Ссср/Россия
В СССР написано немало книг и статей по АТР в конце 70-х и особенно в 80-х годах, авторы которых не задавались вопросом определения термина АТР. В результате аналогичный хаос в их представлениях на регион, как и у их западных коллег.
Так, в одной из первых работ по региону "Международные отношения в азиатско-тихоокеанском регионе" в АТР включены США, СССР, Дальний Восток, ЮВА и Южная Азия. В другой монографии называется 13 стран АТР: страны Восточной Азии, АСЕАН, юго-восточной части региона, США, СССР. Е.Б. Ковригин в этот же регион, помимо названных государств и субрегионов, дополнительно включает "некоторые страны Латинской Америки" (Чили, Мексику и Перу)85. Непонятно, почему только "некоторые страны"? Здесь необъяснимая непоследовательность.
В монографии о "Тихоокеанском сообществе", сокращенная часть которой вышла в Индии под другим названием, в АТР вошли все подрегионы, за исключением Южной Азии. Нет там также и Монголии.86
Речь М.С. Горбачева от 28 июля 1986 г. во Владивостоке послужила основанием для включения в АТР 36 государств87 (в том числе Индии, Шри-Ланки, Непала, Мальдивской Республики и Бирмы). В Красноярскую речь (1988) он включил в АТР и страны Ближнего Востока (Ирак и Иран), правда, "исключил" из региона Латинскую Америку и южную часть Тихого океана, т.е. Австралию и Новую Зеландию, а также Океанию. Но даже и без последних у него набралось около 50 государств88. Поскольку речи Горбачева делались на основе ситуационных анализов, проведенных в стенах ИМЭМО под руководством тогдашнего директора этого института Е. Примакова с участием политиков из ЦК КПСС и МИДа, а также сотрудников других институтов, такое понимание термина АТР следует признать за всеми специалистами Советского Союза.89
Анализ работ российских авторов и политиков показывает, что принцип включения той или иной страны в АТР зависел от политической конъюнктуры, связанной главным образом с вопросами безопасности. Этим мотивом обусловлено включение в регион Южной Азии, где для Советского Союза были очень важны отношения с Индией и Афганистаном. Постоянное упоминание южной части Тихого океана отражало внимание Москвы к региону, в котором шла "борьба" за независимость, безопасность и мир против "империализма". Экономический подход к анализу региона присущ очень немногим авторам (В. Иванову, Е. Ковригину).
Чтобы снять возможное нарекание в свой адрес, вынужден признать, что я также до поры до времени не задумывался над термином АТР. Я воспринимал идею Тихоокеанского сообщества как чисто антисоветскую задумку, хотя и не верил в возможность ее реализации, вследствие чего отказался в начале 1980 г. участвовать в написании коллективной монографии, предлагаемой тогдашним моим непосредственным начальником В.Б. Воронцовым (ИМЭМО). Правда, в силу некоторых обстоятельств я вынужден был принять участие в монографии о "Тихоокеанском сообществе" в 1986 г., оговорив собственную "особую позицию" на этот счет. В возможной для того времени форме я все-таки сумел в ней выразить свои сомнения в реальности такого "сообщества". Но что касается самого термина АТР, то он впервые критически был мной проанализирован в статье "К вопросу об определении азиатско-тихоокеанского региона (опыт системного подхода)", опубликованной в сборнике "Актуальные проблемы эволюции внешней политики КНР", изданном ИДВ АН СССР в 1989 г. К сожалению, по каким-то причинам этот сборник получил гриф ДСП. Тем не менее я продолжал критические атаки на этот термин. В 1990 г. мне удалось опубликовать статью "Внешняя политика Советского Союза в Восточной Азии: критический анализ" в японском журнале "Акта Славика Японика" (т.VIII, 1990), а затем в ряде газетных и журнальных статей.
Я, естественно, не получил поддержки со стороны своих российских коллег по причинам весьма прозаичным. Если бы они вместе со мной поставили под сомнение сам термин, тогда а) многие из них лишились бы чести участвовать в организациях, построенных на идеологии именно АТР; б) они могли войти в научную "конфронтацию" с влиятельными американскими и японскими учеными - сторонниками данной идеологии и тем самым лишиться возможностей участия во множестве конференций, организуемых проталкивателями данной идеи. Их поведение в ходе "реформ", многие из которых стали пропагандистами взглядов США и Японии на внешнюю политику России, может подтвердить мое предположение о чувствительности российских АТР-специалистов на реакцию их спонсоров за рубежом. То же самое, кстати, можно сказать и об АТР-болтунах на Западе. Они также финансируются мощными промышленно-финансовыми группами, ориентированными на АТР.