Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Этнополитология.docx
Скачиваний:
7
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
202 Кб
Скачать
☆

11) Государство и национализм. XIX столетие “век национализма”?

XIX столетие “век национализма”?

«Классический национализм» XIX в. традиционно определяется исследователями как совокупность основополагающих принципов внешней политики европейских стран после Венского конгресса, базирующихся на двух тенденциях: 1) стремлении сохранить сложившийся к 1815 г. «статус-кво» и 2) доминировании «права силы» – принципа, утверждающего, что только сильная в военном отношении нация может чувствовать себя в безопасности.

Три основополагающих принципа «классического национализма» - 1) совпадения территории государства с территорией нации, 2) расширения государства до неких «естественных границ» и 3) ведения экспансии с целью приобретения выгодных сырьевых ресурсов – позволяют трактовать весь период от “Вальми до Сараево» как «век национализма», под которым понимается «доктрина, провозглашающая приоритет интересов нации над интересами входящих в ее состав групп, классов и индивидов». Этот своеобразный «дух века» нашел свое выражение во всех областях общественной жизни.

Государство и национализм.

Сегодня с точки зрения права необходимыми признаками госу­дарства служат три элемента:

  государственная территория,

  государ­ственный народ,

  государственная власть.

В юридическом и полити­ческом смысле понятие «государство» обычно используется в узком смысле слова — как институт господства, носитель государственной власти (права на легитимное принуждение). Так, согласно ст. I Кон­венции Монтевидео о правах и обязанностях государств 1933 г. «го­сударство как субъект международного права должно обладать сле­дующими признаками: (а) постоянным населением; (б) определенной территорией; (в) правительством и (г) способностью вступать в отно­шения с другими государствами».

Государство противопоставляется обществу и выступает по отношению к нему как орудие руководства и управления. От других политических институтов государство отличается:

1) на­личием особой группы людей, занятых исключительно управлени­ем обществом и охраной его экономической и социальной структу­ры; 2) монополней на легитимное насилие; 3) правом и возможно­стью осуществления внутренней и внешней политики от имени суве­рена - народа/нации; 4) суверенным правом издания законов и пра­вил, обязательных для всего населения; 5) монопольным правом на взимание налогов и сборов с населения, на формирование нацио­нального бюджета; 6) организацией власти по территориальному при­знаку.

Притом значительная часть граждан должна испытывать положи­тельные эмоции от сознания принадлежности к данному националь­ному единству и наделяет государственную власть легитимностью.

Нация складывается в тесной исторической связи с процессом государственного строительства, а госу­дарство в Западной Европе предшествует нации.

В то же время там, где процесс национального строительства про­текал успешно, государство получало новую - и гораздо более надеж­ную, чем прежде, - основу своего существования и развития.

Процессы социальной модернизации и западная либеральная демо­кратия как их политический продукт впервые делают человека лично свободным, оставляя его один на один со всем окружающим миром. Между властью и человеком не остается посредников, и власть ве­дет диалог уже не с сословием или общиной, но с отдельной лично­стью. Чтобы получить ее безусловную лояльность, государство долж­но сформировать у граждан унифицированную идентичность, чего требует само «европейское светское национальное государство с его концепцией всеобщего гражданства.

Поэтому становится неизбежным осуществление физиче­ского и символического насилия, монополия на которое принадлежит государству, во имя нейтрализации или разрушения традиционных идентичностей (сословной, локально-территориальной и др.) и продуци­рования нового единства, новой «воображаемой общности» — нации. Именно такая общность призвана была решить «острую проблему ло­яльности гражданина по отношению к государству и существующему строю и его идентификации с ними».

Государства Нового времени должны создавать базу своего существования, и они оправдывают соб­ственное бытие с помощью национализма, поскольку именно нацио­нализм превращает легитимность нации в высшую легитимность. Он становится основным способом выражения чувства единства с опреде­ленной суверенной национальной общностью. Отсюда и определение Д. Кола: «Государство-нация есть учреждение, обладающее моно­полией на легитимную культуру в пределах определенной террито­рии».

«Случаи, когда национальная идентификация и сфера дей­ствия легальной (государственной) власти совпадают, мы называем нациями-государствами, — отмечают авторы известного американско­го учебника «Сравнительная политология сегодня: Мировой обзор». - В XX столетии нации-государства начали рассматриваться как есте­ственная и, возможно, идеальная форма организации государств. (...) Но в большинстве современных государств, как и в государствах прошлого, корреляция между нацией и государством далеко не столь отчетлива»

Демос как народ, наделенный правом политического господства, состоит, согласно либеральной концепции, из круга лиц, который юри­дически определяется через критерий гражданства. Поэтому легитим­ность современных национальных государств, прежде всего демокра­тических, основывается на системе единого и равного гражданства. Граждане — не только объект, но также и субъект власти: в своих соци­альных взаимоотношениях они являются носителями власти, устанав­ливают и легитимируют власть — вне зависимости от того, выступают ли они активными участниками или всего лишь пассивными наблю­дателями действий государства.

Современное государ­ство - это нация-государство, представляющая собой «общность лю­дей, которые по этническим, культурным или историческим причинам хотят управляться по одинаковым зако­нам, составлять государство, причем не важно, большое или малое», - писал Э. Дюркгейм. То есть осуществление принципа господства права возможно здесь только при условии легитимности государства в глазах общества.

Исследователи выделяют различные реально существовавшие в ис­тории и существующие сегодня модели перехода от этнокультурно­го многообразия к политическому (национальному) сообществу. Так, У. Альтерматт вычленяет четыре таких модели:

1)   многонациональная империя (от Римской империи до габсбург­ской монархии), где основой совместной жизни народов и религиозных групп было политико-правовое регулирование;

2)   бинациональные или тринациональные государства (Швейца­рия, Бельгия, Кипр, Ливан), где различные народы договариваются относительно правил совместной жизни;

3)   классическое национальное государство западного типа (Фран­ция), в котором доминантный народ управляет общественной жизнью. Национальное государство признает право на инобытие не групп, а ин­дивидов, поскольку культурные различия рассматриваются как лич­ное, а не коллективное дело;

4)   иммиграционное общество (США). Оно национализирует толь­ко политические права граждан и признает культурную множествен­ность.

Однако невозможно подвести под выделенные идеально-чистые типы политической общности все конкретно-исторические примеры. Действительно, в других, неевропейских регионах мира, например на Востоке, всесильное государство было не результатом какого-либо «об­щественного договора» между людьми, а «творением божественного абсолюта», которое управляется его «наместником на земле», поэтому человек должен находиться в неизменном подчинении у государства. Государство (в лице персонифицирующего его правителя) воспринима­ется как носитель политической, экономической и духовной власти од­новременно. В рамках восточного государства частная собственность, которая на Западе служит необходимой предпосылкой гражданских прав и свобод человека, является вторичным элементом, подчинен­ным и жестко контролируемым со стороны государственной власти. Даже марксистский социализм на Востоке стал одной из смягченных модификаций восточного деспотического государства.