Своеобразие ранней лирики в. Маяковского

Ведущая тема дореволюционной лирики В. Мая­ковского — тема трагического одиночества. Поэт пе­редает глубокие страдания от того, что он не понят ми­ром. Он жалуется на душевную боль, ищет и не нахо­дит выхода из нее. Красноречиво об этом говорит стихотворение «Скрипка и немножко нервно»: Знаете что, скрипка? Мы ужасно похожи: я вот тоже ору — а сказать ничего не умею! Поэт переживает конфликт между мечтой и реаль­ностью, стремится обрести гармонию. Но окружаю­щий мир враждебен ему. В ранней лирике Маяков­ского четко прослеживается противопоставление по­эта и толпы. Не случайно он говорит о «бабочке поэтиного сердца». Образ лирического героя несет на себе печать некоего трагизма.Не найдя понимания, поэт выражает резкое непри­ятие окружающей действительности. Звонкой поще­чиной звучат его стихотворения «Нате!» и «Вам!». Поэт использует огрубленную лексику, вызывающий тон. Резкие выпады делает он в адрес тех, кто далек от понимания его поэзии. Ему ненавистен мещанский тип мышления. Поэт озлоблен и раздражен. Его не­приятие «хозяев жизни» нередко переходит в откро­венную грубость и цинизм:Вот вы, мужчина, у вас в усах капуста где-то недокушанных, недоеденных щей; вот вы, женщина, на вас белила густо, вы смотрите устрицей из раковин вещей. Однако грубость и цинизм — лишь маска, под кото­рой скрывает поэт свое истинное лицо, это лишь спо­соб хоть как-то обратить на себя внимание. Важней­шее чувство лирического героя раннего Маяковско­го — это боль и страдание. Он в отчаянии, его внутренний мир находится в постоянной дисгармо­нии. Поэт шокирует окружающий его мир намеренно грубыми выпадами, бросает вызов обществу, его мо­рали и образу жизни. Он выражает боль за тех, кто не хочет замечать красоту мира, живет ограниченной се­рой жизнью.Чувство бесконечного, трагического одиночества распространяется и на стихотворения о любви. Поэт не изображает взаимной, обоюдной, тихой любви. Его стихи освещены трагическим чувством, болью, ревно­стью, отверженностью. Светлое чувство поэт противо­поставляет корысти, пошлости, бездуховности.Задумываясь о своем месте в мире, о нужности на земле, поэт задает риторический вопрос: «Ведь, если звезды зажигают — значит — это кому-нибудь нужно?»Неоднократно повторяет он в этом стихотворении отчаянный призыв: «Послушайте!» Поэт хочет быть услышанным, ищет понимания. У Маяковского при­зывная сила, присущая его поэзии, неотделима от за­душевности, от человечности. В стихотворении «По­слушайте!» поэт призывает подняться над прозой жизни. Лирический герой Маяковского тянется к че­ловеческому теплу, участию, пониманию.В. Маяковский «окрасил» собой целую эпоху. Он не был понят при жизни, едва ли по достоинству оце­нили его после смерти. После похорон Маяковского М. Цветаева писала: «Россия и до сих пор не поняла, кто ей был дан в лице Маяковского».

В чем своеобразие взгляда Маяковского на сущность поэзии и назначение поэта?

Очередной переломный момент в истории должен был породить новый тип поэта – активного борца за светлое будущее народа. Таким борцом новой поэтической эпохи стал В.В. Маяковский, творчество которого явилось принципиально новым шагом в развитии русской поэзии. Владимира Владимировича воистину можно считать неизменным авангардистом. И, будучи передовым поэтом своего времени, как и его великие предшественники, Маяковский не мог не задуматься над вопросом о назначении поэзии. Автор убеждает читателя в том, что поэзия – это общественный труд, подобный по своей актуальности труду физическому, и поэт является полноправным участником социалистического строительства: «Труд мой любому труду родственен». Наиболее ярко эта мысль развивается в стихотворении «Разговор с фининспектором о поэзии», где автор, сравнивая творческий процесс с тяжелейшим процессом добывания радия, оспаривает позицию подобных этому инспектору людей, считающих поэзию занятием ненужным и вовсе не сложным. В строчках этого же произведения автор прославляет силу поэтического слова: «Эти слова приводят в движение тысячи лет миллионов сердца». Размышления Маяковского на тему поэта и поэзии отчетливо звучат во вступлении к так и незаконченной поэме «Во весь голос». Подобно Лермонтову, Маяковский сравнивает силу поэтического слова с силой холодного оружия: «железки строк», «как старое, но грозное оружие». По мнению автора, истинный поэт «ухо словом не привык ласкать», потому что назначение настоящего поэта – отражать действительность, нисколько ее не приукрашивая. Истинной поэзии он противопоставляет «поэзию – бабу капризную», которая основана лишь на примитивном отражении окружающего мира. Маяковский не приемлет подобного творчества.