32. Априорные и апостериорные формы познания по канту.

Под априорным знанием Кант понимал всеобщие и необходимые, не зависящие от опыта понятия, под апостериорным знанием — все опытное знание, которое случайно и единично. Например, суждение «7 + 5 = 12» универсально (является правилом и не имеет исключений) и необходимо (должно быть истинным): мы усматриваем, что 7 + 5 не может быть ничем иным, как 12. Наоборот, апостериорное знание того, что снег бел, не является неким усмотрением или прозрением, в котором мы постигаем, что снег по цвету с необходимостью может быть только белым, мы не можем быть уверены в отсутствии исключений из этого правила.

33. Различия между "вещами в себе" и явлениями по канту.

Между "вещами в себе" и явлениями сохраняется отношение причины и следствия - в том и только в том смысле, в каком без причины не может быть следствия - без вещей в себе не может быть и явлений. Кант не может избавиться от противоречия, которое буквально бросается в глаза: он применяет здесь незаконно одну из категорий рассудка - причинность - по отношению к вещам в себе.

34. Рационализм и иррационализм философии Гегеля.

Гегель сознательно отказывается строить какие бы то ни было прогнозы относительно будущего - он не хочет лишить философию научности, ибо, по его убеждению, лишь ретроспекция, т.е. исследование осуществившегося развития, есть подлинно научный способ познания. Ему доступно лишь то, что уже оформилось, определилось, развернуло все свои возможности. Мудрость, как известно, с молодостью обычно не в ладах. Философия Гегеля - это классика первой половины XIX столетия. Классическим этот стиль философствования именуют не в «музейном» смысле, а подразумевая ряд основополагающих принципов, составляющих предпосылки данного способа мышления. Это, прежде всего, безграничная вера в «рацио», разум как человеческий, так и природный, мировой. Это неискоренимая убежденность в том, что мир в целом устроен достаточно упорядоченно, закономерно, разумно, что он не враждебен человеку, а, наоборот, соразмерен, удобен ему. Это, наконец, отсутствие сомнений в том, что разум человека ли, мира ли в целом в принципе открыт, доступен для анализа.Иными словами - все это принципы торжествующего рационализма, «правившего бал» в философии Нового времени практически до конца XIX века. Именно эти принципы и составляют суть менталитета, если можно так выразиться, восходящей буржуазной эпохи, а соответственно и гегелевской философии, которая именно тем и велика, что сумела выразить эту рациональность наиболее ярко, последовательно и глубоко. Значительная часть философии ХХ века, однако, пошла другим путем, противопоставив тезису рациональности антитезис иррационального истолкования мира, сделав упор на «античеловечности», неустроенности, враждебности природного и социального мира человеку. Для Гегеля духовная культура человечества предстает в ее закономерном развитии как постепенное выявление творческих сил «мирового разума». Духовное развитие индивида воспроизводит стадии самопознания «мирового духа», начиная с момента наименования чувственно данных «вещей» и заканчивая « «абсолютным знанием» - знанием форм и законов, которые управляют изнутри всем процессом духовного развития. У Гегеля процесс познания превращен в самопознание абсолютного разума (идеи), который постигает в мире свое собственное содержание. Поэтому и развитие действительности у него предстает как логико-рациональный процесс, в котором диалектика понятий довлеет над диалектикой вещей.

Несомненной заслугой Гегеля является реформа логики, теории познания, учения о мире, о категориях философии, идеи которой сконцентрированы в трех книгах под общим названием «Наука логики».