35. Принцип "экономии мышления" Маха

Принцип экономии мышления был выдвинут Махом в связи с его исследованиями в области механики. Мах высказывает мысль, что механика не является совершенным и единственным изображением реальности. Основываясь на этом, он подвергает критике понимание Ньютоном абсолютности пространства и времени, утверждая, что физические законы связаны с взаимодействием масс (это было сформулировано им как "принцип Маха"); данное утверждение опровергало положение Ньютона о том, что пространство и время абсолютны, так как не зависят от распределения тяготеющих масс. По утверждениям Эйнштейна, Мах потряс догматическую веру в механицизм. Отрицание Махом абсолютности пространства приводило к более экономному представлению мира, так как в этом случае существовали не отдельно пространство и материя, а пространственно упорядоченная материя. В "принципе экономии мышления" Маха содержалось большое рациональное зерно, так как в нем высказывалось требование к содержательной простоте теорий и их единству. Однако в утверждениях Маха проявилось преувеличение этого принципа в ущерб требованию соответствия теории и фактов. Он подчеркивал в принципе экономии мышления важность "чистого описания", видя в нем источник нового знания. Он утверждал, что почти всякое знание возникает из ощущений и тем самым принижал роль логического мышления. Главное для Маха - это наблюдение. С. Франк писал:"Согласно Маху и его непосредственным последователям, фундаментальные законы физики должны формулироваться таким образом, чтобы они содержали только понятия, которые могли бы быть определены непосредственными наблюдениями, или, по крайней мере, связаны короткой цепью мыслей с непосредственными наблюдениями".Мах впадает в крайность, объявляя экономию мышления основной характеристикой познания. Распространяя на человека учение Дарвина о естественном отборе. Мах полагает, что организмы, в силу биологического инстинкта к самосохранению и выживанию, "приспосабливаются" к фактам действительности, что означает экономию мышления.

36. Верифицируемость и фальсифицируемость как эпистемологическме принципы.

Эпистемология. Поппер признавал, что истина имеет объективный и абсолютный характер, но подчеркивал, что наше знание в принципе несовершенно и подлежит постоянному пересмотру. Он отвергал широко распространенную интерпретацию знания как оправданного истинного верования. В отличие от большинства современников, Поппер утверждал, что теории вовсе не обязательно быть оправданной, истинной или вызывающей доверие для того, чтобы она могла считаться научной. Он пошел еще дальше и доказывал, что требовать от нашего научного знания, чтобы оно было оправданным или подтвержденным, нерационально. Ни одна теория о мире не может иметь оправдания или подтверждения. Многие критики Поппера на этом основании называли его иррационалистом и скептиком. Однако философ доказывал, что именно требование «оправдания», а не наша неспособность к нему приводит к скептицизму и иррационализму. В то время как большинство современников считали условием рациональности теории возможность ее оправдания, Поппер полагал, что знание рационально лишь в том случае, если мы способны проводить его критику. В то время как большинство современников считали, что научные теории основываются на эмпирических наблюдениях и могут быть оправданы с их помощью, Поппер доказывал, что главное в науке — не то, как мы приходим к нашим теориям, а то, способны ли они, и в какой мере способны, вызвать критическое обсуждение. ложные претензии марксизма на научность, вкупе с изучением трудов А.Эйнштейна, привели его к формулировке т.н. принципа фальсификации. Поппер задался вопросом, что отличает научные теории (типа эйнштейновской) от псевдонаучных доктрин Маркса, Фрейда и Адлера, и пришел к выводу, что научной теорию делает не подтверждение и не доказательство ее положений, а способность исключать возможность некоторых событий. Из утверждений наблюдения, в которых фиксируется наш опыт, никогда не следует истинность строго универсального утверждения (или теории). Поэтому универсальные утверждения (или теории) не могут быть оправданы (или верифицированы) с помощью опыта. Однако достаточно всего одного подлинного контрпримера, чтобы показать, что универсальное утверждение ложно. Так, наблюдение любого сколь угодно большого числа черных ворон не может обосновать или верифицировать утверждение, что все вороны черные; наблюдение же всего одной не-черной вороны доказывает, что обобщение «Все вороны — черные» ложно. Поэтому некоторые универсальные утверждения (или теории) могут критиковаться (или быть фальсифицированы) с помощью опыта — или по крайней мере с помощью «базовых утверждений» (единичных утверждений, фиксирующих наблюдения), которые им противоречат. Поппер заключил, что именно фальсифицируемость, а не верифицируемость отличает эмпирическую науку от метафизики. Затем, указывая на существование логической асимметрии между универсальными и единичными утверждениями — универсальные могут быть фальсифицированы, но не верифицированы, а единичные верифицированы, но не фальсифицированы, — Поппер показывал, что различение науки и метафизики не совпадает с различением осмысленных и бессмысленных утверждений.

Верифицируемости Принцип (лат. verificare—доказывать истину) — один из исходных принципов логического позитивизма, согласно к-рому истинность всякого утверждения о мире должна быть в конечном счете установлена путем его сопоставления с чувственными данными. В основе В. п., как он был сформулирован в Венском кружке, лежит тезис о том, что познание вообще не может выйти за пределы чувственного опыта. При этом различается непосредственная верифицируемость утверждении, прямо описывающих данные опыта, и косвенная верифицируемость путем логического сведения к.-л. положения к прямо верифицируемым утверждениям. Философские и методологические недостатки В. п., сводящего знание о мире к “непосредственно данному”, лишающего познавательного значения научные утверждения, непосредственно не проверяемые опытным путем, вынудили логических позитивистов принять ослабленный вариант этого принципа в виде требования частичного и косвенного опытного подтверждения научных положений. В этой форме он выражал лишь общее методологическое требование согласования теоретических положений с эмпирическими фактами, к-рое должно сочетаться с др. факторами и критериями приемлемости теоретического знания (его эвристическая сила, логическая простота и пр.).