Соотношение понятий «этика», «мораль», «нравственность»

Таким образом, этимологические термины «этика», «мораль» и «нравственность» возникли в разных языках и в разное время, но означают единое понятие - «нрав», «обычай». В ходе употребления этих терминов слово «этика» стало обозначать науку о морали и нравственности, а слова «мораль» и «нравственность» стали обозначать предмет исследования этики как науки. В обычном словоупотреблении эти три слова могут употребляться как тождественные. Например, говорят об этике учителя, имея в виду его нравственность, то есть выполнение им определенных моральных требований и норм. Вместо выражения «моральные нормы» употребляется выражение «этические нормы».

На соотношение содержания слов «мораль» и «нравственность» существует две точки зрения, первая из которых считает содержание этих слов тождественным, а вторая полагает, что они имеют различное содержание. Известно, что немецкий философ Г. В. Ф. Гегель (1770—1831 гг.) разделял содержание терминов «моральность» и «нравственность». В содержании моральности он видит такие понятия как умысел и вина, намерение и благо, добро и совесть, а в содержание нравственности он включает особенности трех компонентов: семьи, гражданского общества и государства. (См.: Гегель Г. В. Ф. Философия права. М.,1990, С. 154—178). Под понятием «моральность» Гегель имел в виду сферу морали, а под понятием «нравственность» — то, что сейчас определяется как социально-политическая сфера общества. Среди современных авторов некоторые из них разделяют содержание терминов «мораль» и «нравственность», считая, что мораль — это сфера должного, того, как нужно делать, как следует поступать, а нравственность — это сфера сущего, система реализованного морального сознания, область практических нравов, осуществление морали в конкретных поступках людей. Многие авторы считают мораль и нравственность как тождественные понятия, как термины, имеющие одинаковое содержание, а этику полагают как науку о морали и нравственности.

Добро и зло как основные категории морали. Концепции их происхождения.

В историческом развитии ценностного сознания, в истории моральной философии и моралистики, несмотря на сохранение лексического единства («старое доброе вино», «добрый конь», добрая работа», «доброе деяние», «одобрение»), происходит понимание смысловых различий в употреблении слова «добро». Самым важным при этом было различение добра в относительном абсолютном смысле. «Доброе» в одном случае - это хорошее, приятное и полезное, а значит, ценное роли чего-то другого, ценное для данного индивида, в сложившихся обстоятельствах, а в другом - есть выражение добра, т.е. ценного самого по себе и не служащего средством ради иной цели. Добро в этом втором абсолютном значении - моральное, этическое понятие. Оно выражает положительное значение явлений или событий в их отношении к высшей ценности - к идеалу.

Зло есть противоположность добра. Исторический процесс формирования этих понятий был процессом становления и развития самой морали. Что здесь происходит? Во-первых, добро и зло осознаются как особого рода ценности, которые не касаются природных или стихийных событие явлений. То, что совершается само по себе, т.е. стихийно, может иметь благие или злые последствия для человека. Но такие стихийно совершающиеся события и явления сами по себе не имеют отношения к тому, о чем мыслят в категориях добра и зла, они лежат по ту сторону добра и зла. Добро и зло характеризуют намеренные действия, совершенные свободно, т.е. поступки. (Гусейнов А., Апресян Р. Этика. -М., 1998, С. 243). Во-вторых, добро и зло обозначают не просто свобода поступки, но действия, сознательно соотнесенные с определенным стандартом - в конечном счете с идеалом.

В стихии прорывается изначальный хаос. Природа слепа в своих стихийных проявлениях. Человек же обладает силой в какой-то мере обуздывать стихию. По крайней мере, стихию своего характера: не поддаваться гневу, не предаваться искушениям (искушению сладострастия, корысти, власти или славы), не распускаться воздерживаться от распущенности и т.д. Во всех этих случаях о здание следует понимать в почти буквальном смысле этого слова надевания узды. Человек может обуздывать себя.

Итак, содержание добра и зла обусловлено идеалом нравственного совершенства: добро - это то, что приближает к идеалу, зло - то, что отдаляет от него. Зная, что в истории существовали различные мнения относительно того, к чему должен стремится человек, чтобы достичь совершенства, легко представить концептуальное разнообразие в трактовках добра и зла. В зависимости нормативного содержания, вкладываемого в представление идеале, добро и зло трактовались как счастье и несчастье, наслаждение и страдание, польза и вред, соответствующее обстоятельствам и противоречащее им и т.д.

Наблюдение и поверхностное осмысление действительного разнообразия в содержательном истолковании добра и зла могут привести к выводу об относительности понятий о добре и зле, т.е. релятивизму в моральных суждениях и решениях: одним нравятся удовольствия, другим - благочестие. Доведенная до крайности, такая позиция чревата моральным волюнтаризмом: сегодня я исполняю долг, а на праздник потешу себя удовольствиями, ну, а если понравится, так и в последующие будни можно будет продолжить наслаждаться. Чреватый волюнтаризмом, релятивизм фактически знаменует положенность себя вне морали, потусторонность индивида добру и злу, а, в конечном счете, - аморальность, Поскольку всякое (обнаруживаемое ли по лености души или по вялости духа) безразличие в отношении добра и зла знаменует развращенность от добра и по меньшей мере потенциальную открытость злу. Это и есть необузданность, открытость стихии внутреннего хаоса. В кантовских рассуждениях о том, что потакание склонности означает потворствование злу, отражена именно эта особенность нравственной жизни. (Ойзерман Т. Философия И. Канта.- М., 1974.) Наконец, в-третьих, добро и зло как моральные понятия связаны с душевным и духовным опытом самого человека и существуют через этот опыт. Как бы ни определялись философами источники добра и зла - творятся они человеком по мерке его внутреннего мира. Соответственно утверждение добра и борьба со злом достигаются главным образом в духовных усилиях человека. Внешние действия, пусть и полезные для окружающих, но не одухотворенные стремлением человека к добродеянию, остаются лишь формальным обрядом. Более того, любые ценности - наслаждение, польза, слава, красота и т.д. - могут быть как добром, так и злом в зависимости от того, как индивид переживает свой конкретный опыт «освоения» этих ценностей в отношении к идеалу, к высшему благу.