«Золотая Рыбка».
Въезжая в Маниловку, Чичиков видит пруд, покрытый зеленью, беседку с зеленой, плоской крышей и голубыми, деревянными колоннами, а также видит двух баб в пруде:
«Вид оживляли две бабы, которые, картинно подобравши платья и подтыкавшись со всех сторон, брели по колени в пруде, влача за два деревянные кляча изорванный бредень, где видны были два запутавшиеся рака и блестела попавшаяся плотва; бабы, казалось, были между собой в ссоре и за что-то перебранивались».
У пытливого читателя (возможно), возник вопрос: почему в пруде ловят рыбу бабы? Что мужья их заняты? или эти «бабы» не имеют мужей?
И, правда... почему?!
Суть загадки состоит в том, что одна из этих баб, действительно не имеет мужа, потому что брак не состоялся по причине смерти жениха, а вторая была замужем уже восемь лет...
- Вы уверены в этом... Александр Александрович? ведь на лбу у них не написано, - как-то натянуто улыбаясь, сказал писатель.
- Разумеется, уверен, ибо эта загадка Николая Васильевича является продолжением загадок с цветами беседки, голубой комнатой Манилова, которые по сути своей несут информацию о приезде в Россию немецкой принцессы Софии – Августы - Фредерики, в 1744 году, для брака с Петром III. И приглашена она (Екатерина II) была Елизаветой Петровной, дабы выполнить историческую миссию, продолжить генеалогическую линию Петра I, последним представителем которой (генеалогической ветви) был Петр III.
И вот здесь то, и начинается интрига!
Чтобы решить поставленную Гоголем задачу, для начала необходимо вспомнить, что господин Манилов имел жену-душечку, от которой был без ума. И с которой, прожил восемь лет, но лучше скажем словами Гоголя:
«Жена его... впрочем, они были совершенно довольны друг другом. Несмотря на то, что минуло более восьми лет их супружеству, из них все еще каждый приносил другому или кусочек яблочка, или конфетку, или орешек и говорил трогательно-нежным голосом, выражавшим совершенную любовь: «Разинь, душенька, свой ротик, я тебе положу этот кусочек».
Манилов был без ума от своей супруги, даже после восьми лет супружеской жизни, и не потому, что любил ее, а потому, что одним из прототипом его был Петр III, который был действительно без ума. Вернее сказать умственное развитие его не выросло до уровня взрослого человека (как утверждает Екатерина II, в своем дневнике). И это умственное недоразвитие, и почти детские отношения между мужем и женой, и постарался подчеркнуть господин Гоголь. Возможно, и крыша у беседки Манилова имела плоскую форму, неслучайно... а как намек на отсутствие какой-либо остроты... ума императора Петра III (разумеется, данный вопрос очень спорный).
Логично предположить, что если Манилов, даже «на сотую долю» Петр III, знать жена его «в какой-то степени» - Екатерина II.
Из вышесказанного заключаем, что Чичиков Павел Иванович приезжает в поместье Манилова, когда супружеской жизни Манилова и его жены Елизаветы минуло восемь лет. И как бы, кстати сказать, жену его по каким-то причинам Гоголь назвал именно Елизавета, вернее сказать, Лизанька.
И вот, въезжая в Маниловку, на девятом году супружеской жизни хозяина поместья Манилова и его жены Лизаньки, Павел Иванович видит пруд, где две бабы ловят рыбу... да еще бранятся между собой, так как были в ссоре.
Уместно будет еще раз повториться и объяснить, почему одна из баб, не имела мужа, а вторая была замужем восемь лет. Решение логической задачи, находится в истории семейной жизни Екатерины II и ее мужа Петра III, которые долгое время не имели наследника российского престола. Что, естественно, начало тревожить императрицу Елизавету Петровну.
А посему, эти две «Бабы» и есть: императрица Елизавета Петровна и Екатерина II. И бранятся они по поводу столь длительного отсутствия наследника российского престола.
Именно поэтому одна из «баб» - Елизавета Петровна, которая не имела мужа, по причине смерти своего жениха принца Гольштинского Карла-Августа, который ей нравился, но был очень слаб здоровьем, а поэтому рано умер. А вторая «баба» - Екатерина Вторая, бывшая замужем за Петром III, и именно на девятом году между императрицей Елизаветой и Екатериной II, произошел «разговор» (предположительно, так как прямых доказательств нет, ибо быть не может), на тему: что делать? Гоголь изобразил их с сетями в руках, как аллегория на «рыбачек», расставлявших сети, чтобы поймать, ту заветную «золотую рыбешку», коей зовется наследник российского престола. Но, как говориться: «на без рыбьи и рак рыба», ловили «всех», но попадались в основном «раки» и «мелкая рыбешка»...
И что очень любопытно... поймали «бабы» два рака и одну плотву. Знать все-таки «что-то» поймали...
Случайно, или так было угодно провидению, но в толковых справочниках по гороскопу имен, животным, благодатным для имени Петр является именно - рак. А для имени Павел благодатное животное - красноперка (плотва).
А посему-то, и поймали «бабы» именно два... рака, как аллегория на историю с двумя Петрами: «первого и последнего». И, разумеется, плотва, как аллегория на царевича Павла, которого, правдами или неправдами, но все-таки поймали две маниловские «Бабы».
Одним словом, между двумя раками (Петрами...) находилась плотва (царевич Павел).
Въезжая в Маниловку, на девятом году жизни супружеской жизни Манилова и его жены Лизаньки, Гоголь отмечает что:
«Даже самая погода весьма кстати прислужилась: день был не то ясный, не то мрачный, а какого-то светло-серого цвета, какой бывает только на старых мундирах гарнизонных солдат, этого, впрочем, мирного войска, но отчасти нетрезвого по воскресным дням. Для пополнения картины не было недостатка в петухе, предвозвестнике переменчивой погоды, который, несмотря на то, что голова продолблена, была до самого мозгу носами других петухов по известным делам волокитства, горланил очень громко и даже похлопывал крыльями, обдерганными как старые рогожки».
Цветовая гамма этого эпизода, как нельзя лучше дополняет картину, обрисованную господином Гоголем. Безусловно, описание природы гениально, но вот что привлекает особое внимание, так это маниловский петух:
«Для пополнения картины не было недостатка в петухе, предвозвестнике переменчивой погоды...».
Это маленькое упоминание о петухе, как огромное привлечение внимание к третьей главе, части второй, поэмы «Мертвые души», где рассказывается о Петухе, который ловил рыбу... Точнее будет сказать, речь идет о помещике Петре Петровиче Петухе, который ловил рыбу, и к которому, якобы случайно, по ошибке, попадает Павел Иванович Чичиков.
Крысы.
- Не уж то и в Петухе, в его фамилии, вы обнаружили скрытый смысл, господин Познаньский?
- Разумеется, обнаружил, как собственно и вы, Федор Михайлович, обнаружили эту загадку Гоголя.
Именно поэтому в романе «Идиот», в конце первой книги, когда после дня рождения Настасьи Филипповны, все гости разъезжаются, и вы рассказываете историю о японском чиновнике, сделавшем себе харакири. То есть, который, вспорол себе живот. Вы, господин Достоевский, наталкиваете читателя-следопыта на мысль о японской культуре. Закономерный вопрос: зачем?
Столь недвусмысленный намек на японскую культуру, был крайне необходим для привлечения внимания к японскому гороскопу.
Дело в том, что Пушкин, а равно, как и Гоголь, кодировали своих персонажей, используя различные типы гороскопов.
А из этого следует, что Чичиков Павел Иванович, по ошибке своих крепостных попадает в поместье не полковника Кошкарева, а в поместье Петра Петровича Петуха. Где снова имеет удовольствие наблюдать рыбную ловлю.
И снова пруд и снова рыбная ловля!
В поисках поместья полковника Кошкарева, Павел Иванович, якобы по ошибке, попадает в поместье Петуха, где видит следующую картину:
«Человек двадцать, по пояс, по плеча и по горло в воде, тянули к супротивному берегу невод. Посреди их плавал проворно, кричал и хлопал за всех человек, почти такой же меры в вышину, как и в толщину, круглый кругом, точно арбуз».
И далее Гоголь пишет:
«По причине толщины, он уже не мог ни в каком случае потонуть и как бы не кувыркался, желая нырнуть, вода бы его все выносила наверх; и если бы село к нему на спину еще двое человек, он бы, как упрямый пузырь, остался с ними на верхушке воды, слегка только под ними покрякивал да пускал носом и ртом пузыри».
Из чего следует, что Чичиков и его спутники видят людей тянущих невод, и посреди их... плавал человек толстый словно «арбуз», но вернее будет сказать; толстый словно бочка.
Глядя на столь любопытную картину, наблюдательный Селифан сказал Чичикову:
« - Этот, Павел Иванович, - сказал Селифан, оборотясь с козел, должен быть барин, полковник Кошкарев.
- Отчего?
- Оттого, что тело у него, извольте видеть, побелей, чем у других, и дородство почтительное, как у барина».
Но вот что чудно в данной рыбалке: во-первых, сама суть растравления сетей для рыбалки в поместье Петуха, уже интуитивно наталкивает на мысль о подобном растравлении сетей маниловских «Баб», пытаясь поймать «Золотую Рыбку» - наследника престола российского. Где «Бабами» были завуалированные условно-логическими кодировками, императрицы Елизавета Петровна и Екатерина II.
Во-вторых, чудно то, что как бы ненавязчиво, легко, как полет мухи, Гоголь описывает толщину Петуха, который, так кругл, как бочка (толстый как арбуз). Не столь важно, как назвать толщину его, бочка или арбуз, но важно обратить внимание на факт возможного спасения нескольких персон, на физической сущности его. Именно на этот факт спасения и намекает господин Гоголь; то есть, обращает внимание на «Сказку о царе Салтане...», где две персоны пересекли водное пространство, благодаря круглому, не потопающему, в запечатанном состоянии предмету, коим оказалась бочка. А запечатанные в ней две персоны, которые, по кодировкам Пушкина, являются: Екатерина II, со своим незаконнорожденным сыном, царевичем Павлом. И где, (в «Сказке о царе Салтане...») основным характерным признаком, связывающим персонажей сказки, была именно белизна - «белая лебедь», «белка», как врожденная белизна императрицы Екатерины II - белая кожа, белый волос.
А посему: в третьих, Селифан неслучайно заметил, что барин побелее других будет. Ибо белизна, как логическая связь с кодировками из сказки Пушкина, белизной его «Белки» и «Лебеди белой».
Все логические акценты и связь с белизной Пушкинских персонажей сказки, было крайне необходимо, для того чтобы объяснить любопытному читателю, что Петух, тоже является аллегорией на Екатерину II.
- Ну, скажем... Александр Александрович, белизна еще не показатель... что Петух может быть аллегорией на Екатерину, и потом он мужчина, и притом очень толстый, а императрица женщина...
- Во-первых, Федор Михайлович, Екатерина II не всегда была худенькая и стройная, во-вторых, дело не столь в белизне Петуха, сколь в его фамилии, которая является ключом к разгадке.
Разгадка в том, что Екатерина II, о белизне которой говорили Пушкин и Гоголь, родилась в 1729 году, который, по японскому гороскопу является годом Петуха.
А из сего следует, что, говоря о белизне помещика Петуха Петра Петровича, намекая на его белизну, господин Гоголь подразумевал белизну Екатерины II.
Именно поэтому: Петух, как ни крути его круглую, толстую фигуру, не потопающую в воде, и есть Екатерина II. Петух = Екатерина II, ибо родилась под знаком Петуха.
Таким образом, рыбалка маниловских «Баб» и рыбалка Петуха, является одной и той же придворной интригой: ловля той «Золотой Рыбки», коей является наследник престола российского.
Из истории явствует, что этим историческим «рыбачкам» удалось все-таки что-то поймать, ибо через десять лет супружеской жизни, у Екатерины II рождается сын Павел. И именно поэтому, улов Петра Петровича Петуха и состоял из огромного осетра, которого Петух, неслучайно назвал - князь:
« - Каков князек? из реки зашел!
- Да это целый князь! - сказал Чичиков».
Говоря иначе, Петух - поймал свою «Золотую Рыбку»: Екатерина II - родила богатыря на исходе сентября; родила царевича Павла. А вернее будет сказать, что Екатерина II и Елизавета Петровна поймали в сети Сергея Салтыкова, который и помог решить задачу с одним «неизвестным»... которым и стал царевич Павел I.
Но! опережая ваш вопрос, Федор Михайлович, обо все том же Петухе: все ли нам известно об этом Петухе? скажу... нет, секрет Петра Петровича Петуха, еще не раскрыт до конца!
Тайна Гоголя, уже немного приоткрытая, разъяснится более, когда любопытный читатель (если такой найдется), обратит внимание на интересный факт, что Петр Петрович, догоняя и догнав коляску Павла Ивановича, был одет в сюртук трявяно-зеленого цвета:
«Чичиков оглянулся. Барин уже ехал возле него, одетый, на дрожках - в травяно-зеленый нанковый сюртук, желтые штаны и шея без галстука, на манер купидона».
То бишь, Петр Петрович был также одет в зеленый сюртук, как и Манилов. А из этого следует, что имя и отчество Петуха неслучайно Петр, а как логический намек на все те же цветовые связи зеленого цвета с историческим прототипом Петром III (Петра I). Который, по всем правилам логики должен присутствовать, как законный муж Екатерины II, которая с Елизаветой Петровной расставляет сети...
Да... кстати сказать, Петр Петрович Петух, как его называет Гоголь: толстый как арбуз, но ведь арбуз в большинстве своем тоже зеленного цвета... как и сюртук его: трявяно-зеленого цвета.
Но да же, не мудрствуя лукаво, визуально, уже можно отметить, что имеется в виду два Петра, ибо, Петр и Петрович, как намек на генеалогическую линию Петра I.
Возникает вопрос... почему вдруг снова два Петра? Только лишь что один первый, а другой последний?!
Нет, Николай Васильевич заметил одно историческое совпадение, которое и использовал, при формировании образа Петра Петровича.
Разгадка в том, что Петр I - родился в 1672 году, по японскому календарю это год Крысы. Но и Петр III, также родился в год Крысы – но, в 1728 году. Одним словом, Петр первый и Петр «последний», родились в разные годы, но оба в год Крысы.
Учитывая все вышеприведенные аргументы, можно сказать, что имя и отчество помещика Петуха, объединены не только по историческому принципу родственности, но и по гороскопическому сходству, исходя из расчета по японскому гороскопу. Уж если мы говорим о японском гороскопе и персонах царской династии, то очень важно отметить, что под знаком Петуха, по японскому гороскопу, родилась не только Екатерина II, но также императрицы российские: Софья и Анна, а также император Александр I.
Факт рождения «обеих Петров» под знаком Крысы, крайне важен для разгадки фамилии Мышкин, ибо крысы и мыши относятся к одному семейству. Не потому ли, Федор Михайлович, ваш персонаж романа «Идиот», Мышкин, имеет столь «звучную» фамилию, ибо она созвучна с тайной рождения «обеих Петров» под знаком Крысы?!
Таким логико-гороскопическим образом господин Гоголь пытается нарисовать ту картину «дворца с крыльцом», под которым подразумевается императорский дом России, с его императорами.
- Возможно, вы и правы, но еще многих императоров не хватает, чтобы картина императорского дома была завершена, - сказал писатель.
- Разумеется... Федор Михайлович, вы как всегда правы. Гоголь рассчитал почти всех императоров петровской линии, я говорю: почти всех, из расчета моего видения вещей... возможно, я чего-то не увидел... возможно.
Безусловно, каждый человек видит на свой манер, но при этом суть сочиненной логической задачи, не изменится. А господин Гоголь именно сочинял, рассчитывал свои логические задачки.
Одной из таких логических задачек, и есть вопрос: случайно ли Чичиков, Павел Иванович, направляясь к полковнику Кошкарева, якобы по ошибке, попадает к Петуху Петру Петровичу? Или он все-таки должен был сначала посетить Кошкарева?
Кошка.
Вопрос заключается в самом факте ошибки, на что Николай Васильевич делает особый акцент, и отвечает на этот вопрос словами самого Петуха Петра Петровича:
«Чичиков остолбенел.
- Вот тебе на! Как же вы дураки, - сказал он, оборотившись к Селифану и Петрушке, которые оба разинули рты и выпучили глаза, один сидя на козлах, другой стоя у дверец коляски, - как же вы, дураки? Ведь вам сказано - к полковнику Кошкареву... А ведь это Петр Петрович Петух...».
И далее Чичиков извиняется:
« - Я совещусь, - говорил Чичиков, раскланиваясь, - такая неожиданная ошибка...
- Не ошибка, живо проговорил Петр Петрович Петух, - не ошибка. Вы прежде попробуйте, каков обед, да потом скажете: ошибка ли это?».
Говоря попросту, Петух отвечает Чичикову, что это не ошибка, и дело совсем не в обеде, как утверждает гостеприимный хозяин. Дело в самой фамилии Кошкарев. Фамилия Кошкарев имеет производную свою, словообразование свое, от слова кот. И в этом вся тайна!
Секрет заключается в том, что в японском гороскопе, единственным животным из семейства кошачьих является знак Тигра. И именно под знаком Тигра родился российский государь Иван Грозный. Таким образом, Кошкарев, условно-логически, из семейства кошачьих, относится к знаку Тигра (по японскому гороскопу), под которым, также родился российский государь - Иван Грозный (об Иване Грозном, также упоминается в романе «Идиот»).
Интрига заключается в том, что род Романовых произошел от Кобылы. Род Романовых действительно произошел от Андрея Ивановича Кобыла. Историки утверждают, что по родовому преданию, отец его Гланда-Камбила Дивонович, приехал в Россию в конце ХIV столетия из Литвы (или из Пруссии). Но существует также иная версия, что Романовы произошли из Новгорода. Романовы – старинный русский дворянский род, по прошествии веков, «переродившийся» в династию русских царей и императоров. Фамилия Романовых, так как она есть, в «чистом ее виде», начала свой исторический путь в середине ХVI века. Брак Ивана IV Грозного с Анастасией Романовной-Захарьиной, приблизил род Захарьиных-Романовых к царскому двору (ХVI век), а впоследствии, пересечение с московской линией Рюриковичей, они стали претендовать на престол. В 1613 году внучатый племянник Анастасии, Михаил Федорович, взошел на царский престол. Родоначальником «семейства» Романовых, является Андрей Иванович Кобыла, который имел пятерых сыновей: Семена Жеребца, Александра Елку, Василия Ивантая, Гавриила Гавшу, Федора Кошку. И которые, стали родоначальниками 17 русских дворянских домов.
В первом колене Андрей Иванович, и его семейство звались Кобылиными. Впоследствии, сын его Федор Андреевич (Кошкин) и его сын Иван – Кошкиными. Сын Ивана, Захарий – Кошкиным-Захарьиным. Потомкам Кобылы, по каким-то причинам, известным только им самим, не понравилось зваться Кошкиными, и они оставили себе только фамилию Захарьиных. Но, уже начиная с шестого колена (Юрия Захарьевича) они стали зваться Захарьиными-Юрьевыми. Дети Петра Яковлевича и брата его Василия стали зваться Яковлевыми (6, 7, и 8 коленах). От Романа Юрьевича – Захарьиными-Романовыми. И уже потомки сего славного «семейства» просто – Романовы.
А из сего следует, что данная ошибка продукт фантастического расчета Николая Васильевича Гоголя, как дополняющая картину собрания всех (или почти всех), императоров российских.
И опережая ваш вопрос о присутствии, в данном «собрании» императрицы Елизаветы и императора Николая I, скажу, что данные намеки-расчеты также имеются. А это значит, что до полной картины построения «дворца с крыльцом» именно не хватает двух очень важных логических звеньев логической цепи, а именно императрицы Елизаветы Петровны и Николая I.
Вопрос о кодировании в двух сценах исторической «рыбалки», императора Николая I, довольно тонко завуалирован, но просматривается...
Дело, видите ли в том, что господин Гоголь, в сцене описания разговора между Чичиковым и Маниловым, сделал определенный акцент на то, как курил Манилов. На первый взгляд вопрос может показаться несколько странным и банальным: что значит, как курил Манилов? что можно курить как-то особенно?
Дело известное, курят все одинаково, но информацию «все» кодируют каждый по-своему. Суть секрета в том, что в течение разговора между Маниловым и Чичиковым, сладко-радушный хозяин, курил определенным образом:
«Как ни придумывал Манилов, как ему быть и что ему сделать, но ничего другого не мог придумать, как только выпустить изо рта оставшийся дым очень тонкою струею».
И далее:
«Манилов совершенно растерялся. Он чувствовал, что ему нужно что-то сделать, предложить вопрос, а какой вопрос - черт его знает. Кончил он, наконец тем, что выпустил опять дым, но только не ртом, а чрез носовые ноздри».
Разумеется, странным покажется утверждение, что выпускать дым во время курения необходимо через уши, а не через рот или нос. Секрет разгадки несколько тоньше, чем кажется на первый взгляд.
Загадка, Федор Михайлович, не столько в дыме, и через что его выпускать; через рот или через уши, сколько в уже известной нам фразе «черт его знает». Ведь как мы уже отмечали, что Манилова, действительно «черт знает», ибо он участник торговли мертвыми душами, на торговлю которых, дает разрешение диавол, то есть, древний змий - соблазн. И исходя, из этих логических соображений, и предполагалось, что третьим «лицом» Манилова, является диавол, древний змий, поселившийся в нем и управляющий его поступками. А из сего следует, что Манилов имеет три «лица», и условно-логически, он должен иметь три головы, как имеющий три «лица».
То бишь, как древний змий - дракон, но, как сказочный дракон о трех головах. Именно поэтому, Гоголь делает акцент на то каким образом Манилов выпускает дым. А выпускает он дым через «носовые ноздри», как треглавый сказочный дракон. И выпускает именно через «носовые ноздри» и ртом.
Но, Петр Петрович Петух бурюкаясь в воде, также пускал пузыри носом и ртом. Эта тонкая, но очень примечательная связь между персонажами Маниловым и Петухом, подводят к мысли о сказочном треглавом драконе.
При всем при том, что логика умозаключений подводит к сказочному дракону, о трех головах, ответ далеко не сказочный, ибо, подведя читателя к мысли о драконе, Гоголь объясняет, что в данной главе необходимо все и вся мерить путем сравнения с японским гороскопом. А японский гороскоп гласит, что под знаком Дракона родился император Николай I. Одним словом, Николай I = Дракон.
И вот что интересно... если Манилов выпускал дым на манер сказочного дракона, через «носовые ноздри», через ноздри. То, что хотел сказать господин Гоголь фамилией одного из его персонажа: Ноздрев?!
- Как вы думаете, Федор Михайлович, - спросил следователь писателя, - что хотел сказать Гоголь, фамилией Ноздрев?
- Спросите лучше у Гоголя, - мрачно ответил писатель.
- Я понимаю ваше негодование... у вас портится настроение, когда речь идет о... Николае I...
И кстати сказать, Ноздрев, равно как и Манилов, был большой любитель курить трубки, и даже имел большую коллекцию трубок. Что, в свою очередь, наводит на мысль о логической нити между двумя персонажами, для подведения персоны Ноздрева, к характеристикам огненного дракона. Чем и объясняется горячность, огненной натуры дебошира Ноздрева. Но оставим на время Ноздрева, ибо речь сейчас пойдет об одной из тончайшей логико-векторной загадки господина Гоголя.
- Вы не оговорились, Александр Александрович, сказав, логико-векторной... загадке...