающего. Между людьми существует большое различие отно­сительно их памяти на даты, числа и т.д.

Существует большое различие между людьми в от­ношении запоминания сроков (дат), цен, цифр и т.д. Различие это вызывается неодинаковой степенью раз­вития у них чувства чисел. Те, у которых это чувство очень развито, воспринимают всегда ясное и отчетли­вое впечатление числа и всего с ним связанного, в то время как те, у которых это чувство недостаточно, нахо­дят очень трудным вспоминать что-нибудь, связанное с этим предметом. Последний род людей должен бы раз­вивать эту способность, постоянно применяя ее и мно­го работая там, где дело идет о числах,особенно на

двычислениями в уме. Если вы принадлежите к таким людям, то купите себе начальный учебник для решения устных задач, который используется в школах для на­чинающих, и тщательно займитесь им, решая каждый приведенный пример. Берите ежедневно по одному уроку, и в короткое время вы заметите в себе возрастаю­щий интерес к числам, так что станете гораздо лучше запоминать их. Достигнутое таким путем развитие про­чно. Точно так же будет затем увеличиваться способ­ность получать более отчетливые впечатления от чисел и удерживать их в памяти.

Даты, сроки

Для тех, кто встречает трудности при запоминании и припоминании дат и чисел, оказывалось полезным придумать себе какой-либо умственный образ, кото­рый сочетался бы с каким-нибудь лицом или предме­том, связанным с датой. Предположим, например, что вы хотите помнить год открытия Колумбом Америки. Это вам будет легко, если вы представите себе, как Ко­лумб стоит на берегу вновь открытой земли с цифрой 1492 над своей головой. Или вы хотите знать дату про­возглашения независимости Соединенных Штатов. Нарисуйте в уме колокол свободы и на нем блестящими цифрами обозначьте 1776 г. Для случая, например, на­чала гражданской войны нарисуйте умственный образ форта Сэмтера с цифрой 1861 по сторонам его. Дату смерти Наполеона можете запомнить с помощью выз­ванного в воображении его гроба с числом 1821. При создании умственного образа хорошо иметь перед со­бой дату, написанную большими цифрами на лоскутке

бумаги, на которую нужно смотреть, пока вокруг цифр создается умственный образ. Потом закройте глаза или поверните голову и вызовите опять впечатление. Если это произойдет несколько раз, то числа неизгладимо запечатляются в уме.

Мы знакомы со школьником, который знал начало и конец службы каждого президента, благодаря тому, что вписал эти даты на лбу каждого президентского портрета в своем учебнике истории. Но мы не рекомен­довали бы этого способа. Всякий человек может сам составить сильный умственным образ, и если сильное впечатление даты было усвоено в связи с известным ли­цом или предметом, то оно, вероятно, прочно удержит­ся и связанные с ним впечатления всегда появятся, ког­да припомнится предмет.

Вышеприведенный способ имеет большое значение для тех, у кого хорошая «зрительная память». Однако у некоторых «слуховая память» лучше. В таких случаях целесообразнее, чтобы словесное повторение числа са­мим занимающимся, или еще лучше его другом, закре­пило этот звук в памяти так, что его легко будет при­помнить. Другие думают, что они лучше всего запоми­нают даты, заучивая наизусть такие, например, коро­тенькие стишки:

***

Года тысяча четыреста и девяносто два, —

Открыты близ Америки Колумбом острова.

***

В тысяча семьсот семьдесят шестом,

А не во время оно

,Дядя Сэм завел свой дом И бросил дядю Джона. В тысяча восемьсот году двадцать одном Почил Наполеон своим последним сном.

***

Из-за рабов пошел разгром В тысячу восемьсот и шестьдесят одном И т.п.

Каждый средний школьник без труда сочинит такие стишки. Много важных дат было заучено таким обра­зом.

Но из всех этих видов заучивания на память сроков и дат мы предпочитаем указанный раньше способ, состо­ящий в олицетворении или образовании умственного образа даты в связи с относящимся к ней лицом или предметом. Так ее усваиваешь легче, чем можно ду­мать, и после короткого упражнения это происходит почти автоматически. Можно построить умственный образ почти всякого исторического события и можно легко возобновлять в памяти портреты знаменитых в истории людей.

Там, где дело касается студентов, которым прихо­дится запоминать много важных дат, хорошим пред­ставляется следующий способ: привести имя лица или события в связи с датой по закону соединенных впечат­лений. Произнося продолжительно «Ватерлоо 1815», или «Иорктаун 1781», или «Гастингс 1066», достигнешь того, что даты этих битв будут неразрывно связаны с са­мими событиями и оба впечатления сольются вместе.

Понятно, что необходимо более частое повторение со- бытия и связанной с ним даты, чтобы укрепить в уме объединенное впечатление. Если бы дата и событие бы­ли связаны таким образом с самого начала, то ассоциа­ция идей не потребовала бы больших усилий, чем при соединении «Вашингтона» и «Джорджа» или «Наполе­она» и «Бонапарта». Если бы мы долгое время не знали имени Вашингтона и фамилии Наполеона, после того как мы уже составили ясное представление о другом имени каждого из них, то мы иногда забывали бы впос­ледствии заученное имя. Так как мы заучили их оба вместе, оба имени составляют, так сказать, одно целое, поскольку это относится к нашей памяти. Если бы учи­теля всегда говорили о «Ватерлоо 1815», то ученики ни­когда бы не забывали даты этой битвы, пока помнили бы само название.

Цены

Вышеозначенный прием составления умственного образа, чтобы связать число с вещью, имеет самую большую важность для приказчиков, продавцов и т.д., работа которых требует от них запоминания цен това­ров. Во многих случаях приказчик может, действитель­но, увидеть цены как бы прикрепленными к товарам, воскрешая в уме несколько раз впечатление цены при взгляде на товар. Мы знавали молодого человека в большом магазине колониальных товаров, который создавал себе умственный образ каждого нового това­ра, появлявшегося на полке, и всегда представлял себе товар с прикрепленной к нему ценой. Если кто-нибудь спрашивал у него цену «Шоколада Бакера», он сейчас же думал о пакете с означенной на нем ценой и узнавал

так цену сотен других всевозможных предметов, видя их только в уме. Когда цена менялась, он', так сказать стирал в уме старую цифру и заменял ее новой. Теперь по прошествии более двадцати лет, он в состоянии уси­лием ума припомнить образы цен большей части това­ров, имевшихся в старом магазине, так как впечатление появляется в виде умственного образа товара с при­крепленной к нему ценой. Его память на места также очень значительна, и он может восстановить в уме пол­ки старой лавки, где лежали товары, цены и все точно так, как оно было двадцать лет тому назад . Если вы ясно свяжете цену с видом товара, то умственный образ пос­леднего повлечет за собой воспоминание о первой и, может быть, сами цифры предстанут перед «умствен­ным оком».

Цифры

Цифры, кроме обозначающих даты, сроки и цены, также могут быть соединены с предметом, с которым они находятся в естественном соотношении. Если же нет такой подходящей вещи, к которой было бы можно прикрепить числа, то должно удовлетвориться про­стым методом — «делать их видимыми». Этот метод состоит в умственном фотографировании цифр, пока ум не сможет запомнить контуры их так, как если бы это был рисунок.

Представьте себе цифры большими белыми знаками на черном фоне. Удержите образ, пока вы не увидите его ясно «умственным оком».

Способность эта растет с упражнением. Во всяком случае лучше, если вы можете связать числа с подходя

-щим предметом. Теория этого метода («делать види­мым») основана, во-первых, на том факте, что многие умы легче воспринимают и удерживают впечатление, приобретенное посредством зрения, нежели голую от­влеченную идею без образа, и, во-вторых, на том, что закон ассоциации идей легко вводит умственный образ (включительно с датой) в область сознания, когда к этому побуждает мысль, о предмете.

Память на места

06 умственной способности, которая, будучи хорошо развитой, дает возможность человеку почти ин­стинктивно находить дорогу в незнакомых местах. Недостаток этой способности приводит к тому, что даже в местах хорошо известных можно заблу­диться. Предмет этот излагается с целью пока­зать, как может быть развита эта способность, исходя из важности ее воспитания и культивирова - ния. Руководство, примеры и упражнения предлага­ются в пределах хорошо испытанных и проверенных. Тщательное изучение этой главы должно побудить читателя стать на путь большого укрепления его чувства местности, его памяти на места и способ­ности ориентироваться.

У иных людей весьма развито чувство местности. Они в состоянии, словно путем самовнушения, легко найти дорогу в незнакомых местах. Такие люди никогда не заблудятся, как будто у них в голове есть компас, ука­зывающий страны света. Они запоминают место, на­правление, положение и расположение относительно места и пространства. У иных это чувство проявляется в меньшей степени, а у иных, как будто бы отсутствует совсем. Этим последним очень трудно бывает найти

астояший путь, они никак не могут привыкнуть к не­знакомым местам и постоянно сбиваются с дороги.

Между тем чувство местности может быть развито, как и всякая другая способность, правильным упраж­нением и практикой. Обыкновенно, если чувство места слабо развито, то нет интереса к предмету и мало отда­ешь ему внимания, поэтому и память на места слаба, воспринятые впечатления также слабы и несовершен­ны.

Если у вас слабая память на места, положения, на­правления и т.д., то необходимо развить ее. Чтобы сде­лать это, вы должны начать с того, что внушайте себе интерес к местам и направлениям. Вы должны подме­чать и наблюдать. Не заинтересовавшись, вы ничего не сделаете. Необходимо оглядываться и замечать грани­цы, которые вы прошли, направление, в котором ехали, и предметы, которые встречались на пути. Вы должны оглядываться и видеть предметы. Если вы живете в го­роде, то наблюдайте угловые дома и их вывески. Оста­новитесь на несколько минут на углу и ориентируйтесь, где вы стоите. Если вы, так сказать, искренне прими­тесь за эту задачу, то найдете в ней много интересного и работа сделается интересной и приятной. Прежняя ва­ша ошибка заключалась в том, что вы не замечали тех предметов, мимо которых проходили. Человек с разви­тым чувством места воспринимает эти предметы почти инстинктивно; но вы должны еще создать эту привыч­ку, сознательно на все обращая внимание, пока ум не сделает из этого привычки, или второй натуры, как го­ворят. Изучайте дорожные или обыкновенные карты и совершайте в уме путешествия из одного места в другое.

Проследите реки от источников до устьев. Совершайте и уме путешествия по железной дороге, указывая дорогу пальцем по карте. Заведите себе школьный учебник ге­ографии и работайте над ним, когда вы дома. Если вы на улице, то продолжайте замечать предметы, направ­ления, границы и пр.

Если вы живете в большом городе, приобретите эк­земпляр городского плана и тщательно изучите его. Начните с данной точки на карте и идите к намеченной другой, запоминая названия улиц и переулков, через которые или мимо которых проходите, но не теряйте представления о направлении, в котором движетесь. Совершите тот же путь обратно, тщательно наблюдая, чтобы сворачивать там, где нужно, и т.д.

Совершите еще раз ту же прогулку (по карте), но другим путем. Удивительно, как подобное упражнение обостряет чувство местности и направления! При слу­чае выучите наизусть названия улиц в том порядке, в каком вы проходили их по карте. Таким образом вы сможете хорошо ознакомиться с городом, в котором живете. В свободные дни или когда вы предпримете большую прогулку или путешествие, возьмите вашу карту, прежде чем двинуться в путь, и проследите по ней линию предстоящего путешествия, внимательно изучите ее. Когда потом будете проходить по этим мес­там, вы будете уже постоянно замечать поперечные улицы, так как вы подготовились по карте. Упражне­ния такого рода окажутся весьма интересными, если путешествие совершается в незнакомом квартале.

Будет хорошо при изучении карты, если вы при слу­чае выучите наизусть карту целиком или частично

.тично. Смотрите на карту, изучайте ее части и детали. Потом отложите карту, постарайтесь нарисовать ее в общих чертах и указать на ней возможно больше ин­тересных пунктов. Затем прибавьте постепенно час­тности в их отношении друг к другу. Цель рисования карты та, чтобы утвердить в вашем уме места и нап­равления, а не сделать из вас чертежника. При этом упражнении найдете, что, отложив карту после того как смотрели на нее несколько минут, вы даже зак­рыв глаза, можете увидеть карту «духовным оком». Первая попытка формулировать умственный образ не будет очень удовлетворительной, но откройте опять глаза, бросьте второй взгляд на карту и допол­ните то, что пропущено в умственном образе. Потом закройте опять глаза и восстановите в уме эти выпу­щенные части. После нескольких попыток вы захотите нанести на бумагу с большой точностью же­лаемое умственное представление или образ.

Школьники иногда составляют себе умственный образ своих географических карт и облегчают таким об­разом для себя уроки географии. Когда их вызывают и просят описать какое-либо государство, они в состоя­нии представить умственный образ и описать его, как если бы карта была перед их глазами.

На первый взгляд кажется, будто это изучение карт мало имеет отношения к тому, что вы легко можете заб­лудиться или потерять направление. Но нетрудно убе­диться, как поразительно быстро это развивает вашу наблюдательность и усиливает чувство места так, что вы сами в состоянии заметить его рост, как только очу­титесь в дороге. Понятно, что нужно смотреть и заме-

чать, куда вы идете. Тогда задача приобретет для вас только новую занимательность, благодаря предвари- тельным путешествиям по карте.

Рассказывают об одном американском путешест­веннике, объехавшем Европу в сопровождении целой компании. Спутники его скоро заметили, что америка­нец чувствовал себя как дома во вновь посещаемых нез­накомых городах. Он знал не только названия главных улиц, но и положение главных пунктов, выдающихся и интересных зданий, знал также, в каком направлении находится одна часть города от другой. Казалось, что он уже раньше посещал эти места, хотя это было его пер­вым путешествием. На вопрос удивленных друзей он отвечал, что, едучи в поезде по направлению к извес­тному городу, он вынимал соответствующую карту с путеводителем и тщательно изучал ее, наблюдая общий план, главные точки, направления и т.д. Он подмечал особенно положение вокзала и отеля, в котором думал остановиться. Затем он закрывал глаза, вызывал в па­мяти все эти пункты и умственно проделывал лежащий между ними путь. Через четверть или полчаса он был уже настолько знаком с «положением страны», что без труда мог найти дорогу. Таким образом он изучил Кельн, Прагу, Вену, Дрезден, Лондон, Париж и другие города.

Для изучавшего с интересом карты последние ста­новятся очень реальными, причем наблюдается близ­кая связь между настоящими пунктами местности и на­рисованными, воспринятыми. Заметьте еще, принима­ясь за это упражнение, вы не только развиваете память, но и самую способность, от которой зависит восприя­тие ясных впечатлений.

Каждая способность может быть развита, если инте­ресуются и пользуются ею. Помните это, и у вас будет ключ ко всяческому самоусовершенствованию

.Память на лица

О способности запоминать лица людей, с которыми приходится встречаться. Важность обладания хоро­шей памятью на лица и неприятности, которые вле­чет за собой плохая память этого рода. Эта глава исследует вопрос, восходя от причины к средству ис­правления. Тщательное изучение и применение изло­женных начал должно привести к большому разви - тию и укреплению в этом отношении. Здесь нет по - пытки обучить «хитрому приему». Основная мысль, которой здесь следуют, та, что разумное воспита - ние указанной способности должно иметь следстви­ем укрепление в ней, что, в свою очередь, явится при­чиной укрепленной памяти этого рода. Примеры и упражнения.

Способность запоминать лица людей, с которыми встречаешься, различна у разных людей. Многим нуж­но несколько раз встретиться с новым человеком пре­жде, чем они узнают его, увидав вновь. Иные, по-види- мому, забывают даже лица знакомых, если те на год или два удаляются с их горизонта. С другой стороны, иные узнают всякое лицо, с которым встречались, и кажется, что полученное раз впечатление остается у них навсег­да, подчиняясь закону восстановления впечатлений в памяти. Тайные полицейские агенты весьма развивают в себе эту способность точно так же, как многие содер­жатели гостиниц и другие, которые по делам приходят в соприкосновение с множеством людей и интерес кото­рых требует, чтобы они запоминали и узнавали тех, с кем встречались. Это очень ценный дар, так как новые знакомые человека лучше отнесутся к нему, если он их легко узнает. С другой стороны, если вам не удается уз­нать вновь человека, он может обидеться и даже дойти до настоящего нерасположения к вам.

Отсутствие развития этой способности показывает, что данное лицо не пользовалось деятельно той частью ума, которая замечает фигуру и черты лица тех, с кем приходишь в соприкосновение. Такие люди смотрят, но не видят как следует. У них нет интереса к лицам, и они уделяют им лишь очень поверхностное внимание. Правило, по которому если «мал интерес — мало и вни­мание, мало внимание — бедна и память», приложимо и здесь. Лицо, которое желало бы развить эту способ­ность, должно начать с изучения лиц, заинтересоваться ими и посвятить им свое внимание. Таким образом наблюдательность будет направлена на черты лица и фигуру, и в короткое время обнаружится большой ус­пех. Мы рекомендуем таким лицам изучение элемен­тарной книжки по физиономистике (наука о чертах ли­ца). Это усилит интерес к изучению лиц и даст в резуль­тате значительно исправленную в этом отношении па­мять.

Чтобы воспитать наблюдательность в применении к лицам и чертам лица (понятно, после того как заинте­ресовались этим предметом), следовало бы изучать ли­цо каждого встречающегося человека, отмечать общую

форму головы и лица, глаз, носа, рта, подбородка, лба и в то же время постоянно думать: «Я узнаю вас в следую­щий раз, как увижу». Эта мысль побудит волю при- обрести ясное и отчетливое впечатление*

Приобретение интереса к этому и направление вни­мания на изучение человеческого лица вознаградят каждого за потраченный на это труд и усилия. Этим не только воспитываются внимание и память, но получа­ются также знания по физиономистике, особенно если воспользоваться элементарной книжкой об этом пред­мете, как мы уже советовали.

Существует немного людей, которые могли бы вспомнить лицо отсутствующего друга, и очень забавно видеть, как некоторые люди пытаются описать внеш­ность человека, с которым они якобы хорошо знакомы. Попробуйте сделать это сами, и будете поражены, как мало, в самом деде, можете вы припомнить. И все же, вам не будет трудно узнать друга, когда вы с ним встре­титесь. Опишите по памяти, если можете, глаза, нос, рот вашего лучшего друга.

Смотрите на первого человека, какого встретите. Обратите внимание, высок или низок его лоб, широк ли он или узок; густы или редки его ресницы, прямы ли они или изогнуты и какого цвета; какого рода у него нос — орлиный, римский, греческий, курносый или еще какой-либо другой; большой или маленький у него рот, хороши или плохи, велики или мелки его зубы; но­сит ли он бороду или усы, длинные или короткие и т.д. Продолжайте в том же духе и дальше, в каждом отдель­ном случае подмечая детали, как если бы вам поручили сообщить о них в вашей конторе, как если бы ваша

карьера зависела от правильного и полного доклада. Изученного таким способом лица вы не забудете. Не­сколько упражнений в этом полезны для развития не­достающей вами способности. Вы начнете различать черты лица и естественно воспринимать их, так как у вас пробудится к этому интерес. Пробудившийся же интерес поведет к ясному впечатлению; ясное впечат­ление вызывает легкое познавание вновь.

Поупражняйтесь затем в запоминании лиц встреча­ющихся людей, представляя себе умственно их образ. Усвоив искусство получать ясные впечатления от лиц, вы будете в состоянии приводя часто на память образ какого-нибудь, встретившегося вам, узнавать его по прошествии значительного времени. Повторенное вос­становление умственного образа почти равносильно неоднократной встрече с данным лицом. Вы, наверное, замечали, как легко составить в уме и запомнить образ лица по фотографии или по картине, и несколько труд­нее запомнить то же лицо таким, как оно выглядит, ког­да вы видите его лично. Однако все дело в привычке, и при некотором упражнении вы будете в состоянии при­помнить так же ясное живое лицо, как и написанное.

Мы слышали историю одного «быстро набрасываю­щего» художника, который классифицировал носы, глаза, уши, рты, подбородки, ресницы, формы лица и т.д., и каждый класс обозначал цифрой. Он бросал про­должительный взгляд на лицо позирующего перед ним, чтобы воспринять выражение и сделать общий эскиз, и быстро отмечал себе в уме класс каждой черты, как то: «форму лица -г- 4, глаза — 6—8, ресницы — 2, рта — 4, подбородка — 7» и т.д. Изучение лиц тоже скоро позна-

(комит нас с разными классами и видим и черт лица, а если вы будете изучать физиономистику, как указано, то прилете к заключению, что знание значения каждой черты внешности увеличивает интерес и удовольствие задачи. Ряд примеров удивительной памяти на лица и внешность людей уже дан в других главах этой книги.

Подводя итоги, мы сказали бы, что способность за­мечать лица может быть развита так же, как и всякая умственная способность, и тайна этого развития тако­ва: воспитывай интерес к лицам, изучай их; внимание последует за интересом, а память будет служить внима­нию

.Память на имена

О способности запоминать имена тех, с кем прихо­дится встречаться. Важность этого отдела в деле воспитания памяти. Эта способность очень важна в деловой и общественной жизни, т.к. слабая память на имена имела часто последствием дурные чувства со стороны тех, о которых забыли. Эта способность может быть воспитана и развита, как всякая дру­гая; и в этой главе обсуждается данный отдел воспи - тания, указываются причины плохой памяти такого рода и лучшие методы для ее укрепления путем вое - питания и развития. Примеры и упражнения.

Способность запоминания имен очень различна у людей. Многим трудно запомнить имя даже самого близкого друга, тогда как другие обнаруживают удиви­тельную способность запоминать имя почти каждого ли­ца, с которым им приходилось встречаться. Это являет­ся важным фактором в успехе многих общественных деятелей. Рассказывают почти невероятные случаи про некоторых из таких деятелей, развивших в себе этот дар в весьма обширной степени.

В других главах этой книги мы сообщили ряд приме­ров о людях, имевших удивительную память на имена. К ним можно было бы присоединить сотни общеиз­вестных случаев. Джэмс Б. Блэн и Генри Клэй много

обязаны своей популярностью способности запоми­нать имена своих случайных знакомых и называть их по имени после того, как они только раз встретились с ни­ми. О Томасе Уортоне Маколей говорит: «Было почти невозможно бороться с этим великим человеком, кото­рый называл даже башмачника его христианским име­нем». Удивительная память Наполеона на лица и имена порождала у солдат любовь к нему. У Аристотеля была поразительно ясная память на имена, а Перикл, как го­ворят, знал имена всех афинских граждан.

У человека, легко запоминающего имена, есть мощ­ное орудие, чтобы завоевать себе благорасположение народа; и развитие этой способности достойно труда. Память на имена может быть совешенно так же разви­та, как и другая умственная способность или известная часть тела, т.е. путем внимания и упражнения. Многие люди удовлетворяются оплакиванием того факта, что у них слабая память на какой-нибудь предмет, и не дела­ют усилий для укрепления ее. Если человек поймет, что он может преобразовать себя постепенным развитием и упражнением, тогда для него откроется дверь в великое будущее.

Первое требование для развития памяти на имена, это, понятно, приобретение ясных и отчетливых впе- чатлиний. Часто испытанным подспорьем является громкое произнесение имени лица, только что вам представленного, причем взывают к слуховой памяти как повторенным звуковым впечатлением, так и к от­влеченным общим впечатлениям имени. Ошибка мно­гих людей заключается в том, что они не думают об именах встречаемых ими лиц. Они не дают именам за­печатляться самостоятельно в уме, мало уделяют вни- мание фигуре или общей внешности незнакомого, его действиям, побуждениям и т.д. Небрежность в этом от­ношении всегда приведет к тому результату, что мы бу­дем не способны вспомнить имя. Это еще не самое худ­шее. Позволяя себе небрежно относиться к именам других, мы практически теряем ту малую память на имена, какую мы имели, ибо ничем так скоро не нака­зывается равнодушие внимания, как памятью, которая, как будто, действует по правилу, что если обладатель ее не дает себе труда интересоваться предметом, то ей то­же нечего трудиться над сколько-нибудь заботливым восприятием впечатлений.

Если вам было трудно оживить заново впечатления имен, то можете быть уверены, это было оттого, что вы посвятили слишком малое внимание именам людей. Начните сейчас же приобретать интерес к именам. Рас­члените имена, подумайте над ними, обратите внима­ние на их особенности, их точки сходства и различия и т.д. Есть книги, излагающие происхождение имен, да­ваемых при крещении, которые читаются некоторыми людьми со значительным интересом. Мы утверждаем, что никто из читавших такую книгу с интересом не ока­жется когда-либо в затруднении при воспоминании имен. Он запомнит их, потому что для него они будут иметь значение. Он их отметит, как он отмечает себе имена товаров, которые продает, или как имена че- го-либо другого, представляющего для него интерес. У каждого имени есть свое происхождение и значение, и интересно провести какое-нибудь имя через все его ва­рианты к его происхождению. Мы помним семью в

Пенсильвании, предки которой» носившие имя Buch- ley, приехали из Германии. Внуки рассеялись по земле и постепенно усвоили произношение своих англий­ских соседей, вследствие чего у разных ветвей семьи водворились различные варианты их фамилии. Теперь когда семья съезжается, она составляется из Beachleys, Beachlys, Beechlys, Beechleys, Beckleys, Bickleys, Bock- Ieys, Backteys, Buckleys, Beehys, Baechleys, Beachlys, Beechlys, Beekieys, Beckleys, Bicklys, Buckles, Peachys, Peaches и Pecks. Еще сменится одно такое поколение, и сходство совершенно утратится, так как пропуск од­ной буквы изменяет правописание, и этим уничтожает­ся всякая связь. И вот нам было очень трудно запом­нить первоначально это имя, когда мы услышали его в первый раз; но после того как мы услышали историю семьи от одного ее старого члена, нам не представляло ни малейшего труда заметить имя кого-либо из нося­щих первоначальное имя или один из его вариантов. Нам было тоже очень трудно запомнить длиннейшее имя одного немецкого купца, с которым мы находи­лись в деловых отношениях, пока мы не открыли, что имя его было равнозначащим английскому «rabbitskin» (кроличья шкурка); с этих пор все трудности для нас ис­чезли, и имя этого человека мы также легко запомнили, как имя Смита.

Мы упоминаем эти примеры только для того, чтобы дать вам понятие о переменах, какие происходят, когда приобретаешь интерес к известному имени. Если вы за­помните что-нибудь, указывающее на данное имя, то вам, наверное, не представит труда запомнить и его. Человека, которого зовут Мельниковым, можно запом-

нить, думая о мельнике за работой Булочниковых, Маляровых, Столяровых и т.д. можно запомнить таким же образом. Имена, происходящие от названия животных, как Львов, Лисицын, Баранов, могут тоже легко быть отмечены по ассоциации идей. Имена, произведенные от названия растений, запоминаются по тому же прин­ципу. Господин Яблочкин приводится в связь с соот­ветствующим плодом. Чернов, Серов, Зеленов, Белый легко ассоциируются. Палкин, Стрелков, Стеклов и т.д. могут легко запоминаться. Мы знали женщину, ко­торая не могла запомнить имени некоего г-на Hawlk (Ястреба), пока она не узнала о большой любви этого человека (кстати сказать, священника) к курам; когда в ее голове совершалась ассоциация между ястребом и курицей, она не встречала больше затруднений. Коми­ческая ассоциация иногда гораздо лучше, особенно когда человек настроен юмористически.

Но все вышеприведенные методы в лучшем случае лишь помощь в беде. Лучший путь — это если вы начне­те обращать внимание на имена людей, с которыми вы встречаетесь, и так воспитаете свой ум, чтобы он заин­тересовался ими и воспринимал о них ясные впечатле­ния. Обратите насильно ваше внимание на имя и запе­чатлейте его действием воли в вашей памяти. Приобре­тите интерес к имени, думайте о нем и посвятите ему ваше внимание. Затем постарайтесь связать его с впе­чатлением внешнего вида этого лица. Мы знали чело­века, который обыкновенно приводил имена в связь с носами, так как его ум, по-видимому, был доступен та­кой ассоциации идей. Результатом было то, что когда он видел нос человека, то вспоминал его имя, а когда о

ндумал об имени человека, то невольно рисовал в своем уме его нос.После того, как вы расстанетесь с челом ком, постарайтесь припомнить его внешний вид в свя- зи с его именем. Образуйте возможно более прочное со- единение между видом и именем, притом так, чтобы они слились в одно целое. Представьте себе образ г-на Штрауса, с которым вы что только что встретились, и пов- торите несколько раз его имя: «Штраус, Штраус, Штра­ус», тщательно навязывая при помощи воли имя пред- ставляемого вами образа. Вы увидите, что эта практика скоро даст тот результат, что вы приобретете необыкно­венный интерес к именам лиц, и проистекающее отсю­да внимание даст ясные впечатления. Раз получены яс­ные впечатления, то способность подмечать и память легко последуют за этим.

Мы нашли легким запомнить имена писателей, вос­станавливая в уме образ книги или стихотворения и прикрепляя к нему имя автора. Этот метод может быть усилен постоянным соединением имени автора с загла­вием книги или стихов тем, что вы постоянно будете произносить: «Колокол» Шиллера, «Потерянный рай» Мильтона и т.д. Эта ассоциация идеи доведет вас до то­го, что вам трудно будет говорить или думать когда-ли­бо о сочинении, не вспоминая в тот же момент и имени автора.

Многие считают полезным использовать также вы­году от восприятия впечатлений зрением и поэтому за­писывают, если возможно, имя и смотрят на него мину­ту, потом откладывают это в сторону. Таким образом они в состоянии видеть имя своим «умственным оком», помнить звук его и другие впечатления. Хорошо полу-

чать впечатления от возможно большего числа способ- ностей за раз. Луи Наполеон, говорят, приобрел свою большую память на имена этим методом записывания. Его великий дядя не нуждался в этой помощи, так как он всегда связывал звук имени с видом человека. Но его племянник находил нужным делать это, он должен был прибегнуть к названному методу и постоянным упраж­нением скоро приобрел славу, будто он унаследовал от дяди его способность.

Иногда можно вызвать обратно в память ускольза- ющего от нас имя тем, что оно связывается со сходным именем или с чем-нибудь, что находится с ним в дей-

-ствительной или воображаемой связи. Мы помним, что встретились раз с адвокатом из Филадельфии, которого звали Таунсендом и имя которого почему-то не остава­лось у нас в памяти, хотя мы знали других людей с тем [ же именем. По какой-то причине мы никогда не могли думать о нем как о «г-не Таунсенде». Однако нам случи­лось, наконец, подумать об известном журналисте Джордже Альфреде Таунсенде, псевдоним которого «Gath». Мы тогда стали называть нашего г-на Таунсен­да по псевдониму его тёзки и больше не затруднялись запомнить его имя. Нужно было только мгновение, чтобы связать между собой «Gath» и «Townsend». Мно­го лет прошло с тех пор как мы думали о-гне Townsend’е, но как только мы стали писать вышеприве­денные строчки, его образ ясно предстал перед нашим умом, опять-таки в связи с «Gath», а не сразу с его нас­тоящим именем.

Методы такого рода обыкновенно не самые лучшие и должны употребляться лишь в исключительных слу

-чаях. Лучший метод — это приобрести интерес к име­нам. Изучайте их, расчленяйте их, и вы увидите, что увеличенный интерес даст более ясные впечатления и легкую память.

Другой метод, предпочитаемый некоторыми, когда им случается забыть имя, это — перебрать медленно в уме азбуку от А до Я, посвящая минуту внимания по­очередно каждой букве. Когда дойдешь до Л, например, то забытое имя «Лесков» приходит в область сознания, принесенное туда воскрешением в памяти начальной буквы и связью ее с остальными частями имени. Другие отступают от этого, выписывая буквы по очереди, пока желаемая начальная буква не будет узнана. В последнем случае зрительная память помогает вспомнить имя Тот же принцип применяется, чтобы обнаружить непра­вильное правописание написанного слова посредством чувства звука и общей памяти, если мы забыли, как оно пишется.

Иные находили полезным стараться припомнить место, где они встретились с обладателем данного име­ни, и обстоятельства, сопровождавшие эту встречу, и т.д. Другими словами, они старались в уме перенестись туда, где они были, когда встретились с лицом, и таким образом им было легко вспомнить имя, которое, оче­видно, вступало в область сознания одновременно с умственным образом.

Другие достигали той же цели, создавая перед своим умственным глазом образ какой-нибудь особенности, замеченной ими во внешности или одежде человека.

Методы подобного рода употребляются в исключи­тельных или непредвиденных случаях. Наилучший ме- од -выработать в себе интерес к именам. Изучайте их, анализируйте их и вы достигнете того, что интерес пов­лияет на большую ясность впечатлений и легкость при­поминания

.Искусственные системы

Искусственные системы воспитания памяти, кото - рые предлагались публике во все времена и у всех на - родов. Сущность наиболее выдающихся систем. Их слабые пункты. История этих систем переносит чи § тателя ко временам Симонида за 500лет до Р. Хр. и показывает, как старые системы одеваются в но­вый наряд и предлагаются в качестве новых разными «изобретателями». Эта глава будет интересна для тех, кто охотно начинает с корня вещей и затем старается проследить все развитие их. Чтение этой главы дает читателю возможность понять притя - зания многих предлагаемых в газетах систем и пока - жет, что «нет ничего нового под луною», поскольку это касается «патентованных систем заучивания наизусть».

В течение более двух тысяч лет появлялись многочис­ленные и горячо рекомендуемые различными изобрета­телями и приверженцами методы заучивания наизусть. Многие системы были долгое время очень популярны и принесли своим изобретателям много славы и денег. Эти методы, искусственные в теории и затруднительные на практике, поразительно схожи между собой, несмот­ря на то, что возникли в далеко отстоящих друг от друга странах и разделены между собой веками. Все они осно­ваны на законах ассоциации, на сходстве, связи, кон­трасте и т.д., которых мы коснулись в разных главах этой книги. Некоторые из этих систем действительно остро­умны, и приверженцы их часто были в состоянии за­учить наизусть массу разнообразных предметов.

Результат казался удивительным, пока не знакоми­лись с методом и не бросали взгляда за кулисы. Иной может учить на память даже при малом знакомстве с за­конами, лежащими в основе этих систем, но в конце концов результат получается неудовлетворительный, так как системы искусственны, и не смотря на утвер­ждения их распространителей, более или менее похожи на фокусы. Они могут оказать пользу при заучивании на память особых предметов, но не усиливают и не раз­вивают памяти как целого. В конце же концов ведут к тому, что запутывают, ошеломляют ум и ослабляют обыкновенные способности памяти. В результате пере­путываются «цепи», «звенья», «вехи» и т.д., которыми наука о памяти связывается с чем-либо иным. Прора­ботав некоторое время, ученику становится труднее вспомнить связующее звено, чем самую вещь, или свя­зующие звенья так поглощают его внимание, что он за­бывает первоначальный факт.

Первая искусственная система заучивания на­изусть, или мнемоника, была изобретена Симонидом, греческим поэтом, жившим около 500 г. до Р. Хр. Поэт был приглашен на пир, на котором прочитал стихотво­рение. Перед концом праздника он был отозван гонцом и с сожалением оставил зал. Но едва он переступил по­рог, крыша провалилась, стены рухнули и раздавили хозяина со всеми гостями. Трупы были так ужасно обе- зображены,что казалось невозможным узнать .Их ро-

ные и друзья погибших были очень опечалены и проявляли большое горе. Симонид нашел выход из этого положения, сказавши, что он заметил, где сидел каждый и что он ясно помнит это. Он нарисовал план зала обозначив место каждого гостя. Так как трупы были еще на тех же местах, личность их была установлена по этому плану. Думают, что этот случай может быть объяснен одной из многочисленных систем заучивания наизусть, объединенных под именем «мнемоники».

Недолго после упомянутого события Симонид предложил систему искусственного заучивания на­изусть, которая имела у греков большой успех. Он ос­новал свою систему на представлении о том, как сидели гости на пиру. Эта система учила ученика строить в уме образ здания, разделенного на верхние и нижние отде­ления, состоящие из комнат, коридоров, сеней и т.д. Эти комнаты основательно заучивались на память и в соотношение с ними приводились все желаемые учени­ком предметы. Каждая комната нумеровалась и была для памяти хранилищем каких-либо предметов или их частей. Затем заполнялась следующая комната и т.д. Когда ученик хотел вызвать в памяти желаемые ему предметы или личности, он переходил из одной комна­ты в другую и припоминал, что находится в каждой из них. Расширение этой идеи требовало постройки вто­рого здания, потом целой улицы и т.д. Некоторые сов­ременные защитники этой системы советовали своим ученикам заучивать расположение мебели в их кварти­ре и затем привести в связь с этой мебелью предметы, которые они желают заучить наизусть, переходя от сто­л а к стулу, от стула к вазе и т.д. Система Симонида поз­днее была развита дальше Метрояором в Риме и соста­вила основу бесчисленных систем в старые и новые времена. Каждый продолжатель, впрочем, лишь что- нибудь прибавлял от себя или производил изменения в каком-нибудь отдельном пункте, провозглашая затем, что открыл новую систему.

Несколько веков тому назад Конрад Цельтес пред­ложил систему, имевшую большой успех, но представ­лявшую на самом деле видоизменение метода Симони­да с тем лишь различием, что употреблялись буквы аз­буки вместо комнат системы греческого поэта. К концу XVI века Томас Уотсон, английский поэт, выступил со сходной системой, но вместо комнат или букв он ввел мысленную стену, которую разделил на многочислен­ные соответственно нумерованные отделы. Шенкель, немец, также преподавал видоизменение той же систе­мы и вследствие этого едва избежал опасности бьггь казненным за чародейство. Он заработал много денег преподаванием своего способа, пока секрет этого спо­соба не был выдан одним его учеником в 1619 г.

В 1648 г. Станислав Винкельман сделал новое от­крытие в области мнемоники, и его система употребля­лась с тех пор как основа бесчисленых систем. Хотя он отчасти использовал видоизмененную форму способа Симонида, все же он пошел дальше и создал то, что те­перь называют «азбукой цифр». Каждый из последу­ющих изобретателей употреблял иную «азбуку цифр», но для нашей цели достаточно привести ее в начальном виде

.Азбука цифр Винкельмана

6 7 8 9 0

М N R S Т Z D

1 2 3 4 5

В С F G L

Р К V J W

(Пропущены гласные, немые буквы и «Н». Две сое­диняющиеся буквы принимаются за одну. Слова пере­даются так, как произносятся, а не так, как они пишут­ся.)

Эта таблица основательно заучивалась, а затем слова переводились на цифры или цифры на буквы. Буквы, образованные из цифр, обращаются в слово посред­ством прибавления гласных и образуется слово или предложение, которое имеет какое-нибудь действи­тельное или воображаемое отношение к заученной да­те. Некоторые из последователей Винкельмана устано­вили лучшие формы «численной азбуки», но принцип остался тот же. Приверженцы этой системы заучивания чисел, сроков и дат прибегали к самым бессмысленным построениям. Знакомый пишущего эти строки запом­нил дату битвы при Ватерлоо, руководствуясь выше­приведенной табличкой посредством слов «Bonaparte Licked» (Бонапарт побит). Первые буквы обоих слов: В(1) и L(5) составляют 15 — год битвы. Он запомнил битву при Иорктауне посредством слов «Brave Novices Routed Britich», начальные буквы «В, N, R, В» означают 1781. Нашему уму приходится употреблять гораздо больше усилий для заучивания этих связующих слов

,чем для того чтобы запомнить самую дату. Винкельман употреблял слова «BiG», «RaT», чтобы обозначить 1480 г., хотя событие 1480 г., которое следует запом­нить, мы будем знать раньше, чем нам станет понятной связь между этими словами и взятой датой. Другие ав­торы также выработали много остроумных комбина­ций этой «численной азбуки», но для цели этого сочи­нения достаточно вышеприведенных примеров, так как все это более своеобразно, чем полезно.

В 1840 г. поляк Беньовский преподавал способ, в ко­тором впервые были введены «взаимоотношения» и подобные теории, составившие важную часть многих широкорасхваливаемых в последние годы систем. В 1845 г. американец Майлес распространял свою соб­ственную систему, в которой между прочим употреблял предложения, содержавшие событие, которое нужно • было заучить, и последнее слово которых содержало да­ту. Он преподавал также оригинальный метод заучива­ния имен важных мест и событий, связывая последние с известными и созвучными предметами, например, «Borodino» (Бородино) запоминалось посредством «Borrow a dinner» (бери в долг обед); «Saskatchewan» (Саскачеван) посредством «Sis, catch a swan» (Сис, пой­май лебедя) и т.д. Самым важным его нововведением была, однако, его «номенклатурная таблица», занявшая место старой «азбуки цифр», Таблица была рядом слов, причем каждое слово обозначало цифру от 1 до 100. Этот заученный список применялся так, что каждое слово помогало запомнить соответствующее число, т.е. дату, которую следовало заучить.

В 1848 г. немец д-р Коте развил систему, получив шую большое употребление среди других учителей мнемоники. Главная особенность этой системы состо­ит к соединении слов, не имеющих друг к другу никако- го отношения, путем отыскания слова, имеющего от­ношение к первым обоим. Например, слова «труба» и «лист» могут быть связаны так: «труба — дымящее дере­во, дерево — лист. Слова «подушка» и «чернила» могли быть соединены таким образом: «подушка — перья, пе­ро для писания — чернила». Эта система с тех пор была перенята не одним учителем. Обыкновенно эти систе­мы затруднительны и приводят ученика в разочарова­ние, так как он все-таки хотел бы развить свою память. Возьмите, например, известное сопоставление, кото­рым учат англичанина слову «Apfel» (яблоко), значащее по-немецки то же, что и по-английски «Apple»; вот оно: «Apple — Windaff (плоды, сброшенные ветром), Wind­storm—wrap well» (закутайся от ветра); последнее слово звучит почти как «Apfel». Но нам казалось всегда, что легче сразу запечатлеть в уме слово «Apfel», чем запом­нить цепь посредствующих слов.

Приблизительно в 1818 г. Джон Сэмрок учил и пуб­ликовал в Англии систему, которая, между прочим, ус­танавливала тот принцип, что числа могут быть легко заучены, употребляя слова, гласные которых соответ­ствуют по звуку числам. Он обращает внимание на то, что в названия первых девяти чисел или девяти цифр в английском языке гласная каждого слова отлична от гласной другого, за исключением длинного звука «I» (эй), который встречается и в слове «Five» (пять), и в «Nine» (девять). Последнее неудобство он устрани

лтем, что заменил в «Nine* длинное (эй) коротким (и), как будто бы оно писало «Nin». По этому принципу он построил осмысленную систему заучивания чисел. Следующие слова дадут понятие о характере слов, упо­требляемых при заучивании чисел от 1 до 9. Понятно, что каждое слово с тем же звуком могло бы заменить любое из приводимых ниже слов:

1. 2 3 4 5 6 7 8 9

Gun Tooth Tree Floor Hive Stick Sexton Gate Pin

Чтобы заучить 1492 год (открытие Америки Колум­бом), нужно по этой системе построить предложение, относящееся каким-нибудь образом к Колумбу и со­держащее слова Gun (1), Floor (4), Pin (9), Tooth (2) в указанном порядке, или надо было бы найти слово, в котором оказались бы все эти гласные в требуемом по­рядке и т.д. Это интересно, но едва ли полезно для раз­вития памяти.

Система «Shedd» в качестве легкого метода заучива­ния наизусть предписывает образование слова или предложения, число букв которого соответствовало бы числу, которое следует заметить. Таким образом, чтобы вспомнить год пожара Рима — 64 год до Р. Хр., следует заметить предложение «Burned Rome», первое слово которого имеет 6 букв, а второе — 4. Рождение Наполе­она (1769) можно отметить предложением: «А strange, migthy conqueror» (чужеземный могучий завоеватель), а его поражение при Ватерлоо (4815) — предложением «А Waterloo 1 found» (я нашел Ватерлоо).

Другие писатели распространяли системы, по кото­рым события, лица, правила, даты и т.д. легко запоми­нались с помощью стихов¹.

В нашей главе о памяти на числа мы упоминали о системе стишков, которые могут быть при случае упот­реблены как легкое средство связать имена, события и т.д. У студентов факультетов права и медицины имеется много таких рифм всякого рода, которыми они группи­руют части учебных предметов, определения и т.д.

«Фигурная азбука» иногда употребляется для вы­полнения «фокусов заучивания наизусть» следующим образом: выписывается известное количество чисел, сто или больше, и список отдается приятелю. Затем за­писавший очень быстро произносит их. Он повторяет этот фокус с разными цифрами угодное ему число раз. Объяснение заключается в том, что он выучил на па­мять «фигурную азбуку» и, взяв слова известной песни или стихотворения, переводит буквы на числа, которые и записывает. Чтобы передать устно числа, он делает в уме то же самое, что сейчас сделал на бумаге и, переводя те же слова на числа, он, естественно, произносит то, что перед тем написал. Это очень просто, но как фокус, очень поражает.

Иногда применяется закон ассоциации, чтобы про­стым образом связать между собой (с целью запомина­ния их) разные вещи, находящиеся в каком-нибудь со­отношении друг к другу. Так д-р Уоттс отметил слово «VIBGYOR» как средство легко заметить имена и поря­док основных красок. Слово составлено из начальных букв каждой краски в их натуральном порядке violet, indigo, blue, green, yellow, orange, red (фиолетовый, си­ний, голубой, зеленый, желтый, оранжевый, красный). Слово «News» (новость) составлено из начальных букв четырех стран света: North, East, West, South. Имя ви­це-президента, служившего вначале с Линкольном, можно заметить, представивши себе имя Линкольна в таком виде «abraHAMLINcoln». Франклин Пирса был 14-м президентом, что можно запомнить посредством начальных букв «F» (ourteenth, т.е. четырнадцатый), «Р» (resident, т.е. президент). Мы указываем на эти ве­щи только для того, чтобы показать, сколько существу­ет путей, которыми можно запомнить вещи, прикола­чивая их «деревянными гвоздями». Большое зло при этом состоит в том, что таким путем можно запомнить лишь малое число предметов, что гораздо труднее за­помнить самые «деревянные гвозди» после того, как обременил себя известным их количеством. Они искус­ственны, и, в конце концов, природа восстает против них.

Обозревая пройденный путь, окажется, что метод Симонида, или «система мест», как ее иногда называ­ют, первая выступила на арену и еще теперь обнаружи­вает признаки жизни. Затем пришла «фигурная азбу­ка», которая пользуется большим успехом и ныне, яв­ляется в очень видоизмененных формах и почти поте­ряла первоначальный свой облик. Эта система вначале очаровывает, — но попробуйте ее! Метод заучиват

ьчисла посредством слов, содержащих известное число букв, кажется легким, но он скоро надоедает, и возмож­но, что вы перепутаете слова и этим измените числа столетий. Очень уж искусственно! Третий по очереди «соединяющий», или взаимно относящий, метод ин­тересен, но он способен привести к умственному катар- ру желудка, если его употреблять как обыкновенную диету памяти. Если бы даже эти системы были практич­ны, они немного сделали бы, — не больше того, что по­могали бы только припоминать даты, предоставляя другим методам развивать прочие умственные способ­ности.

Лучший метод состоит в развитии всех наших раз­личных способностей для того, чтобы они дельно вос­принимали впечатления и сохраняли их в памяти уп­ражнением, чтобы прежде полученное впечатление могло быть быстро восстановлено. Мы пытались ука­зать в настоящей книге путь к этому и надеемся, что каждый, прочитавший ее, применит на практике изло­женные в ней начала.

Конец