Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Этнополитология.docx
Скачиваний:
7
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
202 Кб
Скачать
☆

4Й этап - Современный национализм (с 1950) или «Этнический парадокс современности»

По мнению Э. Хобсбаума и ряда других исследователей, национа­лизм после Второй мировой войны идет в мире на спад. Несомненно, что процесс образования наций в послевоенный пери­од переместился с Запада к освобождающимся от колониальной зави­симости народам Азии и Африки, и этот процесс приобрел здесь го­раздо более масштабные формы. С точки зрения Э. Хобсбаума. теоретическим образцом для национально-освободительных движений «третьего мира» послужил западный национализм.

Ю. Хабермас также считал в начале 90-х годов XX в., что восточ­ноевропейские революции 1989 г. и последующих лет не создали ника­кого нового взгляда на мир или нового идеала.

Процессы глобализации, раз­вернувшиеся в мире после окончания «холодной войны» и краха ком­мунистической системы, вызвали к жизни феномен, названный в литературе «этническим парадоксом современности». «Век национализма не закончился, — справедливо отмечает Л. Гринфельд, — мы всего лишь вступаем в фазу неонационализма. Ни в какую другую эпоху это не проявлялось более отчетливо, чем в эти самые дни, когда вокруг нас рушатся режимы и идеологии, а национализм повсеместно поднимает голову среди хаоса и смятения, полный энер­гии, как всегда».

14.Либеральный (или территориальный) нац-м (1789-1870)

Значение слова «нация» преимущественно по­литическое.

В духе идей Американской и Французской революций здесь ставился знак равенства между «народом» и «государством». В эпоху революций важным элементом идеи нации было представление о том, что нация должна быть «единой и неделимой».

Нация - это совокупность граждан, чей коллективный суверени­тет образует государство, представляющее собой реализацию их поли­тической воли. 

Уравнение «нация» = «государство» = «народ» связывало нацию с определенной территорией, поскольку структура и понятие государства стали теперь территориальными.

Более того, понятие «нация» связывается с двумя прин­ципами: с идеей прав человека и с принципом суверенитета народа.

Из принципа неотъемлемых прав человека, присущих каждому гражда­нину, вытекало как неизбежное следствие то, что нация должна со­стоять из равноправных граждан и что она несовместима с сохра­нением сословной структуры общества.

Принцип суверенитета наро­да постулировал право каждого народа на национальное самоопреде­ление, т. е. право самому распоряжаться своей судьбой. Как гласила Декларация прав человека и гражданина 1795 г., «каждый народ, из какого бы числа членов он ни состоял и на какой бы территории ни жил, является независимым и суверенным. Этот суверенитет неотчуж­даем».

В связи с этим начиная с эпохи революции во Франции настойчи­во подчеркивали важность языкового единообразия в государстве, по­скольку в условиях демократии граждане, участвуя в формировании «общей воли», нуждаются в инструменте, который делает возможным эффективное участие каждого в политической жизни. И только общий язык может сыграть роль такого инструмента, обеспечивающего ком­муникацию между народом и властью.

В рамках немецкой романтической традиции И.Г.Фихте, рассмат­ривая германские народы, упоминает исключительно немцев, более того, немцы объявляются им единственным «исконным народом» Ев­ропы. Славян же считал слишком невлиятель­ной группой народов, чтобы обращать на них какое-либо внимание.

Историк П. де Лагардэ в своих антисемитских «Немецких очерках» без ложной скромности заявлял: «Я пока еще верю, что Германия является сердцем челове­чества». «Пока» - потому что он еще верит в возможность стряхнуть бремя демократии и либерализма, которые выступают врагами немец­кой свободы. Не случайно А. Розенберг в «Мифе XX века» пре­возносит П. де Лагардэ как одного из величайших мыслителей Гер­мании.

Французский историк Ж.Мишле: нация как оплот индивидуальной свободы, провозглашает именно свою страну опорой свободы во всем мире и даже мерой разума.

В Италии Дж. Мадзини (1805-1872) называет итальянский народ «душою мира» и даже «Божьим словом в среде наций». Вослед Ита­лии цезарей и пап он возлагает надежды на формирование третьего, демократического Рима.

Европа на рубеже XVIII-XIX вв. вступала в эпоху ре­волюций и политической нестабильности, что в глазах многих пред­ставителей образованного класса делает Россию оплотом порядка. Пе­реоценке отношений Россия - Запад в немалой степени способствуют рождение и идейная экспансия европейского (особенно германского) романтизма с его акцентом на «национальный дух» и «националь­ный интерес».

Все это заставило обратиться к проблеме национального самоопределения: образованный класс на понятийно-категориальном уровне осознает отличие России от Запада, ее особую национальную иден­тичность. При этом причины отличия интерпретируются прямо про­тивоположным способом.

С одной стороны - признание культурно-цивилизационного превосходства Запада и собственной исторической отсталости, впервые отчетливо сформулированное в «Философиче­ских письмах» П.Я.Чаадаева. Отсюда возможная перспектива разви­тия - догнать Запад, сравняться с ним в просвещении, политическом устройстве, экономическом и технологическом развитии, «стать Ев­ропой».

С другой стороны - сознание своей тождественности, превосход­ства и даже исторической миссии в отношении Запада в слу­чае возвращения к «самобытным национальным корням». Усилиями Н.М. Карамзина эти идеи формулируются в первой историософской концепции русского консерватизма, выставившей на своем знамени апологию «самодержавия и народности». «Отправной точкой воззре­ний российских консерваторов на государство стала идея об особом ха­рактере возникновения, формирования и развития государства на Ру­си, принципиальном отличии государственного строительства в России от европейского опыта». Возникает русский национализм как интел­лектуальная реакция на экспансию Запада, ищущий свое оправдание в наследии прошлого - в глубоких исторических традициях своего на­рода. Его основная тема - поиск национальной идентичности (ответ на вопрос «кто мы?»), его основной тезис - «у России свой особый путь».

Однако, несмотря на невиданный подъем национального чувства и единение сословий русского общества перед лицом внешней угрозы, национализм в народ не проникает и остается до конца XIX в. уделом интеллектуалов, причем далеко не всех (и скорее меньшинства, чем большинства).

В восточной части Европы, согласно Э. Геллнеру, смещение акцента с культуры на политику привело к антиимперским националь­ным движениям, ирредентизму, которые ставили своей целью создание национального государства.

В России же политический национализм не был программой, утвер­ждающей распад империи, наоборот, он стал реактивной идеологией, легитимирующей ее спасение и сохранение. Но поскольку имперская парадигма в отечественной ее версии предполагала активное присут­ствие России в Европе, политический национализм в российском вари­анте требовал включения в законные «национальные интересы» Рос­сии ее контроля над рядом территорий Восточной и Юго-Восточной Европы. Происходит «имперская мутация национального интереса, обусловленная стремлением оправдать самостоятельную международ­ную активность России ее специфической и сверхценной исторической миссией».

В Америке Т. Джефферсон (1743-1826), с одной стороны, счита­ет национальные различия чем-то противным разуму. История, по его мнению, лишь бесполезный балласт, для избавления от которого время от времени требуется новый пересмотр всех законов. Америка для него - избранная нация, которая наиболее отчетливо воплотила идеалы сво­боды и демократии. Уже в период Американской революции многие ее активные дея­тели верили, что Новый Израиль - это именно Соединенные Штаты, а не все христианское сообщество.

Позднее американский идеализм в теории международных отноше­ний также стал усматривать историческую миссию США в насажде­нии и укреплении свободы и демократии во всем мире.

Общая тенденция мыслителей радикального нац-ма: народы Европы все более отдаляются друг от друга, формируя свое гипертрофирован­ное национальное самосознание.

«В середине XIX в. нац-м сме­нил либеральный гуманизм на агрессивную исключительность, прин­цип достоинства личности - на принцип национальной мощи, принцип ограничения власти и недоверия к правительству — на преклонение пе­ред ним». Г.Кон