Картина пятая

Берег моря. Лунный свет. Рыбак на камне.

РЫБАК. Маленькая Дева морская, маленькая Дева морская, выйди из вод своих зеленых, ибо с радостной вестью пришел я к тебе.

ДЕВА. Я здесь, Рыбак, я давно здесь жду тебя.

РЫБАК. Пой же свою лучшую из песен, любовь моя, потому что настал самый счастливый миг. Я прогоню свою душу прочь и обниму тебя, любовь моя!

ДЕВА. Тебе удалось то, что не мог сделать ни один из людей. Иди же скорее! Я пою для тебя лучшую свою песню…

Песня Девы. Рыбак становится спиной к Луне, достает нож и отрезает свою тень. Рядом с Рыбаком поднимается его белая Душа. Дева умолкает.

ДУША. Все эти годы жила я с тобой и верно служила тебе. Не гони же меня прочь. Какое зло причинила я тебе?

РЫБАК. Зла я от тебя не видел, но тебя мне не надобно. Мир велик, и есть еще Рай, и Ад, есть Сумрачная обитель, которая между Адом и Раем, иди же, куда хочешь, отстань, моя милая зовет меня.

ДЕВА. Скорее, скорее, любимый мой!

РЫБАК. Я иду, маленькая Дева морская!

ДУША. Послушай! Если и вправду ты должен прогнать меня прочь от себя, дай мне с собой твое сердце. Мир жесток, и без сердца я не хочу уходить.

РЫБАК. А как же я буду любить мою милую, если отдам тебе сердце? Мое сердце отдано ей! Не мешкай же и уходи!

ДУША. Но разве же я не любила бы ее вместе с тобой?

РЫБАК. Уходи! Тебя мне не надобно! Ступай и не показывайся мне на глаза!

ДУША. Нет, нет! Мы снова должны встретиться!

РЫБАК. Но как же мы встретимся? Где? Ведь не пойдешь же ты за мной в глубины морские?

ДУША. Каждый год я буду являться на это место, и призывать тебя. Кто знает, может случится так, что я понадоблюсь тебе.

ДЕВА. Что же ты медлишь, любимый мой? Стая Гигантских Осьминогов ждет нас, чтобы отвезти во дворец к отцу. Что же ты медлишь?

РЫБАК. Я иду, моя милая, моя маленькая царевна!

Рыбак прыгает в море.

ДУША. Умоляю! Умоляю!

ГОЛОС РЫБАКА. Ты не нужна мне, Душа, но пусть будет по-твоему!

С моря доносятся звуки труб. Всплески. Все стихает.

ДУША. Куда мне идти? Не знаю. Я повернусь лицом к Востоку, где занимается заря и пойду на полгода пути, чтобы через год вернуться к моему господину. С Востока приходит все мудрое и может там я найду совет или путь, который вновь соединит меня с моим господином. Почему он прогнал меня прочь? Почему я стала ненужной ему? Кто ответит?

Картина шестая

Китайская музыка. Душа садится на камень, отдыхает. Входит ЖЕНЩИНА В ПОЗОЛОЧЕННОЙ МАСКЕ и ДВА КИТАЙСКИХ МОНАХА в желтых одеждах, вооруженных мечами.

ЖЕНЩИНА В МАСКЕ. Кто ты, чужестранец, и откуда, и зачем ты пришел к воротам нашего города Иллель?

Монахи обнажают мечи.

ДУША. У себя на родине я был Принцем и убежал от татар, которые хотели обратить меня в рабство.

ЖЕНЩИНА. Ты можешь войти в ворота города, чужеземец. Но прежде ты должен рассказать мне о своем пути сюда.

ДУША. Ровно полгода прошло с того дня, когда отправился я на Восток. Я видел в пути Грифов, стерегущих свое золото в белых скалах, видел Чешуйчатых Драконов, спящих в пещерах. Проходя мимо Башни Обезьян, я положил перед ними плоды, и они не тронули меня. А у Башни Змей я оставил медную чашу теплого молока, и они пропустили меня. Цари каждого города, которые я встречал на пути, взимали с меня пошлину, но не впускали в городские врата, а бросали мне еду из-за стены. Я должен был сражаться с Магадаями, которые рождаются старым, и что ни год, то становятся моложе и умирают младенцами, я сражался с Аурантами, которые хоронят своих мертвецов на вершинах деревьев, а сами живут в темных пещерах, и с Агазанцами, у которых песьи морды, мне довелось драться и с Сибанами на лошадиных ногах, бегающих быстрее, чем кони.

Монахи смеются.

ДУША. Чему вы смеетесь?

ЖЕНЩИНА. Ты лжешь, чужеземец! Как ты мог пройти невредимым все эти земли?

ДУША. Но никто не может победить меня.

ЖЕНЩИНА. Убейте его, ибо лжив его язык, и не смеет он войти в наш город.

Монахи нападают на Душу с мечами, но мечи ломаются, и монахи в страхе падают перед Душой на колени.

ЖЕНЩИНА. О, прости меня, Принц. Ты великий воин и слова твои – чистая правда. Позволь пригласить тебя в сад нашего бога. В нем на черных мраморных плитах стоит красный, как роза, дворец, в котором живет наш бог. Двери храма покрыты глазурью и их украшают блестящие золотые рельефы, а крыша его сделана из фарфора цвета морской волны… Я приглашаю тебя полюбоваться дворцом нашего бога. Редко кому показываем мы его…

ДУША. Я вижу двери вашего храма, но они закрыты.

ЖЕНЩИНА. Они всегда закрыты.

ДУША. Но мне угодно видеть вашего бога.

ЖЕНЩИНА. Бог на охоте.

ДУША. Скажи мне, в каком он лесу, и я буду охотиться с ним.

ЖЕНЩИНА. Бог спит!

ДУША. Скажи, на каком он ложе, и я буду охранять его сон.

ЖЕНЩИНА. Бог за столом, он пирует.

ДУША. Если вино его сладко, я буду пить его вместе с ним, а, если вино его горько, я также буду пить вместе с ним.

ЖЕНЩИНА. Войди же в храм, о чужеземец, приводящий меня в изумление. Откройте двери, монахи.

Монахи открывают первые двери. За ними черный идол.

ЖЕНЩИНА. Зри нашего бога. На челе его рубин и густое масло струится с его волос на бедра. Его ноги красны от крови жертвенного ягненка, а чресла его опоясаны медным поясом с семью бериллами. Смотри, чужеземец, и расскажи о нем всем.

ДУША. Это бог?

ЖЕНЩИНА. Это бог.

Душа сдергивает маску с лица Женщины и срывает одежду. Под маской и одеждой оказывается молодой Жрец. Монахи в страхе падают ниц.

ДУША. Покажи мне своего бога, Жрец, или ты будешь убит!

ЖРЕЦ. Пусть повелитель простит меня, раба своего, и я покажу ему бога!

ДУША. Ты прощен. (Отдает маску.). Но не обманывай меня больше или я коснусь настоящего твоего лица.

ЖРЕЦ. Откройте двери, монахи.

Монахи открывают вторые двери. За ними белый идол.

ЖРЕЦ. Вот наш бог! Он выточен из слоновой кости и на челе его хризалит, а грудь его умащена корицей и миррой. В одной руке у него извилистый нефритовый жезл, а в другой – хрустальная держава. Иди, чужеземец, и расскажи о нем всем.

ДУША. Это бог?

ЖРЕЦ. Это бог.

Душа касается рукой лица Жреца.

ДУША. Покажи мне бога или ты будешь убит!

ЖРЕЦ. Умоляю, верни мне зрение! Пусть исцелит повелитель раба своего, и я покажу ему бога.

Душа дует на Жреца. Тот протирает глаза.

ЖРЕЦ. Уйдите, монахи, прочь, вам не должно видеть бога.

Монахи уходят. Жрец раскрывает третьи двери. За ними на жертвеннике стоит круглое металлическое зеркало.

ДУША. Где же бог?

ЖРЕЦ. Нет никакого бога, кроме зеркала, которое ты видишь перед собой, ибо это Зеркало Мудрости. И в нем отражается все, что в небе и на земле. Только лицо смотрящего в него не отражается в нем, чтобы смотрящий в него стал мудрецом. Много есть всяких зеркал, но те зеркала отражают лишь мысли глядящего в них. Только это зеркало – Зеркало Мудрости. Кто обладает им, тому ведомо все на земле, и ничто от него не сокрыто. Кто не обладает им, не обладает Мудростью. Посему это зеркало и есть бог, которому мы поклоняемся. Но никому не позволено видеть его, кроме меня, Верховного Жреца. Поэтому я отослал своих монахов прочь.

ДУША. И хорошо сделал, Жрец, ибо то, что я сейчас совершу, будет необычайный поступок, но что я совершу, не важно для твоего народа.

Душа забирает зеркало. Жрец падает на колени, умоляет.

ДУША. Прочь с дороги, Жрец, или я вновь коснусь тебя. Лучше закрой эти двери и проводи меня из дворца.

Жрец на коленях ползет за Душой.