Глава 2. Духовное просвещение в Российской империи второй половины XVIII века

2.1. Основные тенденции развития духовного образования. Подготовка духовенства к пастырской практике.

Церковная политика Екатерины II предусматривала реформирование системы духовного образования. Главная задача в этой области заключалась в повышении качественного уровня подготовки к служению будущего духовенства.

В именном указе от 29 ноября 1762 года Екатерина II отмечала проблему недостаточного уровня образованности приходского духовенства, а также материального содержания семинарий. Критике императрицы подвергались педагогическая практика в духовных школах, а также уровень знаний учеников семинарий по церковной и гражданской истории¹⁵².

Одним из мероприятий, направленных на преобразование семинарий, было создание Комиссии «об учреждении полез­нейших духовных училищ в епархиях». В ее состав входили тверской епископ Гав­риил (Петров), псковский епископ Иннокентий (Нечаев) и иеромонах Троице-Сергиевой лавры Платон (Левшин). Комиссия планировала преобразовать содержательную линию и последовательность в учебных программах¹⁵³.

Семинарии должны были быть разделены на две категории: высшие, которые находились в Петербурге, Новгороде, Казани, Ярославле, и все остальные - низшие.

В каждой епархии предполагалось создать по 3-4 гимназии. Здесь к поступлению в низшие семинарии могли готовиться дети духовенства.

Для учеников гимназий назначался курс обучения чтению, чистописанию, пению. В низших семинариях преподавались дисциплины низших классов: грамматика, синтаксис, пиитика, риторика. В Новгороде предполагалось открыть высшую семинарию, курс которой включал немецкий и французский языки, геометрию, физику, полемическое богословие и толкование Священного Писания¹⁵⁴.

Проект был представлен Екатерине II, но не был утвержден полностью. Императрицей снова была назначена комиссия для составления плана по реформированию духовного образования. В ней принимали участие секретарь императрицы Г. Н. Теплов и обер-прокурор Синода И. И. Мелиссино. Он занимался составлением «семинарского регламента»¹⁵⁵.

В 1766 году в Оксфорд, Геттинген и Лейден для получения образования по европейскому образцу были направлены 12 студентов. Целью поездки стало привлечение в семинарии всесторонне образованных преподавателей.

20 февраля 1766 года Екатерина II отправила письмо Гавриилу (Петрову), в котором предлагала начать реформирование духовного образования совместно с Платоном (Левшиным): «Преосвященный Владыко! Мы Вам чрез сие рекомендуем потрудиться обще с Преосвященным вселюбезнейшаго нашего сына учителем Платоном об учреждении полезнейших духовных училищ в епархиях…»¹⁵⁶ Проект, составленный Комиссией о духовных училищах, в последующем был одобрен императрицей.

Во второй половине XVIII века произошли значительные изменения в качестве учебных программ в семинариях. Критике подлежало недостаточное изучение текста Священного Писания и церковной истории. Возникла потребность в систематическом изучении библейского текста, в его истолковании применительно к современным теоретическим и практическим вопросам. Это направление активно развивал московский митрополит Платон. Мероприятия, предпринятые им в богословском образовании, способствовали более широкому спектру знаний у учеников семинарий. Прежде всего, был сделан акцент на изучении библейского текста. Более глубоким прочтение становилось посредством толкований, а также при знании древнегреческого языка, а в некоторых случаях, при овладении восточными языками. Платон (Левшин) усилил изучение Священного Писания с акцентом на толкование «смысла духовного и таинственного» ¹⁵⁷. Учебный план видоизменялся в связи с введением новых учебных дисциплин. В семинариях распространялось преподавание канонического права, церковного пения, пасхалии, мифологии, медицины, церковной и российской истории, истории философии. Также с курсом обучения Платона (Левшина) в Москве началось обучение французскому, немецкому и голландскому языкам, а также русскому и древнегреческому.

Еще одним новшеством в сфере изучаемых дисциплин стали курсы философии и богословия, которые преподавались не на латыни, а на русском языке¹⁵⁸. Курс богословия Платона (Левшина) на русском языке стал учебником. Первая часть курса принадлежала его авторству, а вторая и третья – Феофилакта (Горского), епископа Коломенского и Каширского, ректора Славяно-греко-латинской академии.

Митрополит Платон, будучи директором Московской академии, проводил замещение вакантных священнических мест выпускниками семинарий. В Московской епархии священнические места получали преимущественно выпускники богословского класса, а диаконами становились бывшие ученики низшего философского класса. Духовная консистория передавала списки вакансий прямо в семинарию¹⁵⁹.

Идея разделения семинарий на высшие и низшие была реализована митрополитом Новгородским и Санкт-Петербургским Гавриилом.

В жизни Новгородской семинарии также начинали отражаться веяния идей и реформ эпохи Екатерины II. В систему духовного образования активнее включались светские дисциплины. Помимо полного цикла наук Киевской академии, включавшего восемь школ (аналогию или фару, инфиму, грмматику, синтаксиму, пиитику, риторику, философию и богословие) круг изучаемых предметов был значительно расширен. В программу дисциплин были введены высшее красноречие, физика, естественная история, логика, география. Преосвященным Гавриилом вводилось преподавание живописи¹⁶⁰.

В 1784 году все более популярным становилось изучение греческого языка. В Новгородской семинарии было предпринято создать греческий класс, где можно было научиться не только читать, но и писать, переводить, говорить на греческом языке¹⁶¹.

В именном указе от 6 июня 1763 года в ведение Церкви предписывалось «заведение больших епархиальных и малых монастырских училищ», заведение библиотек в больших училищах, а Синоду – содержание церковной типографии и печать новых книг¹⁶².

Гавриил (Петров) активно пополнял библиотеку Новгородской семинарии различной литературой. В семинарии использовались новые учебники с гражданским печатным шрифтом. Среди заказанных для библиотеки книг встречались российская, итальянская и греческая азбуки; словари: Лексикон немецкий с латинским Вейсмана, ботанический словарь Андрея Либера; среди книг были исторические сочинения: «История российская» Михаила Щербатова; атласы; произведения М. В. Ломоносова, А. П. Сумарокова, М. М. Хераскова и других¹⁶³.

В качестве преподавателей назначались студенты семинарии, а также приглашались студенты Троице-Лаврской семинарии. Так Михаил Клопов был учителем синтаксимы, а Иван Башилов – аналогии. В 1769-1770 годах в Новгородской духовной семинарии учитель класса риторики прочитал универсальную историю Людовика Гольберга, положив начало преподаванию истории¹⁶⁴.

Преподаватели могли нередко сменять друг друга. Даже в высших школах могли обучать те, кто прошел лишь школу философии и не окончил курс семинарии до конца¹⁶⁵.

Ученики семинарии могли поступать в епархиальное ведомство, окончившие курсы богословия и философии становились священниками и диаконами, после окончания курса риторики – также диаконами; из низших школ могли переходить в причетники.

Еще одна проблема, затронутая еще в начале царствования Екатериной II, заключалась в повышении уровня содержания духовных семинарий.

С 1764 года Новгородская семинария вышла из-под содержания Архиерейского дома и новгородских монастырей и стала содержаться за счет штатного оклада из Коллегии экономии¹⁶⁶.

Ежегодно составлялись специальные перечневые ведомости о денежных доходах семинарии. Средства на Новгородскую семинарию составляли 8285 рублей 23 копейки. В 1780 году по случаю приезда императрицы в Новгород, семинарии было пожертвовано 500 рублей¹⁶⁷.

И все же средства семинарий оставались недостаточными. Доходы из казны не могли полностью разрешить эту проблему. По этой причине за период 1760-х гг. число семинаристов сокращалось. В 1766 году в семинарии обучалось до 300 человек, а в 1769 году – 223¹⁶⁸. В 1788 году на 12 лет пришлось закрыть высшие классы Новгородской семинарии.

В такой ситуации важным решающим шагом в жизни Новгородской семинарии стало ее объединение с Санкт-Петербургской семинарией по предложению Гавриила (Петрова).

6 мая 1788 года в ответ на это предложение последовал рескрипт императрицы к Гавриилу (Петрову), в котором Екатерина II выделяла на содержание Новгородской и Санкт-Петербургской семинарий по 8285 рублей и 4500 рублей соответственно. При объединении двух семинарий императрица предлагала назначить для преподавания учителей богословия, философии, арифметики, основ механики, географии, истории, а также древних и современных европейских языков.

В Новгородской семинарии к 1788-1789 годам сохранились только четыре низших класса: синтаксимы, грамматики, фары и информатории. Библиотека, существовавшая при Новгородской семинарии в составе собраний владык (Феофана Прокоповича, Амвросия Юшкевича, Стефана Калиновского, Дмитрия Сеченова), была переведена в Санкт-Петербургскую семинарию, которая находилась непосредственно под руководством Гавриила (Петрова) ¹⁶⁹.

Предложение преосвященного Гавриила об объединении двух семинарий было ориентировано на повышение уровня содержания семинарий и на лучшую подготовку преподавателей и духовенства для Новгородской и Санкт-Петербургской епархий.

Не смотря на то, что статус Новгородской семинарии стал ниже, чем раньше, уровень обучения повысился. В курсе старших классов семинарии была предусмотрена система публичных диспутов. Екатерина II была сама свидетелем подобных диспутов, когда проезжала через Новгород в 1780 году и посещала семинарию.

Уровень духовного образования повышался благодаря работе переводчиков и публикации литературы. В Московской академии в 1760-х годах популярными стали исторические переводы. Ректор Московской академии Мефодий Смирнов опубликовал свой очерк церковной истории.

Также в свет вышел «Церковный словарь» преподавателя Московского университета, архангельского протоиерея Петра Алексеева, который выдержал три издания. В результате важной стороной нового богословского препода­вания стало особое внимание к библейскому тексту, его толкованию и переводу, а также к истории ¹⁷⁰.

Во второй половине XVIII века увеличивается количество духовных школ по всей стране. К концу столетия Россия располагала четырьмя духовными академиями: в Москве, Петербурге, Киеве и Казани и 46 семинариями, а также начальными школами¹⁷¹.

В Новгородской епархии к тому времени уже насчитывалось до 13 низших школ. При митрополите Гаврииле Петрове были учреждены четыре такие духовные школы: в Тихвине, Валдае, Старой Руссе и Боровичах, на содержание которых отпускалось по 250 рублей на каждую, по 150 из семинарского оклада и по 100 рублей от самого митрополита¹⁷².

Повсеместно приходскими священниками создавались народные школы. Священники обучали здесь христианскому закону, а дьяконы и церковники – чтению, письму и арифметике ¹⁷³. Для преподавания в них из семинарий несколько раз в течение 1782-1788 годов отзывались лучшие ученики.

Усиленное внимание в сфере реформирования духовного образования было обращено также на методы воспитания в духовных школах. Благосостояние народа основывалось не только на полезных знаниях, но и на развитии нравственности. В 14 главе Наказа императрицы отмечалось, что «правила воспитания суть первые основания, приуготовляющие нас быть гражданами»¹⁷⁴.

В специальной инструкции, адресованной Екатериной II Комиссии о церковных имениях, цель образования заключалась не только в обучении разным наукам, но и в достойном воспитании: «…Петр Великий, по согласию со всем духовенством так написал в Духовном своем Регламенте: «разуметь де надобно о управлении церкви, когда нет света учения, то нельзя быть и церкве доброму поведению, и нельзя не быть и нестроению и многим смеха достойным суевериям, еще же и раздорам и пребезумным ересям». А мы еще к тому дополняем: когда нет добраго учреждения к воспитанию и приготовлению молодых людей, из которых бы ко всем церквам добрые пастыри и учители определены были»¹⁷⁵.

В отношении уклада внутренней жизни семинарий Комиссией о духовных имениях были сделаны значительные шаги в отношении телесных наказаний учеников и грубого принуждения к обучению. В «Учреждении школ низших», изданном Комиссией отмечалось, что «всякия телесныя наказания учеников вовсе воспрещаются. А паче-же не бить по щекам, за волосы и за уши не драть; ибо таковыя наказания не по нужде к учащемуся бывают, но суть плоды только злонравия и свирепости учительской, и сие наистрожайше воспрещается»¹⁷⁶. Однако в исключительных случаях телесные наказания в форме сечения розгами на практике еще могли применяться.

Таким образом, необходимость повысить уровень духовного образования духовенства выразилась в инициативе самой императрицы через специальные указы и комиссии. Реформы в области духовного образования были направлены, прежде всего, в сторону повышения его качественного уровня. Семинарии по тому же принципу, что и епархии с монастырями, были разделены на высшие и низшие, в соответствии с этим делением в учебные заведения направлялись ученики.

Обучение основывалось не только на получении знаний, но и на воспитании нравственности христианина.

В высших семинариях активнее стали преподаваться светские дисциплины, среди которых были физика, география, иностранные языки, история и др. Это повышало общеобразовательный уровень учеников. Кроме того, наиболее способных посылали учиться за рубеж, что было необходимо для подготовки к дальнейшему преподаванию в российских духовных академиях, а это, в свою очередь, предполагало значительное повышение уровня образованности в целом по стране.

Русские церковные иерархи во многом определили содержание системы духовного образования. Отныне вакантные священнические места замещались выпускниками семинарии. Во второй половине XVIII века духовные школы стали выпускать все больше образованных священников, что поднимало уровень их образа жизни, повышало способность к преподаванию, подкрепляло развитие церковной проповеди.