1.Глобализация как фактор коммуникативной культуры.

М.С. Каган предложил модель строения культуры, состоящую из трех взаимосвязанных слоев (материального, художественного, духовного), которые детерминированы соответствующими формами деятельности, обеспечивающими функционирование культуры как системы. Это предполагает, что изменение одного из компонентов системы обусловливает радирующие изменения в остальных, в силу чего представляется неправомерным рассматривать экономическую глобализацию как стихию, сметающую культурные миры. Экономика – одна из сфер реализации человеческой жизнедеятельности, уровень материальной культуры, зависимый от общего культурного контекста.

Миграция – один из основных способов распространения культурных форм за пределами ареала их происхождения. Примеры миграций, изменивших культурный облик, этнический состав населения регионов, многочисленны: великое переселение народов в IV-IX вв. н.э., перекроившее этническую карту и предопределившее ход истории Европы, Северной Африки и Азии; несколько ранее - перемещения скифских племен с Северного Причерноморья в VIII- VII вв. до н.э. на Кавказ и позднее - массовые миграции сарматских и аланских этнических образований, осуществлявшиеся в том же направлении; перемещение тюркских племен в Центральную и Среднюю Азию, Южную Сибирь во второй половине I тыс. н.э.; длившаяся в течение трех веков, начиная с Нового времени, эмиграция из стран Западной Европы в Америку, Австралию и Новую Зеландию и т.д.

Наиболее распространенная концепция взаимодействия культур в глобализирующемся пространстве – концепция мультикультурализма, предполагающая «интеграцию без ассимиляции». Мультикультурализм – сосуществование множества культур в одном пространстве, как правило, имеющем государственные границы. Практика мультикультурализма продолжает традиции постмодернизма, ориентированного на открытость, плюрализм и взаимопроницаемость культурных миров, и представляет американскую модель диалога культур в условиях глобализации: мультикультурализм – «своеобразный интертекст, в котором выстраивается сложная конфигурация межкультурного взаимодействия, своего рода матрица осуществляемого диалога культур». Интеграция поликультурного населения государства в данном случае координируется не этническими механизмами сплочения, а социальными. При этом манера целеполагания, исторический возраст культуры и выработанная в ходе генезиса технология трансляции и воспроизводства исторического опыта, одним словом, механизмы функционирования подструктур, компонентов культуры определяют согласие или отказ от диалога, точнее полилога, степень принятия инновационного звена и способность его адаптации к местным условиям. Кроме того, состоятельность межкультурного диалога предполагает глубокое восприятие контактирующими сторонами своей собственной культуры в качестве предпосылки, необходимой для понимания «другого» культурного пространства. В силу этого диалог культур в эпоху глобализации все в большей степени сводится к культурообращению или фиктивно-диалогическим связям.

Говоря о глобализации в пространстве культуры практически неизбежно апеллирование к влиянию массовых технологий, средств коммуникаций на жизнедеятельность социума и культуры. В настоящее время необходимо отметить факт преобладания и предпочтения акта коммуникации содержанию транслируемого материала – феномен «виртуализации общества». Интеграционное направление культурогенеза, инициированное четвертой информационной революцией, развивается, таким образом, в двух плоскостях, или планах: в реальном и виртуальном. Есть основания полагать, что последний оказывает воздействие на способы презентации и интерпретации жизненных реалий, порождая феномен «транскультуры» – культуры полилога культур. «Транскультура» реализуется вне территориальных, историко-культурных, ментальных границ как полифоническое целое множества «живых» культур, виртуализированных в процессе коммуникации. «Транскультурализация вызвана к жизни процессами медиатизации культурных пространств, способностью диаспорных культур заявлять о себе посредством Интернет-коммуникации и интегрироваться сквозь границы национально-государственных пространств. Транскультурация, в отличие от аккультурации, подчеркивает факт взаимодействия культур «через», «сквозь», территориально-государственные пространства и границы, вопреки им». Признаки, отличающие одну локальную культуру от другой, детерминированы рядом географических, исторических, культурных факторов, повлиявших на формирование материального и духовного облика культуры, обусловивших поляризацию историко-культурных зон, в целом, формирования многообразного культурного ландшафта. В ходе антропосоциогенеза и культурогенеза пространство коммуникации, взаимообмена между культурами расширялось; преобразовывались, видоизменялись виды деятельности человека. Т.В. Казарова, рассматривая исторические типы культур с позиции системообразующего, парадигмального вида деятельности, приходит к выводу, что «в современной полифонии культур все отчетливее звучит голос новой культуры. …С точки зрения деятельностного подхода – это «управленческая» культура, т.е. управление становится парадигмальной деятельностью в социальной жизни… способствуя выработке универсального кода и смыслов единой культуры». Ведущий, парадигмальный вид деятельности в обществе определяет стратегию социальной жизни, особенности протекания культурогенеза.

«Единая культура», или монокультура, предстает унифицированным, усредненным эталоном «транскультуры». Ее предпосылками являются доминирующий вид деятельности, а также механизмы и технология его реализации. В настоящее время и в исторической перспективе характер материальной культуры определяет облик художественной, координирует динамику ценностных предпочтений в социуме.