Глава V

ЭБЕН-ЭМАЭЛЬ И «КРЕПОСТЬ ГОЛЛАНДИЯ»

Когда Гитлеру стало ясно, что, несмотря на разгром Польши, западные державы не намерены прекращать войну, он решил пре­дупредить их наступление и обеспечить себе хорошую базу для ведения морской и воздушной войны против Англии. Он хотел наступать — и как можно скорее.

Главное командование сухопутных сил выступило против этого намерения, так как степень обученности и уровень воору­жения сухопутных сил считались недостаточными для войны с Западом.

Еще более удивительным, если даже не ошеломляющим, было известие о том, что Гитлер планировал вести наступление через Бельгию и Голландию. Он намеревался повторить еще раз в об­щих чертах план Шлиффена и надеялся на то, что ему удастся продвинуть фронт далеко в глубь Северной Франции, создать широкое предполье для приграничной Рурской области и исполь­зовать все возможности для подавления обороны Британских ос­тровов и нарушения их снабжения.

Многим, однако, наступление моторизованных соединений через Голландию казалось нецелесообразным, поскольку они опа­сались, что многочисленные реки и каналы, а также возможные затопления отдельных областей сильно замедлили бы продвиже­ние немецких войск. Поэтому было принято решение направить основные силы подвижных соединений севернее Льежа. Запад­ные державы при развертывании своих сил также исходили из предположения, что Гитлер не сможет поступить иначе из боязни застрять на линии Мажино. Поэтому они сосредоточили свои луч­шие соединения под командованием генерала Биллотта в районе Дюнкерк—Седан и были готовы немедленно выступить навстре­чу вермахту и добиться решающего успеха на территории Бель­гии. При этом предполагалось, что здесь неизбежно произойдет столкновение ударных группировок обеих сторон и дело дойдет до фронтальной борьбы на истощение.

С самого начала было ясно, что быстрота продвижения немец­ких войск должна сыграть решающую роль. В этой связи особо важное значение приобретал вопрос о том, удастся ли им захватить невредимыми

57

мосты через Маас и канал Альберта.

Канал Альберта, соединяющий Маас с Шельдой севернее Лье­жа, был включен бельгийцами в систему обороны страны, и на его западном берегу были оборудованы мощные долговременные ук­репления. Краеугольным камнем бельгийской системы обороны был превращенный в крепость Льеж, самым мощным бастионом которого на севере являлся форт Эбен-Эмаэль.

Этот форт, расположенный на ответвлении канала Альберта, прикрывал своими орудиями канал и реку Маас и даже мосты в Ма­астрихте. Темпы немецкого продвижения в значительной мере зави­сели от того, насколько быстро немцам удастся овладеть этим оборо­нительным сооружением. Можно сказать, что судьба всего плана наступления немцев целиком зависела от исхода боев за Эбен-Эмаэль.

Гитлер сам весьма подробно занимался этой проблемой. Были собраны и подвергнуты самому тщательному изучению всевоз­можные аэрофотоснимки, рельефные карты, фотографии и про­чие информационные материалы. Чем интенсивнее велось изуче­ние, тем более трудным представлялось решение этой задачи. Строительство форта было закончено лишь в 1935 году, здесь были использованы самые современные достижения военной науки и техники, и едва ли можно было рассчитывать на то, что форт уда­стся взять обычными боевыми методами и средствами. Всякое наступление должно было обескровиться еще в предполье форта, если не раньше. Важные мосты через канал были бы тем време­нем взорваны бельгийцами, а наведение новых отняло бы много времени и потребовало бы больших жертв. Казалось, что никакие специалисты не помогут найти способ подавить Эбен-Эмаэль, и Гитлер уже начинал нервничать. «Эти генералы, — говорил он, — слишком консервативны, они находятся в плену устаревших по­нятий. Им не приходят в голову никакие военные хитрости. Луч­ше бы они побольше читали Карла Мая!» ¹. Но такая критика ни­сколько не улучшала дела. Рассказы Карла Мая вряд ли могли помочь в решении вопроса об Эбен-Эмаеле.

Гитлеру пришлось в данном случае самому решать проблему «колумбова яйца», и он решил ее. «Богемский ефрейтор» ²

__________

¹ von Lossberg В., Im Wemmachtsfuhrungsstab, Hamburg, 1949, S. 52.

Карл Mэй (1842—1912) — немецкий писатель, автор приключенческих книг из жизни североамериканских индейцев - в частности, цикла о Виннету. (Прим. ред.)

² Это выражение, весьма распространенное среди офицеров генерального шта­ба, произошло от смешения богемского (чешского) города Браунау с городом Браунау-на-Инне (Австрия), действительным местом рождения Гитлера

58

вспомнил, что ему однажды рассказывал генерал Штудент о грузовых планерах, и ему пришла в голову мысль использовать их.

Планеры могли и должны были обеспечить внезапное и бесшум­ное нападение на форт и мосты. Найдя вначале лишь правильный путь к решению задачи, Гитлер стал лихорадочно изучать все мате­риалы, касающиеся техники подрыва дотов, и не успокоился до тех пор, пока не отыскал способ разрушить броневые колпаки форта. Как раз в это время было изобретено новое средство — так называемый кумулятивный заряд, в котором вся сила взрыва концентри­ровалась в одной точке, подобно лучам света, отраженным от вог­нутого зеркала. Такой заряд мог пробивать очень мощную броню.

Осуществить внезапное нападение на Эбен-Эмаэль и мосты через канал Альберта было поручено капитану Коху, штурмовой батальон которого был усилен для этого специальными средст­вами ¹.

Бельгийская система укреплений заставляла подумать и о воз­можности овладения другими ее пунктами. Изучая кампанию 1914 года, Гитлер осознал, какое значение имела крепость Антверпен для всей бельгийской армии, которой удалось тогда укрыться за ее стенами от германской осадной армии и создать вместе с англичанами новый фронт во Фландрии.

«Если мы нападем на бельгийцев, они попытаются отойти в свою национальную крепость. Тогда нам придется иметь дело с современными укреплениями, в результате чего мы потеряем вре­мя и понесем лишние потери», — рассуждал Гитлер, и его рассуж­дения были вполне логичными. «Если же нам удастся достигнуть этого укрепленного района раньше бельгийцев, то они окажутся зажатыми в тиски и будут быстро уничтожены, — продолжал он свою мысль. — Следовательно, задача сводится к тому, чтобы за­нять часть бельгийской национальной крепости юго-западнее Гента до прихода туда бельгийцев, тогда путь к отступлению будет им отрезан, а их соединение с войсками западных держав станет невозможным», — заключил он и решил, что воздушный десант и здесь сыграет основную роль

Между тем произошло событие, заставившее немцев коренным образом изменить оперативный план наступления на Западном

_________

¹ Боевой приказ, отданный капитану Коху, гласил:

1. Внезапным нападением захватить и удерживать до подхода основных сил мосты через канал Альберта у населенных пунктов Вельдвицельт, Вренховен и Канне.

2. Вывести из строя форт Эбен-Эмаэль путем подрыва артиллерийских уста­новок и дотов.

59

фронте. 10 января 1940 года германский офицер связи по ошибке перелетел в Бельгию, имея при себе все планы насту­пательной операции на Западе. Он не успел уничтожить доку­менты, и вскоре перед глазами изумленного начальника бельгий­ского Генерального штаба лежал развернутый план германского наступления. Однако такая случайность показалась бельгийцам слишком уж невероятной, и поэтому они предположили, что здесь дело идет о намеренном перелете с целью ввести в заблуждение командование бельгийской армии и армий западных держав.

В это время начальник штаба группы армий фон Рундштедта генерал фон Манштейн, анализируя план операции, предложил внести в него некоторые изменения. Он исходил из того, что анг­ло-французская ударная армия генерала Биллотта в случае на­ступления немцев двинулась бы им навстречу с невероятной быс­тротой. При этом она подставила бы свой открытый фланг под удар, который немцы могли бы нанести через Арденны. При удач­ном форсировании Мааса у Седана удар мог бы быть нанесен пря­мо в тыл этой армии. Это давало возможность отрезать и уничто­жить англо-французскую армию. Здесь, однако, возникала боль­шая трудность: Арденны с их обширными лесными массивами и узкими дорогами легко могли стать ловушкой для немецких тан­ков, что позволило бы западным державам быстро организовать новый фронт обороны, так как застрявшие танки не могли бы по­влиять на ход боевых действий. Ни у генерал-полковника фон Браухича, ни у начальника генерального штаба генерала Гальдера этот план восхищения не вызвал. А генерал-полковник Иодль назвал план Манштейна «стратегической лазейкой».

По мнению военных специалистов, местность в Арденнах была слишком танконедоступной, чтобы можно было с успехом нанес­ти здесь быстрый удар и одновременно обеспечить бесперебой­ное снабжение нескольких дивизий. Это мнение разделяли и ге­неральные штабы англичан и французов.

Английский военный писатель Лиддел Гарт, специалист по танкам и весьма изобретательный стратег, занимался этим воп­росом еще в 1933 году. Он предлагал тогда, чтобы в случае не­мецкого наступления французы немедленно начали бы контрна­ступление танковыми силами через Арденны. Но в его предло­жении была оговорка, что Арденны для танков непроходимы, и данная идея была положена британским Генеральным штабом под сукно.

60

Узнав окольным путем о плане Манштейна, Гитлер понял гени­альность этого предложения и добился изменения плана операции в соответствии с замыслом Манштейна Задача нанести главный удар возлагалась на группу армий фон Рундштедта, руководство танко­выми войсками, совершавшими прорыв, было поручено Гудериану.

Нельзя было закрывать глаза на трудности этой операции, поскольку все сводилось к обеспечению такого быстрого продви­жения танков, чтобы у западных держав не осталось времени для проведения каких-либо контрмероприятий. Удастся ли достаточ­но быстро форсировать Маас — вот что сильно беспокоило всех участников задуманной операции. В этой же связи обсуждалась и целесообразность высадки воздушного десанта в районе между городами Живе и Динан, с тем чтобы обеспечить переправу через Маас и помочь продвижению армии фон Клюге.

Против этого предложения выступил Геринг, который заявил, что выбранная местность непригодна для воздушных десантов. Незадолго до рождества был поднят вопрос о том, нельзя ли вы­садить воздушный десант между Намюром и Динаном. Генерал Штудент разработал план десантирования, предусматривавший создание плацдарма на западном берегу Мааса и удержание его до подхода основных немецких сил.

Борьба за бельгийские укрепленные позиции, которые оказы­вались на пути германских войск после занятия ими Люксембур­га, также могла отнять много времени. Здесь решающим оказа­лось мнение Геринга, предложившего выбросить воздушный де­сант в тылу бельгийцев, чтобы таким образом быстрее сломить их приграничную оборону. Эта идея была осуществлена.

* * *

Переработанный план наступления немецкой армии включал в себя теперь уже не только Бельгию, но и Голландию. Гитлер вна­чале хотел добиться разрешения на проход немецких войск через голландскую территорию у Маастрихта дипломатическим путем, чтобы потом нанести прямой удар по форту Эбен-Эмаэль. Одна­ко в ходе подготовки операции он решил, что правильнее будет сразу же «разделаться» с Голландией, чтобы обеспечить себя от всяких неожиданностей. Тот факт, что англичане не считались с нейтралитетом Голландии и постоянно пролетали над ее терри­торией, давал ему предлог для ее оккупации.

61

Одновременное нападение немцев на Бельгию и Голландию, по мнению Гитлера, произвело бы такое впечатление, будто глав­ный удар немцы наносят здесь, и укрепило бы намерение запад­ных держав выдвинуть в этот район значительные силы. Операция против Голландии могла ввести их в заблуждение относительно удара в Арденнах, и тем самым немцы с большей надежностью заманили бы их в свою ловушку.

Но, с другой стороны, нападение на Голландию было сопря­жено с большими трудностями. Сюда немцы могли направить лишь небольшие силы, и этих сил должно было хватить на то, что­бы сломить сопротивление, противника в кратчайший срок. Рель­еф местности чрезвычайно благоприятствовал ее обороне, да и голландские укрепления могли оказаться для наступающего боль­шим препятствием.

При малой численности своих вооруженных сил — восемь пехотных дивизий, три сводные бригады, легкая механизирован­ная дивизия и некоторое количество пограничных частей — гол­ландцы вынуждены были ограничиваться обороной лишь основ­ного района своей страны, расположенного между заливом Зёйдер-Зее и рекой Маас. Центром и узловым пунктом обороны был район Амстердам—Утрехт—Роттердам—Дордрехт. На его восточ­ном фланге была расположена сильно укрепленная «линия Греббе», ограниченная с севера заливом Зёйдер-Зее, а с юга — рекой Маас.

Позади нее, защищая район Гааги, проходила вторая укреп­ленная позиция — выстроенная перед войной «линия водных пре­град». Эйсселская позиция у Арнема и «пельская линия» к югу от нее, по замыслу голландцев, должны были служить предпольем и замедлять наступление на «крепость Голландию», а также при­крывать линию Греббе-Маас. Для обороны этой линии голланд­цы выставили два армейских корпуса. Легкая дивизия и еще один армейский корпус были расположены у Эйндховена и в районе Хертогенбоса. 1-й армейский корпус, составляя резерв главного командования, находился в районе Гаага-Лейден.

Поскольку бельгийцы построили свою оборону вдоль канала Альберта, то между голландскими и бельгийскими укрепления­ми оставалась почти незащищенная полоса шириной 50 км, тя­нувшаяся от самой границы Германии до моря. Недостатки этой системы обороны были известны западным державам, и союзни­ки решили в случае наступления немцев немедленно направить

62

сюда через Антверпен 7-ю французскую армию с задачей закрыть эту брешь. Подвижные соединения этой армии — две механизи­рованные дивизии — могли прибыть туда через несколько часов после начала боевых действий и таким образом поддержать гол­ландцев.

Мысль о возможности быстрого разгрома Голландии долго занимала Гитлера, и, как в случае с Эбен-Эмаелем, он снова при­шел к выводу о необходимости использования воздушно-десант­ных войск. С помощью воздушного десанта можно было проник­нуть в самый центр «крепости Голландия» и таким образом сло­мить сопротивление голландцев изнутри. Можно сказать, что подобный план был весьма сходен с планом овладения «бельгий­ской национальной крепостью», только обстановка здесь склады­валась так, что приходилось рассчитывать на сильное сопротив­ление противника. Имевшиеся в распоряжении воздушно-десант­ные войска не были достаточно многочисленными для решения столь крупных наступательных задач. Поэтому их необходимо было как можно быстрее усилить за счет других родов войск. Та­ким образом, здесь также была найдена «стратегическая лазейка».

Задача 9-й танковой дивизии состояла в том, чтобы, прорвав «Польскую линию» у Геннепа, с максимальной быстротой про­двинуться до Мурдейка и через большой мост, который к тому времени должен был быть занят парашютистами, проникнуть в глубь «крепости Голландия». Отсюда вытекали и все последующие задачи воздушно-десантных войск. На важной дороге, про­ходящей через всю страну с севера на юг, следовало захватить мосты через Ваал у Дордрехта и мосты через Нижний Рейн у Рот­тердама. Воздушный десант в районе Гааги был достаточно силь­ным, чтобы, к примеру, взять в плен голландское правительство или как минимум сковать силы 1-го армейского корпуса голланд­цев. Однако Гитлер учитывал, что голландской королеве Вильгельмине, возможно, будет нелегко принять решение о ведении войны с Германией. Он считал вполне возможным ее согласие на оккупацию, как это, например, сделал датский король. По этой при­чине парашютные войска, выбрасывавшиеся в составе воздушно­го десанта в районе Гааги, получили приказ оказывать голланд­ской королеве соответствующие воинские почести.

В ходе общего наступления немецких войск на Западе воздуш­но-десантным войскам отводилась значительная роль: они долж­ны были содействовать успеху операции во всех решающих пунк­тах.

63

Разработка соответствующих планов возлагалась на генера­ла Штудента. В частности, была запланирована и осуществлена высадка воздушных десантов в следующих пунктах:

а) в «крепости Голландия»;

б) в форте Эбен-Эмаэль и у находящихся вблизи него мостов через канал Альберта;

в) в тылу бельгийских приграничных укреплений у Мартеланжа. Воздушный десант, высаженный в «крепости Голландия», был самым крупным. За исключением штурмового батальона Коха, который предназначался для нападения на форт Эбен-Эмаэль, там предстояло использовать все имеющиеся в распоряжении воздуш­но-десантные войска 7-й авиационной и 22-й воздушно-десант­ной дивизий.

Трудности, которые надо было преодолеть, стали ясны уже в процессе планирования отдельных десантов. Численно немецкие парашютные войска были еще очень слабы, и весь замысел Шту­дента состоял именно в том, чтобы имевшимися в его распоряже­нии немногими силами достичь успехов, которые решили бы ис­ход чуть ли не всей кампании. Не говоря уже о том, что располо­жение отдельных объектов само по себе предопределяло районы использования немногочисленных немецких парашютных частей, сдерживающим фактором было и то обстоятельство, что это ме­роприятие проводилось впервые в истории войн в таких широких масштабах и что недостаток опыта неизбежно сулил различные дополнительные трудности. Это была в подлинном смысле слова экскурсия в еще неизведанную область военного искусства.

К сожалению, очень часто после большого успеха у войск по­является тенденция преуменьшать имевшие место трудности; уда­ча легко вводит в соблазн недооценивать как самого противника, так и принятые им контрмеры. Успешно проведенная кампания на Западе уже вскоре после ее окончания побудила немецкое командование рассматривать воздушно-десантные мероприятия как незначительный эпизод на фоне общих событий. Больше того, в изданном ОКВ ¹ специальном бюллетене о кампании на Западе о них упоминалось лишь мимоходом. Одну из причин этого, воз­можно, следует искать в том, что об участии воздушно-десантных войск в операциях не говорилось открыто, чтобы не привлекать внимания противника. Однако и в послевоенной литературе этот

__________

¹ ОКВ (OKW) — сокращенное обозначение Главного командования вермахта, выполнявшего функции министерства вооруженных сил Германии. (Прим. ред.)

64

вопрос освещен далеко не полностью. А о том, какую роль воз­душно-десантные войска сыграли в Голландии, до сих пор не было сказано ничего.

На основании всех полученных данных генералу Штуденту скоро стало ясно, что воздушно-десантным войскам будет пору­чено нанести основной удар в районе Мурдейк—Дордрехт—Рот­тердам и что выброску десанта в районе Гаага—Лейден нужно рас­ценивать как отвлекающий маневр.

Система рек между Рейном и Маасом в районе Роттердам— Мурдейк давала нападающему даже некоторые преимущества и скорее была для него защитой, чем препятствием. Реки Ноорд, Старый Маас и Килл делили все оперативное направление по фронту на район Роттердама и район Дордрехт—Мурдейк. Зах­ватить немногие имеющиеся здесь мосты было сравнительно лег­ко, а это позволяло оказывать сопротивление даже сильному про­тивнику. Основное внимание следовало обратить на овладение мо­стами в Роттердаме, у Дордрехта и Мурдейка и на сохранение их в целости до подхода своих танков.

Найти в этом районе удобные посадочные площадки для транс­портной авиации представлялось затруднительным. Кроме аэро­дрома Валхавен, в юго-западной части роттердамского порта мож­но было рассчитывать только на одну посадочную площадку — у Барендрехта. В остальных местах можно было использовать толь­ко парашютистов. Мосты через Рейн в Роттердаме расположены так, что выброска парашютистов в непосредственной близости от них весьма невыгодна. Однако большая петля реки Рейн и лежа­щий в ней остров Нордер-Эйленд пересекаются в середине Роттер­дама шоссейной и железной дорогами, поэтому овладение остро­вом имело решающее значение для успеха всего воздушного десанта

Здесь, как это часто случалось и раньше, было найдено очень простое и в то же время единственное в своем роде решение. По­скольку использовать парашютистов и грузовые планеры здесь было нельзя, задачу по переброске воздушного десанта должны были выполнить летающие лодки. Поэтому план наступления предусматривал захват мостов ударным отрядом силой до роты (11-я рота 16-го воздушно-десантного полка), высаженным с ле­тающих лодок, которые должны были совершить посадку в не­посредственной близости от мостов. В то же время парашютисты должны были захватить аэродром Валхавен, занять его и обеспе­чить последующую высадку на нем посадочно-десантных войск.

65

По прибытии последних следовало занять Роттердам и устано­вить связь с частями и подразделениями, десантированными в районе Гааги. Парашютисты должны были одновременно захва­тить и удержать мосты у Дордрехта и Мурдейка. Для выполнения этой задачи наиболее подходила 7-я авиационная дивизия, хотя ей и пришлось выделить часть своих подразделений для усиле­ния 22-й воздушно-десантной дивизии и боевой группы, штурмо­вавшей Эбен-Эмаэль.

Задачи распределялись следующим образом.

А. В Роттердаме:

1. Овладение мостами через Рейн силами одной роты 16-го воздушно-десантного полка, высаженной с летающих лодок.

2. Нападение на аэродром Валхавен силами 3-го батальона 1-го парашютно-десантного полка и 2-го батальона 2-го парашют­но-десантного полка без 6-й роты.

3. Десантирование всего 16-го воздушно-десантного полка.

Б. У Дордрехта:

Овладение дордрехтскими мостами силами 3-й роты 1-го па­рашютно-десантного полка.

В. У Мурдейка:

1. Нападение на имеющиеся там мосты силами 2-го батальона 1-го парашютно-десантного полка.

2. Выброска остальных подразделений 1-го батальона 1-го парашютно-десантного полка во главе с командиром полка в рай­оне между Мурдейком и Дордрехтом в качестве резерва, вводи­мого в бой по мере надобности.

Иначе обстояло дело в районе Гааги. Здесь было три аэродро­ма, положение которых способствовало окружению города: на се­веро-востоке — аэродром Валькенбург, приблизительно в 10 км от Гааги и в 4 км к северо-западу от Лейдена; юго-восточнее, меж­ду Делфтом и Гаагой, — аэродром Эйпенбург, с которого легко можно было перерезать дороги Гаага—Утрехт и Гаага—Роттердам; к юго-западу от Гааги, примерно в 2 км от нее, — аэродром Окенбург. Для занятия этих аэродромов решено было использовать 22-ю воздушно-десантную дивизию, в которую входили 65-й и 47-й воздушно-десантные полки. 1-й батальон 2-го парашютно-десантного

66

полка и 6-я рота 2-го парашютно-десантного полка должны были первыми напасть на аэродромы. Непосредственно за ними предстояло высадить посадочно-десантные войска. Больше пара­шютистов не было, и 22-я воздушно-десантная дивизия должна была обходиться только имеющимися у нее силами. Несмотря на то что Штудент довольно часто указывал на этот факт и настой­чиво требовал увеличения численности парашютно-десантных войск, к его голосу не прислушивались, а теперь становилось ясно, что пяти батальонов для проведения операции было недостаточ­но. Наступление 22-й воздушно-десантной дивизии с таким сла­бым авангардом парашютистов было сопряжено с большим рис­ком. Захватить аэродромы Окенбург и Эйпенбург было приказа­но 1-му батальону 2-го парашютно-десантного полка и 65-му воздушно-десантному полку; для нападения на Валькенбург вы­делялись 5-я рота 2-го парашютно-десантного полка и 47-й воз­душно-десантный полк.

С начала ноября 1939 года парашютисты саперного взвода Витцига, входившего в состав штурмового батальона Коха, не по­лучали ни увольнений из расположения части, ни отпусков. Без­выходная жизнь в казарме не мешала, однако, парашютистам с нетерпением ожидать дня «X», который должен был вернуть им свободу. Занятия на грузовых планерах, поднимавших в зависи­мости от дополнительного груза до 10 человек, чередовались с огневой подготовкой, тренировкой штурмовых и подрывных групп на чешских дотах и занятиями в школе полевой фортификации в Карлсхорсте. Проверялись все методы ведения «крепостной» войны. Грохот подрывных зарядов то и дело разрывал тишину лесов в горах Альтфатер.

Были собраны всевозможные материалы о действиях войск в горах, ибо десантники знали только одно: они будут действовать в каких-то горах. Где находятся эти горы — во Франции, в Анг­лии, Швейцарии, а может быть, даже и в Швеции или Индии, — они не знали. Но та гора, на которой проводились занятия, заклю­чала в себе трудности. Она была оборудована с использованием самых современных достижений фортификации и превращена в изрыгающий огонь форт. Этот форт мог выдержать и самый силь­ный обстрел и нападение любых превосходящих сил противника. Так по крайней мере думали его строители.

С действием германского «секретного оружия» бельгийцы познакомились еще в 1914 году, когда на

67

форты Льежа обруши­лись огромные снаряды «Большой Берты» ¹, которые, обладая взрывом страшной силы, разрушали и перемалывали все встре­чавшееся на их пути. Бельгийские фортификаторы учли этот опыт, и теперь для снарядов таких немецких мортир остались только очень трудноуязвимые цели. Современные казематы, спрятанные в склонах горы, могли выдержать даже снаряды «Большой Бер­ты», а на глубину 40 м в землю пока еще не проникал ни один снаряд.

Разгромить и разрушить Эбен-Эмаэль так быстро, как были разрушены бельгийские форты в 1914 году, представлялось ма­ловероятным. Атака пехоты едва ли могла принести какой-либо успех. То же можно сказать и о танковой атаке. В склонах горы, за сухим рвом форта и проволочными заграждениями находились 17 долговременных огневых точек, из амбразур которых в любое время могли открыть огонь пулеметы и противотанковые орудия. Ночью предполье освещалось прожекторами. Соседние форты Понтисс и Баршон могли в любое время оказать форту поддерж­ку огнем своей артиллерии. Эбен-Эмаэль был чудом фортификационного искусства, и недаром его командир майор Жоттранд, гарнизон которого насчитывал 1200 человек, страшно гордился им. Форт имел внушительные размеры: протяженность его с вос­тока на запад составляла 800 м, а с севера на юг - 900 м. Внутри горы, образовывавшей основание форта, размещались склады бое­припасов и продовольствия, казарменные помещения, телефон­ная и электрическая станции. Все доты имели подземные ходы сообщения, соединявшие их с главным укреплением.

И если бы немцы пришли и попытались форсировать реку Маас у Маастрихта, их уже там встретил бы огонь орудий Эбен-Эмаэля, в их ряды полетели бы 120-мм снаряды спаренных орудий вращающейся бронированной башни, по ним открыли бы огонь 75-мм пушки двух других спаренных установок. 75-мм пушки, установленные в орудийных казематах, могли вести заградительный огонь по Маастрихту, по Маасу, по каналу Альберта и предполью. Даже пикирующие бомбардировщики были бы бессильны перед Эбен-Эмаелем. А если бы наступающим все же удалось под покровом темноты и тумана подкрасться к форту, то при первой попытке приблизиться к его входу им навстречу ударил бы шквал огня из входного укрепления и отбил бы у них всякую

__________

¹ «Большая Берта» - неофициальное наименование немецкой 420-мм осадной гаубицы времен Первой мировой войны. (Прим. ред.)

68

охоту к дальнейшим подобным попыткам. В Эбен-Эмаэль вел только один-единственный вход — и этот вход был защищен бо­лее чем надежно.

* * *

К северу от форта через канал Альберта перекинуты три мос­та, расположенные в населенных пунктах Канне, Вренховен и Вельдвицельт. Все они прикрывались огнем форта Эбен-Эмаэль и были подготовлены к взрыву. Запальный шнур, заключенный в металлическую трубу, был проложен к расположенным вблизи мостов дотам, в которых находились и запальные установки. Че­рез две минуты после воспламенения запального шнура мосты взлетели бы на воздух. Днем и ночью бодрствовали гарнизоны бельгийских дотов, зорко охраняя мосты и форт. Их противотан­ковые пушки и пулеметы не позволили бы никакому врагу перей­ти через мосты. Всякие попытки противника навести переправу были бы сорваны, потому что прямой как стрела канал на протя­жении нескольких сотен метров имел крутые берега. При взаимо­действии гарнизонов с соседними дотами, расположенными вдоль канала на расстоянии 500—600 м друг от друга, любая попытка переправиться была бы отбита с большими для противника поте­рями. Солдаты 5-й бельгийской дивизии, оборонявшей эту поло­су, были уверены, что внезапное нападение немцев, как это было в 1914 году, полностью исключалось.

Танковые войска Гудериана, нанося свой удар через Люксем­бург и Арденны в направлении на Седан, должны были обязатель­но натолкнуться на бельгийские пограничные позиции у Мартеланжа, оборона которых возлагалась на бельгийских арденнских стрелков ¹. Наступление немецких войск послужило бы для фран­цузов сигналом к развертыванию своих сил, и можно было думать, что уже через некоторое время арденнские стрелки были бы уси­лены французскими кавалерийскими и разведывательными подразделениями. Надо было ожидать, что с первых же дней между французами и немцами начнется соревнование за то, чтобы выиг­рать время. Однако появление даже самых незначительных сил немцев могло задержать продвижение французов, принудить их к подтягиванию более крупных сил, что дало бы немцам необходимый

________

¹ Арденнские стрелки — название горных стрелков бельгийской армии. В бель­гийской армии было две дивизии арденнских стрелков. (Прим. ред. 1957 г.)

69

выигрыш во времени. Лесистая местность в районе Мартеланжа была весьма удобна для того, чтобы ввести в заблужде­ние разведывательные подразделения противника относительно численности действующих против них немецких войск. Высадив­шийся в тылу бельгийских пограничных позиций немецкий де­сант должен был подавить их волю к сопротивлению.

Для выполнения этого замысла Геринг имел в своем распоря­жении транспортные самолеты Ju-52 и самолеты типа Физелер «Шторх». Эти машины должны были высадить у деревень Нив и Витри две небольшие боевые группы, задачей которых было за­нять эти деревни и сковать находившиеся в этом районе силы про­тивника.

Поскольку не занятых в операции парашютистов больше не оставалось, это мероприятие приходилось проводить только си­лами посадочно-десантных войск. Во всяком случае, на местнос­ти, занятой небольшими силами противника, едва ли могла возникнуть опасность того, что немецкий воздушный десант немед­ленно встретил бы противодействие со стороны противника. Внезапность нападения облегчала немцам не только прорыв бельгийских пограничных позиций, но и задержание приближающихся французских войск по меньшей мере на несколько часов.

Перспективы использования воздушных десантов против укреплений «крепости Голландия» и форта Эбен-Эмаэль командованием немецких сухопутных сил оценивались весьма скептически. В успех верили немногие. Большинство рассматривало эти мероприятия, и особенно воздушный десант против форта Эбен-Эмаэль, как первосортную авантюру. Командование 18-й армии также не верило в то, что армии удастся в короткий срок продви­нуться до Мурдейка и оказать помощь парашютистам. Переговоры генерал-полковника авиации Кессельринга с генерал-полков­ником фон Боком, командующим группой армий «Б», привели к тому, что Кесселинг уделил особое внимание организации авиационной поддержки этому «ненадежному» мероприятию.

Поддержка военно-воздушных сил была исключительно необходима для воздушно-десантных войск, так как последние не имели в своем распоряжении артиллерии и могли рассчитывать только на помощь с воздуха. Перед истребителями стояла трудная задача сопровождать транспортные самолеты в район высад­ки десанта. Ограниченная продолжительность полета Me-109 требовала хорошо продуманного плана чередования истребителей сопровождения.

70

Задачи бомбардировочной авиации были пол­ностью согласованы с задачами воздушно-десантных войск.

Всякая, даже малейшая ошибка в подготовке операции могла привести воздушно-десантные войска к очень тяжелым потерям во время боевых действий.

Командующий воздушно-десантной операцией, он же коман­дир 7-й авиационной дивизии, генерал Штудент был уверен в том, что руководить своими войсками он должен на месте боевых действий. Он решил лично высадиться со своим штабом в Валхавене, в наиболее трудном и опасном месте. Такое руководство «нако­ротке» было не совсем по душе командующему воздушным фло­том, у которого были на этот счет другие соображения, однако он не стал вмешиваться и предоставил генералу Штуденту полную свободу действий. Может быть, Кессельринг и был прав, но для такого человека, как Штудент, другого выхода не было. Ограниченные технические возможности радиоаппаратуры того време­ни, и в особенности их большая восприимчивость к помехам, так­же в какой-то мере оправдывали решение Штудента осуществлять личное руководство, находясь на наиболее ответственном участке.

2 мая 1940 года Штудент вместе с генералом графом фон Шпонеком был принят Гитлером. Здесь ему сообщили время на­чала наступления, которое вскоре пришлось перенести с 6 на 10 мая. Гитлер еще раз подчеркнул, что его глубоко тревожит, суме­ют ли немецкие солдаты оказать голландской королеве уважение, подобающее ее званию.

Уверенный в своих парашютистах, Штудент спокойно ожи­дал начала наступления.

8 мая 1940 года. Из Голландии ползут тревожные слухи. Го­ворят о прекращении отпусков в воинских частях, о призыве ре­зервистов и эвакуации населения из приграничных районов. 1-й голландский армейский корпус приведен в боевую готовность, вокруг аэродромов близ Гааги спешно возводятся полевые ук­репления. Голландская зенитная артиллерия готова к отраже­нию налетов.

А в Германии жизнь идет своим чередом. Лишь очень немно­гие знают что-то, но широкие массы немецкого народа и даже сол­даты ни о чем не подозревают. На командном пункте Штудента идут последние совещания перед боями. Устраняются последние сомнения, офицеры говорят друг другу: «Ни пуха, ни пера!»

71

9 мая 1940 года. Незаметно осуществляются первые приготов­ления. На авиационных базах готовятся к старту машины, настра­ивается радиоаппаратура, пополняются боекомплекты. Все это носит обычный, будничный характер. Правда, солдаты уже что-то чувствуют, но они ко многому привыкли и не придают таким вещам никакого значения.

После обеда объявляется тревога. «Вероятно, опять лож­ная», — думают солдаты. Как и всегда, танки, пехота и артилле­рия покидают свои гарнизоны и двигаются на исходные позиции.

В Бельгии тоже объявлена тревога. В 23 часа 30 минут коман­дование бельгийской армии рассылает войскам соответствующие приказы. Отпускники вызываются в свои части.

10 мая 1940 года. Всю ночь немецкие войска движутся к гра­нице. На дорогах лязгают гусеницы танков, как призраки, взды­маются к небу стволы орудий зенитных батарей. Вермахт готовится к прыжку. За закрытыми дверями и замаскированными ок­нами работают штабы, звонят телефоны. В узлах связи трещат телеграфные и кодовые аппараты, радисты принимают последние метеосводки. На аэродромах бортмеханики еще раз проверяют машины. К самолетам подвешиваются бомбы. В кассеты аппара­та для аэрофотосъемки заряжается новая пленка, разведчикам предстоит большая работа.

Не спят и парашютисты. Надев парашюты, набив карманы патронами и навесив на себя ручные гранаты, они стоят теперь в полной готовности перед своими командирами, которые дают им последние указания. На аэродромах Кёльн-Остгофен и Бутцвейлергоф стоят готовые к старту грузовые планеры штурмового батальона Коха. Взвод световой сигнализации войск связи уже подготовил трассу сигнальных огней. Обслуживающие команды поеживаются от холо­да у своих приборов. «Чудо военной организации», спланированное и созданное в секрете, готово к действиям. Близится начало.

Секунда за секундой, минута за минутой приближается мо­мент, который в немецкой военной терминологии называется день «X» и час «X» и который определяет начало боевых действий.

День «X» — 10 мая 1940 года

Час«Х» — 5 часов 30 минут

Личный состав боевых подразделений стоит полукругом пе­ред своими командирами, которые теперь, всего за несколько ми­нут до наступления, сообщают им обстановку, зачитывают бое­вой приказ, объясняют задачу.

72

Так обстоит дело и в штурмовом батальоне Коха. Через не­сколько минут батальон, усиленный ротой парашютистов Альт­мана, стартует с аэродрома Бутцвейлергоф, и одновременно с ним с аэродрома Остгофсн вылетают саперы-парашютисты Витцига. Они первыми начнут наступление за пределами Германии.

Вот машины уже в воздухе. Граница осталась позади. Далеко внизу видны вспышки выстрелов. Длинной ниткой жемчуга мер­цают огни, зажженные взводом световой сигнализации. В каби­нах грузовых планеров, буксируемых самолетами и слегка пока­чивающихся вверх и вниз, сидят парашютисты и вспоминают про­шлое. Сколько раз они упражнялись в выполнении этой боевой задачи? Каждый прием, каждая возможность давно продуманы, обсуждены, испробованы и отработаны. В их памяти снова вос­кресают аэрофотоснимки, планы и модели «горы», которую они должны взять. Вот мосты, доты, прикрывающие их, вражеские позиции, которыми надо овладеть. Руки все время нащупывают ручные гранаты, большие полушария подрывных зарядов, как будто желая убедиться в том, что они еще здесь. К этим зарядам десантники испытывают безграничное уважение. Они твердо ве­рят в сверхъестественную пробивную способность этого нового боевого средства.

Вдруг все настораживаются. Мысли обрываются. Шум мото­ров внезапно нарастает. Планеры начинает сильно качать. Пило­ты усиленно действуют рулями, чтобы удержать «пластырные бомбардировщики» на заданной высоте. Через минуту выясняет­ся, что эскадрильи, вылетевшие из Остгофена и Бутцвейлергофа, встретились и нескольким машинам, оказавшимся слишком близ­ко друг от друга, пришлось некоторое время маневрировать, что­бы избежать столкновения. Соседних машин почти не видно, их можно различить только по голубоватому пламени, вырывающе­муся из выхлопных патрубков. К счастью, столкновений не про­исходит, но сильное отклонение самолетов-буксировщиков от курса приводит к тому, что два грузовых планера взвода Витцига со звоном обрывают буксирные тросы. Обер-лейтенант Витциг — его машину тоже постигает эта неудача — отдает своему пилоту приказ приземлиться на лугу вблизи Рейна, вторая машина опус­кается недалеко от Дюрена.

5 часов 20 минут. Планеры отделяются от самолетов, но это происходит настолько бесшумно, что никто ничего не замечает. Через 5 минут они будут над целью, парашютисты совершат пры­жок

73

и приземлятся у объектов. Для обеспечения внезапности час «X» для штурмового батальона Коха перенесен на 5 часов 25 минут.

В форте Эбен-Эмаэль майору Жоттранду докладывают о том, что в воздухе слышен сильный шум моторов. Это заставляет его сделать вывод о том, что это и есть давно ожидаемое наступление немцев на Западе. Он снимает телефонную трубку и приказывает взорвать мосты, находящиеся на его участке обороны, — два моста через Маас и мост через канал Альберта у Канне. Гарнизон форта приводится в полную боевую готовность.

5 часов 24 минуты. Расчеты зенитных пулеметов в форте Эбен-Эмаэль и вокруг него не смыкают глаз. Далеко на горизонте вспы­хивают световые сигналы. Солдаты напряженно всматриваются в темноту, в туман. Они тоже слышат в небе рокот моторов и пы­таются истолковать это непривычное для них явление. «Может быть, это и есть «большое наступление» немцев?» — думают они.

Но что это? В ночном небе мелькнула какая-то огромная тень. Часовые напрягают зрение, силятся рассмотреть и понять, что происходит. Почти бесшумно, подобно летучим мышам, что-то приближается к ним, увеличивается в размерах, с тихим шорохом несется... прямо на них. Пулеметчик вскидывает ручной пулемет к плечу. Но в этот момент резкий удар крыла грузового планера выбивает оружие у него из рук. Слышен резкий скрежет фюзеляжа машины о землю. Соседний пулемет успевает сделать лишь несколько выстрелов.

Слишком поздно! Уже откинуты плексигласовые колпаки и метко брошенные ручные гранаты заставляют пулеметы замол­чать. Подлетают следующие планеры, садятся на жесткий грунт, из них быстро выпрыгивают саперы-парашютисты. А в этот мо­мент мост через канал Альберта у Канне с глухим грохотом взлетает на воздух.

На Эбен-Эмаеле творится сущий ад!

Так же быстро, как и приземлились, отряды устремляются к своим объектам. Обер-фельдфебель Гельмут Венцель рассказы­вает об этом следующее:

«Я со своим отделением получил задание занять и удер­живать дот № 19. Этот дот представлял собой противо­танковое укрепление с тремя амбразурами для противо­танковых орудий, двумя пулеметными амбразурами, бро­невым колпаком для наблюдения, имевшим в диаметре 2 м

74

и снабженным шестью смотровыми щелями и перископом. Дот имел броню толщиной около 30 см и один-единствен­ный вход. В его вооружение входили два противотанковых орудия и два пулемета, которые могли своим огнем конт­ролировать всю юго-западную часть форта и часть реки Маас. В доте имелась и запасная амбразура для стрельбы в северном направлении.

Из этого дота простреливалась вся территория фор­та вплоть до дота № 18, а также северная оконечность форта и участок канала Альберта до Канне. Мое отделе­ние состояло из двух утер-офицеров и шести рядовых: меня, пилота планера — унтер-офицера Бройтигама, пулемет­чика — обер-ефрейтора Польцина, пулеметчика — обер-ефрейтора Шмидта и четырех саперов — обер-ефрейтора Флориана, обер-ефрейтора Келера, обер-ефрейтора Виндемута и ефрейтора Энгельмана.

Мы подлетели к объекту с юга. Когда мы были еще над позициями зенитных орудий, они встретили нас сильным огнем. Наша машина приземлилась третьей приблизитель­но в 100м от назначенного нам объекта. Посадка была же­сткой. Амбразуры дота оказались закрытыми. Я первым вспрыгнул на бронеколпак и услышал, что внутри его забе­гали люди. Тотчас же я бросил в отверстие для перископа килограммовый заряд. Наши пулеметчики быстро изгото­вились к стрельбе, выбрав позицию примерно в 30м от ам­бразуры. После взрыва заряда оба пулемета дали по три-четыре очереди, а затем последовал взрыв установленного саперами на бронеколпаке 50-кг заряда.

Взрывом броню не пробило, однако колпак во многих местах дал трещины, и внутри дота все затихло. После этого нас обстреляли из укрепления № 25, но огонь не при­чинил нам вреда. Наши пулеметчики заняли огневую пози­цию на крепостном валу для стрельбы по форту. Затем 12,5-кг зарядом была взорвана первая амбразура. В резуль­тате взрыва броневая заслонка оказалась разбитой, а ус­тановленный за ней пулемет был уничтожен. Чтобы про­никнуть внутрь дота, в ту же самую амбразуру заложили еще один, на сей раз уже 50-кг заряд. В результате образо­валось отверстие, достаточное для прохода человека. Все установленное в доте оружие вышло из строя.

75

Двери, рас­положенные на значительном расстоянии, прогнулись от удара взрывной волны. Гарнизон был уничтожен еще рань­ше взрывом 12-кг заряда».

Примерно так же выглядит и рассказ фельдфебеля Нидермейера, который со своими людьми должен был овладеть казематом укрепления № 18, имевшего три 75-мм орудия в амбразурах, вы­ходящих на север, бронеколпак для наблюдения с пятью смотро­выми щелями и перископом.

«Мы быстро выскочили из машины, — рассказывает Нидермейер, — подбежали к бронеколпаку «Б» и 50-кг за­рядом взорвали его. Это был первый взрыв в форте. Взрыв образовал в броне выбоину глубиной 10 см; кроме того, на всей поверхности колпака появились глубокие трещины. Толщина брони колпака составляла 350мм».

Взрывная волна несется по коридорам форта. Она срывает с петель двери, швыряет солдат о бетонные стены, валит их с ног. Молодые солдаты, находящиеся глубоко под землей, бледнеют, слушая адский шум наверху. В вентиляционных колодцах рвутся новые заряды, чадят дымовые шашки. Серый едкий дым наполняет помещения.

Комендант форта вызывает по телефону отдельные укрепления. Многие молчат. В доте № 19 кто-то есть. Слышно, как снимают трубку телефона. Командир облегченно вздыхает. До тех пор пока держится дот № 19, форт надежно прикрыт сверху. Никто не сможет прорваться через него незамеченным.

В трубке слышится чей-то голос: «Алло».

«Oui, ici Commandant Jottrandb!» ¹

«…!»

Слишком невежливо! Так не может говорить ни один бель­гийский солдат. Это сказано истинно по-немецки, с восточно-прус­ским акцентом.

Комендант с треском швыряет трубку на аппарат. Значит, дот № 19, ключевой дот, господствующий над фортом, в немецких руках! Он понимает, что час бельгийской крепости пробил. Про­ходит еще 10 минут, и ему становится ясно, что выполнить свою задачу, то есть преградить путь немцам, форт уже не может.

Зенитные пулеметы подавлены. Девять 75-мм орудий в казе­матах уничтожены, та же участь постигла пять 75-мм и 120-мм башенных орудий, находившихся под мощной броневой защитой!

________

¹ «Да, говорит майор Жотгранд!» (франц.).

76

Десять пехотных укреплений умолкли. Семь броневых башен взорваны, а взрывы все еще грохочут, взрывная волна бьет вдоль коридоров, неся с собой пыль, дым и чад.

Коменданту докладывают о том, что немцы взорвали тонне­ли, ведущие от основного каземата форта к его укреплениям. Тем самым возможность проникнуть к укреплениям исключается.

77

В течение нескольких минут ослеплена и парализована такая кре­пость, которая, по мнению ее строителей, выдержала бы самые жестокие штурмы!

Но форт подавлен еще не окончательно. Укрепление, господ­ствующее над каналом, которое не так-то легко взять сверху, еще совершенно невредимо и может сорвать переправу немцев через канал Альберта севернее форта. Часть окопов и входное укрепле­ние также не пострадали, и форт еще может сопротивляться.

Под Вренховеном и Вельдвицельтом все происходит так же внезапно, как и в Эбен-Эмаеле. У дотов, мостов и блиндажей ка­раула приземляются планеры штурмового батальона Коха. Мгно­венно снимаются часовые, минные провода, протянутые к мостам, разрубаются саперными топорами, режутся ножницами. Двери расположенных поблизости дотов разрушаются взрывами кумулятивных зарядов. Задача выполнена, неповрежденные мосты в немецких руках. При поддержке пикирующих бомбардировщи­ков, обрушивающихся на позиции и коммуникации противника, парашютисты будут оборонять объекты, и обеспечивать продвижение своих танков. На командный пункт капитана Коха в 5 часов 55 минут поступает радиограмма из Эбен-Эмаеля. В ней сообщается о том, что форт взят и что огонь ведут лишь несколько внешниx укреплений. В западной части форта замечены приготовления противника к контратаке: желательна поддержка пи­кирующих бомбардировщиков. Если не считать взорванного моста у деревни Канне, то штурмовой батальон выполнил все поставленные передним задачи.

В пылу боя за Эбен-Эмаэль никто не заметил отсутствия обер-лейтенанта Витцига. И только когда прибыли радисты с аппара­турой, обер-фельдфебелю Венцелю пришла в голову мысль о том, что Витциг, возможно, вообще не приземлялся в Эбен-Эмаеле. Не могли отыскать и заместителя командира взвода лейтенанта Делика. По-видимому, случилось что-то, совсем не предусмотрен­ное планом.

Но Венцель продолжает действовать. Он посылает связных к другим отрядам, просит сообщить обстановку и уже через несколько минут получает ответ. Кроме дота № 26, все намеченные объекты взяты, форт почти целиком подавлен. После прибытия подкреп­ления из группы Венцеля и пополнения боеприпасов отряду Гюбеля удается подавить и этот последний дот. В западной части форта накапливается вражеская пехота, по-видимому, готовясь к атаке. Поэтому наряду с донесением об успешном выполнении задания

78

передается просьба о поддержке десанта пикирующими бомбардировщиками. В донесении Венцеля далее говорится:

«Пикирующие бомбардировщики появились через 20 минут. Их действия были, как всегда, безупречны. Там, где появлялись наши самолеты, никто не отваживался ата­ковать нас. Затем ко мне в северный угол форта привели около 25 пленных. Почти все они были из состава прислуги зенитных пулеметов. Я приказал раненому солдату охранять их. До сих пор противник вел слабый минометный огонь из внешних укреплений. Теперь, спустя 45 минут, на­чался артиллерийский обстрел. Однако северный угол по­чему-то не обстреливался. Затем появились два Хе-111 и сбросили для нас предметы снабжения. Я приказал пере­дать, что мы больше ни в чем не нуждаемся».

Между тем обер-лейтенант Витциг благополучно приземлил­ся на своем планере на лугу у Рейна. Он приказал своим людям сломать мешавшие планеру изгороди и подготовить посадочную площадку для самолета, раздобыл где-то сначала велосипед, за­тем — автомашину и помчался на аэродром Остгофен. Оттуда он вызвал по телефону из Гютерсло самолет Ju-52, и, когда послед­ний прибыл, он отправился на нем к месту посадки своего плане­ра. Взяв планер на буксир, он снова повел его на Эбен-Эмаэль.

«Прошло около двух часов, — рассказывает Венцель, — как вдруг в небе показался планер. Мы очень обрадовались, потому что это мог быть только обер-лейтенант Витциг. И мы не ошиб­лись».

Теперь очередь была за саперами, которым пришлось немало потрудиться, чтобы подавить и уничтожить остальные оборони­тельные сооружения. Необходимо было также подумать и о соб­ственной обороне, потому что противник должен был скоро опра­виться от первого испуга и принять контрмеры.

Ровно в 5 часов 30 минут основные силы немецких войск на­чали переходить голландскую границу у Маастрихта, чтобы как можно скорее сменить парашютистов на канале Альберта. Впере­ди двигались 51-й саперный батальон под командованием подпол­ковника Микоша, 151-й пехотный полк, дивизион 88-мм зенитных орудий, один артиллерийский дивизион и подразделение дымопуска. В 14 часов, когда они были уже перед мостом в Маас­трихте, мост взлетел в воздух. Саперы и пехотинцы переправи­лись через Маас на

79

надувных лодках, а артиллерии и минометам пришлось ждать до тех пор, пока не была наведена временная пе­реправа

Сломив сопротивление противника, саперы в 18 часов подо­шли к деревне Канне и остановились у канала Альберта.

Бельгийская пехота ведет усиленный огонь вдоль берегов ка­нала. Отбита первая попытка немцев переправиться на надув­ных лодках. Сильный огонь по каналу ведется из амбразур бере­гового укрепления форта Эбен-Эмаэль. Со взводом Витцига удается наладить связь. Витциг пытается, взорвать насыпь и прорваться к береговому укреплению; это ему удается, но заставить противника замолчать он не может. Как потом выясняется, взры­вы лишили защитников укрепления всякой возможности вести наблюдение, поэтому, стремясь во что бы то ни стало не допус­тить немцев на другой берег, бельгийцы продолжали вести неприцельный огонь. Обер-фельдфебель Портштеффен с 50 охотниками переправился через канал. Обойдя пойму, он в 7 часов 11 мая проникнет и форт и соединяется со взводом Витцига. Теперь совместными усилиями можно подавить и остальные доты.

Между тем взвод Витцига перенес тяжелое испытание. После того как бельгийцы пришли в себя от первого удара немцев, со­седние форты Понтисс и Баршон направили свои орудия на Эбен-Эмнэль и стали осыпать его градом снарядов. Даже полевая ар­тиллерия бельгийцев приняла участие в этом налете. Форт окутался дымом разрывов. Витциг понимал, что его людям грозит большая опасность. Задача была выполнена, и дальнейшее пребывание десантников в форте могло стать причиной их гибели. А тут еще и 2-й бельгийский гренадерский полк перешел в контратаку. В общем, нужно было уходить, потому что продолжать борьбу, имея всего лишь 70 человек, было бессмысленно...

И тут, как всегда, на помощь явились немецкие пикирующие бомбардировщики. Их пулеметы косят бельгийцев, прорвавших­ся к входу и внутрь форта. Только на западном склоне в кустарнике засело несколько бельгийских снайперов, и выбить их отту­да невозможно. При попытке выгнать снайперов из засады Венцель получает легкое ранение в голову.

Около полудня 11 мая немцам наконец удается переправить через канал несколько противотанковых орудий и разрушить вход­ное укрепление форта. В 12 часов оставшиеся там бельгийцы вы­брасывают белый

80

флаг. Гарнизон, насчитывающий 60 убитых и 40 раненых, сдается. Саперный взвод Витцига перед отходом хо­ронит шестерых товарищей. Только теперь узнали парашютисты название той «горы», из-за которой они были лишены отпусков начиная с ноября 1939 года.

Первый в истории войн воздушный десант саперов удался как нельзя лучше. Горстка немецких солдат одолела самый мощный форт крепости Льеж.

Неплохо шло дело и у мостов через Маас. При поддержке пи­кирующих бомбардировщиков штурмовому отряду Коха удалось отбить здесь все контратаки бельгийцев. Он отошел лишь после того, как 11 мая в 17 часов был наведен понтонный мост в Мааст­рихте и первые немецкие танки перешли через канал Альберта. Так была решена задача, послужившая ключом для всей опера­ции ¹.

* * *

Если взятие форта Эбен-Эмаэль было началом вторжения в Бельгию, то воздушный десант в «крепость Голландию», высажен­ный одновременно, был ударом по системе обороны Голландии. Здесь, однако, момент внезапности почти отсутствовал.

Во-первых, 9 мая один немецкий генерал сообщил голланд­скому военному атташе в Берлине о том, что «свинья» (имелся в виду Гитлер) выехала на Западный фронт ². А во-вторых, прове­денные в Дании и Норвегии воздушные десанты дали голланд­цам почву для подозрений, что подобная судьба может постичь и их столицу.

И вот соединения немецкой транспортной авиации уже в воз­духе. Небо покрыто облачками разрывов от снарядов голландской

__________

¹ Штурм Эбен-Эмаэля и захват мостов через канал Альберта был осуществлен весьма малыми силами и средствами. В состав штурмовой группы входили: 11 офицеров, 403 унтер-офицера и рядовых, 30 ручных и 6 станковых пулеметов, 4 легких миномета. Десантники имели около 3 тонн взрывчатки (из них 2,5 тонны были израсходованы непосредственно в форте Эбен-Эмаэль). В качестве транспортных средств были использованы 42 самолета Ju-52, буксировавшие каждый по одному планеру, 6 самолетов Ju-52, с которых были выброшены парашютисты, и 3 самолета Не-111, доставлявшие предметы снабжения. Общие потери штурмо­вой группы Коха составили 38 человек убитыми и 100 человек ранеными. Потери противника во время борьбы за мосты через канал Альберта (без потерь в Эбен-Эмаэле), по данным офицера генерального штаба майора Шахта, составили око­ло 900 человек убитыми и примерно 700 человек ранеными. См.: Wehrwissen-schaftliche Rundschau, 1954, Heft 5.

² Gorlitz, Der Zweite Weltkrieg. Stuttgart, 1951.

81

зенитной артиллерии. Самолеты уверенно берут курс на указан­ные объекты: Мурдейк, Дордрехт, Роттердам, Гаагу и Лейден. У Мурдейка на оба берега Мааса выбрасывается батальон Прагера. Приземляющихся парашютистов встречает размеренный стук пулеметов Максима. Парашютисты молниеносно разбирают ору­жие, и вот уже в ответ им трещат быстрые очереди немецких пу­леметов. Противник в выгодном положении, он сидит в укрепле­ниях и бьет из пулеметов. Однако он не выдерживает натиска. После короткого боя предмостные укрепления взяты, а наступа­ющие переходят к обороне. Мосты через Маас, общая длина кото­рых достигает 1400 м, захвачены неповрежденными.

Между Мурдейком и Дордрехтом с парашютами выбрасыва­ется ядро 1-го батальона 1-го парашютно-десантного полка под командованием подполковника Бройера. Счастье и случай помо­гают ему завладеть несколькими автомашинами, на которых про­езжают мимо голландские солдаты. Парашютисты быстро находят им применение «Бруно», как называли Бройера солдаты, приказывает немедленно погрузить на них тяжелое вооружение и контейнеры с орудием, сажает парашютистов и отправляется к Дордрехту. Здесь дела у немцев идут далеко не блестяще. 3-я рота 1-го парашютно-десантного полка, два взвода которой должны были выброситься на южный, а один взвод — на северный берег реки Килл, была неправильно десантирована и оказалась почти полностью на южном берегу. Охрана мостов открыла по десант­никам ураганный пулеметный огонь. Командир роты погиб. Его преемник хотел дождаться подкрепления, поскольку в первой ата­ке мосты взять не удалось. Он оставил одно отделение для наблю­дения и попытался с остальными людьми занять Дордрехт. Но и здесь он скоро натолкнулся на упорное сопротивление голланд­цев. Завязался уличный бой. Положение стало критическим.

В это время к Дордрехту быстро приближается Бройер. Пе­ред городом его обстреливают из парка. Выкурив голландцев из четырех замаскированных дотов, его люди пробивают себе доро­гу и выходят к Дордрехту и к мостам. В то время как в городе ки­пит уличный бой и ведется борьба за баррикады и мосты через канал, немцы возобновляют попытки захватить мосты через Килл. Прорвавшись через линию окопов, один штурмовой отряд опро­кидывает голландцев, защищающих мост шоссейной дороги. Вско­ре немцы овладевают и железнодорожным мостом; правда, про­тивник успевает его взорвать.

82

* * *

В самом Дордрехте бой продолжается и принимает все более ожесточенный характер. Голландцы повсюду переходят в контр­атаки, но, несмотря на их большую храбрость и настойчивость, огонь немецких парашютистов всякий раз заставляет их отступить.

В Роттердаме летающие лодки совершили посадку прямо на Рейн. Пехотинцы 16-го воздушно-десантного полка, высаженные с них, заняли мосты. Однако упорнейшее сопротивление голланд­цев свело на пет успех, достигнутый благодаря внезапности. Со­здать достаточно мощное предмостное укрепление на северном берегу Рейна немцам не удалось.

На аэродром Валхавен выбросились парашютисты 3-го ба­тальона 1-го парашютно-десантного полка. Ручными гранатами они пробивают брешь в обороне голландцев, подавляют счетверенные зенитные пулеметы и обрушиваются на солдат 3-го голландского егерского батальона, занявших оборону вокруг аэродрома. Отчаянное сопротивление оказывает немцам батарея тяжелых зенитных орудий. Майор Шульц направляет на нее один из совершивших посадку штурмовиков. Последний поднимается в воздух и атакует ее с бреющего полета. Голландские артиллеристы прячутся в ук­рытие, а когда они снова появляются у орудий, им на голову обру­шиваются парашютисты. На аэродроме садятся первые транспорт­ные машины. Прибывает 3-й батальон 16-го воздушно-десантного полка. Вслед за ним прилетает генерал Штудент. Он направляется к мостам через Рейн. Туда на реквизированных автомашинах уже движутся первые роты немецких десантников. Они без особого тру­да подавляют сопротивление противника и выходят к мостам. Но подходящий момент уже упущен. Сопротивление голландцев рас­тет. Продвинуться здесь пока невозможно.

Между тем голландская артиллерия начинает обстрел аэро­дрома Валхавен, а подброшенные сюда свежие подразделения гол­ландской пехоты пытаются контратакой выбить парашютистов с занятой ими территории. Однако немцы успевают организовать прочную оборону захваченного участка. Около полудня прилета­ют «томми» ¹. Появляются восемь английских бомбардировщиков, их встречает огонь зенитных орудий, доставленных к этому вре­мени на аэродром. Немецкие транспортные самолеты привозят все новые и новые подкрепления. Немцы отражают ряд воздушных

__________

¹ «Томми Аткинс» - прозвище английских солдат. (Прим. ред.)

83

налетов англичан. Их задача в общем выполнена, мосты через Рейн блокированы. Однако установить связь с воздушно-десантными войсками в районе Гааги не удается.

За голландскую столицу завязались ожесточеннейшие бои. Случилось именно то, чего еще раньше так опасался Штудент. В мирное время ему не позволили формировать новые части па­рашютистов, и вот теперь их силы оказались слишком слабыми. Парашютисты несли потери еще во время полета от огня зенит­ной артиллерии противника. 1-й батальон 2-го парашютно-десант­ного полка, выброшенный у Окенбурга и Эйпенбурга, попал в настоящую мясорубку. Оборонявшиеся здесь голландцы нанес­ли им тяжелый урон. Понесли потери и парашютисты, которых ошибочно выбросили у Валькенбурга и которые частично опустились на еловый лес.

Прибывают первые подразделения посадочно-десантных войск, машины садятся, но некоторые из них сразу же загораются оборона военных аэродромов чрезвычайно сильна, парашю­тисты ничего не могут с ней поделать. Летчики самолетов следующих звеньев решают садиться вне пределов аэродромов. Они приземляются на лугах, на полях, на дороге Роттердам—Гаага и на дюнах у моря. Напряжение боя растет. Немцы снова овладева­ют населенным пунктом Валькенбург. У Окенбурга и Эйпенбурга бой идет с переменным успехом. Выбить противника с аэро­дромов не удается. Бомбовые удары немецкой авиации позволя­ют немцам сделать некоторую передышку. Они собирают свои разрозненные отделения и взводы и продолжают бой мелкими боевыми группами. Силы 1-го голландского армейского корпуса сковываются немецким десантом. Чтобы одержать верх над ним, голландцы отводят с Восточного фронта ¹ еще три батальона и одну батарею 150-мм орудий, направляя их против немецких войск, высадившихся в районе Лейдена.

Другие части голландцев атакуют немецкий воздушный де­сант, высадившийся в районе Роттердама. Обстановка весьма не­определенна. Сначала обе стороны не могут обеспечить единого руководства. Голландцы прилагают все усилия к тому, чтобы унич­тожить отдельные очаги сопротивления немецкого десанта. Это им не удается. Их атаки либо не имеют успеха, либо достигнутые успехи сводятся на нет новыми контратаками немцев. Вечером 10 мая обстановка складывается следующим образом:

_________

¹ Имеется в виду фронт на восточной границе Голландии. (Прим. ред.)

84

— в Мурдейке немцы удерживают неповрежденные мосты;

— в Дордрехте идут уличные бои, мосты взяты;

— в Роттердаме мосты блокированы, аэродром Валхавен за­нят, голландцы подготавливают сильные контратаки;

— в Гааге обстановка неясна:

— в районах Окенбург—Делфт и Валькенбург осталось много немецких очагов сопротивления.

Штаб 2-го воздушного флота также не имеет ясного представ­ления об обстановке. Донесения летчиков транспортных и разве­дывательных самолетов о высадке десантов на морском побере­жье севернее Гааги, и на дороге Роттердам—Гаага дают ему лишь частичную картину того, что происходит в действительности.

* * *

Посмотрим, что делается на участке 22-й воздушно-десантной дивизии. Здесь также не могло быть речи ни о какой внезапности, более того, голландцы ожидали воздушного десанта уже в тече­ние нескольких дней. Аэродромы Окенбург, Валькенбург и Эйпенбург оказались сильно укрепленными, а частично даже заминированными.

Когда около 7 часов утра первые самолеты 47-го воздушно-десантного полка попытались приземлиться на аэродроме Валь­кенбург, они были встречены сильным огнем противовоздушной обороны голландцев. Выброшенным заранее парашютистам за­хватить аэродром, как это предусматривалось планом, не уда­лось. 3-й батальон 47-го воздушно-десантного полка (без 11-й роты) совершил посадку, несмотря на сильное сопротивление противника. Прямо из машин десантники бросились в атаку. Совместно с парашютистами им удалось занять аэродром. В ре­зультате этой атаки немцы понесли большие потери. На взлет­но-посадочной полосе сгорело несколько самолетов, а исправ­ные машины безуспешно пытались подняться с заболоченного луга. И хотя аэродром вскоре был занят, однако новым транс­портным самолетам сесть на него не удалось. Машины 2-го бата­льона 47-го воздушно-десантного полка, прибывшие сюда около полудня, вынуждены были либо возвращаться, либо садиться на дюны. Поэтому транспортировка остальных подразделений, ожи­давших своей очереди на исходных аэродромах, временно была приостановлена.

85

Тогда командир 47-го воздушно-десантного полка полков­ник Гейзер бросил небольшую часть своих подразделений на штурм населенного пункта Валькенбург. Ему удалось ворваться в него и опрокинуть врага. Гейзер приготовился к обороне. Сил у него было немного, чтобы оказывать длительное сопротивле­ние противнику, и ничего большего раненый полковник сделать не смог. Он ничего не знал об общей обстановке, не удалось ему и установить связь с немецкими подразделениями, высадивши­мися в дюнах ¹.

Под Эйпенбургом произошло примерно то же самое, что и под Валькенбургом. Парашютисты были выброшены гораздо южнее, чем предусматривалось планом, и значительная часть их призем­лилась в районе расположения противника. 6-я рота 65-го воздуш­но-десантного полка, высаженная на аэродроме Эйпенбург, попала под сильный огонь голландцев. Из 13 машин 11 сразу же загоре­лись. Немногие из оставшихся в живых десантников продержа­лись до вечера 10 мая, после чего были вынуждены сдаться в плен.

Чтобы избежать участи первой эскадрильи, около десятка следовавших за ней самолетов приземлились на автостраде Гаага— Роттердам.

У Окенбурга парашютисты 3-й роты 2-го парашютно-десант­ного полка были выброшены на целых 4 км южнее Хук-ван-Холланда, а 5-й роте 65-го воздушно-десантного полка вначале также пришлось отвоевывать себе место для высадки. Все машины имели большое количество пробоин. Экипажи самолетов поддержи­вал и парашютистов огнем своих пулеметов. Вслед за первыми са­молетами село еще несколько машин, а затем налетевшие английские бомбардировщики полностью разрушили аэродром.

7-я рота 65-го воздушно-десантного полка высадилась в Валхавене и была использована для обороны штаба 7-й авиационной дивизии в Рейксорде.

Недалеко от Окенбурга высадился штаб 22-й воздушно-десантной дивизии с подразделениями батальона связи. Генерал граф фон Шпонек собрал в лесу все высадившиеся подразделе­ния и перерезал дорогу Гаага—Монстер. Вместе с ними действовали

________

¹ Там были высажены: штаб 47-го воздушно-десантного полка со взводом связи и разведки, 3-й батальон 47-го воздушно-десантного полка (без 11-й роты), три погрузочных подразделения 6-й роты и четыре подразделения 8-й роты 65-го воз­душно-десантного полка. Кроме того, там находились остатки 6-й роты и 1-го па­рашютно-десантного полка и несколько других подразделений, а в дюнах вели бой подразделения 5-й и 6-й рот 47-го воздушно-десантного полка.

86

и парашютисты 3-й роты 2-го парашютно-десантного полка под командованием обер-лейтенанта фон Роона. Все попытки ус­тановить радиосвязь с другими подразделениями и частями ди­визии окончились неудачей.

Лишь вечером удалось установить связь со штабом 2-го воз­душного флота, откуда группе Шпонека был передан приказ на­ступать на Роттердам. Другая группа немцев численностью до 200 человек под командованием дивизионного врача Вишгузена на­ходилась севернее Оверси и совместно с пробивающейся туда группой Шпонека сумела организовать фронт против Роттерда­ма. Два меньших отряда, оказавшиеся юго-западнее Катвейк-ан-Зе и у Хук-ван-Холланда, держались, используя трофейное ору­жие и боеприпасы.

Утром 10 мая, получив донесения о нападении немцев на Гол­ландию и Бельгию, командование 7-й французской армии, как и предусматривалось планом, двинуло вперед свои подвижные со­единения. Голландцы под нажимом немцев оттянули все свои силы, находившиеся южнее Мааса, на запад, а свою легкопехот­ную дивизию направили к Роттердаму. Эта дивизия продвину­лась из района Хертогенбоса почти к самому Роттердаму. После того как 10 мая в 10 часов французы перешли бельгийскую грани­цу, их авангард, состоявший из разведывательного полка 6-й бронетанковой дивизии и разведывательного батальона 1-й французской легкой механизированной дивизии ¹, достиг утром 11 мая города Тилбурга.

Приблизительно в 30 км южнее этого города танковые под­разделения французов вошли в соприкосновение с немецкими авангардами. Французы замедлили свое продвижение и, чтобы не быть застигнутыми врасплох, создали два узла обороны. Они выс­лали вперед разведку, однако, ощущая недостаток сил, решили дождаться прибытия подкреплений. Около 16 часов 30 минут к ним подошли два разведывательных подразделения 25-й фран­цузской моторизованной пехотной дивизии. Они имели задачу сопровождать в Гаагу французского генерала Миттельгаузера. Этот генерал не имел ни малейшего представления о сложившей­ся военной обстановке и не знал, что дорога на Гаагу уже перере­зана немцами.

_______

¹ Автор допускает неточность. Авангард 7-й французской армии состоял из час­тей 1-й французской легкой механизированной дивизии, а передовой отряд аван­гарда, вышедший 11 мая 1940 года к Тилбургу, включал усиленный разведбатальон 1-й механизированной дивизии и 6-й бронетанковый полк. (Прим. ред. 1957г.)

87

Командир авангарда майор Мишон принимает решение ата­ковать мосты у Мурдейка. Продвигаясь вперед, он достигает на­селенного пункта Зевенберген. Здесь он попадает под удар немец­ких пикирующих бомбардировщиков. Понеся большие потери, французы решают отступить к Бреде, что, однако, им не удается из-за того, что все мосты оказываются разрушенными немецкими пикирующими бомбардировщиками. Таким образом, угрожать мостам у Мурдейка с этой стороны противник уже не мог.

Гораздо серьезнее обстояло дело с контратаками, которые ве­лись голландцами в южной части «крепости Голландия». Здесь между реками Килл, Старый Маас, Маас и Северным морем на­ходились две голландские боевые группы — «Группа Килл» и «Группа Спуи». Как только стало известно о воздушном десанте немцев в Роттердаме, они взорвали мосты через Старый Маас, чтобы таким образом воспрепятствовать продвижению немецких десантников на юг. Боевая группа «Килл» держала под артилле­рийским обстрелом предмостное укрепление у Мурдейка, оставаясь в то же время защищенной водной преградой (река Килл) от атак немецкой пехоты.

Вечером 10 мая передовые подразделения 1-й и легкопехотной голландских дивизий также вошли в соприкосновение с не­мецкими воздушными десантами. В направлении Роттердама гол­ландцы продвинулись до реки Норд ¹ и обнаружили, что мост через нее уже занят и обороняется немецкими войсками. Здесь сложилась такая же обстановка, как и на реке Килл у Мурдейка. Голландцы перешли к обороне вдоль берега реки, в результате чего потеряли много времени и сил.

Только два голландских моторизованных батальона сражаются теперь за Дордрехт. Там продолжаются упорные уличные бои. Горит вокзал, завязываются рукопашные схватки. Генерал Штудент, прибывший из Роттердама в Дордрехт, рано утром 11 мая вызывает сюда из Роттердама 3-й батальон 1-го парашютно-десантного полка, чтобы использовать его в качестве прикрытия со стороны реки Килл. Использовав реквизированные автомашины, батальон прибывает туда довольно скоро.

В Роттердаме и вокруг него создается напряженная обстанов­ка. Голландцы, бросив в бой 10 мая три батальона, подтягивают сюда к 11 и 12 мая еще шесть батальонов. Они пытаются ввести в бой военные корабли. Немецкие пикирующие бомбардировщики

__________

¹ Один из протоков в устье реки Рейн. (Прим. ред. 1957 г.)

88

топят голландский крейсер «Ван Гален» ¹. Один миноносец про­тивника наскакивает на мину ². Английская авиация совершает частые налеты на скопления немецких войск, но, несмотря на это, высадка подразделений 16-го воздушно-десантного полка продол­жается. Транспортные машины садятся и взлетают теперь южнее Валхавена, используя для этого широкую автостраду, ведущую в Дордрехт. Прибытие немецкой воздушно-десантной артиллерии совпадает по времени с очередным налетом англичан. Сыплются бомбы. Доставленные в самолетах альпийские лошадки в ужасе выпрыгивают из только что приземлившихся машин. Как бешеные носятся они по аэродрому, а за ними, задыхаясь и ругаясь, гоняют­ся ездовые. И все это под градом бомб. Проходит много времени, прежде чем удается поймать и успокоить животных. Высажива­ется батальон 72-го пехотного полка. Бои за мосты и город Рот­тердам становятся еще более ожесточенными. С вокзала, распо­ложенного на северном берегу Рейна, голландские стрелки ведут интенсивный огонь по немцам, находящимся на речном острове.

В район Гааги прибывают новые воздушные десанты немцев, усиливая свои подразделения, ведущие упорные бои.

Однако уже 11 мая немцам становится совершенно ясно, что у руководства голландцев нет никакого плана. 18-я армия немцев прорвала «Польскую линию». 9-я танковая дивизия продвигает­ся довольно быстро, и можно надеяться, что 12 мая она выйдет к мосту в Мурдейке. Десантники вскоре убеждаются, что положе­ние вовсе не такое уж отчаянное, каким его изображали многие после войны. Правда, в районе Гааги голландцы по-прежнему силь­но теснят немцев и нажим их не ослабевает, а в Роттердаме еще приходится рассчитывать на продолжение сильных боев, однако соотношение сил там стало уже примерно одинаковым. В Дордрехте и вблизи него бои достигают наивысшего напряжения. Здесь имеется большая опасность того, что голландцы опрокинут пара­шютистов и возьмут мосты. Вызванный из Роттердама 3-й ба­тальон 1-го парашютно-десантного полка отражает попытку гол­ландцев переправиться через Килл у Вилдрехта и создает рубеж обороны вдоль берега реки. У Мурдейка противник по-прежнему ведет сильный артиллерийский огонь.

________

¹ В действительности «Ван Гален» был эсминцем. Кроме него, немецкие пики­ровщики повредили две голландские канонерские лодки («Фризо» и «Бринио»), позднее затопленные командами. (Прим. ред.)

² Очевидно, имеется в виду тральщик М-3, подорвавшийся в Эймейдене. Кроме того, на выставленных немецкими самолетами магнитных минах погибли четыре парохода. (Прим. ред.)

89

12 мая бои разгораются с новой силой. Голландские мотоцик­листы из состава легкопехотной дивизии пытаются разрушить у Твееде-Тоод мост через канал на дороге Мурдейк—Дордрехт. Они попадают под пулеметный огонь 3-го батальона 1-го парашютно-десантного полка, охраняющего мост, и в результате контратаки рассеиваются. В Дордрехте в бой вступают артиллерия и только что прибывшие сюда подкрепления голландцев. Упорно и настойчи­во защищают парашютисты свои позиции. Мелкими контратака­ми они время от времени обеспечивают себе небольшие передышки.

В Роттердаме и под Гаагой бои продолжаются с тем же ожес­точением, что и в предыдущие дни. Ни одной стороне не удается добиться решающих успехов. Немецкая авиация избирает своей целью батареи боевой группы Килл и быстро подавляет их. Пер­вые танки 9-й танковой дивизии немцев достигают моста у Мурдейка и обеспечивают оборону его с запада. Положение голландцев становится критическим. К вечеру 12 мая немцы впервые получили большую передышку. Прибытие 9-й танковой дивизии позволяет им надеяться на то, что скоро удастся сломить сопротивление противника и полностью разгромить его.

Командир 22-й воздушно-десантной дивизии, высадившейся в Оверси, находится в весьма затруднительном положении. Он сам и некоторые части его дивизии окружены и с большим трудом отражают яростные атаки голландцев. Нажим противника в Дордрехте так же силен, как и прежде, не заметно ослабления атак противника и в Роттердаме.

Когда в ночь с 12 на 13 мая голландцы узнают о прибытии первых немецких танков в район Мурдейка, они уже не верят в то, что им вообще удастся выбить немецких десантников из южной части Роттердама, и готовятся к упорной обороне северной части города. Они взрывают железнодорожный мост через реку и несколько мостов на городских каналах.

Утром 13 мая танковая дивизия прорывается к Дордрехту через мост у Мурдейка. Не теряя времени, она атакует голландскую легкопехотную дивизию и разбивает ее. Больше половины офицеров и солдат попадает в плен. Немцы неудержимо рвутся к Роттердаму. Там 14 мая генерал Штудент запрашивает поддерж­ки у 2-го воздушного флота, чтобы атаковать квартал, располо­женный против мостов, в котором отчаянно сопротивляются ос­татки голландских войск. Он надеется таким образом облегчить дальнейшее продвижение немцев.

90

Однако голландцы сами решают начать переговоры о капиту­ляции, и Штудент, сопровождаемый начальником своего опера­тивного отдела майором Гюбнером, отправляется на голландской автомашине на командный пункт голландского полковника Шарро, где встречается с подполковником Хольтицем из 22-й воздуш­но-десантной дивизии. Переговоры протекают удовлетворитель­но. Внезапные выстрелы рядом с домом, где идут переговоры, за­ставляют Штудента подойти к окну и выглянуть на улицу. Он получает тяжелое ранение в голову, и его приходится увезти.

В результате переговоров достигается соглашение о времен­ном прекращении огня, с тем чтобы подождать принятия условий капитуляции голландским верховным командованием. И надо же так случиться, что как раз в этот самый момент немецкие бомбар­дировщики, вызванные Штудентом, были уже на подступах к Рот­тердаму. Они были обстреляны голландской зенитной артилле­рией, еще не получившей приказа о прекращении огня, а из-за дыма ¹ не могли увидеть красные ракеты, которыми немецкие де­сантники сигнализировали о том, чтобы они возвращались. И Рот­тердам подвергся бомбардировке.

Вечером 14 мая голландское верховное командование отдало наконец приказ сложить оружие. Так, в течение пяти дней вся си­стема обороны Голландии была взломана изнутри немецкими воз­душными десантами, и голландские войска оказались побежден­ными. Разумеется, если бы наступление велось фронтально, то голландская армия, опираясь на мощные линии укреплений, не­сомненно, могла бы оказать немецким войскам более длительное сопротивление. Теперь же 18-я немецкая армия могла быть пере­брошена на другой участок фронта.

* * *

Рано утром 10 мая в Пфальце в транспортные самолеты са­дятся 400 гренадеров пехотного полка «Великая Германия» и один саперный взвод. Самолеты берут курс на Мартеланж, к месту вы­садки. Десант должен высадиться двумя группами у населенных пунктов Витри и Нив. Машины следуют тремя эшелонами; в 6 часов утра первые из них приземляются в назначенных пунктах. Однако пилот самолета, в котором находится капитан Крюгер,

________

¹ В этот момент весь город, и в особенности его портовая часть, были окутаны дымом от горевшего в порту танкера. (Прим. ред. 1957 г.)

91

командир группы, высаживающейся у Нив, сбивается с курса и садится в 14 км южнее Нив, у населенного пункта Лежлиз. Сле­дующие за ним самолеты совершают посадку еще на 3 км дальше к востоку, вблизи Рансимона. Обнаружив свою ошибку, Крюгер узнает от двух задержанных бельгийских велосипедистов о том, что близ Рансимона высадилась какая-то группа. Он спешит туда и встречает там своих людей. Этот населенный пункт лежит на шоссейной дороге Нешато—Люксембург. Скоро Крюгер берет в плен 40 бельгийских солдат, а затем в его руки попадает автобус с 14 бельгийскими офицерами. Он решает, используя любые сред­ства, в том числе и трофейный автобус, добраться до Витри к под­полковнику Гарски, который должен высадиться там вместе со своей группой. У деревни Лежлиз происходит столкновение с французским разведывательным подразделением в составе бро­неавтомобиля и нескольких мотоциклистов. Единственный путь к спасению — бросить автобус и как можно скорее исчезнуть вместе с захваченными пленными. Французы обстреливают пустой автобус, и он загорается. Двигаясь но бездорожью, через леса и поля, Крюгер к полудню достигает Витри и соединяется с груп­пой подполковника Гарски. Здесь, между прочим, тоже не все идет по плану. Подполковник приземлился в 6 часов, имея при себе всего лишь 9 человек. Только в 8 часов прибыли еще два взвода, занявшие деревню Фрэмон. В 10 часов прибыл третий эшелон транспортных машин, доставив несколько минометов и одно про­тивотанковое ружье. С этими силами и средствами Гарски в 2 часа пополудни занял Витри, выгнав оттуда бронемашины противни­ка минометным огнем.

Установив радиосвязь с танками Гудериана, он узнает, что восточнее Витри бельгийские арденнские стрелки оказывают упорное сопротивление передовым отрядам немецких танков. Быстро принял решение, Гарски спешит туда, выбивает минометным ог­нем бельгийцев из населенного пункта Фовиллер и, оставив там часть своих людей, отправляется с другими на трофейных вело­сипедах к Боданжу, чтобы там соединиться с немецкими мотоцик­листами.

Группа капитана Крюгера, высадившаяся без командира, тем временем заняла населенный пункт Нив и выслала во все стороны разведывательные дозоры. В Во-ле-Розье один из этих дозо­ров встретил французские бронемашины и отошел обратно к де­ревне Нив. Немцы обманули французов, оборудовав на дороге ложное

92

минное поле. При попытках обойти это поле французы потеряли два броневика: они были подбиты огнем противотанко­вых ружей. Получив подкрепление, французы перешли в атаку и выбили малочисленную группу немцев из рощи, находящейся у деревни Нив. Сам населенный пункт остался в руках у немцев. Вечером подошли первые немецкие танки, и французы отступи­ли. Так, несмотря на многие ошибки, успешно закончилось и это мероприятие. Оно задержало продвижение французов на несколь­ко часов, которые оказались для немцев решающими.

93