1.3. Влияние деятельности Святейшего Синода на положение православной церкви в российском обществе.

Святейший Правительствующий Синод был учрежден манифестом Петра I 25 января 1721 года и признан в качестве постоянного собора, равного по власти патриархам, поэтому носил титул Святейшего. Синод в Российской империи не восполнял патриаршую власть, а заменял ее. Упразднение первосвятительского сана и замена его Синодом, а также исчезновение поместных соборов из жизни русской церкви, признается нарушением церковного права, а именно 34-го Апостольского правила, согласно которому «епископам всякаго народа подобает знати перваго в них, и признавати его яко главу, и ничего превышающаго их власть не творити без его разсуждения. <…> Но и первый ничего да не творит без разсуждения всех»⁷⁷.

Как высший административный и судебный орган по делам Русской Православной Церкви Синод был обязан следить за исполнением законов, относящихся к ней, заботиться о религиозном воспитании народа, устанавливать церковные праздники, проводить канонизацию святых, подвергать цензуре произведения духовного характера, включая и светскую литературу, если в ней затрагивались духовные темы. Все книги религиозного содержания должны были издаваться только в типографиях, находящихся под контролем Синода⁷⁸.

Церковный авторитет синодальным актам придавала подпись членов Синода – иерархов. Хотя свои полномочия новый орган церковного управления мог осуществлять лишь с согласия императорской власти⁷⁹.

Его состав неоднократно подвергался переменам. Заседавшие делились на две категории: на постоянно присутствующих лиц (три митрополита, духовник императора, обер-священник армии и флота) и периодически вызываемых (на год, два или более) для заседания в Синоде. В Москве действовала Синодальная контора, находящаяся в ведении Синода. С 1731 по 1735 гг. она именовалась Святейшим Правительствующим Синодом в Москве.

На местах существовали консистории – епархиальные управления в составе от четырех до шести духовных лиц и гражданских чиновников. Указом Петра I от 11 мая 1722 г. была учреждена должность обер-прокурора Синода – «ока» государева и стряпчего о делах государственных», который назначался императором из светских чиновников⁸⁰.

Связь Синода с гражданскими властями производилась через посредство обер-прокурора; через него со стороны императорской власти делались предложения Синоду и объявлялись указы. Передача воли государя производилась в форме указов с его подписью, в виде словесного сообщения через обер-прокурора или в форме рескриптов и писем ⁸¹.

С 1763 года Синод мог воспользоваться правом обращения с докладом к императрице даже без посредства обер-прокурора. Тогда проявление его инициативы сводилось лишь к подаче предложений. Правда нередко обер-прокурор, проявляя собственную инициативу, играл далеко не последнюю роль в осуществлении церковных реформ, и в таких вопросах особое место принадлежит личностному фактору.

В период царствования Екатерины II эту должность занимали действительный статский советник Иван Иванович Мелиссино (1763-1768), который еще при ее воцарении занимал пост директора Московского университета (1757-1763). Это бригадир Петр Петрович Чебышев (1768-1774), статский советник Сергей Васильевич Акчурин (1774-1786), статский советник Аполлос Иванович Наумов (1786-1791), действительный статский советник и церемониймейстер Алексей Иванович Мусин-Пушкин (1791-1797)⁸².

На должность обер-прокурора чаще назначались лица, известные своими гуманитарными склонностями, служившие в учебных заведениях или в учреждениях народного просвещения, участвовавшие в работе различных благотворительных обществ ⁸³.

Нередко случалось так, что взгляды обер-прокурора не совпадали с мнением членов Синода. Можно вспомнить «18 пунктов» И. И. Мелиссино от 1767 г., послужившие руководством для «Наказа». Вопросы касались не только устоявшихся традиционных норм, но и канонических основ Православной Церкви. В результате обсуждений духовно-гражданская комиссия разделила взгляды по вопросам об искоренении суеверий, о сокращении праздников, браках с иностранцами и разрешении более трех браков⁸⁴. По Новгородской епархии числилось дело 1760-х годов о выходе крестьянской жены Акулины Ивановой четвертым браком за капрала Ивана Клюева ⁸⁵.

Вплоть до своей отставки И. И. Мелиссино занимался раскольническим вопросом и главным его предложением стало обеспечение свободы для их убеждений, с другой стороны, отклонившиеся от Церкви должны были составить анкеты и таковых следовало обложить двойным налогом и «увещевать ко обращению в правоверие». Вопрос, разбираемый обер-прокурором, носил существенный характер. Роль И. И. Мелиссино в раскольническом вопросе была значительной, его предложения вызвали отклик императрицы. 15 декабря 1763 года Екатерина упразднила Раскольническую контору, учрежденную в 1725 году⁸⁶.

При И. И. Мелиссино 19 августа 1763 г. появилась должность чиновника за обер-прокурорским столом специально для князя Г. А. Потемкина, которому она предназначалось, по замыслу императрицы, к духовному самообразованию. На него налагались обязанности «следить за синодским делопроизводством и вникать в его особенности». На Потемкина также возлагалась обязанность во время отсутствия или болезни обер-прокурора предоставлять доклады государыне и ее повеления сообщать Синоду. Инструкция, специально разработанная императрицей для молодого Потемкина, временно порученное ему дело во многом подготавливали будущего опытного государственного деятеля ⁸⁷.

Еще в 1722 г. Святейший Синод по примеру светских коллегий признал необходимым образовать отдельные конторы, которые в особых и затруднительных случаях могли выносить свои мнения на обсуждение⁸⁸. В Московской синодальной конторе первенствующим положением пользовался новгородский архиепископ.

В начале царствования императрицы утвержденный принцип о поочередной смене через два года членов Святейшего Синода в действительности подвергался изменению на практике. Можно было встретиться с таким явлением, когда известные лица, вступив в состав Синода, продолжали оставаться здесь до конца своей жизни. Новгородский митрополит Димитрий (Сеченов) занимал первенствующее положение в Синоде вплоть до своей кончины в 1767 году. Он пользовался особым доверием и расположением императрицы. Когда Екатерина готовилась послать в Лейпциг несколько молодых дворян для обучения наукам, она обратилась лично к митрополиту с рескриптом и просила его о назначении для учеников достойной кандидатуры сопровождающего.

С 1786 г. императрица начинала вводить в практику награждение заслуг иерархов почетным титулом члена Святейшего Синода. Императрица старалась отличать выдающихся заслугами церковных деятелей. Так епископ Тверской епархии Гавриил (Петров), будучи участником в Комиссии по составлению нового Уложения и членом Комиссии о церковных имениях, с 1775 г. стал архиепископом Новгородским и Санкт-петербургским (с этого времени до 1799 г. кафедры были объединены), а в 1783 г. именовался митрополитом⁸⁹.

Гавриил (Петров) должен был значительную часть своего времени и своих сил посвящать делам высшего церковного управления. Присутствия Синода происходили три раза в неделю, по понедельникам. Участники приезжали в 9-10 часов утра и заседали до первого часа дня. В летнее время в течение месяца члены Синода должны были присутствовать по два человека с переменой через две недели. Этот порядок изменялся в отдельных случаях. После назначения Гавриила (Петрова) на Новгородскую кафедру совершались временные отъезды для ее обозрения и начала пастырской деятельности⁹⁰.

Гавриил (Петров) пользовался особым доверием императрицы, и смена таких членов Святейшего Синода, как Мелиссино и Чебышев, и начало деятельности обер-прокурора Акчурина во многом были определены влиянием митрополита.

В условиях просвещенного абсолютизма складывалась определенная манера обращения к императорской власти с восторженным тоном. В письмах Екатерины, адресованных к обер-прокурорам можно заметить чрезвычайную тактичность и даже мягкость императрицы, которые сочетались с властностью⁹¹. Из переписки с Екатериной разных архиереев письма Гавриила (Петрова) отличались сдержанным, деловым тоном. Не смотря на непосредственное подчинение высшего органа церковной власти императрице, общение и переписка с архиереями оказала на нее особое влияние.

Таким образом, решающая роль в складывании диалога между членами Синода: представителями духовенства и светскими чиновниками принадлежала конкретным личностям. Степень успеха работы зависела от их уровня образованности, мировоззрения.

На практике нередко приходилось сталкиваться с разногласиями по вопросам церковного устройства. В таком случае, наиболее дискуссионные вопросы (например, относительно иконопочитания, проблемы церковного раскола) решались при непосредственном участии императрицы.