Отражение опыта пастыря в руководстве и учительстве

Мы, собственно, коснемся одних типичных черт пастырской деятельности, предоставляя каждому пастырю самостоятельно подводить свою личность под общие законы пастырского служения.Первое общее требование к пастырю – быть человеком духовного опыта, всегда примерным для своей паствы, чем обеспечивается ей возможность легко воспринимать проповедуемые истины. Живые образцы надлежащей деятельности и в общественной жизни обычно движут подчиненных охотно идти по следам начальников. "Каков настоятель и начальник,– говорит святитель Василий Великий,– таковы по большей части бывают обыкновенно и подчиненные" [1]. Пастыри, по словам священномученика Киприана Карфагенского, должны быть благочестивы, увещевать других и быть для них примером [2]. Особенно нужны образцы святой жизни как закваска живого ощущения святыни другими. Праведники, по словам Златоуста, имеют силу закваски, чтобы злых делать такими, каковы они сами. Праведников немного, так как закваска невелика. Но сила праведников не в количестве, но в благодати Духа.Образцовая жизнь, особенно при упадке благочестия, делается известной за тысячи километров. Праведники пастыри оправдывают и для самих пастырей, и для пасомых идеал жизненности религии и значение своего сословия. Свт. Василий Великий. Творения. Ч. 5. С. 158. ^ См.: Сщмч. Киприан Карфагенский. Творения. Ч. 2. С. 151. ^

Проповедь безнравственного пастыря

А если он лично не исполняет проповедуемого учения, то святые Отцы строго говорят ему: "Или вовсе не учи, или учи доброю жизнию. Иначе будешь одною рукою притягивать, а другою отталкивать" [1]. "И если ты не имеешь дел, то… лучше бы молчать" [2]. Праведность подобных строгих суждений вполне понятна. Инициативное нарушение церковного устава жизни обесценивает и личность, и учение предосудительного вождя словесного стада. "Слово без жизни,– замечает авва Исидор Пелусиот,– несмотря на сильное и блестящее изложение его, служит только в отягощение слышащим" [3]. Слушатели, сознавая верность провозглашенного им учения, внутренно осуждают проповедующего за нарушение высказанных им истин, иногда осмеивают его или против него раздражаются.Строгий общественный приговор мирян над своим пастырем практикуется чаще в городах и реже в селах. Сельские жители смирнее горожан и менее требовательны к духовным руководителям. Те смелее могут поучать невзыскательных поселян, несмотря даже на личный нравственный упадок. Мысль о своей духовной немощи приводит каждого проповедника-пастыря к необходимости учить пасомых смиренно, просто, без докторального тона, и не от себя, а от лица Церкви. Равно и служить он должен скромно, не выставляя воочию всех свою личность. Если худая жизнь его слишком известна пастве, то ему, быть может, справедливее было бы вовсе отстраниться от пастырского служения. "Мне стыдно…– говорит святитель Григорий Богослов,– за… , которые, будучи ничем не лучше прочих (если еще не хуже)… с нечистыми душами берутся за святейшее дело… теснятся и толкаются вокруг Святой Трапезы" [4]. Напротив, жизнь и богослужение достойного пастыря представляют сами по себе руководство и непрерывную проповедь. Они возбуждают всех безразличных к вере жить ревностно по Боге и готовят примерному наставнику неувядаемый венец славы (ср.: 1 Пет. 5, 4). Свт. Григорий Богослов. Творения. Ч. 5. С. 170. ^ Свт. Иоанн Златоуст. Творения. Т. 9. С. 278. ^ Цит. по: Свт. Игнатий Брянчанинов. Отечник. 3-е изд., испр. СПб., 1891. С. 221–222. ^ Свт. Григорий Богослов. Творения. Ч. 1. С. 16; ср.: Там же. Ч. 1. С. 18, 51–53; Ч. 2. С. 148–149, 239–240. ^