1703. г. Опубликован первый учебник по математике «Арифме­тика, сиречь наука числительная» (Л. Ф. Магницкий).

1704. Г. Запрещено умерщвлять детей, родившихся вне брака или имеющих врожденный физический дефект.

1705. г. Введен русский гражданский алфавит.

Вводится (впервые в Европе) обязательный рекрутский набор.

1703. г. Открыт приют для нищих и сирот (Новгород, митропо­лит Иов).

Открыт первый госпиталь (военный) (Москва).

Открыты первые казенные аптеки (Санкт-Петербург, Казань, Рига).

1703. г. Открыта первая школа для подготовки врачей (при Московском военном госпитале).

1704. г. Реформа административного управления (территория империи разделяется на 8, затем на 11 губерний).

1711. г. Открыта первая «цифирная» (арифметическая) началь­ная школа (Архангельск, А. А. Курбатов).

1712. г. Столицей провозглашен Санкт-Петербург.

Указ о строительстве при церквях в Москве и других го­родах приютов-госпиталей (сиропитательных домов) для оказания помощи незаконнорожденным, убогим де­тям, сиротам. Сиропитательные дома закрыты после смерти Петра I.

1714 г. Введено обязательное бесплатное обучение для детей дьяконов и священников.

Дворянам, не умеющим читать и писать, запрещено вступать в брак.

Установлен новый статус дворянства: наследственные вла­дения (вотчины) и земли, полученные за службу, сливаются в единое понятие «поместья». Все помещичьи земли жалу­ются исключительно за службу, они неотчуждаемы и могут передаваться по наследству.

Указ о единонаследии — недвижимое имущество может быть завещано одному сыну.

1720 г. Опубликован букварь Феофана Прокоповича «Первое учение отроком...».

1700—1725 гг. Издано около 600 переводных и отечествен­ных книг, в том числе букварей, учебников и словарей.

1721 г. Упразднен титул царя, Петр I провозглашен императором. Управление богоугодными заведениями передано из Мона­стырского приказа Святейшему синоду.

Заключен Ништадтский мир, по условиям которого в состав России входят Лифляндия, Эстляндия, Ингерманландия, часть Карелии, другие территории.

1723 Г. Именной, объявленный из Сената, в дополнение указа 1722 г. Указ «о свидетельствование дураков в Сенате».

1724 г.Учреждена Академия наук (Петербург).

Управление богоугодными заведениями передано Камер-кол­легии (финансовому управлению).

1726 г. Из ранее открытых 42 «цифирных» (арифметических) начальных школ продолжили работу 25.

Всего в «цифирные» школы с 1716 по 1726 г. записан 2051 ученик, успешно окончили школу 302 ученика.

1.1 Языческая Русь: истоки традиции

Отношение наших пращуров к немощным начнем рассматри­вать от канонического в отечественной истории рубежа, когда-то установленного летописцем Нестором, — V—VI вв., поскольку на это время приходится последний этап развития восточнославян­ского язычества до его соприкосновения с христианством.

У историков и мемуаристов нет единого мнения о характере, нравах и общественной морали славян. «Нет нужды входить... в доказательства, — пишет М. П. Погодин, — что одни свойства имеет северный человек, другие южный, западный, восточный: что каждый народ имеет свой характер, свои добродетели и свои поро­ки. Славяне были и есть народ тихий, спокойный, терпеливый. <...> Безусловная покорность, равнодушие, противоположные за­падной раздражительности...». Византийские же авторы не замечали особой добродетельности славян, хотя писали о них с уважением: «По своим нравам, по своей любви к свободе их ни­коим образом нельзя склонить к рабству или подчинению в своей стране. Они многочисленны, выносливы, легко переносят жар, холод, наготу, недостаток в пище». Гражданское право у славян подменялось грубой физической силой, летописные ис­точники изобилуют упоминаниями о кровавой мести, убийствах в ссорах, в том числе и на пирах. Характеризуя общественную ат­мосферу той эпохи, С. М. Соловьев делает вывод: «При господстве материальной силы, при необузданности страстей, при стремлении юного общества к расширению, при жизни в постоянной борьбе, в постоянном употреблении материальной силы нравы не могли быть мягки; когда силою можно взять все, когда право силы есть высшее право, то, конечно, сильный не будет сдерживаться перед слабым».

Наших пращуров трудно заподозрить в мягкости характера, особой добродетельности, не сдерживал их и закон, который в древнерусских землях был развит весьма слабо, восточнославян­ские племена следовали закону неписаному — обычаю (обычному праву). Согласно летописи, они «имели обычаи свои и законы от­цов своих и преданья, каждый свой норов». Княжеское управление и суд руководствовались обычным правом. Согласно Н. М. Карам­зину, древние законы свободных россиян «изъявляют какое-то удивительное простосердечие: кратки, грубы, но достойны людей твердых и великодушных, которые боялись рабства более, нежели смерти».

Калека, как и любой здоровый соплеменник, мог стать жертвой князя или его дружинников, так как жизнь, особенно жизнь смер­да, не имела цены, вместе с тем древнерусский княжеский суд едва ли считал глухонемоту, слепоту, слабоумие и пр. основанием для преследования их носителя. Во всяком случае, можно утверждать, что он не ставил особой задачей защиту племени от ущербных со­родичей. Родовой обычай, как известно, допускал убийство сопле­менников, оказавшихся обузой для семьи, однако смерть равно грозила и хилому, и здоровому новорожденному, появившемуся на свет на свою беду в голодный год. Смерть настигала младенца не по приговору суда, а по обычаю. Особо жестоко обычай контроли­ровал приход в мир детей женского пола. «Всякая мать, — пишет Н. М. Карамзин, — имела право умертвить новорожденную дочь, когда семейство было уже слишком многочисленно, но обязыва­лась хранить жизнь сына, рожденного служить отечеству. Сему обыкновенно не уступало в жестокости другое: право детей умер­щвлять родителей, обремененных старостью и болезнями, тягост­ных для семейства и бесполезных согражданам».

Древние обычаи наших пращуров лишены милосердия и со­страдания, правда, большинство отечественных историков полага­ют, что восточных славян от их западных соседей выгодно отлича­ла меньшая безжалостность и кровожадность. «Простота нравов славянских, — убеждает С. М. Соло­вьев, — находилась в противоположности с испорченными нрава­ми тогдашних образованных или полуобразованных народов». Действительно, на Руси от немощного сородича избавля­лись не в силу его инакости. Устранение «бесполезного» сопле­менника (как правило, жертву оставляли без пищи в лесу) пред­ставлялось единственным способом уберечь работоспособных членов семьи в период тяжелой бескормицы, в благополучные же годы на жизнь немощных родственников никто не покушался. Во всяком случае, мы не располагаем сведениями о наличии у славян-язычников неписаного правила обязательно умерщвлять хи­лых младенцев или соплеменников, получивших увечье.

Источники тактически не содержат сведений, на основании которых можно было бы достоверно представить жизнь инвалидов (взрослых и детей) в дохристианский период, но существуют кос­венные свидетельства. Контекст славянской языческой культуры, разрозненные факты и отрывочные характеристики уклада жизни и ментальности племен, населявших земли Киевской Руси, убеж­дают в том, что к моменту ее крещения сложилась традиция не аг­рессивного отношения к немощным, а скорее терпимого или даже сострадательного, чему способствовало и политическое устройство Древней Руси. Снисходительность к слабому, увечному, больному, голодному, нищему можно рассматривать как своего рода меха­низм самозащиты общества, ни один член которого не обладал гражданским статусом, известным античной цивилизации.

Возникновение «культа нищего», конечно, не «изобретение» Древней Руси, это процесс развития всех сторон жизни (экономи­ческой, политической, духовной) многих народов Востока и Запа­да той поры. И все же формы проявления милосердия в славян­ском социуме имели свои отличия.

Знаток русской души историк В. О. Ключевский так объясняет причины славянского милосердия: «Человеколюбие у наших пред­ков было то же, что нищелюбие, и любить ближнего значило прежде всего накормить голодного, напоить жаждущего, посетить заключенного в темнице».

Итак, до соприкосновения с христианством западноевропейцы смотрели на инвалида опасливо-недоброжелательно, проявляли нетерпимость и агрессию. В мире восточных славян-язычников накануне их крещения, так же как и у северян-викингов, сформировалась традиция неагрессивного отношения к калекам и не­мощным.