Доля — недоля, счастье — несчастье

Понятия «доля» и «недоля» связывались с живыми мифическими лицами, тождественными девам Судьбы (их еще называли Рожаницами). По народным поверьям, счастье и несчастье зависят от добрых или недобрых действий сверхъестественных существ Доли и Недоли, чьи поступки определяются собственными расчетами, независимо от воли человека, которому они принадлежат.

^{Древние славяне считали так: счастливый вовсе не работает и живет в довольстве потому, что за него трудится его Доля, а когда Доля покидает его, он впадает в нищету. Несчастный страдает, испытывает всевозможные лишения потому, что Доля его предается праздности, бражничает, веселится и не хочет знать никакого труда. Деятельность Недоли всегда направлена во вред человеку: пока она бодрствует, беда у него следует за бедой, и только тогда становится легче несчастному, когда засыпает его Недоля. Русская пословица звучит так: «Когда спит Лихо, не буди его».}

Лихо, Горе-злосчастие, Недоля… Все эти понятия мифологии пыли широко использованы народным эпосом. У южных и западных славян к подобным понятиям относятся так называемые злыдни — маленькие существа неопределенных образов. Люди верили, что дому, в котором поселяются они, грозит большое горе, зло. Своим крохотным ростом и неугомонным характером злыдни напоминают домовых, карликов, злых эльфов, кикимор. Подобно марам, они, селясь в домах, живут невидимками и непременно за печкой.

Иногда в народной речи слово «доля» употребляется в смысле положительной, счастливой судьбы, а с отрицанием «не» — судьбы печальной, несчастливой. В народных пословицах, песнях и сказках беда выступает словно демон, как существо живое, самостоятельно действующее. Она странствует по белу свету, ищет людей, обреченных на несчастье, идет к ним навстречу, гонится за ними. Лихая, горькая, недобрая доля рождается вместе с человеком, следует за каждым его шагом на протяжении всей жизни и провожает в могилу. Горе отождествляется с богиней смерти: смерть охотится за живущими в мире, опутывает их своими сетями и роет заступом свежие могилы. Сказочным героям удается обмануть смерть, заточить ее в темницу и томить там. Существовало такое предание и о горе-недоле.

У многих индоевропейских народов было предание о ветре, который за развеянную у бедного крестьянина муку дарит ему счастливые, делающие его богатым предметы, вещи. Те же вещи получает сказочный герой от своей Доли. Вот эта сказка.

^{Жили-были два брата. Старший был богатый, да злой, а младший — работящий и добрый, да бедный. Что бедняк ни делает, ничего у него не получается. Вот вздумал он пойти искать свою Долю. Долго ли, коротко ли шел, искал ее и наконец отыскал в поле. Лежит себе Доля, прохлаждается. Стал он бить ее плетью да приговаривать: «Ах ты Доля ленивая! У других людей доли ночь не спят, все для своих хозяев работают, а ты и днем ничего не делаешь». «Полно, перестань драться! — отвечает ему Доля. — Вот тебе лубочный кузовок. Только раскрой, будет что поесть тебе!» Мужик пошел домой, раскрыл кузовок, а там — что только душа пожелает. Старший брат прослышал про такое, пришел к младшему и отнял диковинку силой. Отправился бедняк опять к Доле. Дала она ему золотой кузовок. Вышел он на дорогу, раскрыл его, а оттуда выскочили молодцы с дубинками и давай его бить! Больно побили и спрятались в кузов. «Ну, — думает мужик, — брошу я этот кузовок». Да не тут-то было. Оглянулся назад, а он опять у него за плечами. Нечего делать — принес домой. Польстился на золотой кузовок старший брат, пришел меняться… Долго помнил он потом этот обман…}

Первый кузовок, лубяной, соответствует в сказке скатерти-самобранке, второй, золотой, — кнуту-самобою, а в мифологии это метафоры дождевой тучи, которая поит и насыщает Мать-сыру землю, и Перуновой палицы — молнии.