3.3. Лидеры общин и стилевые особенности управления (руководства)

Во всех старообрядческих согласиях существует ряд жёстких формальных требований к потенциальным руководителям общины. Например, человек, имевший отношения до брака, как правило, не может быть священником и наставником. Во главе поповской общины практически всегда стоит мужчина (священником, конечно же, может быть только мужчина), у беспоповцев (в силу нехватки «достойных» кандидатов) наставником нередко бывает женщина.

Респонденты не склонны давать оценку существующей системы руководства или личности конкретного руководителя, суждения в глубинных интервью не носят оценочного характера, типичным ответом на прямые вопросы по данному поводу является отсылка к «воле высшего разума».

Члены общины поповцев понимают, что церковь в целом управляется не решениями приходского священника, а Соборами, поэтому в случае каких-то конфликтных ситуаций существует «механизм установления справедливости»: «дойдём до Собора, пусть Собор решает». В то же время, эксперты приводили примеры «непосредственного волеизъявления народа», совершенно немыслимые для «никонианской» церкви: «Бывают случаи, когда община поссорилась с попом – они просто вынесли попа, и в сугроб его посадили. Езжай на 4 стороны»⁶.

Говоря о качествах, которыми «в идеале» должен обладать наставник, респонденты из беспоповских общин отмечали «грамотность» (знание обрядов и таинств, умение читать старообрядческие книги) и «достойность» (соответствие требованиям «религиозной чистоты», уважение со стороны членов общины, обладание практическими навыками).

• «Чтобы как баба Моня. Она и лечить могла, и посоветовать. Уважение должно быть». (Цит. интервью К-ва Л., Верх-Уймон, 6.08.14)

• «Он должен быть грамотным, конечно, знать все дела. И хозяйственный, и церковный, все должен знать. Но таких сейчас нету у нас». (Цит. интервью К-ва Л., Верх-Уймон, 6.08.14)

Как правило, формальный руководитель (священник, наставник) является также и неформальным лидером. Но, как и в любой социальной системе, в общине может существовать конкуренция между различными группами, между формальным и неформальным лидером.

Например, эксперты говорили о ситуациях, когда в поповской общине существует одно или несколько влиятельных семейств, которые в очень значительной степени влияют на присланного священника. Также возможны ситуации конфликта между священником и председателем общины(старостой), если ни один из них не склонен уступать первенство⁷. Но более типичной всё же является ситуация, когда председатель общины находится в полностью подчинённом положении по отношению к наставнику. В литературе выделяют ряд факторов, определяющих стилевые особенности управления в коммерческих структурах и неформальных объединениях⁸. Большинство из указанных факторов можно свести в три группы, вполне применимые при анализе особенностей управления в старообрядческих общинах. К таким факторам мы относим следующие:

1. системно-организационные особенности (воспроизводимые в общине нормы и правила поведения; степень «встроенности» в иерархические системы; наличие существующих формальных процедур принятия решения и реализации его выполнения; особенности стоящих перед общиной задач);

2. специфика объекта управления (представителей конкретной общины);

3. личностные особенности руководителя (ценностные ориентации, степень «управленческой компетентности», собственные представления относительно желательности мягкого или жёсткого стиля управления).

Первоначальная гипотеза исследования состояла в том, что религиозные общины старообрядцев, в силу привычности подчинения старшим и ориентированности на сохранение традиций, склонны скорее к воспроизводству авторитарного стиля управления. Эта гипотеза подтвердилась лишь отчасти. С одной стороны, беспоповская община может строиться лишь на авторитете руководителя: если нет авторитета – то нет и общины. Возникновение оппозиции внутри общины беспоповцев приведёт к её скорому распаду. С другой стороны, как раз для наставников в беспоповских общинах в значительной степени характерен «демократический» стиль управления, предполагающий доброжелательные советы, доверительное общение, поручения в виде просьб.

• «В основном он просит, советуется. Вот он нас просит: девчонки, что бы выучили, чтобы знать. Не в приказном [порядке], это он просит все». (Цит. интервью К-ва Л., Верх-Уймон, 6.08.14)

• Инт.: «Ну, а как вот в повседневной жизни он общается с членами общины?» Р1: «Ну, так и общается…, по-человечески». Инт: Ну, он не начальник?» Р1: «Нет, нет, нет, нет. Не начальник.» (Цит. интервью О-в И.Ф.., Верх-Уймон, 6.08.14)

• «Хорошая была женщина. Я всегда к ней бегала, советовалась. И как-то она мне ближе стала, я с ней даже больше, чем с мамой общалась» (Цит. интервью К-ва Л., Верх-Уймон, 6.08.14)

Традиционно считается, что демократический стиль управления наиболее эффективен, т.к. формирует чувство ответственности и сопричастности, позволяет рядовым членам организации проявлять инициативу. Однако для выживания беспоповской общины организация взаимодействия через горизонтальные связи – это скорее слабость, делающая общину неконкурентной, неспособной противостоять экспансии более регулярной иерархической организационной системы поповцев.

Наставник – лишь «первый среди равных». Он «вровень с остальными», он не является абсолютным авторитетом, в нём легче усомниться, подчас он чего-то не знает. Такая горизонтальная структура устраивает далеко не всех, т.к. за годы советской власти люди привыкли, что лидер должен «быть выше». В таком случае можно делегировать ему ответственность.

Белокриницкое согласие (поповские общины) предлагает именно иерархическую систему управления, которая лучше вписывается в картину мира большинства «постсоветских» старообрядцев. У поповцев священник назначается, а нередко и «присылается». Процедура назначения извне делает священника авторитетом, в котором практически не может быть сомнений. Стиль управления общиной – в большей степени авторитарный (впрочем, авторитарность допускает широкий диапазон форм, от бюрократической до патриархальной).

Клирики в белокриницком согласии не только играют важную роль в организации жизни общины, но и успешно реализуют экспансивные устремления на «традиционно старообрядческих» территориях. Открытие прихода (строительство церкви – «стационарного молельного дома») и наличие активного, харизматичного священника являются важнейшим фактором, способствующим переходу «беспоповцев» в «поповцы».

Исторические события советского периода не только разрушили традиционный уклад старообрядчества, но и в значительной степени сделали из старообрядцев homo soveticus. Для многих людей, причисляющих себя к старообрядцам, комфортнее быть объектом управления, а не его полноправным субъектом. «Подлинно старообрядческий» тип лидерства фактически лишён воспроизводства. Наставники – люди преклонного возраста, существует острый «дефицит кадров», их некем заменить. Беспоповцы неконкурентны, неспособны противостоять экспансии той же РПСЦ, и статус-кво будет сохраняться лишь до тех пор, «пока до них нет дела».

Лидеры общин белокриницкого согласия – это либо люди, близкие традиционному иерархическом укладу (например, потомственные священники), либо часто бывшие советские функционеры, которые выстраивают схему взаимоотношений, знакомую и привычную им по прежнему опыту комсомольской и партийной активности: система иерархии, наличие вышестоящих начальников, принятие ключевых решений не в общине, а «наверху», внедрение элементов бюрократии.

Белокриницкое согласие ведёт экспансию силами молодых энергичных священников. Расширение зоны влияния ведётся не только активно, но и вполне успешно. «Понятность» и сила иерархической системы способствует активному приходу молодёжи в белокриницкую церковь, развитию связей с представителями местной властной и бизнес-элиты.