1.3. Понятие, значение презумпции невиновности в системе принципов современного уголовного судопроизводства

Практика раскрытия, расследования и предупреждения преступлений нуждалась и продолжает нуждаться не только в серьезной научной основе¹⁵, но и в прочном законодательном обеспечении, гарантирующем привлечение лиц, виновных в совершении преступлений, к уголовной ответственности, и исключающем порочную практику привлечения к ответственности невиновных лиц. Решению этой задачи служит принцип презумпции невиновности. Презумпция невиновности – общепризнанный правовой принцип, который в современном мире закреплен на уровне международного права и национального конституционного и отраслевого регулирования.

Принцип презумпции невиновности как право каждого считаться невиновным до приговора суда отражен в важнейших международно- правовых актах: в ст. 11 Всеобщей декларации прав человека 1948 г.¹⁶, в п. 2 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г.¹⁷, в ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г.¹⁸, в Американской (межамериканской) конвенции по правам человека 1969 г.¹⁹, в Римском статуте Международного уголовного суда 1998 г.²⁰ и других.

В указанных международно-правовых источниках данная презумпция определяется в числе специальных гарантий справедливого судебного рассмотрения уголовных дел, то есть как принцип правосудия: «Каждый человек, обвиняемый в совершении преступления, имеет право считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все возможности для защиты» (ст. 11 Всеобщей декларации прав человека 1948 г.).

В первом разделе Конвенции о защите прав и основных свобод человека (ст.ст. п 2 – 13) раскрывается содержание подлежащих международной защите гражданских прав и свобод, к числу которых относится и презумпция невиновности. Вытекающая из п. 2 ст. 6 Конвенции о праве на справедливое судебное разбирательство обязанность государств, всех судов соблюдать этот принцип провозглашается и анализируется во взаимосвязи с принципами состязательности, равенства сторон (в судебных актах Европы, включая Европейский суд, встречается принцип равенства процессуальных возможностей участников (сторон) процесса). При этом особо подчеркивается, что обвиняемому (как и любому иному лицу) должна предоставляться реальная, эффективная и адекватная возможность (так называемое правило равного оружия) использовать все не запрещенные законом средства и методы процессуальной защиты (п. 3 ст. 6 Конвенции).

Согласно ст. 66 Римского статута Международного уголовного Суда, «1. Каждый считается невиновным, пока его вина не будет доказана в Суде в соответствии с применимым законом. 2. Бремя доказывания вины обвиняемого лежит на прокуроре. 3. Для осуждения обвиняемого Суд должен убедиться в том, что обвиняемый виновен и это не подлежит сомнению на разумных основаниях».

Закрепление презумпции невиновности в качестве общепризнанного принципа международного права и основ правосудия является подтверждением её первостепенного значения в системе уголовного судопроизводства.

В соответствии с ч. 1 ст. 14 УПК РФ, обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном УПК РФ порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. При этом подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность: бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения (ч. 2 ст. 14 УПК РФ). Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого (ч. 3 ст. 14 УПК РФ). И, наконец, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях (ч. 4 ст. 14 УПК РФ).

Содержание презумпции невиновности раскрывается через систему следующих правовых положений, закрепленных в законе:

- вина лица в совершении преступления должна быть бесспорно доказана и сформулирована в установленном законом акте (постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительном заключении, приговоре (ст. 171, 220, 297-309 УПК РФ));

- все сомнения в отношении доказанности обвинения, если их не удалось устранить, толкуются в пользу обвиняемого (ч. 3 ст. 49 Конституции РФ, ч. 3 ст. 14 УПК РФ);

- суд, прокурор, следователь и дознаватель обязаны принять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, выявить как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, а также смягчающие и отягчающие его наказание обстоятельства;

- обязанность доказывания не может возлагаться на обвиняемого (ч. 2 ст. 49 Конституции РФ, ч. 2 ст. 14 УПК РФ);

- запрещается домогаться показаний обвиняемого и других участвующих в деле лиц путем насилия, угроз и иных незаконных мер (ст. 21 Конституции РФ, ст. 75 УПК РФ).

Важнейшими элементами презумпции невиновности должны быть:

– беспристрастность суда, прокурора, следователя, дознавателя при исследовании обстоятельств дела, т. е. должны быть установлены как обвинительные, так и оправдательные обстоятельства;

– недопустимость проявления излишней строгости при выборе меры пресечения;

– предоставление подозреваемому, обвиняемому возможности защищаться всеми указанными в законе способами как лично, так и при помощи защитника;

– возложение бремени доказывания вины на сторону обвинения; – истолкование неустранимых сомнений в виновности в пользу обвиняемого²¹.

Из презумпции невиновности вытекают и некоторые другие следствия, связанные с доказыванием, – презумпция аннулирования результата доказывания при нарушении процессуальной формы. Юридические факты, с которыми закон связывает действие этой презумпции, лишь отчасти указаны в законе в виде так называемых безусловных оснований для отмены приговора (ст. 381 УПК РФ) и правил допустимости доказательств. Например, не допускаются в качестве доказательств свидетельские показания, если источник осведомленности свидетеля не известен (п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ). В большинстве же случаев эти факты определяются следственной и судебной практикой.

Исследовавшая теорию и практику реализации презумпции невиновности в отечественном уголовном процессе О. Буторова выделила ряд наиболее существенных и актуальных вопросов, вызывающих постоянные споры среди ученых-процессуалистов:

1) является ли эта презумпция объективным правовым положением лица, выражающим отношение закона к вопросу о виновности привлеченного к уголовной ответственности, или же это субъективное мнение отдельных участников процесса по данному вопросу;

2) на кого распространяется принцип презумпции невиновности: на обвиняемого или на любое лицо, привлеченное к расследованию преступления;

3) как следует формулировать, понимать презумпцию невиновности: лицо «считается» или «предполагается» либо «не считается виновным»;

4) что следует понимать под законодательным определением «…в предусмотренном федеральном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда»;

5) на каких стадиях процесса сохраняет свое действие указанный принцип (во всех, включая пересмотр приговоров, вступивших в законную силу, или его действие прекращается после вступления приговора в законную силу)²².

Действительно, правоприменительная практика сталкивается с отдельными коллизиями современного законодательства, которые требуют своего разрешения.

В частности, исходя из трактовки ч. 4 ст. 235 УПК  РФ следует, что на предварительном слушании при определенном условии - заявлении ходатайства об исключении доказательств (без учета за- явленного по мотивам получения их с нарушением закона) - бремя доказывания возлагается на сторону, заявившую это ходатайство. Другими словами, процессуальный закон обязывает представлять необходимые материалы, свидетельствующие о недопустимости доказательств, не только на сторону обвинения, но и на сторону защиты, в том числе на обвиняемого. В этом случае возникает противоречие с требованиями ч. 2 ст. 14 УПК РФ, устанавливающей право подозреваемого или обвиняемого отказаться от необходимости доказывать свою невиновность.

Между тем нередко даже при желании стороны защиты реализовать право на представление доказательств невиновности, не всегда имеется возможность воспользоваться им. И в меньшей степени это связано с некоторыми ограничениями в передвижении, которым подвергаются обвиняемый или подозреваемый в силу его задержания, либо избрания меры пресечения, в том числе такой, казалось бы безобидной, как, например, подписка о невыезде. Более существенные проблемы возникают в связи с ограничением защиты в собирании и исследовании доказательств. Представляется, что данное противоречие может быть разрешено только путем исключения второго предложения в ч. 4 ст. 235 УПК РФ. Кроме того, согласно ч. 2 ст. 14 УПК РФ, правом отказаться доказывать свою невиновность обладают обвиняемый или подозреваемый.

Вместе с тем эти участники уголовного процесса не единственные представители стороны защиты, указанные в главе 7 УПК РФ. Вместе с тем, ни на одно из процессуальных лиц, приведенных в этой главе, не возложены обязанности собирать и представлять доказательства, в том числе невиновности лица, в отношении которого отрыто уголовное преследование. Даже защитник, лицо, как правило, искушенное в вопросах юриспруденции, в  соответствии с п.  2 ч. 1 ст. 53 УПК РФ, лишь вправе это делать.

Однако если исходить из положений п. 1 ч. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» от 31.05.2002 № 63-ФЗ (действ. ред. от 02.07.2013)²³, адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами.

Приведенный выше анализ позволяет сделать вывод о необходимости внесения в УПК РФ положений, обязывающих защитника действовать в интересах подзащитного, в том числе собирать и представлять доказательства его невиновности, при условии, разумеется, что это не противоречит позиции самого обвиняемого. Такие новации не только не противоречат требованиям ч. 2 ст. 14 УПК РФ, но и позволят в полной мере реализовать принцип законности судебного решения.

Следующая составляющая принципа презумпции невиновности - это обязанность толковать неустранимые сомнения в виновности лица в пользу обвиняемого.

Как указывал М. С. Строгович, «обвиняемый может быть признан виновным, осужден и подвергнут наказанию только при условии полной и несомненной доказанности его виновности и при условии, что обстоятельствами дела исключается возможность иного объяснения установленных по делу фактов». При этом «принцип презумпции невиновности исходит из того, что всякое сомнение, которое не представляется возможным устранить в установленном законом порядке, должно истолковываться в пользу лица, обвиняемого в совершении правонарушения»²⁴.

Однако в ст. 14 УПК РФ конституционное понятие презумпции невиновности несколько расширено и дополнено значимым, с точки зрения уголовного процесса, критерием, запрещающим основывать обвинительный приговор на предположениях. Данное правило «заключается в том, что… предположения, мнения, умозаключения, догадки, сколь бы вескими и остроумными они ни были и кому бы они ни принадлежали, при решении основного вопроса по уголовному делу - о виновности - вообще не принимаются во внимание. Значение этой «информации к размышлению» в качестве доказательства юридически ничтожно»²⁵.

В связи с этим представляется достаточно актуальным вопрос о действии принципа презумпции невиновности при реализации положений главы 40 УПК РФ. Действительно, следует констатировать, что вопрос о соотношении принципа презумпции невиновности и института рассмотрения уголовного дела без проведения судебного разбирательства в связи с согласием обвиняемого с предъявленным обвинением, точнее, как часто указывается в литературе, без исследования доказательств судом в полной мере законодательно не урегулирован. В этом случае суд лишь формально, посредством вынесения соответствующего правового акта - обвинительного приговора - подтверждает виновность лица, обвиняемого в совершении преступления.

Можно ли говорить в этом случае о соблюдении в полной мере принципа презумпции невиновности? Интересную позицию в этом вопросе заняла в своей работе Л. Г. Татьянина: «Отсутствие процесса доказывания по делам, рассматриваемым в порядке, установленном гл. 40 УПК, практически исключает возможность реализации указанных принципов (презумпция невиновности, состязательность). Раз отсутствует процесс доказывания, а решение базируется на признании обвиняемого, то говорить о презумпции невиновности можно только условно»²⁶.

Это не единственное мнение по данной проблеме. И. А. Пикалов утверждает, что «в уголовно- процессуальном законе существует внутреннее противоречие между презумпцией невиновности, свободой оценки доказательств и разделом Х УПК РФ (который, вероятно, все-таки является пережитком чисто розыскного процесса), что, несомненно, требует незамедлительного решения»²⁷.

Необходим разумный баланс между наличием в законе возможности рассмотрения уголовных дела в особом порядке и принципами уголовного процесса, в первую очередь, презумпцией невиновности. Представляется, что это противоречие действующего уголовно-процессуального законодательства может быть разрешено только одним способом - законодательного закрепления требований об исследовании в судебном заседании доказательства по письменным источникам при рассмотрении уголовных дел в порядке упрощенного и ускоренного производства.

Признавая как одну из составляющих этого принципа установление виновности исключительно на основании судебного решения, нельзя обойти существующую в современном праве возможность прекращения уголовного процесса по нереабилитирующим основаниям на стадии предварительного расследования, а иногда - и до возбуждения уголовного дела (пп. 3-6 ч. 1, ч. 2 ст. 24 УПК РФ). В этих случаях оценка доказательств, установление вины осуществляются не судом, а представителями стороны обвинения, пусть даже с согласия лица, в отношении которого открыто уголовное преследование.

Данный институт современного уголовного процесса в таком виде «не вписывается» в предложенную законодателем модель судопроизводства, где положение обвиняемого и роль суда кардинально изменились. В условиях состязательного процесса, что в полной мере подтверждает отечественный и зарубежный опыт, решения о прекращении уголовного процесса по нереабилитирующим для лица основаниям - это, безусловно, прерогатива суда (судебного следователя, следственного судьи). Во всяком случае, целесообразно закрепить требование о прекращении уголовного дела при таких обстоятельствах исключительно судом либо, как промежуточное решение, с его согласия.

Таким образом, презумпция невиновности как объективное общеправовое положение выступает надпроцессуальной категорией, действие которой во многом определяется моделью построения уголовного судопроизводства (его досудебной части) и правовым положением как лиц, подвергаемых уголовному преследованию, так и органов, выполняющих данную функцию. Возможность приостановления (ограничения) его действия при определенных (исключительных) условиях допускается лишь при развитой и устоявшейся системе демократического правосудия.