Глава VIII

ВОЗДУШНО-ДЕСАНТНОЕ СРАЖЕНИЕ ЗА КРИТ

Подготовка

Когда на Балканах обстановка начинала складываться в пользу Германии и отступление англичан было решенным делом, «Нью-Йорк геральд трибюн» писала:

«Если в Греции военные действия приближаются к концу, то это означает, что сражение на Востоке еще только началось».

Эта фраза с предельной ясностью показывает коренное различие мнений, существовавших у западных военных деятелей, которые мыслили в мировом масштабе, и у представителей гер­манского Генерального штаба, боявшихся даже в мыслях выйти за пределы европейского континента. Для морской державы — Англии, находившейся в состояиии войны с сухопутной державой — Германией, война на Балканах была событием местного характера. Ее результат расценивался как временная неудача, которая давала немцам некоторые преимущества, но в конечном итоге почти не влияла на исход войны. Борьба на Балканах привела Германию на побережье Средиземного моря, и если бы со стороны немцев Балканская кампания рассматривалась только как один из этапов в войне за позиции на Востоке, то эта неудача имела бы большее значение. Греческая авантюра Муссолини, безуспешные действия его войск в Африке и, не в последнюю очередь, крайняя пассивность итальянского военно-морского флота позволяли сделать, вывод, что совместное ведение войны державами «Оси» не представляет для Англии столь большой опасности, как это пред­ставлялось ранее. Вместо того чтобы сосредоточить свои воору­женные силы на одном главном направлении и последовательно громить объединенными усилиями войска Британии, немцы и итальянцы продолжали свои боевые действия в районе Средиземного моря чрезвычайно нерешительно. Итальянцы всячески заботились о том, чтобы влияние Германии не стало слишком боль­шим в их собственной сфере влияния, и Гитлеру приходилось считаться с этим. Мысли его были направлены на завоевание немцами максимального «жизненного пространства» на Востоке, Муссо­лини

108

же хотел осуществить мечту о Mare nostrum ¹. Таким обра­зом, район Средиземного моря являлся для Гитлера лишь второ­степенным театром военных действий, и его главным противни­ком была совсем не Англия, а Советский Союз, на который он и готовился напасть летом 1941 года.

В Германии, разумеется, не было недостатка в людях, высту­павших за ведение активной воины против Англии и упорно на­стаивавших на том, что борьбу в бассейне Средиземного моря сле­дует вести до победного конца. Но их голоса не были услышаны. Хотя Гитлер и относился с иронией к тому факту, что итальянцы при объявлении войны Англии ограничились лишь формальной передачей ноты, не подкрепив ее одновременно захватом острова Мальта, однако он никогда сам не решился бы исправить эту горь­кую ошибку. Поэтому после отказа генерала Франко от совмест­ных действий он отверг план захвата Гибралтара, хотя это и при­вело бы к полной блокаде Средиземного моря ².

Гросс-адмирал Редер и рейхсмаршал Геринг, которые поддер­живали столь недвусмысленное решение средиземноморской про­блемы, не сумели оказать влияния на Гитлера, боявшегося всяких операций, связанных с преодолением какого-либо водного про­странства. Если уж одно это явилось причиной отсрочки опера­ции «Зеелёве», то удержать его от проведения операции более крупного масштаба в районе Средиземного моря было совсем не­трудно. Хотя Гитлер и был втянут в балканскую авантюру, нача­тую Муссолини, против своей воли, он все же не решался пойти на больший шаг, чем тот, который ему необходимо было сделать в этом нежелательном для него направлении.

В то время как американские официальные пропагандисты твердили населению США, что Гитлер якобы намеревается укре­питься в Южной Америке и оттуда напасть на Соединенные Шта­ты, всякое реальное предложение использовать германское ору­жие не против Советского Союза, а где-либо в другом месте, встречалось Гитлером с недоверием, а иногда и вызывало решительное возражение с его стороны.

Когда генерал Штудент 20 апреля 1941 года знакомился в став­ке Геринга в районе Земеринга с обстановкой и с перспективны­ми планами, он, к своему немалому удивлению, узнал, что Гитлер хочет закончить Балканскую кампанию занятием Пелопоннеса.

________

¹ Наше море (лат.), т. е. Средиземное море.

² Альтернативный план захвата Гибралтара воздушно-десантными войсками был признан генералом Штудентом после тщательной его проверки невыполнимым.

109

Удивление Штудента было более чем обоснованным, так как зна­чение Крита — этого неприступного барьера, закрывающего вход в Эгейское море — как военно-морской и военно-воздушной базы в восточной части Средиземного моря сразу же становится ясным при первом взгляде на карту. При соответствующем распределе­нии военно-воздушных и военно-морских сил Эгейское море ока­зывалось полностью закрытым для противника, что в значитель­ной мере обеспечивало снабжение островов Додеканес и распо­ложенных на них итальянских баз. Если бы на Крите смогли базироваться немецкие истребители, то британская авиация лишилась бы возможности совершать налеты на нефтяные районы Плоешти. Обладание Критом давало немцам большие преимуще­ства и немалые перспективы на успех, так как в этом случае в ра­диус действий немецкой авиации попадал и Суэцкий канал. До Порт-Саида отсюда было около 800 км, до Александрии — главного порта базирования Средиземноморской эскадры англичан — всего 630 км. В направлении африканского побережья расстояния были примерно такими: до Эс-Салума — 400 км и до Дер­ны 350 км. В Африке Тобрук уже был окружен войсками Роммеля, его гарнизон снабжался по морю из Египта вплоть до самого падения крепости ¹. Действия немецкой авиации на английских морских коммуникациях в Атлантике и Средиземном море должны были в значительной мере облегчить положение Роммеля в Африке и во много раз увеличить трудности англичан.

Командующему немецкими воздушно-десантными войсками генералу Штуденту открывалось здесь много заманчивых перспектив; в его воображении уже рисовались смелые стрелы мощной воздушно-десантной операции, которые, начинаясь у Крита, пересекали Средиземное море, подходили к Кипру и продолжались в направлении Суэцкого канала — конечной цели операции, в то время как танки Роммеля, преодолев пустыню, уже устремлялись на Александрию.

Эта наступательная операция с гигантским охватом обоих флангов противника в случае ее успеха подрывала господство Англии в восточной части средиземноморского бассейна, сильно ударяло по ее престижу во всем мире и ослабляла волю англичан к сопротивлению. На этот раз для борьбы с «владычицей морей» немцы имели в своем распоряжении отличные бомбардировщики и воздушно-десантные войска,

_________

¹ Тобрук находился и осаде с 10 апреля по 7 декабря 1941 года, но взят так и не был. Эта крепость пала лишь 21 июня 1942 года - во время второго наступления Роммеля (Прим. ред.)

110

то есть такое оружие, против которого были бессильны плавучие стальные крепости Британии.

Штудент боялся только одного — что немецкое высшее руко­водство остановится на захвате Балкан и позволит англичанам удерживать в своих руках все важные военно-воздушные и воен­но-морские базы. Он изложил свои соображения главнокоманду­ющему немецкой авиацией, заявив ему, что Крит может и должен быть захвачен воздушно-десантными войсками. Геринг отослал его непосредственно к Гитлеру.

21 апреля в сопровождении начальника главного штаба военно-воздушных сил генерал-полковника Иешонека и своего началь­ника оперативного отдела подполковника Треттнера ¹ Штудент выехал в ставку фюрера — Мёнихкирхен.

На приеме у Гитлера Штудент докладывает свой план захвата Крита. Гитлер внимательно слушает, однако лицо его выражает большое сомнение. Он все еще не отделался от своей «водобояз­ни», а тут еще и предстоящая Восточная кампания, которая почти целиком занимает его мысли и заставляет колебаться в принятии решения. Но после продолжительного совещания он убеждается в выполнимости плана Штудента и уже почти дает свое согласие. Но, прежде чем окончательно решиться на это, он должен еще пе­реговорить с Муссолини, так как Крит лежит в сфере интересов итальянцев, а «дуче» в таких вещах крайне щепетилен.

На всякий случай парашютные части приводятся в боевую готовность. Время дорого, так как Гитлер назначил день наступ­ления «ориентировочно» на середину мая. А это значит, что рабо­тать отныне придется с максимальным напряжением сил. Необ­ходимо ускорить планирование операции и развертывание пара­шютных войск, дислоцированных главным образом в центральной части Германии, в районе Брауншвейга и Стендаля. Предстоит преодолеть много трудностей.

Ввиду господства англичан на море нападение на остров Крит, расположенный в 140 км от Пелопоннеса и в 180 км от Родоса, может быть проведено только воздушно-десантными войсками при поддержке значительных сил авиации. Средизем­номорская эскадра англичан представляет серьезную угрозу для действий в водах, омывающих Крит. Предстоит крупное воздуш­но-десантное сражение — первая попытка захватить большую территорию с воздуха. Англичане предвидят жестокую борьбу и готовятся к ней.

__________

¹ Позднее, то есть в 1944-1945 годах, Треттнер стал командиром 40-й парашют­но-десантной дивизии, действовавшей в Италии.

111

* * *

Остров Крит простирается с запада на восток примерно на 260 км, ширина его составляет от 20 до 50 км, а площадь равна 8250 км². В геологическом отношении остров представляет собой силь­но расчлененный массив с очень неровной береговой линией. Не образующее гаваней южное побережье круто спускается к морю, имеющему здесь большую глубину; более пологое северное побе­режье характеризуется весьма разнообразным рельефом. Здесь берега сильно изрезаны, удобны для поселения, земледелия и со­общения. Над островом возвышаются четыре высоких массива известняковых гор, сильно разрушенных карстовыми явлениями: ни западе — Белые горы (Мадарас) и горы Ида (Псилоситис), самые высокие вершины которых достигают почти 2,5 км над уровне моря (Ида — 2456 м), далее к востоку лежит Ланитионский массив (2148 м) и в самой восточной части острова — массив Афенди-Кавуса (1500 м). Изрезанные ущельями, изобилующие пропастями, лишенные воды и растительности, горы эти трудно-проходимы и пересекаются с севера на юг лишь немногими дорогами и горными тропами. Ландшафт северного побережья более приветлив. Виноградники и прежде всего оливковые рощи, которые делают Крит вторым по важности районом производства оливкового масла в Греции, придают прибрежной полосе с ее бо­гатой флорой особый облик. Самой северной точкой острова яв­ляется мыс Спата; в западной части Крита между мысом Спата и полуостровом Акротири находится залив Кания, на берегу которого расположены деревня и аэродром Малеме, а также город Кания. Восточнее Кании на берегу глубоко врезавшейся в остров бухты Суда находится порт Суда с хорошей гаванью, но без пор­товых сооружений и с одним-единственным довольно узким пир­сом. Следующий крупный населенный пункт к востоку — Ретимнон с небольшой, пригодной только для мелких судов гаванью и аэродромом. На берегу залива Гераклион расположен город того же названия с аэродромом и весьма посредственной гаванью, недалеко от него — развалины Кноссоса, бывшей резиденции леген­дарного короля Миноса и центр древней миносской культуры.

Все населенные пункты северного побережья соединены един­ственной пригодной для движения

112

автомашин дорогой, которая проходит в основном вдоль берега. Население острова насчиты­вает примерно 400000 человек. Жители внутренней части остро­ва — светлокожие блондины с крупным носом и узким лицом. Об этих людях говорят, что они прямые потомки дорийцев, которые завоевали Крит примерно за 1000 лет до нашей эры. Здесь все еще господствуют кровная месть и древний культ свободной любви. Вековое господство турок и древние обычаи, более родственные Востоку, чем Западу, сделали людей острова суровыми и жесто­кими. У них иные, чем у нас, понятия о морали и гуманное обра­щение с противником им неизвестно.

Хорошо освоенный европейцами остров Родос с его простор­ными аэродромами уже давно был для англичан бельмом на гла­зу. Итальянцы имели здесь военно-морскую базу, которая в пред­видении боев за Крит могла приобрести большое значение для немцев. Когда в ноябре 1940 года англичане создали на Крите довольно слабый гарнизон и начали строить там морскую и военно-воздушную базы, у них вскоре родился план нападения на Родос с целью захвата этого важного для итальянцев опорного пункта. Специально сформированный и обученный для этой цели в Анг­лии корпус морской пехоты — Mobile Naval Base Defence Organi­sation ¹ — численностью 5300 человек был переброшен в Египет. 2 тыс. человек под командованием полковника Лейкока и форми­ровавшаяся в Египте 6-я английская дивизия предназачались для захвата острова Родос.

В силу складывающейся обстановки эту операцию, заплани­рованную на начало 1941 года, приходилось все время отклады­вать. Предназначенные для нее части оставались пока в Египте. Строительство оборонительных укреплений на Крите проходило весьма вяло, хотя Черчилль неоднократно требовал превращения военно-морской базы в бухте Суда во «вторую Скапа-флоу» ². Обладание Критом оценивалось Черчиллем весьма высоко.

«Британские военные корабли, — писал он, — исполь­зуя бухту Суда в качестве опорного пункта и базы для по­полнения горючим, могли обеспечивать острову Мальта значительную и исключительно эффективную защиту. Мы должны были лишь защитить наши позиции на Крите от воздушных налетов, и нам ничто не мешало развернуть

____________

¹ Подвижная военно-морская база (англ.).

² Крупнейшая военно-морская база англичан, расположенная в бухте того же названия острова Мэйнленд, в группе Оркнейских островов. (Прим. ред. 1957 г.)

113

наши превосходящие морские силы для отражения всякой попытки противника высадить где-либо морской десант».

То, что англичане еще во время Греческой кампании серьезно тревожились за дальнейшую судьбу Крита и желали в будущем сохранить за собой этот опорный пункт, было вполне понятным стремлением. Еще 16 апреля 1941 года английский главнокоман­дующий на Среднем Востоке генерал Уэйвелл телеграфировал Черчиллю: «Полагаю, Крит будет удержан». А наследующий день генерал сообщил своему премьер-министру:

«Подготавливаем эвакуацию наших войск из Греции и оборону Крита».

Английское военное командование уже в то время считалось с тем, что Гитлер не ограничится захватом Балкан, а пойдет гораз­до дальше, с тем чтобы последовательно довести до конца борьбу за Средиземное море.

28 апреля, то есть неделю спустя после приема Штудента Гит­лером и за день до того, как англичане вынуждены были эвакуировать из Греции свои последние части и оставить в районе Каламе на произвол судьбы 5000 солдат, в Лондоне уже пришли к мне­нию, что Крит явится объектом комбинированной — военно-мор­ской и воздушно-десантной — операции немцев. В этот день Черчилль телеграфировал Уэйвеллу:

«Из наших информационных данных определенно выте­кает, что на Крит скоро будет совершено нападение немец­ких воздушно-десантных войск и авиации. Сообщите мне, пожалуйста, какими силами Вы располагаете на острове и каковы Ваши планы. Необходимо использовать прекрасную возможность покончить здесь навсегда с немецкими пара­шютистами. Остров должен обороняться до конца».

29 апреля Уэйвелл послал в Лондон следующий ответ:

«1. 18 апреля командованию войск на Крите было сде­лано предупреждение о возможности нападения на остров воздушного десанта противника. Помимо прежнего посто­янного гарнизона, состоящего из трех пехотных батальо­нов, двух тяжелых и трех легких зенитных батарей и ба­тарей береговой артиллерии, на Крите находится еще по меньшей мере 30 тыс. британских войск, эвакуированных из Греции. В настоящее время они подготавливают оборо­ну следующих узловых пунктов на острове: бухту Суда, Канию, Ретимнон и Гераклион. Настроение у личного со­става хорошее.

114

Вооружение: главным образом карабины и небольшое количество ручных пулеметов. Мы располагаем также несколькими подразделениями, сформированными из греческих рекрутов, на которых возлагается защита аэро­дромов и охрана военнопленных.

2. Резервное соединение морской пехоты должно, соглас­но плану, прибыть на остров в первой половине мая.

3. Намереваюсь завтра лично посетить Крит и по воз­вращении доложить обстановку.

4. Вполне возможно также, что предполагаемое напа­дение на Крит послужит маскировкой для удара немцев по Сирии или Кипру; не исключено также, что с настоящей целью операции войска противника будут ознакомлены лишь в самый последний момент. Это вполне соответству­ет тактике немцев».

Из этого обмена телеграммами явствует, что Черчилль был поразительно точно информирован о намерениях немецкого вер­ховного командования и что в штабе английского командования на Среднем Востоке также полностью понимали грозящую анг­личанам опасность.

Оборона Крита — этого важнейшего опорного пункта на Сре­диземном море — была возложена на человека, которого для этой цели выбрал сам Черчилль и к которому он питал полное дове­рие — на новозеландского генерала Фрейберга. Этот опытный ге­нерал уже много лет был с премьер-министром в самых друже­ственных отношениях. Тело генерала Фрейберга было сплошь покрыто рубцами: 27 шрамов от огнестрельных и других ран по­лучил он за четыре года пребывания на фронте во время Первой мировой войны; он был награжден такими высокими наградами, как Крест Виктории и крест «За боевое отличие». В 27 лет ему было присвоено звание полковника. Будучи командиром «баталь­она Гуда» дивизии морской пехоты, он особенно отличился в сра­жениях при Галлиполи и под Бомон-Амелем во Франции. К нача­лу Второй мировой войны он был уже командиром новозеланд­ской дивизии, которая участвовала в боях в Греции.

Первым стремлением генерала Фрейберга было увеличить свои силы на Крите и получить в свое распоряжение авиацию и военные корабли. Генерал Уэйвелл делал все, что мог, и сам Чер­чилль, которого судьба Крита особенно глубоко волновала, обе­щал Фрейбергу быструю помощь. Между прочим, он сообщил

115

ему о предстоящей переброске на Крит 140 истребителей типа «Харрикейн», большого числа средних бомбардировщиков типа «Бленхейм» и нескольких разведывательных самолетов.

Фрейберг так энергично занялся приготовлениями к обороне Крита, что уже 5 мая почувствовал себя довольно уверенно и про­телеграфировал Черчиллю: «Не могу понять вашего беспокойства. Меня нисколько не волнует нападение воздушного десанта...»

Немцы меж тем начали проводить первые подготовительные мероприятия к операции «Меркурий» (так было условно названо нападение на Крит). Военно-транспортные группы немецкой авиа­ции уже действовали во время Балканской кампании, и теперь многие машины нуждались в ремонте. Части парашютных войск должны были перебрасываться в Грецию по железной дороге и на автомашинах, а этого нельзя было скрыть от противника, несмот­ря на все меры предосторожности. В результате немцы лишались самого существенного фактора — внезапности.

Первые транспорты уже шли на юго-восток, когда наконец Муссолини согласился на проведение запланированной немцами операции; итальянцы ничего не имели против и даже предлагали свою помощь.

Ничто не препятствовало теперь захвату Крита — но, несмот­ря на это, не все делалось так, как этого хотел бы генерал Штудент. В марте 1941 года 22-я воздушно-десантная дивизия была переброшена в Румынию для защиты нефтяного района Плоеш­ти. Просьба Штудента — передать ему эту дивизию, которая хо­рошо сражалась в Голландии и уже накопила большой, пусть даже и горький, опыт для проведения операции против Крита — была отклонена под предлогом трудностей, связанных с ее переброс­кой, и недостатка в транспортных средствах.

Вместо этого для действий на Крите в распоряжение Штудента была выделена 5-я горно-стрелковая дивизия генерал-лейтенан­та Рингеля. Она уже успела отличиться в упорных боях за «Ли­нию Метаксаса» и стала настоящей отборной дивизией, однако для действий в составе воздушного десанта она была абсолютно неподготовленной.

К этому прибавлялись и другие проблемы. Предыдущие бое­вые действия показали, что воздушно-десантные операции тре­буют самого тесного взаимодействия воздушно-десантных войск и авиации. От этого взаимодействия и слаженности существен­ным образом зависел успех.

116

В связи с этим появилась крайняя не­обходимости централизации управления. Поэтому Штудент предложил подчинить непосредственно ему на период боевых действий на Крите весь 8-й авиационный корпус генерала Рихтгофена, что­бы можно было оказывать самую эффективную поддержку пара­шютистам в наземном бою, ставя соответствующие задачи перед военно-воздушными силами. Но и в этом ему было отказано. Об­щее руководство операцией было возложено на командующего воздушным флотом «Юго-Восток» генерал-полковника Лёра.

Войскам были поставлены следующие частные задачи: 8-й авиационный корпус должен был провести предварительную об­работку острова с воздуха и оказать поддержку при высадке де­сантов. Парашютные, посадочно-десантные и горно-егерские части под командованием генерала Штудента должны были зах­ватить остров штурмом. Для этого сюда стягивались военно-транс­портные части 11-го авиационного корпуса под командованием генерал-майора Конрада. Адмирал Шустер должен был по мере возможности поддерживать операцию действиями на море, ис­пользуя находившиеся в его распоряжении небольшие силы флота.

Район, который предусматривался для сбора и развертывания сил, был к тому времени в основном еще занят противником, и им необходимо было овладеть в первую очередь.

Особую проблему составляла организация снабжения пред­стоящего десанта. Время не ждало, и квартирмейстер подполков­ник Зейбт (позднее он стал генералом) вместе со своими людьми должен был решить небывалые по трудности задачи. К началу подготовительного периода — 22 апреля — то есть еще до выб­роски десанта в Коринфе, они даже не знали, можно ли будет ис­пользовать для операции на Крите те запасы снабжения, которые находились на складах в районе Пловдива. Большая часть пред­метов материально-технического обеспечения парашютистов предназначалась для операции «Зеелёве» и была сосредоточена в районе Лаона в Северной Франции. Десантные контейнеры и раз­личные материалы находились в авиационном парке Гардслеген под Магдебургом, а боеприпасы — на складах одного из военных заводов в Северной Германии. К этому прибавлялось еще и то об­стоятельство, что большинство железнодорожных линий в Юго­славии было разрушено в ходе боевых действий, и потому про­блема переброски войск сильно осложнялась. Помимо всего про­чего, уже началось развертывание сил для осуществления плана

117

«Барбаросса», то есть для нападения на Советский Союз. По этой причине предметы материально-технического снабжения, посту­павшие из Франции и Германии, направлялись сначала в румын­ский порт Констанцу, а уже оттуда после перегрузки на транспорт­ные суда доставлялись через Дарданеллы в греческий порт Пирей.

Немецкое верховное командование рассчитывало, что бои на Крите продлятся не более 10 дней. Исходя из этого, был проведен и расчет всех потребностей в предметах снабжения. Можно было, конечно, рассчитывать на то, что продовольственные запасы бу­дут пополнены за счет трофеев на Крите и что во время боевых действий не нужно будет организовывать их подвоз, но вместе с тем, по имеющимся в распоряжении немецкого командования дан­ным, было известно, что, например, положение с питьевой водой на Крите было крайне неблагоприятным. Поэтому все части при переброске и десантировании снабжались ранцевыми фильтрами и, кроме того, был запланирован подвоз значительного количества минеральной воды. Заводы минеральной воды в Афинах и Пирее поставлял и для этого ежедневно 25 тыс. бутылок воды.

Исключительно важное значение приобретала своевременная заготовка достаточного количества горючего для самолетов. Рас­стояние между Аттикой и Критом равно примерно 350 км; следо­вательно, полет туда и обратно составляет около 700 км. С неко­торым запасом горючего на сбор и построение в боевые порядки, а также для маневрирования при выброске парашютистов на каж­дый боевой вылет одного самолета требовалось 2 тыс. литров го­рючего, а на каждый боевой вылет одной авиагруппы — 110 тыс. литров. Таким образом, для десяти имеющихся в распоряжении транспортных авиагрупп на десять боевых вылетов нужно было иметь запас около 10 млн. литров бензина. Оперативный отдел штаба корпуса требовал, чтобы в первые дни операции на аэро­дромах постоянно находился запас горючего для самолетов в ко­личестве, достаточном для двух-трех боевых вылетов. Генерал-квартирмейстер германских военно-воздушных сил обещал, что к 16 мая прибудет пароход с 8 тыс. бочек бензина (1,6 млн. л) и к 17 мая — танкер с 12 млн. литров горючего. Разумеется, этим про­блема полностью не разрешалась. Вот что по этому поводу гово­рит, например, генерал Зейбт ¹:

«Пароход с 8 тыс. бочек бензина и танкер вышли из Италии и должны были пройти через Коринфский канал.

_________

¹ Рассказано непосредственно автору книги.

118

Но здесь, к сожалению, обломки взорванного моста загоро­дили проход. Греческие водолазы в это время уже начали работы по устранению развалин, разрезая железные час­ти автогеном, но их успехи были незначительными. Поэто­му я решил, с согласия немецкого морского командования, доставить на самолетах из Киля в Пирей немецких водо­лазов с более совершенными инструментами ¹. Они прибы­ли 15 мая и, работая круглосуточно, уже к 17 мая очисти­ли канал. Но тут возникла новая задержка: капитаны обо­их судов потребовали очистить канал от мин. Это означало бы промедление, которого я не мог допустить. Ведь необходимо было еще разгрузить суда и доставить горючее на аэродромы. Поэтому я решил во что бы то ни стало зас­тавить суда пройти через канал и послал для этого обер-лейтенанта Шпехта на самолете «Шторх» к западному входу в канал. В полдень 18 мая оба судна благополучно при­были в порт Пирей.

Здесь нужно было прежде всего разрешить вопрос, как и где перекачать авиационное горючее из танкера в имею­щиеся в нашем распоряжении бочки. Правда, разведка до­несла о наличии крупных бензозаправочных пунктов, рас­положенных в порту Пирей, но ежедневная пропускная спо­собность бензоколонок этих пунктов составляла лишь 600 бочек в день. Кроме того, у меня не было никакого персона­ла для охраны этих заправочных пунктов. Со мною был один переводчик, который до войны имел ферму в Восточной Аф­рике и который уже неоднократно поражал меня своей на­ходчивостью и энергией. Я назначил его начальником имп­ровизированного склада авиационного горючего в Пирее, и 11 мая он вступил в эту должность. На прощанье я сказал ему, что через неделю бензосклад в Пирее должен зарабо­тать на полную мощность. В качестве рабочей силы в его распоряжении имелись только греки. Этот усердный ма­лый оправдал мои надежды. С помощью двух немецких сле­сарей ему удалось к 18 мая довести пропускную способность

_________

¹В последующие дни боев на Крите по инициативе обер-квартирмейстера пара­шютно-десантного корпуса так же быстро было проведено специальное меропри­ятие другого характера: с Крита поступило сообщение о том, что трое пленных английских солдат заболели спинным детским параличом и врачам требовалась сыворотка для уколов. Так как ее не было ни у аптекарей корпуса, ни в клиниках и аптеках Афин, в Берлин послали специальный самолет. Предварительно там была телеграммой заказана сыворотка. Через 36 часов уколы были сделаны.

119

бензоколонок до 1600 бочек в день. Конечно, и этого было недостаточно, но в соединениях 8-го корпуса удалось най­ти и дополнительно установить несколько запасных быс­тродействующих бензоколонок. В ночь с 18 на 19 мая про­пускная способность склада авиационного горючего в Пи­рее была доведена до 6 тыс. бочек в сутки. В результате этого стало возможным вовремя доставить горючее на аэродромы, расположенные на расстоянии от 35 до 250 км от Пирея».

Но активная подготовка к предстоящим событиям велась, ока­зывается, не только в Греции, а и на Крите.

После эвакуации английских войск из Греции на Крит здесь скопилось около 30 тыс. англичан, новозеландцев и австралийцев, а также около 14 тыс. греческих солдат. Воинская дисциплина на острове была очень слабой, и многие солдаты без дела слонялись по острову. В целях устранения такой распущенности были при­няты самые строгие меры. Запрещение увольнений, ранний от­бой и угроза суровым наказанием, а также выделение многочис­ленных контрольно-сторожевых подразделений позволили коман­дованию англичан в течение нескольких дней снова навести здесь порядок и поднять дисциплину. Путем создания маршевых подразделений части были приведены в порядок и переформированы.

На остров непрерывно прибывали новые части и оружие, в частности было доставлено 9 танков новой конструкции, броне­вую защиту которых не могли пробить немецкие противотанко­вые пушки того времени. Подвозились трофейные итальянские орудия и боеприпасы. 9 мая на Крит прибыли первые части резерв­ного соединения морской пехоты с одной тяжелой и одной лег­кой зенитной батареей. Как и прежде, противовоздушная оборо­на острова оставалась самой серьезной проблемой. К уже нахо­дившимся там 16 тяжелым 95-мм и 36 легким 40-мм зенитным орудиям можно было прибавить за счет вновь прибывших лишь незначительное количество орудий, а число охраняемых объек­тов было довольно велико. Поэтому решено было прикрывать главным образом бухту Суда, так как последняя, являясь основ­ной базой снабжения, была особенно уязвима для воздушных на­летов противника. Кроме того, здесь начиналась линия снабже­ния, от которой в значительной мере зависела судьба всего остро­ва. Отдельные склады удалось хорошо замаскировать в оливковых рощах.

120

Генерал Фрейберг расположил свой штаб вблизи Кании, в предгорье у бухты Суда. Около него разместился командный пункт военно-воздушных сил, прикрывавших остров. Командо­вание военно-морского флота также находилось в Суде. Этим са­мым была создана возможность тесного взаимодействия, и если верить английским сводкам, то в противоположность Балканской кампании это взаимодействие было действительно достигнуто.

Где немцы предпримут нападение? Какой характер оно при­мет? Этими вопросами были заняты и генерал Фрейберг, и весь его штаб.

Информация, поступавшая из Лондона, со всей определенно­стью указывала на то, что немцы наверняка используют свои воз­душно-десантные части, однако некоторые сообщения о реквизи­ровании кораблей в греческих портах, по всей видимости, застав­ляли Фрейберга думать, что немцы намереваются высадиться и с моря. Германские парашютисты уже не были такой неожиданно­стью, как раньше, и английская разведывательная служба добро­совестно и усердно собирала о них все сведения, которые только можно было получить и которые представляли какую-либо цен­ность. По окончании этой работы английское верховное командо­вание издало инструкцию-памятку о ведении обороны против парашютных и посадочно-десантных войск. Эта инструкция под­робно освещала тактику действий немецких воздушных десантов. В ее основу были положены немецкие боевые приказы, которые во время действий в Голландии были захвачены голландцами и теперь оказались у англичан. В этой памятке говорилось прежде всего о необходимости отражения налетов немецких воздушных десантов на аэродромы, поскольку немцы сделали этот метод на­падения основным. Генерал Фрейберг действовал, руководству­ясь простой логикой вещей. Он распределил свои части по оборонительным участкам, которые были оборудованы с учетом осо­бенностей местности в районе портов и аэродромов. Были подготовлены следующие участки обороны: аэродром Малеме, порт Кания и бухта Суда, аэродром и порт Ретимнон, аэродром и порт Гераклион.

Находившиеся в распоряжении Фрейберга танки он распреде­лил по аэродромам с таким расчетом, чтобы они сразу же могли истребить всех парашютистов еще в воздухе. Он понимал, что это мероприятие, обрекавшее в данном случае часть его сил на бездей­ствие, не отличалось особой мудростью, но нехватка

121

транспортных средств не позволяла ему создать высокоподвижный и сильный централизованный резерв. По этой же причине часть своей артил­лерии он должен был установить на постоянных огневых позици­ях, и само собой понятно, что такие орудия имели лишь местное значение. Он предполагал, что морской десант будет высажен преж­де всего в заливе Кания, и потому в этом районе было создано наи­большее количество опорных оборонительных пунктов.

Благодаря таким мероприятиям образовалось четыре оборо­нительных района, из которых районы Малеме и Кания—Суда сливались в одну оборонительную зону.

Еще в 1914 году под Лангемарком английские солдаты пока­зали свое умение создавать полевые укрепления ¹: вот и теперь на Крите новозеландцы и австралийцы под руководством Фрейбер­га усердно принялись за дело, чтобы искусно расположить и за­маскировать свою боевую технику на местности. В тени оливко­вых рощ и виноградников, в зарослях и кустарниках они создали много стрелковых окопов и пулеметных гнезд, едва различимых со стороны. Господствующая над аэродромом Малеме высота 107 была оборудована позициями, расположенными в виде террас, а гора Галатас превращена в важный заградительный рубеж между Малеме и Канией.

У Ретимнона и Гераклиона картина была примерно такой же. Вокруг аэродромов оборудовались оборонительные позиции, ко­торые, возвышаясь над аэродромами, могли полностью контро­лировать их огнем своего оружия. Максимально использовались и прочные стены городских укреплений времен турецкого господ­ства, а также древние форты и бастионы. Так создавалась оборони­тельная система, усиливавшаяся изо дня в день и обеспечившая англичанам в совокупности с удобной для обороны местностью все преимущества. Подробные инструкции о немецких парашю­тистах и их наступательной тактике знакомили солдат с ожидаемым противником и предостерегали их от внезапного нападения немцев.

В этих памятках характерные особенности тактики немцев выглядели примерно так: немцы всегда стремятся удержать ини­циативу в своих руках, они сосредоточивают свои основные силы на направлении главного удара и избегают вводить в бой значительные силы на других направлениях; быстрота, внезапность и

_________

¹ Лангемарк — населенный пункт в западной части Фландрии, расположен не­далеко от Ипра — места ожесточенных боев Первой мировой войны, и в первую очередь в октябре-ноябре 1914 года. (Прим. ред. 1957г.)

122

стремительное развитие успеха — вот отличительные черты так­тики немцев. В виде обобщения там говорилось следующее:

«Немецкие войска быстро продвигаются при всяком на­ступлении, как только для этого предоставляется возможность. Они воспитаны в духе превосходства над против­ником и считают, что быстрое продвижение вперед наи­лучшим образом обеспечивает им победу. Они обучены рваться вперед, невзирая на потери».

Такими указаниями англичане надеялись рассеять среди сол­дат страх перед парашютистами и вселить в войска необходимую уверенность в своих силах.

Несомненно, все сводилось к тому, чтобы уничтожить пара­шютистов на месте высадки, так как в системе обороны острова, несмотря на все усилия командования и войск, имелись серьез­ные недостатки.

Предоставить в распоряжение обороняющихся хотя бы не­большое количество самолетов-истребителей было невозможно уже потому, что командование британскими силами на Ближнем Востоке отнюдь не располагало соответствующими военно-воз­душными силами. Кроме того, в дни, предшествовавшие высадке десанта, все аэродромы на острове подверглись бы таким силь­ным ударам немецкой авиации, что их дальнейшее использова­ние было бы сопряжено с огромными потерями. Поэтому коман­дование британских военно-воздушных сил убрало с острова все дислоцировавшиеся там авиационные части. Тем самым немцам обеспечивалось полное господство в воздухе; дороги и линии ком­муникаций, английские позиции и базы снабжения были откры­ты для воздушных налетов немцев, перемещение сил в дневное время целиком исключалось. Это были весьма серьезные недостат­ки, доставившие английскому командованию впоследствии нема­ло хлопот.

Обильная растительность острова создавала прекрасные ус­ловия для маскировки, и было сомнительно, что воздушные нале­ты вообще будут иметь какой-либо эффект на местности, сплошь поросшей густыми лесами и отличающейся самым разнообразным ландшафтом, да еще в условиях, когда войска обороняющихся прочно закопались в землю. Если бы удалось отразить нападение противника сразу же при десантировании или настолько его ос­лабить, что немцы лишились бы своей ударной силы и оказались бы в безнадежном

123

положении, тогда следовало ожидать, что взять остров им не удастся. Эти соображения и были положены в осно­ву глубоко эшелонированной системы обороны англичан.

Когда генерал Фрейберг проверил свои оборонительные ру­бежи с этой точки зрения и увидел боевой состав своих частей и их дислокацию, он был вполне удовлетворен и убежден в том, что в начале боя наступающий в любом месте натолкнется на превос­ходящие силы обороняющихся.

В районе Малеме находился генерал Паттик с 4-й новозеланд­ской бригадой, усиленной смешанной англо-греческой 10-й мар­шевой бригадой и одним греческим батальоном. Эту бригаду под­держивали несколько легких зенитных пушек и полевая артил­лерия.

Между Канией и Малеме в резерве находилась в боевой го­товности 5-я новозеландская бригада

Район Кания—Суда защищал генерал Узстон, имевший в сво­ем распоряжении 14-ю английскую пехотную бригаду, 16-й и 17-й австралийские батальоны, один батальон морской пехоты и один только что прибывший из Египта английский пехотный баталь­он. Сверх того пять греческих и три английских маршевых баталь­она в значительной мере усиливали боевую мощь этого участка обороны, хотя боеспособность их не была достаточно высокой.

Район Ретимнона оборонял генерал Вэзи, в распоряжение ко­торого была предоставлена 19-я австралийская бригада и шесть греческих батальонов. Под Гераклионом в готовность были при­ведены два английских, три греческих и один английский марше­вый батальоны. Подкрепления из Тимбакиона находились на мар­ше; они предназначались для усиления района Гераклиона. По­этому, несмотря на все еще неразрешенные проблемы, Фрейберг отнюдь не без основания с гордостью заявлял: «Захват Крита невозможен». Разве не мог он положиться на своих солдат, если они считались лучшими солдатами всей Британской империи?

Еще до того, как колонны парашютистов сухопутным путем прибыли в Грецию, над Критом уже кружили немецкие разведы­вательные самолеты и сверхсильные аэрофотокамеры фиксиро­вали проплывающую под ними местность. Спустя несколько ча­сов в фотографических отделениях штабов на столах специалис­тов уже лежали самые свежие аэрофотоснимки. С большими лупами в руках фотометристы исследовали каждый квадратный миллиметр снимка, чтобы получить о противнике наиболее точ­ные данные.

124

Спустя некоторое время только что обработанные снимки были положены на стол начальнику разведывательного отдела, который не замедлил тщательно нанести новые разведывательные данные на свои карты. Весь аппарат разведки развил лихорадоч­ную деятельность, чтобы рассеять туман неизвестности, окутавший остров Крит, и выяснить обстановку у англичан.

Необходимо было в самые сжатые сроки добыть точные све­дения для разработки плана операции. Одна идея о занятии острова путем высадки воздушного десанта еще ничего не давала. Эту идею нужно было воплотить в конкретные планы и боевые при­казы. Каждая часть и подразделение должны были получить точные указания, когда, где, что и как они должны делать.

Душой этого сложного механизма подготовки операции, ко­торый, будучи пущен, сразу же заработал на полную мощность, был генерал Штудент. В привычки Штудента не входило ограни­чиваться общими указаниями, полагаясь в остальном на способ­ность своих штабных офицеров. Он относился к той категории людей, которые все делали с величайшей точностью и аккурат­ностью. Высоко ценя системность в работе, Штудент сам обладал определенной системой, основанной на апробированных и оправ­давших себя принципах. Все, что исходило от него, делалось доб­росовестно и тщательно. Но генерал Штудент не мог присутство­вать везде, поэтому всякие непредвиденные обстоятельства, по­мехи и неизбежные ошибки усложняли это и без того сложное мероприятие.

Несмотря на все усилия, которые прилагала разведка, стара­ясь добыть необходимые данные путем аэрофотосъемки, визуаль­ного наблюдения, допроса пленных и так далее, сведения о про­тивнике были крайне скудными. Присутствие противника на ост­рове выдавал только огонь зенитной артиллерии вокруг бухты Суда. Остальная часть острова как будто вымерла, и о серьезной подготовке англичан к обороне немецкое командование знало очень мало. Разумеется, никто не рассчитывал на то, что англича­не отдадут остров без борьбы, однако ясной картины о силах, воо­ружении и характере оборонительных сооружений противника не было. В водах, омывающих остров Крит, и в особенности в бухте Суда, наблюдалось оживленное движение судов, но установить, с какой целью они курсировали, не удавалось, и никто не знал, что они перевозили: продовольствие, войска или что-либо другое. Умелое использование противником темноты и отличная

125

маски­ровка портов целиком и полностью скрывали их действия. Немец­кое командование блуждало в потемках.

Как спланировать операцию по занятию острова? В каком месте осуществить высадку десанта? Где можно ожидать наиболь­шего успеха? Эти вопросы неотступно преследовали генерала Штудента. Разведка не могла дать на них никакого ответа. Силы, которые генерал Штудент имел в своем распоряжении, были сравнительно небольшими, а наличие транспортных средств — огра­ничено. Кроме того, были и технические трудности. К этим труд­ностям в первую очередь относилось плохое состояние аэродро­мов в Греции. Горячее южное солнце высушило почву, поэтому взлет и посадка каждого самолета сопровождались густым обла­ком пыли. Аэродромы далеко не отвечали масштабам крупной воздушно-десантной операции. Большая часть аэродромно-строительных частей к этому времени была отправлена на Восток для создания необходимых там аэродромов. Поэтому расширение сети аэродромов приходилось осуществлять теми силами, которые оставались в Греции. Для выполнения поставленных задач тех бом­бардировщиков и истребителей, которые были сосредоточены на аэродромах Греции, явно не хватало. Нужен был еще один аэро­дром для пикирующих бомбардировщиков и истребителей, кото­рый лежал бы где-нибудь поближе к Криту. Такой аэродром был построен на одном из островов группы Додеканес — острове Карпатос (Скарпанто).

Так создавалась сеть военно-воздушных баз, которая, протя­нувшись широкой дугой от Греции к итальянским островам Ро­дос и Лерос, позволяла немецкой авиации контролировать дей­ствия вражеских кораблей, курсировавших в районе острова Крит и бухты Суда, и вести с ними активную борьбу. Это создавало важ­ную предпосылку для успеха операции по захвату острова.

Перед немецкой зенитной артиллерией стояла задача — обес­печить своим огнем воздушное пространство над предполагаемым районом действий от всяких неожиданностей. Сеть ее опорных пунктов продвинулась еще ближе к острову Крит: 9 мая был за­нят остров Милос, 19 мая намечалось занять остров Китира, а 20 утром — Антикитира. Эти острова, расположенные между Пело­поннесом и мысом Спата, имели большое значение для создания на них опорных пунктов зенитной артиллерии, которая огнем сво­их батарей могла предупреждать соединения немецких истреби­телей о появлении вражеской авиации. Кроме того, эти

126

острова могли использоваться и в качестве наблюдательных пунктов. К 14 мая все летные части немецкой авиации, намеченные для учас­тия в операции, сосредоточились на исходных аэродромах в пол­ной боевой готовности.

Для участия в операции выделялись следующие силы:

От 8-го авиационного корпуса под командованием генерала Рихтгофена — две бомбардировочные эскадры (около 180 само­летов), одна эскадра пикирующих бомбардировщиков (около 90 машин), одна эскадра истребителей-бомбардировщиков (около 90 самолетов), одна истребительная эскадра (около 90 истребителей), несколько эскадрилий разведывательных самолетов (около 50 машин) и спасательные гидросамолеты.

От 9-го авиационного корпуса под командованием генерала Штудента выделялись эскадры особого назначения с 550 транс­портными самолетами Ju-52.

В качестве десантных войск в операции должна была участво­вать, помимо 7-й воздушно-десантной дивизии генерал-лейтенан­та Зюсмана (15 тыс. стрелков-парашютистов), еще и 5-я горно­стрелковая дивизия генерал-майора Рингеля (8,5 тыс. горных еге­рей).

Кроме того, для участия в операции выделялось 60 грузовых планеров.

Планировать и проводить операцию нужно было исходя из этих сил.

Операцию по захвату острова можно было осуществить раз­личными способами. Можно было, например, начать с захвата одного пункта острова, где имелся аэродром, на котором затем совершили бы посадку транспортные самолеты с десантами. Пре­имущество этого варианта заключалось в том, что все войска, участвующие в операции, сосредоточивались в одном месте, благода­ря чему наступающая сторона в самом начале получала здесь пре­восходство в силах. Недостатком этого варианта являлось то, что обороняющийся, в свою очередь, мог бросить на этот участок все свои силы. В этом случае в условиях гористой местности острова следовало ожидать, что бои затянутся. Кроме того, такое решение было далеко не идеальным из соображений, связанных с быстрой переброской десанта, так как аэродромы на острове были малы и едва ли могли обеспечить бесперебойную посадку транспортных самолетов, что являлось необходимым условием для успеха

127

опе­рации. Снабжение по воздушному мосту в течение продолжитель­ного времени представлялось нецелесообразным, поскольку тре­бовалось большое количество самолетов и горючего. Удар по ост­рову должен был быть внезапным и коротким, чтобы противник не успел от него оправиться, подбросить свежие войска и затя­нуть бои. Поэтому такой вариант с самого начала исключался из планов командования.

Еще в Голландии генерал Штудент на собственно опыте убе­дился, насколько трудным становится проведение воздушно-де­сантной операции, если для высадки нескольких частей имеется всего лишь один небольшой аэродром. Поэтому он требовал за­хвата по возможности всех аэродромов на острове, чтобы обеспечить ускоренное десантирование горно-егерских частей. Таких аэродромов на острове Крит было три, причем аэродром в Ретимноне мог расцениваться лишь как вспомогательный. Кроме того, высадка десантов в нескольких пунктах давала немцам еще и то преимущество, что противник был вынужден распылять свои силы, а наступающий мог нанести главный удар там, где сложив­шаяся обстановка обещала наибольший успех.

Сначала высадку десанта намечалось осуществить в семи раз­личных пунктах острова, потом от этого плана отказались, решив ограничиться четырьмя пунктами, так как сил для проведения такого широкого мероприятия у немцев не хватало. Было решено направить удар по трем вышеупомянутым аэродромам и по Кании.

Принимая этот план, немецкое командование исходило преж­де всего из того, что он давал возможность захватить все аэро­дромы острова, благодаря чему британские ВВС лишались здесь всех своих баз и вынуждены были покинуть Крит. Кроме того, этим обеспечивалась быстрая переброска десанта транспортны­ми самолетами, а противнику приходилось распылять свои силы. Основные силы англичан находились предположительно в рай­оне Кания—Суда. Поэтому немецкое командование намеревалось сковать их там и одновременно как можно быстрее выйти к пор­там Кания и Суда, чтобы не допустить прибытия по морю свежих британских сил. У немцев имелась еще и возможность вы­садить десант на одной или нескольких пологих возвышеннос­тях, удобных для посадки транспортных самолетов, но этот вариант в расчет не принимался, так как, согласно данным раз­ведки, серьезного сопротивления англичан в районе аэродромов не ожидалось.

128

Проблема доставки тяжелого вооружения, не поддающегося транспортировке воздушным путем, с самого начала вызвала жар­кие споры с морским командованием. Десантные части в боях за остров не хотели, да и не могли обойтись без тяжелого вооруже­ния, а поскольку по воздуху доставить его было нельзя, оставался один путь — море. Суда, найденные в греческих портах, большой ценности не представляли. Это были главным образом рыбачьи лодки, непригодные для военных целей. Для перевозки тяжелого вооружения можно было использовать всего лишь около 50 мо­торных баркасов. Однако перевозить на них орудия со скоростью, которая не превышала нескольких узлов, было очень рискованно. Ожидать помощи от итальянского военно-морского флота не при­ходилось, так как весь он был брошен на обеспечение коммуника­ций, по которым шло снабжение итальянских войск в Африке.

Никаких других перевозочных средств немцы не имели, и по­строить их в такой короткий срок было невозможно. Чтобы со­всем не оказаться без тяжелого вооружения, волей или неволей приходилось ограничиваться греческими моторными баркасами, несмотря на большую опасность того, что весь личный состав и техника, переправляемые на них, могут быть захвачены или по­топлены британским флотом,

Заранее предугадать поведение британской Средиземномор­ской эскадры никто не мог, однако предполагалось, что англичане постараются использовать свои превосходящие силы, чтобы со­хранить господство на море хотя бы в районе острова Крит. При­нимая во внимание уровень техники того времени и состояние греческих аэродромов, следовало ожидать, что англичане будут делать это главным образом под покровом темноты, так как не­мецкие бомбардировщики были плохо оборудованы для полетов ночью. Немецкое морское командование с недоверием относилось к заверениям о том, что авиации удастся сохранить за собой гос­подство над морем, и намекало на то, что, по его мнению, продол­жительность подобного господства будет составлять лишь не­сколько часов в сутки.

Этим серьезным доводам моряков командование воздушно-десантных войск противопоставило требование как можно скорее получить тяжелое вооружение и подкрепления, даже если это бу­дет сопряжено с риском. Кроме того, оно считало, что в дневные часы авиация сможет обеспечить и флоту и десантам вполне

129

на­дежное прикрытие с воздуха. Поэтому было решено, что первый отряд легких судов прибудет в Канию к концу второго дня опера­ции, а второй — в Гераклион — к концу третьего дня.

После того как все возражения морского командования были отвергнуты командованием военно-воздушных сил, адмирал Шу­стер постарался сделать все возможное, чтобы обеспечить безо­пасность перевозки людей и техники. Сопровождение транспорт­ных средств на море было поручено итальянским миноносцам «Лупо», «Седла» и «Саджиттарио». Расстояние от Милоса до Крита при благоприятных условиях можно было преодолеть в течение светлого времени суток, так что авиация вполне могла обеспечить безопасность конвоев с воздуха, а итальянцы в районе островов Додеканес крупных сил флота не имели.

Но и с теми силами, которыми они располагали, они сделали все возможное, чтобы нарушить снабжение английских войск по морю. Особенно успешно действовали широко распространенные в итальянском флоте так называемые малые боевые средства. Выпущенный против стоявшего в бухте Суда британского крей­сера «Йорк» управляемый взрывающийся катер типа МТМ ¹ на­нес крейсеру такие серьезные повреждения, что он был вынужден остаться в бухте для ремонта и позднее стал жертвой немецких бомбардировщиков.

Согласно плану операции нанесение решающего удара по Кри­ту, захват аэродромов и сковывание основных сил противника на первом этапе возлагались только на парашютистов. Горно-егер­ские части должны были быть высажены и введены в бой лишь после того, как парашютисты захватят на острове необходимый для этого плацдарм. Поэтому все парашютно-десантные войска, участвующие в операции, разбивались на четыре ударные группы:

1) ударная группа « Малеме», основу которой составлял штур­мовой парашютно-десантный полк под командованием генерал-майора Мейндля;

2) ударная группа «Кания» в составе 3-го парашютно-десант­ного полка под командованием полковника Гейдриха;

3) ударная группа «Ретимнон», в которую входил 2-й пара­шютно-десантный полк во главе с полковником Штурмом,

_________

¹ К так называемым малым боевым средствам итальянского флота относились легкие подводные лодки и различные типы управляемых торпед и катеров. Взры­вающийся катер типа МТМ имел размеры 5,2 на 1,9 м. На нем был установлен двигатель в 500 л. с, который позволял ему развивать скорость до 32 узлов. Запас горючего был рассчитан на 5 часов. Незадолго до цели рулевой выбрасывался на резиновый надувной плотик, а катер, продолжая движение вперед, на полном ходу ударялся о борт корабля, погружался в воду и там взрывался.

130

4) ударная группа «Гераклион» в составе 1-го парашютно-де­сантного полка под командованием полковника Бройера.

Главный удар намечалось нанести по Малеме и Гераклиону. После занятия аэродромов 100-й горно-егерский полк под коман­дованием полковника Утца поступал в распоряжение генерала Мейндля. Полк имел задачу совместно с парашютистами Мейндля наступать на Канию. 85-й горно-егерский полк полковника Кракау вместе с группой командира 5-й горно-стрелковой диви­зии генерала Рингеля должны были высадиться в Гераклионе и оттуда совместно с парашютистами наступать через Ретимнон на Канию. Таким образом, создавались клещи, которые должны были прижать противника к бухте Суда и полуострову Акротири.

Генерал-лейтенанту Зюсману была поставлена задача выса­диться с ударной группой «Кания» южнее города Кании и коор­динировать действия всех ударных групп. В соответствии с этим планом намечался и состав каждой ударной группы. Началом опе­рации должно было быть внезапное и одновременное подавление зенитной артиллерии англичан в районе Малеме и Кании. Эта за­дача возлагалась на планерный десант 1-го батальона штурмово­го воздушно-десантного полка под командованием майора Коха. 1-й батальон должен был приземлиться на планерах прямо на ог­невые позиции зенитной артиллерии противника и захватить их.

Боевые задачи отдельных групп в рамках всей операции вы­глядели примерно так:

Ударная группа «Малеме»

1-й планерный батальон штурмового парашютно-десантного полка без 1-й и 2-й рот (командир батальона — майор Кох) имел задачу атаковать 3-й ротой огневые позиции зенитной артилле­рии англичан, расположенные по обоим берегам реки Тавронитис, и захватить их.

Майору Брауну было поручено возглавить группу в составе девяти планеров и атаковать мост через реку Тавронитис на доро­ге Малеме—Спилия, западнее аэродрома Малеме.

На 4-ю роту возлагалась задача напасть на летний лагерь про­тивника на высоте 107 южнее аэродрома Малеме

Атаку самого аэродрома согласно боевому приказу намечалось осуществить следующим образом: 3-й батальон штурмового па­рашютно-десантного полка должен был выброситься восточнее, а 4-й батальон вместе со штабом полка — западнее аэродрома Ма­леме. Перед 3-й санитарной ротой 7-го медико-санитарного

131

батальона (командир — полковой врач доктор Дитцель) стояла за­дача выброситься западнее реки Тавронитис, чтобы обеспечить охрану штаба полка и организовать полковой медицинский пункт ¹.

2-й батальон штурмового парашютно-десантного полка дол­жен был совершить прыжок западнее Спилии, позади главных сил, и составлять резерв полка, обеспечивая прикрытие его с запада; 16-я рота штурмового парашютно-десантного полка имела задачу высадиться южнее Спилии, чтобы прикрыть полк с юга.

Основная задача полка заключалась в том, чтобы занять аэродром Малеме и удерживать его до прибытия посадочно-десантных войск.

Кроме того, следовало выслать разведку во всех направлениях и установить связь с высадившимся в районе Кании парашютно-десантным полком.

Ударная группа «Кания»

Здесь задачи распределялись так: 1-я рота штурмового парашютно-десантного полка в составе двух взводов (командир — обер-лейтенант Генц) должна была атаковать огневые позиции зенитной артиллерии англичан на южной окраине Кании; на 2-ю роту штурмового парашютно-десантного полка усиленную одним взводом 1-й роты, возлагалась задача овладеть огневыми позициями зенитной артиллерии на полуострове Акротири.

3-й парашютно-десантный полк под командованием полковника Гейдриха и мел задачу выброситься в районе Галатас, Даратсос, дорога Аликану—Кания, канийская тюрьма, дорога Кания—Суда, перед 3-м батальоном 3-го парашютно-десантного полка (командир майор Гейльман), составлявшим авангард полка, стояла задача сосредоточиться в районе Галатас—Даратсос; 2-й батальон 3-го парашютно-десантного полка и штаб полка (коман­дир батальона майор Дерпа) выбрасывался в районе канийской тюрьмы; 1-й батальон 3-го парашютно-десантного полка под командованием майора Хейдте должен был приземлиться в районе Кания-Суда.

________

¹ Роты 7-го парашютного медико-санитарного батальона проходили общевойскую подготовку наравне с другими парашютно-десантными ротами. Их вооружение и организация ничем не отличались от других рот. Врачи имели соответствующие воинские звания и могли руководить боем. В бою нарукавные повязки Красного Креста снимались. 3-я рота 7-го парашютного медико-санитарного батальона, на которую была возложена задача оборонять штаб Мейндля, состояла из трех стрелковых взводов и одного взвода противотанковых орудий, имевшего на вооружении две 37-мм противотанковые пушки. Организация медицинской помощи раненым предусматривалась только после выполнения ближайшей боевой задачи.

132

Штаб 7-й воздушно-десантной дивизии прибывал на плане­рах и высаживался в районе канийской тюрьмы. Парашютно-саперный батальон под командованием майора Либаха, без 3-й роты, которую было намечено доставить на остров по морю, имел зада­чу выброситься на парашютах в районе Аликиану и обеспечить прикрытие 3-го парашютно-десантного полка с юга.

Перед этой ударной группой стояла задача наступать вначале на Канию, а по овладению ею — на бухту Суда.

Ударная группа «Ретимнон»

2-й парашютно-десантный полк под командованием полков­ника Штурма в составе двух батальонов и 13-й и 14-й рот, 2-й ба­тареи 7-го парашютно-десантного артиллерийского дивизиона (командир батареи — обер-лейтенант Торбеке) ¹ и одной роты 1-го парашютно-десантного зенитного дивизиона выбрасывался в районе Ретимнона с задачей захватить аэродром и город и в по­следующем соединиться с ударной группой «Кания».

Ударная группа - «Гераклион»

На 1-й парашютно-десантный полк под командованием пол­ковника Бройера возлагалась задача захватить аэродром в Гераклионе, установить связь с ударной группой «Ретимнон» и совмест­но с ней наступать в направлении Кании.

Имеющихся в распоряжении транспортных самолетов для од­новременного десантирования всех четырех ударных групп не хва­тало. Поэтому десантирование намечалось провести в два эшелона.

Первый эшелон в составе ударных групп «Малеме» и «Кания» должен был десантироваться утром, а второй, состоящий из удар­ных групп «Ретимнон» и «Гераклион», — во второй половине дня.

Хотя такое эшелонирование по времени неизбежно приводи­ло к тому, что войска противника, расположенные в Ретимноне и Гераклионе, предупреждались об опасности, другого выхода у нем­цев не было. Тяжелое вооружение, а также 3-ю и 4-ю батареи 7-го парашютно-десантного артиллерийского дивизиона и полевой лазарет 7-й парашютно-десантной дивизии предстояло доставить также по воздуху, но несколько позже.

__________

¹ Эта батарея имела на вооружении легкие орудия, созданные фирмой «Рейнметалл-Борзиг». В нее входили три легких безоткатных орудия калибра 75, 100 и 150 мм, у которых более 60 % пороховых газов отводилось через отверстие в ка­зеннике и только треть газов выталкивала снаряд. Благодаря этому лафет у таких орудий был легче, чем у обычных орудий, так как отпадала необходимость в про­тивооткатном приспособлении. Такие орудия вполне подходили для воздушно-десантных операций.

133

1-я батарея 7-го парашютно-десантного артиллерийского дивизиона должна была прибыть по морю.

Вьючные животные горно-егерских частей на Крит не брались. Обмундирования, приспособленного для боевых действий в суб­тропическом климате, не было. Десантный паек также подходил скорее для района Нарвика ¹, чем для Крита с его субтропическим климатом.

О настроениях местного населения немецкое командование знало так же мало, как и о действительных силах противника на острове. Как отнесется население к высадке немецкого десанта? Как, будут реагировать на это греческие власти на острове? В боль­шинстве высших инстанций немецкого командования считали, что Крит согласится принять те же условия перемирия, которые были предложены Греции, так как для Греции они были выгодны ².

Греческий король Георг, бежавший 23 апреля на остров Крит, нашел убежище недалеко от Кании, где при помощи англичан он начал создавать новые греческие вооруженныe силы. То, что ко­роль, не прниял перемирия и находился на острове, было извест­но. И, несмотря на это, руководитель немецкой контрразведки адмирал Канарис во время своего пребывания в Афинах в мае 1941 заявил: «Англичане в основном уже покинули остров и мест­ные нотабли ³ ожидают высадки немецкого десанта, чтобы разоружить остатки английских войск, если они не уйдут добровольно». Зная повадки Канариса, трудно сказать, был ли он сам убежден в том что говорил.

Хотя генерал Штудент и его начальник штаба генерал-май­ор Шлемм придерживались совершенно иного мнения относительно англичан, они не испытывали никакого беспокойства за местное население, ибо руководствовались соображениями западноевропейского толка. Они не думали, что гражданское населние Крита примет активное участие в вооруженной борьбе, поскольку это противоречило принятым на Западе правилам ведения войны.

Некоторые данные которые могли бы сообщить итальянцы, которым

_________

¹ Десантный паек выдававший парашютистам по время боевых действий на Крите состоял из двух небольших кусков копченой колбасы, небольшого куска свиного рулета, пачки флотских сухарей, банки (125 г) свиной тушенки, пачки леденцов, пяти плиток сухого спирта и фляги воды.

² Эти условия, кроме всего прочего, предусматривали, что ни один греческий солдат не будет оставлен немцами в плену.

³ Нотабли (франц.- notables) — почетные лица из числа привилегированной знати или npедставители от местного населения. (Прим. ред. 1957г.)

134

уже приходилось иметь дело с населением Крита и у которых был в этом отношении определенный опыт.

Еще в феврале 1941 года крупная шайка бандитов, находив­шаяся на Крите, осуществила налет на один из островов группы Додеканес — остров Кастелорисо. Хотя налет и был отбит с боль­шими потерями у бандитов, однако следовало ожидать, что они окажут серьезное сопротивление вступлению немцев на Крит. Но итальянцы не хотели делиться опытом.

Население Крита всегда отличалось свободолюбием. Старики в деревнях охотно и часто рассказывали молодежи о подвигах крит­ских крестьян в освободительной войне против турецкого ига. Анг­личане ловко использовали это свободолюбие в своих интересах.

Большую роль в этом сыграл талантливый английский архео­лог Джон Пендлбери, вступивший на критскую землю впервые в 1934 году в качестве участника экспедиции по раскопке дворца в Кноссосе. Блестящее знание новогреческого языка и общительный характер Пендлбери способствовали тому, что скоро он стал самым уважаемым лицом на острове. Когда после непродолжительного отсутствия в сентябре 1940 года он снова вернулся в Гераклион, уже в качестве вице-консула, ему быстро удалось приобрести мно­го новых друзей. Теперь он уже занимался не археологией. Пендл­бери организовал так называемую малую войну, беспокоя италь­янцев, и даже намеревался, если представится возможность, захва­тить Додеканес. Для выполнения этой задачи он тайно создал небольшой отряд из местных моряков. Когда поступили сведения о том, что немцы готовят большое наступление на Крит, Пендлбе­ри развил бурную деятельность и не успокоился до тех пор, пока не разжег среди населения Крита ненависть к захватчикам и не выз­вал у него стремления кровью отстаивать свой остров.

Мистер Пендлбери оценивал поведение критских нотаблей правильнее, чем адмирал Канарис. В своем письме к жене, дати­рованном 5 мая 1941 года, он доверительно писал: «Наши „капи­тане” ¹ будут продолжать борьбу в горах, и, если потребуется, с ними рядом будут сражаться даже женщины и дети, как это было во время боев в горах Пинда…»

15 мая 1941 года, то есть на следующий день после того, как немецкие эскадрильи, назначенные для участия в операции, в пол­ном составе сосредоточились на исходных аэродромах в Греции,

_________

¹ Капитане — так англичане называли критских моряков и рыбаков. (Прим. ред. 1957 г.)

135

первые английские военные корабли покинули Александрию, что­бы сосредоточиться в районе острова Крит.

17 мая немецкое командование приняло решение начать опе­рацию в 7 часов утра 20 мая 1941 года. Вскоре из перехваченных и расшифрованных радиограмм немецкие радисты установили, что англичане ожидали наступления немцев на Крит в самое ближай­шее время.

Вновь непонятным образом повторилось то, что уже 10 мая 1910 года стоило жизни многим немецким солдатам: противник узнал о готовящемся наступлении. Спустя несколько дней после начала операции англичане опубликовали по этому поводу сле­дующую версию:

«Теперь нет причин скрывать того, что наше коман­дование еще в пятницу 18 мая знало о предстоящем десан­те немцев на остров Крит. В этот день были сбиты два немецких самолета, которые упали в море недалеко от острова. Летчики были подобраны критскими рыбаками и доставлены на берег. Они рассказали, что наступление остров начнется, по всей вероятности, в ближайшие 48 часов. Немецкие летчики очень удивились, когда рыбаки передали их англичанам. Они были уверены, что все жите­ли острова Крит будут оказывать содействие им, немцам... В дальнейшем они отрицали все, что сообщили своим спасителям».

Трудно установить, соответствует ли эта версия англичан действительности или же она имеет цель скрывать истинные источ­ники информации.

* * *

Во второй половине дня 18мая адмирал Каннингхэм ¹ с двумя линейными кораблями, тремя крейсерами и четырьмя эскадренными миноносцами уже находился западнее острова Крит. 19мая самолеты немецкой итальянской разведки сообщили, что в восточной части Средиземного моря обнаружены четыре отряда кораблей противника с линкорами во главе каждого отряда.

А в Греции в этот день отдавались последние приказания, парашютисты грузили в «Юнкерсы» десантные контейнеры с оружием. Все в напряжении ожидали

_________

¹ Эднрю Каннигхем - английский адмирал; с 1940 по 1943 год был командующим сначала английскими, а затем союзными морскими силами на Средизем­ном море. (Прим /ред. 1957 г.)

136

утра. В эту короткую ночь спа­ли лишь немногие. В 4 часа утра парашютисты направились к аэро­дромам, где, выстроившись в несколько рядов, их уже ждали са­молеты. Каждый командир произнес краткую речь. Громко про­звучало: «Да здравствует победа!» После чего солдаты запели гимн парашютистов «Ярко светит солнце».

Бои за плацдарм

20 мая 1941 года. На аэродромах в Дадионе, Коринфе, Тополии, Мегаре, Танагре, Элевсине и Лариссе раздается рокот пер­вых моторов, к ним присоединяется шум остальных, сливаясь в один мощный рев. На востоке появляется первая полоска рассве­та. По аэродромам проносится гул, который раздается над всей Грецией и летит к Эгейскому морю. Первыми в воздух поднимают­ся остроносые истребители-бомбардировщики. Поднимая облака пыли, взлетают обычные и пикирующие бомбардировщики, быстрокрылые истребители. Проходят похожие на летящие каранда­ши Do-215. Словно стая гигантских птиц, они устремляются к ос­трову Крит.

В 5 часов 50 минут самолеты уже пикируют на аэродромы, огневые позиции зенитной артиллерии и летние лагери против­ника у Малеме, Кании, Ретимнона и Гераклиона. Сухо, как шах­терские молотки, отбивают дробь их автоматические пушки. На­чинается увертюра!

137

Пикирующие бомбардировщики, включив сирены, устремля­ются вниз, и тотчас же на земле появляются черные, похожие на грибы, клубы дыма. Это рвутся бомбы. Казармы, палатки, огневые позиции полевой и зенитной артиллерии — все исчезает в облаках дыма и пыли. Эхо тяжелых разрывов, подобно раскатам грома, перекатывается по морю, покрытому серо-голубыми бараш­ками, бегущими под легким утренним ветерком.

Над морем со стороны Греции появляются новые эскадрильи. Впереди летят тяжелые трехмоторные транспортные самолеты. За ними, плавно покачиваясь, плывут планеры. Высоко над побе­режьем они отцепляются и, как гигантские совы, скользят вниз.

Наступает мертвая тишина. Проходит секунда, другая, и вдруг все вокруг начинает грохотать. Кажется, что ад разинул свою ог­ромную пасть. Небо сплошь усеяно облачками от разрывов зенитных снарядов. В воздух взлетают огненные снопы трассирующих пуль и снарядов. Строчат пулеметы, трещат винтовки, гулко уха­ют противотанковые орудия, шипят мины, гудят пушки и гаубицы. Вокруг все грохочет и пылает. Вот на горизонте один за другим снова появляются большие трехмоторные транспортные самолеты. Они уверенно держат курс на остров. Быстро, одна за другой от фюзеляжей отделяются человеческие фигурки, стремительно падают вниз. Вот уже над ними раскрыты широкие белые зонты парашютов, и они, плавно покачиваясь опускаются на землю. Приближаются новые самолеты, опять летят вниз парашютисты.

Под Малеме и Канией бои уже в полном разгаре. Оказывается, противник вовсе не застигнут врасплох, сами парашютисты очутились перед массой неожиданностей.

* * *

Когда 18 мая в батальонах обсуждались планы предстоящей операции командиры говорили, что едва ли следует ожидать от англичан сильного сопротивления на Крите. Они говорили, что этот остров якобы — только промежуточный пункт, что конечная цель операции находится дальше и что поэтому для захвата острова можно ограничиться лишь горными егерями. Аэрофоторазведка не дала ясного представления о рельефе острова и местных предметах, и поэтому, когда парашютисты выбросились на остров суровая действительность

138

была для них чем-то вроде внезапного пробуждения от безмятежного сна. Среди пара­шютистов ходили даже слухи, что на острове действует «пятая колонна» и что представители ее будто бы окажут парашютистам помощь. Имелся даже и пароль: всех, кто спросит о «майоре Боке», парашютисты должны были немедленно направлять к вышестоя­щему начальнику.

Настроение у парашютистов было превосходное, и лишь не­многие предчувствовали, что у тех, кто останется в живых, Крит надолго сохранится в памяти.

Уже утром перед стартом произошло несколько заминок. Ког­да первые планеры, буксируемые «Юнкерсами», тронулись с мес­та, за ними поднял столбы бурой пыли. Пропеллеры погнали ее вверх к облакам, и скоро над аэродромами выросло облако гус­той пыли высотой до 300 м, из которого цепочкой вылетали транспортные самолеты. Непредвиденные промедления на старте име­ли свои последствия. Первоначальный маршрут, который огибал остров с западной стороны, поворачивал на север, пересекал юж­ное побережье и выходил к районам десантирования с тыла, вы­держать в этих условиях можно было не везде. Внезапный налет пикирующих бомбардировщиков, назначенный на 7 часов 10 ми­нут утра, не получился. Часть самолетов приблизилась к районам десантирования с юга, а другая пошла напрямик через залив Кисаму. Немецкие планеры были встречены сильным зенитным огнем.

Полозья резко ударились о высохшее дно реки Тавронитис. Раздался треск ломающегося дерева, рвущегося полотна. Несколь­ко гигантских птиц, ударившись носом о скалы, разбились. Дру­гие приземлились на высоте 107 прямо посреди летнего лагеря противника, ломая столбы и опрокидывая палатки. Завязался бой. Превосходно замаскировав свои огневые точки в густой зелени виноградников, оливковых рощ и садов, противник поливает де­сантников свинцовым дождем. Несмотря на ранний утренний час, солнце палит нещадно. Плотный комбинезон, который солдаты называют «мешком для костей», совершенно непригоден для здеш­него климата.

Прижавшись к земле, парашютисты наблюдают. Отовсюду гремят выстрелы, в воздухе свистят пули. Но противника не видно. Отборные солдаты английской армии — новозеландские стрел­ки — отлично владеют своим оружием и превосходно маски­руются.

139

Парашютисты собираются в небольшие группы. И хотя каждый подъем головы, каждый шаг в этом аду может стоить жизни, этот шаг все же приходится делать. Железная дисциплина, воспи­тавшая в людях слепое повиновение и превратившая их в серую массу, муштра, сделавшая из солдата бессловесный инструмент, становится в этот момент решающей силой, так как в эти минуты на Крите нет ни приказов, ни командиров. Каждый предоставлен самому себе и действует по собственной инициативе. Здесь-то и проявляются отличные боевые качества парашютистов, высокий моральный дух этих людей, которые выполняют свой долг без всякого принуждения и нередко в самой безнадежной обстановке.

Захвачена зенитная батарея в устье реки Тавронитис. Сраженный вражеской пулей падает командир 3-й роты. Парашютисты овладевают дорожным мостом. Вслед за этим смертью храбрых гибнет майор Браун.

Летний лагерь на высоте 107 очищен от противника. Противник переходит на хорошо оборудованные позиции и оттуда ведет огонь по наступающим. 4-я рота без колебаний бросается на врага. Разгорается жестокий рукопашный бой, но он не приносит решающего успеха ни одной из сторон. Командир батальона майор Кох дважды тяжело ранен в голову. Несмотря на это, он продолжит командовать остатками своего батальона.

3-й батальон совершает прыжок восточнее аэродрома Малеме и попадает прямо на вражеские позиции. Происходит короткая, но отчаянная схватка. Большинство солдат 3-го батальона гибнет, некоторые попадают в плен. Обер-лейтенанту Требесу с горсткой людей удается пробиться к 4-му батальону, который ведет бой западнее аэродрома.

Удачнее других прыгает с 4-м батальоном генерал Мейндль. И хотя некоторым отделениям приходится с пистолетами в руках пробиваться к своим контейнерам, все же противник на этом участке не так хорошо организован, как на восточных подступах к аэродрому.

Достигнуты первые незначительные успехи. С высоты 107 на парашютистов обрушивается ураганный огонь, однако здесь много укрытий, которые позволяют парашютистам перевести дух, осмотреться и обдумать, дальнейшие шаги.

Неподалеку прыгает 3-я рота 7-го медико-санитарного батальона. Попав прямо на виноградники и оливковые деревья, многие парашютисты при посадке получают ранения. Рота захватывает военный склад

140

противника и, заняв группу домов, организует там главный пункт медицинской помощи. Первым на медицинский пункт доставлен генерал Мейндль. Отдавая распоряжение своим подчиненным на мосту через Тавронитис, он получил несколько сквозных ранений в плечо, грудь и живот. В то время как полко­вой врач Дитцель, который сам во время приземления сломал два ребра, оказывает ему медицинскую помощь, генерал пытается ру­ководить боем своего полка, отдавая распоряжения прямо из дома, в который его поместили.

Потери увеличиваются. Противник упорно сопротивляется. Но парашютисты еще упорнее. Бой ведется за каждый метр зем­ли. Солдаты обливаются потом, во рту и в горле пересохло.

В бой вступают приведенные парашютистами в боевое поло­жение минометы и противотанковые орудия. Обстановка стано­вится очень сложной. Невозможно понять, где свои, где враги. Старший полковой врач доктор Ноймейер руководит небольшой группой солдат, капитан Герике со своими людьми ведет бой на окраине аэродрома, обер-лейтенант Требес с двумя штурмовыми группами атакует изрыгающую огонь высоту 107.

В 9 часов 10 минут совершает прыжок новая группа парашю­тистов. В результате неправильно рассчитанного прыжка многие опускаются в море. Несчастные не успевают достаточно быстро отстегнуть замки ремней, а их товарищи на берегу ничем не могут им помочь.

2-й батальон, составляющий резерв полка, выбрасывается запад­нее Спилии без каких-либо помех со стороны противника. Горнист трубит сигнал атаки. Только один взвод роты Писсина, который выб­расывается в районе Кастели с задачей обеспечить прикрытие ба­тальона, попадает в засаду. Он сталкивается с новым противником — вооруженным населением. Из 40 человек чудом удается спастись только троим, да и те попадают в плен к англичанам.

На полковом командном пункте порядок поддерживает на­чальник разведки полка обер-лейтенант Гетше. Он четко и ясно дает указания, умело руководя штурмовым парашютно-десантным полком. Гетше выдвигает вперед 2-й батальон для атаки высоты 107. В это время в бой включаются пушки «Мессершмиттов». Их огонь несколько ободряет людей, дает им передышку. Однако, несмотря на героизм парашютистов и на все затраченные ими уси­лия, взять полностью высоту 107 не удается. Атака выдыхается на половине склона.

141

Со стороны Кании к парашютистам приближаются два танка. Два немецких противотанковых орудия, расположенные у доро­ги, ведущей в Канию, открывают огонь по ползущим на них чудо­вищам, но снаряды отскакивают от брони. Кажется, что танки не­уязвимы. Но, достигнув русла реки Тавронитис, стальные грома­ды останавливаются и замирают.

Одновременно со штурмовым полком в воздух поднимается и ударная группа «Кания», которая берет курс к своему району выброски. Впереди на девяти планерах летит 1-я рота штурмово­го парашютно-десантного полка под командованием обер-лейте­нанта Генца. Роте поставлена задача захватить зенитную батарею противника на южной окраине Кании.

На высоте 2200 м самолеты пересекают береговую линию ос­трова в районе Кании. Небо покрывается облачками разрывов зе­нитных снарядов. Ярко-красные нити трассирующих пуль тянутся совсем рядом с машинами. В то время как бомбардировщики сбрасывают свой гpyз штурмовики пикируют на цели, планеры отцепляются от транспортных машин. Стрелки часов подходят к семи. Рота приближается тремя звеньями: впереди группа коман­дира роты с минометами и отделением станковых пулеметов, за ней 1-й взвод, потом 2-й.

Боевые задачи взводов распределены следующим образом: на группу командира роты с минометами и станковыми пулеметами возложена задача высадиться на опушке оливковой рощи, что в 100 м южнее зенитной батареи на южной окраине Кании, и унич­тожить обнаруженную там вражескую пехоту. 1-й взвод должен совершить посадку прямо на огневые позиции зенитной батареи. Перед 2-м взводом поставлена задача высадиться на окраине Кании на участке между развилкой дороги Кания—Суда и дорогой, ведущей от Кании к югу, уничтожить обнаруженную на этом участке пехоту противника и обеспечить десанту прикрытие со стороны Кании.

Вот самолеты буксировщики разворачиваются и ложатся на oбратный курс. Планеры круто опускаются на землю.

Группа командира роты сразу же завязывает рукопашный бой в оливковой роще. Огонь десантников сильнее и точнее, чем огонь противника, их ручные гранаты сокрушают все вокруг.

На зенитной батарее также кипит бой. Один планер крылом опрокинул зенитное орудие. В воздухе мелькают ручные гранаты. Парашютистам удастся поднять опрокинутую пушку, и они открывают из нее огонь

142

по трем остальным орудиям. Командир взвода обер-лейтенант Тошка тяжело ранен. Английские солдаты, оборонявшие зенитную батарею, уничтожены в близлежа­щих домах.

Пилот головного планера 2-го взвода ранен осколком снаря­да, и планер вместе с командиром взвода рушится на землю с де­сятиметровой высоты. Остальные отделения 2-го взвода присое­диняются к группе командира роты, которая занимает круговую оборону.

В 7 часов 15 минут в районе Даратсос—Галатас совершает пры­жок 3-й батальон 3-го парашютно-десантного полка, составляю­щий авангард полка. Район выброски батальона находится на южных скатах Галатасских холмов, которые новозеландцы силь­но укрепили и превратили в свой опорный пункт. Командир ба­тальона майор Гейльман вместе с 9-й ротой прыгает прямо на вра­жеские позиции. Греческие солдаты, позиции которых находятся вдоль дороги Кания—Аликиану, сдаются почти без боя. Начина­ется штурм высот. Противник упорно сопротивляется. Потери парашютистов растут.

10-я рота, приземлившаяся в районе Даратсос, также попада­ет в расположение противника. Парашютисты захватывают лет­ний лагерь англичан и берут пленных. Но этот успех не радует солдат: с холмов на них обрушивается ураганный огонь против­ника. Многие гибнут, часть попадает в плен. Первый немецкий флаг со свастикой, который парашютисты водрузили над летним лагерем, захвачен англичанами. 11-я рота, сброшенная не в том месте, где было предусмотрено планом, приземляется в горах южнее Кании. Она присоединяется к 1-му батальону 3-го пара­шютно-десантного полка. 12-я рота, также сброшенная неудачно, опускается на Даратсосское водохранилище. Часть солдат 1-го взвода гибнет, не достигнув берега.

В результате того, что 3-й батальон при выброске оказался рассеянным, роты его вынуждены действовать самостоятельно. 2-й батальон совершает прыжок точно по плану — в районе канийской тюрьмы ¹.

Сразу же после приземления парашютисты начинают атаку противника, укрепившегося на окружающих район высотах. 1-й батальон, как и 2-й, выбрасывается в назначенном месте и начинает

_________

¹ В составе 2-го батальона в Кании сражался экс-чемпион мира по боксу Макс Шмелинг. Английские газеты сообщили, что Шмелинг погиб. Это сообщение было ошибочным.

143

двигаться в направлении Кания—Суда. Потери полка, за исключением потерь 3-го батальона, невелики.

Парашютно-десантный саперный батальон под командовани­ем майора Либаха совершает прыжок в районе Аликиану. Перед ним поставлена задача обеспечить прикрытие ударной группы «Кания» с юга. 3-я саперная рота в десанте не участвует. Она дол­жна быть доставлена на Крит позже по морю.

* * *

Командир 3-го парашютно-десантного полка, полковник (впоследствии генерал) Гейдрих описывает высадку и первый бой своего полка в районе Кании следующим образом:

«Мы летим на незначительной высоте над Средизем­ным морем. Впереди 3-й батальон, составляющий авангард полка, за ним штаб полка, потом 1-й и 2-й батальоны. Моя машина иногда набирает высоту, чтобы вести наблюде­ние за флотом противника. Вижу, как подо мной двигаются чьи-то корабли. Над западным побережьем Крита ма­шины разворачиваются, чтобы выйти к Кании с тыла... После прыжка я опускаюсь недалеко от тюрьмы. Сначала испытываю чувство облегчения и свободы. Пока никто не знает, что здесь происходит. В воздухе что-то гремит и грохочет. Со стороны противника слышен лишь слабый ру­жейный огонь. Жара невыносимая. На нас такое обмунди­рование, словно нас готовили для операции где-нибудь под Нарвиком. Прежде всего я снимаю комбинезон, чтобы было легче двигаться. Затем направляюсь к тюрьме и сразу же устанавливаю связь сначала с 1-м, потом и со 2-м баталь­онами. Вижу, как к тому месту, где я приземлился, прибли­жаются два планера. Это штаб дивизии во главе с генерал-лейтенантом Зюсманом. Я посылаю ему донесение, в кото­ром сообщаю, что двигаюсь в направлении тюрьмы. От З-го батальона не имею никаких сведений. Ничего не видно и не и не слышно. Судя по рельефу острова, нас ожидает много сюрпризов. На аэрофотоснимках, сделанных с большой высо­ты, невозможно было различить того, что весь остров сплошь покрыт холмами. Кроме того, многочисленные мес­тные предметы сильно мешают наблюдению. Я отдаю при­каз командиру батальона атаковать соседнюю высотку.

144

Вскоре появляется офицер оперативного отдела штаба дивизии и сообщает, что планер командира дивизии раз­бился на одном из прибрежных островов и командир диви­зии погиб. Мне некогда над этим раздумывать, так как я целиком занят боем. Только около полудня я задаю себе воп­рос, имеет ли гибель командира дивизии какие-нибудь по­следствия лично для меня. Я направляюсь к администра­тивному зданию тюрьмы, где разместился штаб дивизии... Поступают все новые и новые донесения, из которых я уз­наю, что 3-й батальон при сбрасывании рассеялся и час­тично уничтожен. Отыскать удается только командира батальона с частью его штаба. От батальона уцелели лишь жалкие остатки, но командир батальона с оставшимися людьми решительно атакует ближайшие высоты. Мне становится ясно, что без поддержки артиллерии теми не­значительными силами, которыми я располагаю, захва­тить Канию не удастся, ибо, прежде чем захватить Канию, нужно овладеть господствующими над ней высота­ми, и в первую очередь высотой у Галатаса. Эта высота уже стоила нам много крови, но взять ее так и не удалось. Я даю распоряжение офицеру связи связаться по радио с Афинами и запросить у генерала Штудента в мое распоряжение 2-й парашютно-десантный полк, который по пла­ну должен был высадиться в Ретимноне во второй полови­не дня. Но полк находится уже в воздухе и вернуть его не­возможно. Впоследствии генерал Штудент мне признался, что он все равно не выполнил бы моей просьбы».

* * *

После первого рейса из 500 принимавших в нем участие транс­портных самолетов не вернулись лишь семь, поэтому все решили, что операция проходит успешно. Однако вскоре из докладов лет­чиков командованию становится ясно, что дела на острове далеко не блестящи. Сильная жара, осевшая на аэродромах пыль, пере­утомление персонала аэродромного обслуживания, повреждения, полученные многими самолетами при посадке, и необходимость дополнительной заправки задерживают вылет второго эшелона. Предусмотренная планом очередность десантирования подразде­лений не выдерживается, и самолеты

145

прибывают в район выброс­ки с опозданием. В Ретимноне события развертываются пример­но в такой последовательности.

Ровно в 16 часов первые «Юнкерсы» на высоте 200 м пересе­кают береговую линию и летят над сильно изрезанной холмами местностью. Парашютисты совершают прыжок при температуре 45 °С в тени. Район десантирования лежит примерно в четырех километрах восточнее города. Огонь зенитной артиллерии противника вначале не очень интенсивен. Англичанам удается сбить всего лишь один самолет. Часть парашютистов приземляется пря­мо на вражеских позициях, и сам командир полка попадает в плен.

Полк наступает на Ретимнон. Сломив слабое сопротивление противника, передовые подразделения полка проникают в город, который вначале кажется вымершим. Однако вскоре десантники наталкиваются на упорную оборону. Противник сам переходит в контратаку, и теперь уже парашютисты вынуждены занять оборону. Противнику удается расколоть их на две части. Остатки од­ного батальона парашютистов окапываются за городом вокруг кладбища на дороге Ретимнон—Гераклион; другой батальон ук­репляется на смоляном заводе. Обе группы с большим трудом от­бивают атаки противника, который поливает их ружейно-пулеметным огнем из скрытых огневых точек, расположенных на Галатасских высотах, и обстреливает из орудий.

В Гераклионе обстановка еще хуже: в результате промедле­ния на старте самолеты подходят к району десантирования с боль­шим опозданием. Бомбардировщики, на которые была возложена задача подготовить атаку, уже успели лечь на обратный курс. Сильный зенитный огонь и горы, затрудняющие ориентировку, мешают правильно выбросить десант. Некоторые самолеты вынуждены делать по три захода. Противник открывает по парашютистам огонь с аэродрома, расположенного на скалистом плато, и из хорошо оборудованных огневых точек на высотах. Сбросив маски­ровавшую их листву и ветки, прямо на опускающихся парашютистов устремляются английские танки. Замешательство и потери среди парашютистов растут. Им удается проникнуть в город, но противник тут же выбивает их назад. Штаб полка, высадившийся примерно в четырех километрах восточнее аэродрома, не может наладить связь с батальонами. Обстановка осложняется. В борь­бу с парашютистами включается гражданское население. Но вне­запно опустившаяся ночь помогает парашютистам собрать свои подразделения и замаскировать контейнеры с боеприпасами.

146

* * *

К вечеру бои на Крите стихают, а в штабах продолжается бурная деятельность. Необходимо из многочисленных донесе­ний составить ясную картину о создавшейся на острове обста­новке. Время не терпит. Нужно принять новые решения, отдать новые приказы.

В Афинах на своем командном пункте главнокомандующий парашютно-десантными войсками генерал Штудент переживает тяжелые часы. Он понимает, какое огромное значение имеет этот день. Ведь сегодня, 20 мая, началась первая в истории войн воз­душно-десантная операция — битва, исход которой будет зави­сеть от стойкости парашютистов. Но Штудент знает еще и то, что в битве за Крит решается вопрос о жизни и смерти семи тысяч подчиненных ему людей, которые в эти часы ожесточенно сражаются с превосходящими их в шесть раз силами противника.

Что предпримет противник? Не воспользуется ли он насту­пившей ночью, чтобы уничтожить его людей? Не объявит ли зав­тра лондонское радио, что немецкие парашютисты уничтожены и Крит очищен от противника?

А он, генерал Штудент, создатель парашютно-десантных войск, сидит здесь, далеко от своих солдат, сидит без действия и ничем не может им помочь.

Авиация доставит на Крит подкрепления и боеприпасы толь­ко завтра утром. Только завтра окажет она поддержку парашюти­стам своими бомбами и огнем бортовых пушек. Пока же остается только ждать, ждать и ждать. Нервы Штудента напряжены до предела, в эту ночь он не может найти себе покоя. Если бы он был вместе со своими солдатами, если бы он мог помочь им, сражаясь с ними бок о бок, ему было бы легче, чем сидеть здесь и предавать­ся сомнениям.

Генерал снова и снова обдумывает создавшуюся обстановку, взвешивает свои решения, надеется, верит в своих парашютистов. Он чувствует все их нужды, знает, что на Крите не хватает бое­припасов, нет тяжелого оружия, и, несмотря на это, он вынужден оставаться здесь.

Впоследствии, вспоминая об этой ночи, Штудент писал:

«Мы, генералы, не были ни богами, ни даже полубогами, восседающими на тронах на неизмеримой высоте над сво­ими войсками. Мы были всего-навсего обыкновенными людь­ми, и стояли мы на земле, ничем не отличаясь от

147

других. Как у любого солдата на фронте, у нас были и свои личные заботы, и нужды, и сомнения. Эти заботы и сомнения но­сили, правда, несколько иной характер, но от этого их не становилось меньше и они были не легче тех, которые ис­пытывали вверенные нам люди. На нас была возложена ответственность за судьбу наших солдат, за жизнь и смерть тысяч людей. И эту ответственность я переживал чер­товски тяжело».

Обстановка, которая сложилась на Крите в первую ночь пос­ле начала операции, была малоутешительной. Ни одна из постав­ленных целей достигнута не была. В Малеме дела обстояли не­сколько лучше, чем на других участках. Там парашютистам уда­лось создать небольшой плацдарм и захватить часть аэродрома.

В районе Кании идут упорные бои, однако цели, поставлен­ные перед десантниками, не достигнуты. Из Ретимнона не поступает никаких сведений; радисты беспрерывно посылают в эфир позывные, по ответа нет. Не захвачен и аэродром в Гераклионе. Парашютисты несут здесь большие потери, ведя бои с превосхо­дящими силами противника.

Обстановка более чем критическая!

Если генерал Фрейберг поставит на карту все и начнет реши­тельное наступление против парашютистов, если он введет в бой свои последние резервы, тогда битва за Крит может решиться еще этой ночью. Тогда немецкие парашютно-десантные войска как таковые перестанут существовать! Но Фрейберг как зачарован­ный смотрит в сторону побережья на участок между Малеме и Канией, ожидая, что здесь будут высажены с моря основные силы немцев. Он не может и не хочет поверить, что немцы намереваются выиграть битву одним воздушным десантом. Фрейберг не трогает свою резервную бригаду; он ждет, что немецкий десант высадится ночью, ждет на рассвете, ждет утром и... упускает победу.

Хотя ночь на Крите проходит не совсем спокойно, но после горячего дня и жестоких боев она приносит облегчение. Как два приготовившихся к прыжку зверя, лежат противники друг перед другом. Несмотря на изнеможение, тысячи глаз всматриваются в темноту.

На рассвете в районе Малеме противник переходит в атаку, но парашютисты отбивают ее. Под Канией с наступлением ночи

148

командир полка дает приказ отвести часть сил с высот, захвачен­ных ценой больших потерь. Полк сосредоточивается в одном мес­те. Впереди остаются лишь несколько подразделений, которые от­бивают атаки противника. 1-й роте штурмового парашютно-де­сантного полка после упорных боев удается пробиться к 1-му батальону 3-го парашютно-десантного полка. Остатки ее присое­диняются к 1-му батальону.

В районе Ретимнона парашютисты окопались и отбивают ата­ки разведывательных групп противника. В остальном все остает­ся без изменений.

В Гераклионе парашютисты маскируют часть контейнеров и занимают более выгодные позиции. На этом участке идет лишь небольшая перестрелка, крупных атак противник не предприни­мает. К счастью для парашютистов, ни один из вражеских коман­диров не делает серьезной попытки отбросить их решительной атакой. Как парашютисты, так и англичане истощены: и те и дру­гие столкнулись с большими неожиданностями.

В эту ночь командиры батальонов и полков подводят первые итоги. В некоторых батальонах потери достигают 60 %.

Британское радио сообщает о высадке немецкого воздушного десанта на острове Крит. Главный штаб верховного командова­ния и немецкое центральное радиовещание молчат.

Что принесет следующий день? Как решится битва на Крите? Не только Штудент, но и Фрейберг снова и снова задают себе этот вопрос.

Судьба Крита повисла на волоске.

* * *

Вечером 20 мая, выступая в палате общин, Черчилль заявил:

«После целой серии ожесточенных воздушных налетов на бухту Суда и расположенные по соседству с ней аэро­дромы около 1,5 тыс. вражеских солдат, одетых в новозе­ландскую форму, высадились на планерах, парашютах и транспортных самолетах в районе Кания—Малеме. В до­несении, полученном сегодня в 12 часов дня, говорится, что инициатива находится полностью в наших руках. Против­ник, по всей вероятности, имел цель захватить Малеме, что ему до сих пор не удалось. В донесении, полученном в 3 часа дня, говорится, что под прикрытием авиации и пулемет­ного огня противник ведет непрерывную разведку огневых точек нашей

149

противовоздушной обороны. Захваченный им военный госпиталь, расположенный между Канией и Малеме, вновь перешел в наши руки. Южнее дороги Кания— Малеме обнаружена довольно сильная группа противника, которая еще не рассеяна. Остальные группы немцев уже уничтожены. Гераклион подвергся воздушному налету, од­нако десант здесь до сих пор не высажен».

Заявление Черчилля о том, что немецкие парашютисты выса­дились в новозеландской форме, вызвало в английском парламен­те общее возмущение. Это было, разумеется, ложным сообщени­ем, которое ничем не было подтверждено. Само собой понятно, что ни один немецкий солдат на Крите никогда не носил никакой другой формы, кроме немецкой. Когда через несколько дней во время заседания палаты общин депутат-консерватор Хью Молсон обратился к премьер-министру с вопросом, подтвердилось ли сообщение о том, что немецкие парашютисты высадились на Крите в форме новозеландских войск, Черчилль довольно уклончиво ответил: «Я действительно получил сведения, что высадившиеся в Ретимноне немецкие парашютисты были одеты в английскую фор­му, но мне также известно, что немцы это отрицают».

В ходе боев за Крит выяснилось как раз обратное: противник, пытаясь ввести в заблуждение немецких парашютистов, надевал на себя отдельные предметы немецкой формы и выкладывал не­мецкие сигнальные полотнища со свастикой, чтобы дезориенти­ровать немецких летчиков, сбрасывавших парашютистам продовольствие и боеприпасы.

* * *

21 мая 1941 года. Наступает утро второго дня сражения. В Греции горно-егерские части в полном вооружении и снаряжении направляются к аэродромам, откуда они должны вылететь на Крит.

Но их время еще не настало. В результате первого дня боев парашютистам не удалось захватить на острове ни одного аэродрома, который позволил бы принять транспортные самолеты. Таков горький итог первого дня.

Ночь была на руку как немцам, так и англичанам. Парашюти­стам она помогла собрать свои подразделения, замаскировать контейнеры и укрепить свои позиции, а противнику дала возможность, не

150

опасаясь воздушных налетов, подтянуть резервы и принять ряд других мер. Теперь у английского командования не оставалось никаких загадок в отношении намерений немцев.

Генерал Фрейберг понял, что при сложившейся обстановке успех операции будет решаться в районе Малеме, так как только там немцам удалось создать плацдарм, который, будучи несколь­ко расширен, позволит им произвести высадку посадочно-десантных войск.

Примерно в 3 часа 30 минут Фрейберг отдает приказ начать атаку в районе Мальме. Но эта атака, проведенная незначитель­ными силами, производит впечатление, что англичанам не удалось подтянуть сюда сильных резервов. Отбив атаку, парашютисты развивают успех и стремительно врываются на позиции противника. Атака парашютистов оказалась более успешной — 2-й ба­тальон штурмового парашютно-десантного полка наконец-то зах­ватывает высоту 107, за которую до сих пор было пролито немало крови. 4-й батальон и остатки 3-го батальона выходят на восточ­ную окраину аэродрома, но продвинуться дальше десантники не могут, для этого им не хватает сил. Артиллерия противника ведет ураганный огонь по аэродрому. Кажется, англичане решили пе­репахать его своими снарядами, чтобы воспрепятствовать посад­ке транспортных самолетов. От разрывов снарядов вверх непре­рывно взлетают столбы дыма и пыли.

В Афинах генерал Штудент принимает решение направить в Малеме всех оставшихся в его распоряжении парашютистов. На смену тяжело раненному генералу Мейндлю в Малеме направля­ется полковник Рамке, который должен принять командование на этом участке.

Теперь исход битвы за Крит будет целиком зависеть от этого человека.

Штудент знает своих людей, он понимает, что никто лучше Рамке не справится с его поручением, и, если вообще кто-либо еще способен изменить обстановку на Крите, то это только полковник Рамке — человек, прошедший путь от юнги в кайзеровском фло­те до офицера германской армии. Еще в Первую мировую войну, будучи командиром ударного отряда морской пехоты во Фланд­рии, Рамке зарекомендовал себя отчаянным рубакой и был награж­ден высоким прусским унтер-офицерским орденом — крестом «За военные заслуги».

151

Характерными чертами Рамке были смелость в сочетании с умом и осторожностью, быстрота и умение спокойно взвесить свои решения. Он был как раз тем офицером, которого недоставало парашютистам для выполнения поставленных перед ними задач.

Мало сил осталось у Штудента. В данный момент он распола­гает только истребительно-противотанковым дивизионом и одним усиленным парашютно-десантным батальоном. Этими силами нелегко добиться решающего успеха. Из Афин в Малеме посыла­ются радиограммы. Оттуда отвечают, что необходимы боеприпа­сы, особенно для тяжелого оружия, так как в последних боях ис­трачено много боеприпасов и остатки их должны быть израсходо­ваны в самое ближайшее время. Один «Юнкере», нагруженный боеприпасами, вылетает в Малеме. Он достигает аэродрома, но последний находится под бешеным артиллерийским обстрелом. Тогда самолет разворачивается и совершает посадку рядом с аэро­дромом, прямо на побережье! Боеприпасы, ожидаемые с таким нетерпением, наконец доставлены. Парашютисты быстро разгру­жают машину Неизвестно, удастся ли самолету вновь подняться в воздух, но летчик уверен в себе и хочет попытаться. В самолет вносят генерала Мейндля и других раненых. Подходят несколько парашютистов, чтобы помочь при старте. Пилот включает газ, взвывают моторы, пыль и песок летят вдоль берега. Попытка уда­ется. Машина благополучно набирает высоту и ложится на обратный курс.

Несколько других самолетов с горными егерями тоже делают подобные попытки, но они обходятся очень дорого. Некоторые самолеты при посадке капотируют или садятся на брюхо. Ясно, что в таких условиях высаживать горных егерей будет невозможно. Необходимо ждать, пока парашютисты окончательно не за­хватят аэродром.

Немецкое командование озабочено не только обстановкой, сложившейся на острове, положение на море также внушает серьезные опасения. 20 мая авиация не имела успеха в бою против крупных соединений английского флота. Не исключена возможность, что противник попытается доставить подкрепления на Крит морем. 21 мая воздушная разведка донесла, что западнее и восточнее острова замечены соединения кораблей противника. Несмотря на то что данные разведки относительно типов замечен­ных кораблей были самыми противоречивыми, командование при­шло к выводу, что в водах у острова появились три группы кораблей,

152

которые, по всей вероятности, прошли под покровом ночи в район севернее острова, чтобы перехватить ожидаемый англичанами морской десант немцев, а теперь возвращались на­зад. Против английских кораблей была снова выслана авиация.

В 9 часов 35 минут немецкие самолеты атаковали в 40 милях юго-западнее мыса Матапан соединение вражеских кораблей в составе двух линкоров, двух крейсеров и восьми эсминцев. На сей раз участие в борьбе с английскими кораблями приняли и италь­янские самолеты-торпедоносцы. Во второй половине дня авиация совершила налет на эту же группу кораблей западнее острова, а также на отряд легких английских кораблей восточнее Крита. Налеты немецкой авиации не прошли безрезультатно. Английс­кий крейсер «Аякс» в результате прямого попадания бомбы поте­рял скорость, крейсер «Орион» получил повреждения, а южнее острова затонул эскадренный миноносец «Джуно». Но противник не сдавался. Он стремился во что бы то ни стало сохранить в рай­оне Крита хотя бы господство на море.

Первый отряд немецких транспортных судов, который дол­жен был доставить на Крит тяжелое вооружение, к утру 21 мая находился уже южнее острова Милос и шел курсом на Малеме, когда донесения разведки побудили командира отряда задержать движение более чем на полтора часа. После того как был подан сигнал продолжать движение, достигнуть Малеме до наступления темноты стало уже невозможно.

Принимая во внимание обстановку на Крите, немецкое коман­дование сочло невозможным отозвать суда назад, отложив дос­тавку оружия до следующего дня. Поэтому итальянскому мино­носцу «Лупо» было поручено возглавить группу из самых быст­роходных транспортных судов и идти с ней вперед, чтобы как можно быстрее доставить оружие в Малеме. Отряд разделился на две группы.

* * *

21 мая авиация с самого утра предпринимает попытки помочь ведущим тяжелые бои парашютистам, нанося удары по огневым точкам противника. «Мессершмитты» непрерывно атакуют вра­жеские позиции, обстреливая их из пушек, пикирующие бомбар­дировщики сбрасывают бомбы, а истребители обеспечивают им прикрытие.

153

В районе Кании ожидаемая атака противника задерживается. Это ободряет парашютистов. Им удается установить связь с вы­садившимися в районе Аликиану саперами. Когда в 10 часов утра штурмовая авиация бомбит Галатасские холмы и вслед за этим десантникам на парашютах сбрасываются боеприпасы, настрое­ние парашютистов улучшается. Они разворачивают захваченное у противника полевое орудие и открывают из него огонь прямой наводкой по холмам, за которые они пролили уже так много кро­ви. Укрепившись на своих позициях, они начинают беспокоить противника частыми разведывательным поисками. Ночью к ним присоединяются парашютисты, отставшие от своих подразделе­ний во время прыжка. Силы парашютистов пополняются.

В Ретимноне после беспокойной ночи бои возобновляются с новой силой. Противник превосходящими силам неоднократно пытается перейти в атаку. Но он не может пробиться сквозь не­приступную огневую завесу немецких парашютистов. В бой всту­пает артиллерии, однако многие снаряды не разрываются и не причиняют большого ущерба. Здесь, под Ретимноном, так же как и в районе Кании, у парашютистов одна задача — держаться и выжидать. Атака, предпринятая противником ночью при поддерж­ке танков, отбита. Залегшие в расчлененных боевых порядках па­рашютисты сосредоточиваются. На рассвете они снова бросают­ся в атаку. На этот раз, используя внезапность, парашютистам уда­ется продвинуться до городской стены высотой около 12 м. Хотя противник ожесточенно сопротивляется, парашютисты снова вры­ваются в город. Но и на этот раз их усилия напрасны. Они вновь вынуждены отступить, так как враг здесь слишком силен.

1-й парашютно-десантный полк залегает полукругом на подступах к аэродрому Гераклиона и мешает противнику использовать его. Так же как в Кании и под Ретимноном, на этом участке парашютистам приказано «отбивать атаки противника и дер­жаться».

К полудню 21 мая обстановка в районе Малеме обостряется до предела. Нервы парашютистов, готовящихся к новой атаке, напряжены. Врага нужно отбросить во что бы то ни стало!

Расчеты зенитных пулеметом, минометов, станковых пулеметов и противотанковых орудий закончили последние приготовления боеприпасы лежат наготове. Парашютисты выжи­дающе смотрят на север, ищут глазами линию горизонта. Там по­являются первые, совсем крохотные точки. Подобно рою диких шмелей, они

154

приближаются все ближе и ближе. Это пикирующие бомбардировщики!

За ними медленно и спокойно выплывают «Юнкерсы». Вот пикирующие бомбардировщики уже над расположением против­ника. Они делают разворот и с воем устремляются вниз. Падают бомбы. В небо поднимается столб дыма. Взлетают целые горы пыли и грязи, и эхо разрывов несется далеко в море. В небе вновь висят сотни парашютов. Они видны повсюду: в тылу у противни­ка, над его боевыми порядками, справа и слева от прибрежной дороги. Это подкрепление, которое сразу же включается в бой и атакует.

Ожесточенно лают английские пулеметы. Теперь парашюти­стов не может удержать никакая сила. Они вскакивают, устрем­ляются в атаку, стреляют, колют, рубят, бросают ручные гранаты, кричат и наконец оттесняют противника. Англичане отступают неохотно, делают все новые и новые попытки закрепиться, но не могут устоять против бешеного натиска немецких парашютистов.

Приближаются новые «Юнкерсы». Они совершают посадку на аэродроме. С востока с воем летят снаряды английской артил­лерии и падают рядом с машинами, поднимая фонтаны дыма и пыли. Горные егеря быстро выгружают из самолетов оружие и снаряжение и бегут через аэродром. Крит встречает их недружелюбно.

Исковерканные и горящие машины, поднимающиеся в воздух «Юнкерсы», рвущиеся снаряды, бегущие парашютисты, горные егеря, летчики... Грязь, пыль и дым — так выглядит аэродром Малеме 21 мая в 16 часов.

Восточнее аэродрома бой продолжается. Прыгают новые от­ряды парашютистов и среди них полковник Рамке. Вот что рас­сказывает Рамке об этом дне:

«Чтобы не служить для противника мишенью, мы со­вершили прыжок с самой малой высоты. Я приземлился удачно в одном из виноградников. Мой парашют запутал­ся в ветвях гигантской, высотой три метра, колючей ага­вы. „Черт возьми, — думаю я, — если бы я попал на эту колючку, мне пришлось бы худо”. Быстро отстегнув рем­ни, достаю пистолет и оглядываюсь вокруг. Противник ничем не обнаруживает своего присутствия. Надо мной пролетают „Юнкерсы”. Все небо усеяно парашютами. Вдруг я с ужасом замечаю, что одна из машин опаздывает

155

с выброской. Сильный ветер подхватывает нескольких па­рашютистов и безжалостно уносит их в море. В своем тя­желом снаряжении они тут же тонут в прозрачных голу­бых волнах. Бедные парни!..

Между тем из виноградников со всех сторон появляют­ся приземлившиеся там парашютисты. Около меня сто­ит какой-то ефрейтор. У него вывихнуто плечо, и он с ис­каженным от боли лицом просит помочь ему. Подбегает санитар и оказывает ему первую помощь. В ста метрах перед собой, около дома с высоким каменным колодцем, я замечаю еще нескольких парашютистов, которые машут нам руками. С востока доносится шум боя. Я приказываю обер-лейтенанту Рейлю собрать батальон недалеко от дома в оливковой роще.

За домом сталкиваюсь с начальником разведки полка обер-лейтенантом Гетше. „Как хорошо, господин полков­ник, что вы здесь, — говорит он. — Нам необходим руко­водитель. Генерал Мейндль тяжело ранен и отправлен в тыл с первой машиной. Один командир батальона убит, другой — тяжело ранен. Майор Браун из штаба полка по­гиб, полковой адъютант получил тяжелые повреждения во время прыжка. Многие офицеры также погибли. Бои тя­желые. Мы понесли очень большие потери”»¹.

Однако аэродром Малеме все-таки взят. Капитан Герике с группой людей, собранных из всех батальонов, ведет упорный обо­ронительный бой восточное аэродрома, окопавшись по обе стороны от прибрежной дороги. Майор Штенцлер, который принял на себя командование полком, залег со своим батальоном на юго-восточном склоне высоты 107. Хотя аэродром все еще находится под обстрелом вражеской артиллерии и тяжелого пехотного оружия, там уже началась высадка первых подразделений горных егерей.

Бой продолжается. Идет упорная борьба за кладбище и населенный пункт Маламе. Парашютисты медленно продвигаются от дома к дому. Бой идет за каждый метр земли. Наконец противник не выдерживает и уходит из населенного пункта Вражеская артиллерия продолжает обстреливать аэродром, но он уже недосягаем для огня пехотного оружия. Теперь на аэродроме беспрерывно рвутся английские снаряды. Но, несмотря на это транспортные самолеты один за другим совершают посадку.

_______

¹ Rameke В., Voin Scliiffsjungen zum Fallschirmjagergeneral, Berlin, 1943, S. 193.

156

Это похоже на какую-то азартную игру, в которой на карту по­ставлены ценные машины и жизнь людей. Некоторые самолеты при посадке врезаются носом в землю, ломая шасси, несущие плоскости, лопасти пропеллеров и поднимая страшную пыль. Другие садятся гладко, без аварий, быстро разгружаются и снова улетают. С каждым самолетом на остров прибывают новые сол­даты, новое оружие. Однако с каждой машиной, которая выхо­дит здесь из строя, уменьшается количество транспортных само­летов, курсирующих между Грецией и Критом, а это означает задержку в доставке подкреплений. Цена, которой немецкое ко­мандование вынуждено расплачиваться за промедление, очень высока, но теперь, когда бои за Крит вступили в свою решаю­щую фазу, нужно поставить на карту все, чтобы к уже понесен­ным потерям не прибавлялись новые.

К боевой группе Герике присоединяется рота горных егерей. В это самое время полковник Рамке решительно берет руковод­ство боем в свои руки. Он немедленно вводит в бой 7-й парашют­но-десантный зенитный дивизион, затем направляет роты Кибитца и Клейна для поддержки боевых групп Герике и Штенцлера. Основную тяжесть боя по-прежнему выносят парашютисты. Все действия полковника Рамке свидетельствуют о его великолепной военной подготовке, большом опыте, хладнокровии и умении ру­ководить боем.

Рамке не поддается влиянию момента, а смотрит вперед и тща­тельно обдумывает свои будущие решения. Он не вводит в бой ни одного человека сверх того, что необходимо. Зная своих парашю­тистов, он верит, что они способны сделать даже то, что выше чело­веческих сил. Рамке пока еще не может дать им отдыха, а, наоборот, вынужден требовать от них напряжения всех сил, чтобы оттеснить врага как можно дальше от аэродрома и прочно укрепиться на нем. Он дает указание командиру горно-егерского полка полковнику Утцу сосредоточить свой полк в русле реки Тавронитис под при­крытием высоты 107. Он превращает этот полк в свой тактический резерв и бережет его для выполнения новых задач.

Английская артиллерия продолжает обстреливать аэродром, на котором, подобно гигантским факелам, горят несколько само­летов. Повсюду валяются трупы солдат, застывших в той позе, в какой их застала смерть. Ни у кого нет времени заняться ими. Сейчас гораздо более важно переправить в безопасное место многочисленных раненых.

157

Западнее аэродрома в небольшой группе домов врачи и сани­тары оказывают им первую медицинскую помощь. Немецкие и английские раненые лежат здесь рядом и обслуживаются врача­ми с одинаковой заботой и вниманием. Врачи не разделяют ране­ных на немцев, англичан, новозеландцев — они видят перед со­бой лишь искалеченные тела, видят людей, жизнь которых нахо­дится в опасности. Ловко орудуя шприцами и скальпелями, они у одних останавливают кровь, другим накладывают шины на сло­манные конечности, у третьих удаляют омертвевшие ткани. Они выполняют свой долг, спасая человеческие жизни. Врачам на Кри­те приходится нелегко. У них нет ни минуты отдыха, так как са­нитары непрерывно приносят новых раненых, а те, которые еще могут двигаться, приходят сами. Легко раненным медицинская помощь оказывается быстро, и они тайком возвращаются в строй к своим товарищам, которые ведут нелегкий бой к западу от аэро­дрома. Даже те, которые не могут принять участие в бою, помога­ют подносить боеприпасы, опоражнивают сброшенные контейне­ры, выполняют другие вспомогательные работы. В тот день на Крите совершается много подвигов; о них никто не говорит и ими никто не хвастается, но разве можно их забыть!

* * *

Темнеет. Наступает вторая ночь сражения на Крите. Медленно затихает шум боя — кажется, будто все кругом засыпает. Ко­мандиры подразделений собираются на командном пункте. Полковник Рамке совсем не похож на парашютиста. Он в сапогах и бриджах. Во всем его виде есть что-то такое, что на солдатском языке называется «толстым псом». Приказ принять на себя командование войсками в районе Малеме застал Рамке в тот самый момент когда он готовился отправиться вместе с горными егеря­ми в Гераклион. У него даже не было времени, чтобы переодеться. Рамке прыгнул с чужим парашютом и вопреки наставлению без бандажей, наколенником и шлема. Это лишний раз доказывает, что одной формы еще недостаточно, чтобы стать парашютистом.

Весь дальнейший ход операции теперь в значительной мере зависит от полковника Рамке и от тех решений, которые он примет. Остановка на острове не из блестящих, однако угрожающее положение, создавшееся перед его прибытием, уже ликвидировано. Парашютисты твердо верят в то, что тяжелое

158

вооружение будет доставлено им не позже чем сегодня вечером, а это значитель­но облегчит борьбу.

Что предпримет противник в ближайшие часы? Не попытает­ся ли он еще раз нанести решающий удар сосредоточенными си­лами под покровом ночи или на рассвете?

Может быть, более разумно включить в оборону горных еге­рей, дождаться прибытия новых подкреплений и только после это­го продолжать наступление?

По Рамке уже давно знает, что делать. Не дожидаясь подкреп­лений, он приказывает парашютистам продолжать обороняться своими силами, а горных егерей посылает в обход противника по горам с задачей выйти во фланг и в тыл вражеских позиций.

Горные егеря должны уничтожить артиллерию противника, которая обстреливает аэродром, и установить связь с ударной группой «Кания».

Этот приказ кладется в основу плана дальнейших боевых дей­ствий. Немецкие войска начинают осуществлять первые такти­ческие маневры, и прибывающим в ходе боя свежим подразделе­ниям остается только быстро включаться в выполнение этого плана. Невольно вспоминается битва при Лейтене ¹ — блестящий пример военного мастерства Фридриха Великого. На Кри­те, так же как и в сражении при Лейтене, есть слабое крыло, которое составляют горные егеря. Оно должно будет отвлечь на себя внимание противника, в то время как парашютисты,

__________

¹ Одно из крупных сражений Семилетней войны (1756—1763 годов), в котором в 1757 году Фридрих II разбил превосходящие силы австрийцев у деревни Лейтен, близ Бреслау. (Прим. ред. 1957 г.)

159

составляющие другое крыло, нанесут решающий удар и решат исход боя в свою пользу.

Для прикрытия западных и южных подступов к плацдарму можно оставить лишь незначительные силы. Основное внимание будет и впредь сосредоточено на районе прибрежной дороги, ве­дущей в Канию, где парашютисты должны сломить упорное со­противление противника. Этой цели подчинено все.

Итак, жребий брошен. Теперь лозунг «Держаться и ждать!» сменяется лозунгом «Наступать!».

Все с нетерпением ждут появление конвоя с тяжелым оружи­ем. Прибывший на «Юнкерсе» капитан-лейтенант Бартель бес­покойно всматривается в темную даль моря. По всем подсчетам, суда давно уже должны подойти к острову. Но становится совсем темно, а огней на море все нет. Корабли где-то задерживаются.

Вдруг около 22 часов 30 минут парашютисты замечают дале­ко на горизонте вспышки орудий, и через несколько секунд до них долетает раскатистый гул выстрелов.

Морской бой? В течение некоторого времени слышны частые выстрелы, грохот взрывов. Потом все смолкает.

Парашютисты молча опускают головы, выражение их лиц ста­новится серьезным. Им ясно, что произошло на море.

* * *

А произошло вот что. Примерно в 17 часов английская воздуш­ная разведка обнаружила группу моторных баркасов, которые на­правлялись в Малеме. Бортрадисты немедленно протелеграфиро­вали об этом соединениям английского военно-морского флота.

Вот он, так долго ожидаемый немецкий конвой! Теперь в обстановку вносится ясность и можно действовать. Английские крейсера «Аякс», «Орион» и «Дидо» с четырьмя эскадренными миноносцами получают задание выйти ночью в район между Малеме, Канией, Гераклеоном, чтобы перехватить там немецкие суда и уничтожить их. В 22 часа 30 минут британские военные кораб­ли обнаруживают группу немецких моторных баркасов, возглавляемую миноносцем «Лупо». Исход этого неравного боя, в кото­ром «Лупо» все-таки успевает выпустить по вражеским кораблям несколько торпед, заранее предрешен. Ведя огонь из всех орудий, англичане сближаются с немецкими судами. Легкие баркасы то­нут в водах Средиземного моря.

160

Барахтающиеся в воде люди ста­новятся жертвами английской артиллерии. Многие гибнут. Получившему 18 прямых попаданий миноносцу «Лупо» после полу­торачасового преследования удается уйти от погони. Получив переданное с миноносца донесение о бое, немецкое командование тщетно пытается вернуть оставшуюся часть первого конвоя, шед­шего в Малеме, и второй конвой, который держит курс на Гераклион. Лишь на следующий день в 8 часов утра миноносец «Саджиттарио», сопровождавший второй конвой, получает радиограм­му о грозящей конвою опасности, и корабли ложатся на обратный курс. Их почти тут же настигают английские военные корабли, но, воспользовавшись туманом, немецкие суда уходят от против­ника. Налеты немецкой авиации мешают противнику организо­вать преследование. Большей части судов удается вернуться на остров Милос, но все же потери этой ночи весьма значительны. А из 24 моторных баркасов, входивших в состав конвоя, направ­лявшегося в Малеме, вернулось только 10, из 2300 находившихся на них солдат спаслось лишь полторы тысячи ¹.

Сняв все боевые самолеты с выполнения других задач, немец­кое командование приняло решение бросить их на борьбу с анг­лийскими кораблями, чтобы заставить англичан покинуть воды Крита и отомстить им за гибель своих товарищей.

Несмотря на горькое разочарование, которое вызвала весть о гибели первого немецкого конвоя, к утру 22 мая, то есть на третий день после высадки десанта, Штудент и его штаб могли быть до­вольны общей обстановкой, сложившейся на Крите.

В районе Малеме после прибытия туда свежих сил парашю­тистам удалось настолько расширить находившуюся в их руках часть аэродрома, что горные егеря могли теперь высаживаться бесперебойно. Итак, плацдарм в этом районе был создан. 3-й па­рашютно-десантный полк укрепился в районе Кании, а что касатется Ретимнона, то, хотя донесений оттуда не поступало, развед­чики сообщали, что там шли непрекращающиеся бои. В Гераклионе

_________

¹ Английское «Соединение D» (3 легких крейсера и 4 эсминца) перехватило не­мецкий «1-й легкий конвой» около полуночи 21 мая в 18 милях севернее Кании. Большая часть солдат и моряков с потопленных судов была спасена итальянски­ми катерами и миноносцем «Лупо», который получил 18 (!) попаданий 6" снаря­дами, но сумел удержаться на плаву. На 28 мая официальное число спасенных немецких десантников составило 1644 человека (из 2300). Всего по официаль­ным немецким данным погибло 13 офицеров и 311 солдат вермахта. (Прим. ред.)

161

немцы не сумели добиться значительного успеха, но 1-му па­рашютно-десантному полку все же удалось улучшить свои пози­ции и прочно закрепиться на них.

Поскольку препятствий для высадки горных егерей больше не оставалось, можно было ожидать, что чаша весов победы те­перь все больше и больше будет склоняться на сторону немцев.

В одном небезынтересном комментарии о высадке немецкого десанта на Крите, опубликованном в английской прессе 21 мая, говорилось:

«Крит, как и Тобрук, является небольшой крепостью, угрожающей тыловым коммуникациям немцев. Для обес­печения большей безопасности своим силам на Средизем­ном море немцы непременно должны устранить эту угро­зу. Ход операции показывает, что противник пока еще не добился решающих успехов, хотя с достаточно крупным десантом бороться всегда очень трудно. Первым резуль­татом любого десанта является раскол сил обороняющей­ся стороны как раз в тот момент, когда необходимы зна­чительные резервы для организации сопротивления выса­дившемуся и добившемуся начального успеха противнику.

Численность наших войск на Крите, которыми коман­дует генерал Фрейберг, невелика, зато наши солдаты хо­рошо вооружены и, безусловно, будут храбро сражаться. Наибольшая опасность заключается в том, что немцам удалось захватить один аэродром и этим создать себе ус­ловия для высадки посадочно-десантных войск».

Такая трезвая оценка сложившейся на Крите обстановки дает основание полагать, что высшие военные круги в Лондоне уже тогда не исключали возможности эвакуации острова. Но в опубликованном 22 мая официальном сообщении из Лондона, разумеется, об этом не было сказано ни слова:

«В течение всего вчерашнего дня, — говорилось в нем, - остров служил объектом целой серии мощных воздушных начетов вражеской авиации, в перерывах между которыми в различных пунктах острова были высажены новые парашютные и посадочные десанты. Наши потери сравнительно невелики».

В тот же день каирское радио сообщило:

«Второй день на Крите идут упорные бои. Окружение немецких парашютистов идет успешно и вне кольца нашего окружения их осталось уже немного. Хотя инициатива находится полностью в наших руках,

162

обстановка продол­жает оставаться неясной в связи с тем, что целый ряд немецких парашютистов высадился в новозеландской и бри­танской форме, что, впрочем, нацистами категорически отрицается».

Падение Малеме не на шутку встревожило генерала Фрейберга. Английский генерал понимал, что создавшаяся обстановка является более чем серьезной и что в его распоряжении остались лишь считанные часы, в течение которых он еще может в послед­ний рал попытаться вырвать инициативу из рук немцев. Силы англичан были скованы парашютистами на всех участках: и в рай­оне Кании, и у Ретимнона, и у Гераклиона. Даже незначительная немецкая группировка, действовавшая под Ретимноном, успеш­но выполняла возложенную на нее задачу, расстраивая все планы Фрейберга. Она перерезала дорогу Ретимнон—Гераклион и не до­пускала подтягивания к Кании свежих английских сил. Против группы, высадившейся у канийской тюрьмы, Фрейберг также вынужден был держать значительные силы, так как, если бы па­рашютистам удалось захватить галатасский опорный пункт, то весь фронт в районе Малеме был бы ликвидирован. Опасность высадки немецкого морского десанта еще не была устранена, а ре­зервы для более или менее значительного контрудара были недо­статочны. Английский генерал, как загипнотизированный, продол­жал смотреть в сторону моря.

Выдвинув вперед танки, Фрейберг начал готовить контрата­ку под Малеме. Пехота, посаженная на грузовики и бронетранс­портеры «Карден-Ллойд», имела задачу прорвать слабый фронт парашютистов, попытаться развить успех выходом в тыл немец­ким горным егерям и, внося замешательство в их ряды, пробиться к аэродрому Малеме. Но Фрейберг не мог решиться поставить на карту все и, сняв значительные силы с других участков фронта, сосредоточить их под Малеме. Он все еще надеялся на прибытие подкреплений, которыми он думал нанести контрудар, и потому придерживал резервы, опасаясь в то же время высадки немецкого морского десанта.

Используя ночную темноту, английские и новозеландские вой­ска, которым предстоит участвовать в атаке на Малеме, накапли­ваются в исходном районе для наступления. Солдаты понимают трудность своей задачи. Командиры уже разъяснили им, что эта атака является последней попыткой сбросить немцев в море до

163

того, как они окончательно укрепятся и будут иметь на этом участке полное превосходство в силах. Лишь изредка раздается выстрел или доносится пулеметная очередь, пущенная над нейтральной полосой. Танки, бронетранспортеры и грузовики, хорошо замаскированные, стоят в полной боевой готовности по обеим сторо­нам дороги.

На немецкой стороне солдаты, свалившись от усталости, спят в мелких, выкопанных на скорую руку ячейках или в отбитых у противника траншеях. Винтовки и пулеметы на брустверах готовы к бою, рядом лежат ручные гранаты и ящики с пулеметными лентами.

Ночь тиха и спокойна. В темном южном небе блестят крупные звезды. И вдруг у противника начинается внезапное оживле­ние, шепотом отдаются команды, докуриваются последние сигареты. Пора!

Взвывают моторы танков, и стальные коробки с грохотом устремляются в темноту ночи. Справа и слева от танков бегут пехотинцы с винтовками наперевес. К винтовкам примкнуты штыки. Первые выстрелы разрывают ночную тишину. Раздаются крики.

Тревога! быстро вскакивают разбуженные выстрелами парашютисты. Где-то, захлебываясь, строчит станковый пулемет. К нему присоединяются другие. Рвутся ручные гранаты, бьют противотанковые пушки и зенитные орудия, посылая свои огненные стрелы в ночную темноту. Гулко ухают орудия танков, скрипят гусеницы, воют и гудят моторы.

«Томми» врываются в боевые порядки парашютистов. Завязывается отчаянный рукопашный бой. Все смешалось: выстрелы, крики, стоны...

Сначала противнику удастся потеснить парашютистов. Удастся ли ему прорвать их фронт? От этого будет зависеть не только судьба Малеле, но и участь всего Крита, так как у немецкого командования в резерве нет больше парашютистов.

Вдруг откуда-то из темноты появляются люди. Начинается контратака. Подоспевшие парашютисты во главе с полковником Рамке отбрасывают противника назад. Теперь исход боя не вызывает больше никаких сомнений. Прыгая через убитых и раненых, парашютисты устремляются вперед, преследуют противника, который не может устоять против этого натиска. Рота Кибитца, выбив противника со своих позиций, продвигается далеко вперед.

164

Для «Томми», наступающих на левом фланге на позиции Герике, этого вполне достаточно. Боясь окружения, они сначала умень­шают свой напор, а затем откатываются назад. Англичане исчеза­ют также внезапно, как и появились. И только стоны раненых да горящие машины напоминают о недавней схватке.

Предпринятая Фрейбергом попытка нанести решающий удар провалилась. Что же теперь делать? Начать, пока не поздно, от­ступление или, может быть, еще раз попытаться изменить обста­новку в свою пользу? Английский генерал колеблется. Он воз­лагает большие надежды на морской флот, которому уже уда­лось уничтожить немецкий конвой. Фрейберг рассчитывает, что, пока британские; корабли сохраняют господство в критских во­дах, ему удастся удержать остров в своих руках. А в это же самое время там, на захваченной немцами территории, прямо в канаве под оливами спит рядом со своими людьми полковник Рамке. За те несколько часов, в продолжение которых он командует этим участком, обстановка здесь значительно улучшилась, и часовые, оставленные для охраны спящих товарищей, зорко всматрива­ются вдаль, полные безграничного доверия к этому человеку.

Еще не наступило утро третьего дня боев, а на греческих аэро­дромах уже поднимаются в воздух первые немецкие разведыва­тельные самолеты, бомбардировщики и транспортные машины. Они летят, чтобы отомстить англичанам за гибель немецкого кон­воя, они несут помощь своим товарищам на Крите.

Вот над морем уже показались первые «Юнкерсы». Но не спят и «Томми». Высокие клубы пыли над аэродромом Малеме свиде­тельствуют о том, что они тоже начинают свое утреннее «благо­словение». Полковник Рамке уже на ногах. Совершив обход по­зиций, он направляется к аэродрому, от которого зависит теперь судьба всего Крита.

Впоследствии он рассказывал об этом эпизоде так:

«Сидя на заднем сиденье мчащегося на бешеной скорос­ти по бездорожью мотоцикла, которым уверенно правит опытный фельдфебель Цоллингер, я быстро приближаюсь к аэродрому. Позади меня рвутся снаряды. На аэродроме всем командует осмотрительный и очень инициативный офицер — майор Сновацки. Используя трофейный танк, он со своими людьми уже успел оттащить в сторону полусгоревшие и выведенные из строя самолеты. Расчищена уз­кая посадочная полоса. Летчики снимают с подбитых

165

самолетов годные части и ремонтируют свои поврежденные машины. Взлетают и приземляются новые «Юнкерсы». Над аэродромом стоит облако бурой пыли, в котором непрерывно рвутся вражеские снаряды. К счастью, все сна­ряды небольшого калибра. От прямого попадания заго­раются бензобаки одной из машин. Густой черный дым и ярко-красные языки пламени вырываются из пробоин. Из прибывающих вновь машин выскакивают парашютисты и горные егеря, хватают свое оружие и снаряжение, стро­ятся и быстро покидают аэродром, шагая навстречу бою. Трофейный танк еле управляется со своими обязанностя­ми. Но посадочная площадка все время остается свобод­ной».

В Малеме прибывают начальник штаба 11-го авиационного корпуса генерал майор Шлем и капитан фон Рихтгофен из штаба 8-го авиационного корпуса. Первый для того, чтобы лично знакомиться с обстановкой, второй — чтобы на месте принимать заявки сухопутных войск на подавление новых целей. Взаимодействие налажено и спустя несколько часов пикирующие бомбардировщики обрушиваются на огневые точки противника.

* * *

Продолжается высадка новых подкреплений. Один из горных егерей, участник боев на Крите, рассказывает следующее:

« Мы стремительно приближаемся к острову. Вот уже виден аэродром Малеме, на котором мы должны высадиться. Парашютисты успели очистить от противника боль­шой участок побережья. Машина идет на посадку. Мы успеваем разглядеть несколько десятков транспортных самолетов, которые, садясь под вражеским огнем и на слиш­ком ограниченной площади, получили серьезные поврежде­ния. Другие машины сделали посадку на ровном морском пляже, а некоторые приземлились прямо на лугу и на поле вблизи аэродрома. Вот наша стальная птица касается колесами земли и катится, по узенькой и до смешного короткой посадочной полосе, поднимая за собой гигантское облако пыли. Самолет еще не остановился, а мы уже слы­шим, как совсем близко от нас рвется снаряд. Пилоту удается провести машину между воронками от

166

снарядов, обо­гнуть два подбитых самолета, которые загородили нам дорогу, и остановиться на самом краю аэродрома, не доез­жая нескольких метров до обсадки, ограничивающей лет­ное поле. Широкие шины колес глубоко врезались в грунт, но самолет, целый и невредимый, стоит на земле. Мы еще не совсем опомнились от этой удивительной посадки, ког­да резкие крики команды приводят нас в себя. С невероят­ной быстротой, как это бывает только в минуты смер­тельной опасности, мы выскакиваем из самолета и укрываемся в одной из воронок. Справа и слева от нас рвутся снаряды. На голову сыплются кучи сухой грязи и пыли. „Том­ми” стреляют с поразительной точностью. Здесь стано­вится довольно неприятно. Хотя под натиском парашю­тистов „Томми”и вынуждены были оставить аэродром, они все еще держат его под обстрелом. Каждый раз, когда облако пыли обозначает взлет или посадку нового самоле­та, противник открывает по этому месту огонь из всех своих орудий. И его огонь чертовски точен. В тридцати метрах от нас справа и слева рвутся снаряды. Позади нас одна машина получила прямое попадание и горит, выбра­сывая в воздух веселый фейерверк искр. С сухим треском рвутся пулеметные патроны. Наконец в небе раздается мощный гул. Появляются немецкие бомбардировщики. Они приближаются к огневым позициям английской артилле­рии. Огонь противника на мгновение прекращается, и мы используем передышку, чтобы как можно скорее покинуть это негостеприимное место» ¹.

Артиллеристы майора Боде выгружают орудия, вслед за ними на землю прыгают пехотинцы.

На переднем крае у немцев идет подготовка к наступлению. Подтаскивают боеприпасы, основательно проверяют оружие и снаряжение. Огневой удар, который должен обрушиться на вра­га, подготавливается очень тщательно! С самого раннего утра гор­ные егеря, выделенные в особую группу, начали обходный маневр. Десантная артиллерия следует за ними. Дорога очень трудная, а солнце печет нестерпимо. Все мулы оставлены в Греции, поэтому оружие, снаряжение и боеприпасы приходится тащить на своих плечах. Подносчики патронов несут на себе по 25 кг, минометчи­ки — по 35 кг. В упряжки полевых орудий впрягаются солдаты.

____________

¹ Hunger Н. und Strabl Е., Kampf und Intrige urn Grichenland. Munchen, 1942, S. 209.

167

Там где нет дорог, орудия приходится нести на руках. Гусенич­ных мотоциклов ¹ хватает ненадолго. Один за другим они выходят из строя, кроме одного, которому удается проделать весь переход. Хотя немецкие конструкторы, строившие их, и рассчитывали на труднопроходимую местность, однако в условиях критских гор они оказались совершенно непригодными.

* * *

Вечером 22 мая на Крит прибыл командир 5-й горнострелковой дивизии генерал-майор Юлиус Рингель со своим штабом. Он должен был принять на себя командование группировкой немецких войск, действующих в западной части острова. Генерал-май­ор Шлемм ввел его в обстановку, полковник Рамке познакомил с обстановкой на своем участке. Генерал Рингель, уроженец Каринтии ², с 1909 года служил в «императорских и королевских горнострелковых войсках». Во время Первой мировой войны он был награжден высшими военными орденами за участие в боях на русском фронте и в сражении на реке Изонцо ³. После воины Рингель служил в генеральном штабе. В 1938 году он из австрийской ар­мии перешел и германский вермахт и после Французской кампа­нии, и которой он принял участие в качестве командира немецкого пехотного полка, был назначен командиром вновь созданной 5-й горно-стрелковой дивизии. По складу своего характера и военной подготовке Рингель предпочитал всякому авантюризму систематические действия. Об

________

¹ Гусеничные мотоциклы были построены по заказу сухопутных войск и испытаны в Альпах в феврале 1941 года. Во время испытаний машина была забракована экспертной комиссией. Тем не менее квартирмейстеру парашютно-десантных войск, тогда еще полковнику, Зейбту удалось получить в автоинспекции сухопутных войск партию гусеничных мотоциклов. Эта машина, которая впоследствии оправдала себя на всеx фронтах, была впервые применена на Крите.

Другая машина - так называемый «мотороллер» — вообще не привлекла к себе никакого внимания, хотя подобный легкий мотоцикл был бы вполне пригоден для использования в парашютно-десантных войсках. Еще в 1939 году немецкий инженер Фестенберг-Пакиш сконструировал мотороллер с двигателем «Саксонетт». Впоследствии итальянский инженер Инсенти сконструировал складной мотороллер «Ламбретта» . Но на армейских испытаниях эта машина была забракована в виду ее пониженной проходимости. У англичан и американцев также имелись мотороллеры, которые обладали более высокой проходимостью и успешно использовались в десантных операциях.

² Каринтия - горная провинции на юге Австрии. (Прим. ред. 1957г.)

³ Сражение на реке Изонцо (Северная Италия) началось 24 октября 1917 года, когда войска немцев и австрийцев под командованием генерала Билова прорвали фронт итальянцев, проходивший по этой реке, и продолжалось до 28 октября. Оно завершилось крупным поражением итальянских войск, которые отошли за реку Пьяве. (Прим. ред. 1957 г.)

168

этом человеке говорили, что он привык действовать только после самой тщательной подготовки и только наверняка. Поэтому во многих отношениях генерал Рингель являлся полной противопо­ложностью полковнику Рамке и его парашютистам.

В те распоряжения, которые были отданы до его прибытия, Рингель уже не мог внести никаких изменений и дополнений. Подразделения начали выполнять их, и остановить их было не­возможно. Единственное, что он был в состоянии сделать, — так это направить часть сил на западный участок острова, чтобы ликвидировать создавшуюся там напряженную обстановку. Хорошо продуманный и организованный маневр Рамке сразу же определил весь дальнейший ход боевых действий на Крите. Значительное улучшение обстановки под Малеме дало основание надеяться, что в ближайшие дни на Крите будут достигнуты новые успехи. Те­перь парашютисты боялись только одного: как бы противнику не удалось затормозить их наступление.

Вечером 21 мая в районе Кании полковник Гейдрих приказы­вает майору Гейльману взять усиленную разведгруппу и двигать­ся с ней через Сталос в направлении на Малеме, чтобы устано­вить связь с горными егерями, которые совершают в этот момент обходный маневр через горы. Тем временем остатки 3-го батальо­на 3-го парашютно-десантного полка, усиленного 2-м батальоном, готовятся к наступлению на Галатасские холмы. Пикирующий бомбардировщик, совершивший вынужденную посадку в распо­ложении полка, оказывает парашютистам неожиданную и весьма ценную услугу: его уцелевшая радиостанция позволяет парашю­тистам установить связь с самолетами, штурмующими Галатас­ские холмы, и таким образом наводить их на наиболее важные цели. Своими непрерывными налетами немецкие истребители и истребители-бомбардировщики доставляют англичанам немало хлопот. И все же того успеха, на который рассчитывали парашю­тисты, они не могут достичь, так как многие огневые точки про­тивника остаются неуязвимыми.

Предпринятое ударной группой «Кания» наступление на Кастельскую гору не приводит к успеху, и парашютисты снова, как и 20 мая, вынуждены отступить на исходные позиции. Против­ник здесь слишком силен.

Взяв с собой несколько реквизированных у населения мулов, майор Гейльман со своими людьми отправляется в путь. Дорога

169

идет через дикие горы, изрезанные глубокими ущельями, на каж­дом повороте солдат подстерегают опасности. Несколько мулов срываются в пропасть. Дорога, петляя, то поднимается вверх, то круто спускается вниз. К восходу солнца майор Гейльман со сво­ими людьми подходит к Сталосу и без боя занимает его.

Вдруг раздаются выстрелы. Из виноградников, расположенных южнее населенного пункта, который только что был взят без боя, выскакивают партизаны. У прибрежной дороги парашютисты наталкиваются на регулярные войска. Разгорается бой. Обстановка для немцев складывается самая неблагоприятная. Гейльман со своими людьми отходит назади, опережая противника, захватывает высоту, с которой видны и аэродром Малеме, и прибрежная дорога, и Галатас. В это время на дороге останавливается автоколонна, двигающаяся в направлении на Малеме. Командир колонны, сбитый с толку выстрелами, приказывает своим людям вступить в бой. Это высадившиеся прошлой ночью в Суде подразделения нескольких британских частей с танками. Они атакуют позиции парашютистов. В довершение всего генерал Инглис, который руководит обороной Галатасских холмов, в свою очередь направляет против Гейлмана один батальон. Бой длится до 5 часов вечера. Сопротивление парашютистов и труднодоступная местность мешают противнику добиться успеха. В это время подхо­дят первые подразделения немецких горных егерей и оказывают помощь парашютистам Гейльмана. Взятые в плен английские сол­даты из состава автоколонны на допросе заявляют, что их колонна направлялась в район Малеме. Так Гейльман, сам того не подо­зревая, помог своим товарищам.

Третий день боев на участке Кания—Малеме заканчивается встречей горных егерей с парашютистами под Сталосом. Таким образом, англичанам не удается ни ликвидировать немецкий плацдарм, ни уничтожить ударные группы парашютно-десантной ди­визии.

Не затихают бои и под Ретимноном. Всю первую половину дня артиллерия обстреливает позиции парашютистов. Противник готовится к наступлению. Немецкая авиация оказывает парашютистам некоторую помощь. Как и накануне, ровно в 15 часов противник переходит в атаку. Отчаянно сопротивляясь, парашютисты отбивают натиск врага. Атака противника — уже в ко­торый раз! — захлебывается под огнем немецких пулеметов и винтовок, противотанковых пушек и единственного оставшегося у немцев легкого

170

орудия. Сброшенные с «Юнкерсов» боеприпа­сы и продовольствие облегчают положение парашютистов. Внезапно у них в тылу появляются люди в немецкой форме. Это парти­заны. Они размахивают руками и что-то кричат, пытаясь ввести в заблуждение парашютистов. Но это им не удается, и парашютис­ты их уничтожают. На западном участке в 21 час англичане пред­принимают последнюю атаку, но и она отбита с большими потерями для противника. Наступает тишина. Утомленные боем, нем­цы и англичане отдыхают в своих траншеях.

Под Гераклионом весь день обе стороны ведут разведыватель­ные поиски. Артиллерия англичан обстреливает позиции десант­ников, а немецкие самолеты сбрасывают парашютистам боепри­пасы и продовольствие.

Между тем на море происходит долгожданная развязка. Ран­ним утром немецкие бомбардировщики спасают второй отряд не­мецких транспортных судов от той участи, которая постигла кон­вой, направлявшийся в Малеме. Эскадры 8-го авиационного кор­пуса, действуя несколькими волнами, наносят мощные удары по противнику.

В критских водах в это время находятся три группы британ­ских кораблей в составе 4 линкоров, 11 крейсеров и 18 эсминцев. Здесь их и накрывают немецкие бомбардировщики.

В 13 часов 51 минуту идет ко дну эсминец «Грейхаунд», за ним ровно в 15 часов следует крейсер «Глочестер». Крейсер «Фиджи», подвергшийся нападению в 18 часов 45 минут, через час с четвер­тью также идет ко дну. Кроме того, тяжелые повреждения полу­чает крейсер «Карлайл», незначительный ущерб наносится крей­серам «Кингстон», «Найяд» и «Перт». Линейный корабль «Уорспайт» получает несколько прямых попаданий, в то время как однотипный линкор «Вэлиент» отделывается лишь небольшими повреждениями. Потери немцев незначительны. На свои базы не возвращаются лишь восемь самолетов, три самолета получают повреждения. Несмотря на то что немецкая авиация одерживает серьезную победу, всем становится ясно, что имеющихся в распо­ряжении самолетов недостаточно, чтобы решить исход операции на суше и на море. Поэтому командование немецких воздушно-десантных войск запрашивает новые бомбардировочные соединения и вскоре получает их.

171

* * *

День 22 мая был для англичан, находившихся на Крите и в его районе, самым тяжелым днем: им были нанесены исключительно сильные удары, как на суше, так и на море. Отныне время стало работать на немцев.

Перелом

Утром 23 мая горные егеря совместно с парашютистами начи­нают наступление с целью уничтожить противника, укрепивше­гося в западной части острова. Однако упорное сопротивление партизан сильно замедляет их продвижение. К вечеру наступление немцев окончательно выдыхается на подступах к Кастели, где противник обороняется с таким упорством и ожесточением, что каждая новая атака без поддержки тяжелого оружия и авиации становится бессмысленной и приводит лишь к ненужным потерям. Второй группе, имеющей задачу захватить населенный пункт Палеохора на южном побережье острова, после очень упорных боев удается продвинуться до Канданоса.

В то же утро западнее аэродрома Малеме после непродолжительной, но интенсивной артиллерийской подготовки группа Герике неожиданно обрушивается на противника. К ней присоединяются остальные штурмовые группы. В результате упорной борь­бы парашютистам во главе с полковником Рамке удается отбросить англичан и уже к 10 часам захватить артиллерийские позиции. В руки парашютистов попадают три орудия, остальные англичанам удается спасти. Атака выдыхается перед позициями, прикрывающими деревню Платаниас, которые благодаря лежа­щему пород ними высохшему руслу реки и скалам на противоположном берегу представляют собой совершенно неприступную преграду. К тому же позиции оборудованы полевыми оборонительными сооружениями. Взять этот рубеж с ходу без подготовки невозможно.

Группа майора Гельмана, которая вместе с горными егерями должна продолжать наступление от Сталоса в направлении прибрежной дороги, вынуждена теперь наступать самостоятельно, так как горные егеря ночью отводятся на другой участок. Не встретив серьезного сопротивления со стороны противника, парашютисты выходят к дороге и блокируют ее. Англичане вынуждены отсту­пить к виноградникам, и к

172

полудню майор Гейльман соединяется со штурмовым полком.

Визуальная разведка, которой было поручено собрать сведе­ния об оборонительном рубеже противника у деревни Платаниас, сообщила, что там начинается чрезвычайно мощный укрепленный район. Прибрежная дорога проходит здесь у самого моря, южнее дороги круто вздымаются скалистые горы хребта, идущего с севера на юг, на северных скатах которых гнездится деревня Плата­ниас. Противник засел на передних скатах хребта, укрепившись в террасообразных виноградниках, и контролирует своим огнем простирающуюся перед ним долину реки, в пересохшем русле которой установлены минные поля. На возвышающемся недале­ко от берега островке Айос-Теодорос англичане оборудовали ар­тиллерийский наблюдательный пункт. Мост через реку находит­ся под артиллерийским обстрелом. Несмотря на полуденный зной, парашютисты подтягивают сюда свою артиллерию. Когда захо­дящее солнце бросает свои лучи на вражеские позиции так, что их очертания становятся ясно видными на фоне вечернего неба, па­рашютисты открывают по ним сосредоточенный огонь. Вражес­кая батарея, державшая под обстрелом мост через реку, уничто­жена.

Тогда парашютисты снова бросаются в атаку и захватывают эти позиции. Артиллерийское воздействие противника на аэро­дром Малеме окончательно прекращается. Теперь можно освобо­дить аэродром от обломков и создать условия для беспрепятствен­ной посадки транспортных самолетов.

* * *

Между тем южнее парашютистов переходит в наступление 100-й горно-егерский полк, а один батальон 85-го горно-егерско­го Полка, зайдя с юга, вечером 23 мая появляется в районе север­нее Аликиану. Этим обеспечивается прикрытие правого фланга немецкой группировки, наступающей из района Малеме на Канию, и одновременно создается угроза южному флангу против­ника.

В районе Кании после неудачной атаки 22 мая парашютисты довольствуются тем, что удерживают в своих руках захваченные ими позиции и ожидают, пока не подойдут части, наступающие из района Малеме. Лишь авиация продолжает оказывать парашю­тистам посильную помощь и беспокоит противника, который и

173

без того не может еще опомниться от поражения под Малеме.

У Ретимнона противник теперь уже сам вынужден снабжать свои войска по воздуху. Но в результате плохой ориентировки авиация противника сбрасывает бомбы, предназначенные для немцев, на головы своих солдат, а немецких парашютистов щедро снабжает английскими боеприпасами. Парашютисты уже давно начали использовать трофейное оружие, так как было необ­ходимо строго экономить собственные боеприпасы. Бои продол­жаются, но серьезных атак противник не предпринимает. В полдень на него обрушиваются немецкие штурмовики, а около 17 часов 30 минут пикирующие бомбардировщики и Do 17 совместно с истребителями-бомбардировщиками обстреливают вражеские позиции из бортовых пушек. На стороне противника воцарилась необычная тишина. Только артиллерия продолжает кое-где обстреливать немецкие позиции. У немцев большая неприятность: англичане обнаружили расположение перевязоч­ного пункта их западной группировки и накрыли его артилле­рийским огнем.

Под Гераклеоном активных боевых действий в этот день не было и существенных изменений в обстановке там не произошло. На аэродроме совершили посадку несколько британских самолетов, о чем немцы немедленно доложили по радио своему командованию. В связи с тем, что 23 мая аэродром Малеме подвергся налету пяти английских бомбардировщиков и, таким образом, создалась угроза, что авиация противника укрепится на Крите, одна немецкая истребительная эскадрилья в тот же вечер перебазировалась в Малеме.

На море немецкая авиация потопила британские эсминцы «Кашмир» и «Келли», а также повредила корабли «Хэвок» и «Айлекс». В бухте Суда был подожжен один танкер и потоплены четыре грузовых судна противника. Та же участь постигла и пять британских торпедных катеров, только что прибывших в бухту.

Наступил вечер четвертого дня боев. Ставка немецкого Верховного командования продолжала молчать, в то время как Черчилль выступая в палате общин, сказал:

«Сейчас еще несколько преждевременно давать разъяснения о ходе боевых действий на Крите. Поэтому мое сообщение будет очень кратким. Упорные бои на острове продолжаются, и, хотя мы прочно удерживаем инициативу в своих руках, противнику ценой очень больших потерь удалось добиться некоторых успехов

174

местного значения. Немцы бросили на Крит большое количество парашютно-десантных войск, число которых с каждым днем растет. В Гераклионе наши войска продолжают удерживать в своих руках аэродром [аплодисменты] хотя немцы, по имеющимся сведениям, уже захватили город. Это, вероятно, должно означать, что они засели в нескольких зданиях на окраине Гераклиона. Из Ретимнона донесений о серьезных боях не поступало. По­пытка захватить аэродром, которую противник предпри­нял там вчера утром, провалилась. На участке Кания — бухта Суда после интенсивных воздушных налетов против­ник снова высадил парашютные десанты, которые подвер­глись сильному обстрелу из орудий и пулеметов. Против­нику, по-видимому, удалось захватить аэродром Малеме, расположенный в 10 милях юго-западнее Кании, и район, примыкающий к нему с запада, однако аэродром все время находится под огнем нашей артиллерии [на эти слова де­путаты снова ответили аплодисментами]. Морское побережье на этом участке, как и прежде, находится в наших руках. Бои продолжаются. Они становятся более упорны­ми и, вероятно, продлятся еще некоторое время. Вчера ве­чером противник попытался осуществить высадку мор­ского десанта, но наши военные корабли напали на немец­кий конвой, направлявшийся на Крит, и потопили два транспортных судна и большое количество «каиков» (гре­ческих рыбачьих лодок), на борту которых, по всей веро­ятности, находились немецкие солдаты, предназначенные для высадки на Крите. Эскадренный миноносец, сопровож­давший вражеский конвой, также потоплен. Несмотря на это, сегодня противник предпринял более серьезную попыт­ку высадить на Крите морской десант. Утром наши военные корабли обнаружили новый морской конвой противни­ка и, очевидно, напали на него. Подробностей я не знаю. Немецкий конвой повернул к островам и подвергся нападе­нию наших эсминцев и легких военных кораблей. Более по­здних сведений я не имею, за исключением того, что в тече­ние всего дня на острове не прекращались упорные бои: не­мецкая авиация совершила несколько налетов на наши корабли, которые в свою очередь атаковали немецкие транспортные

175

суда. Я очень сожалею, что не могу сооб­щить вам результатов этих боев, однако, зная высокие боевые качества наших кораблей и моряков, можно не со­мневаться, что результаты будут положительными».

* * *

24 мая 1941 года. Наступает пятый день боев на Крите. Поза­ди четыре дня жарких схваток, четыре дня кровавой борьбы то в наступлении, то в обороне. В районе Малеме горные егеря уже целых два дня сражаются бок о бок с парашютистами, в то время как в Кании, Ретимноне и Гераклионе парашютисты продолжают оставаться предоставленными самим себе. Их снабжение осуществляется только по воздуху. Борьба идет не на жизнь, а на смерть. Враг хитер и коварен.

Методы, которые применяют банды вооруженного населения, участвующие в боях жестоки и бесчеловечны. Раненых и пленных, попавших в их руки, партизаны зверски увечат и убивают. На каждом шагу, в любом месте может раздаться выстрел. Вооруженные современными винтовками, охотничьими ружьями, пистолетами, ножами или просто топорами, они нападают из засады на отдельных парашютистов, связных и даже на раненых и убивают их. Горе тому, кто попадет им в руки! В лучшем случае он будет немедленно расстрелян, но чаще всего несчастного предадут медленной и мучительной смерти. Сплошь и рядом совершаются насилия. Жителям Крита незнакомы правила ведения войны, при­нятые на Западе, они воюют по своим собственным законам. Для того чтобы ввести противника в заблуждение, они, например, надевают немецкую форму и подкрадываются ночью к позициям парашютистов, выдавая себя за итальянцев, чтобы потом с короткой дистанции открыть по ним огонь ¹.

Даже регулярные английские и греческие войска применяют иногда недопустимые никакими правилами приемы. Они, как и партизаны переодеваются в немецкую форму, выкладывают на аэродромах попавшие в их руки немецкие сигнальные полотнища со свастикой с целью ввести в заблуждение немецких летчиков. Они часто вывешивают белые флаги, чтобы потом внезапно открыть огонь по приближающимся парашютистам.

________

¹ Заметим, что этот прием довольно часто применяли и немецкие диверсионные части. (Прим. ред.)

176

В этом отношении в лучшую сторону выделяются лишь английские солдаты из метрополии, которые сражаются мужественно и честно.

К утру 24 мая в районе Крита не остается ни одного вражеско­го корабля. Английский флот выходит из критских вод, оставив там лишь часть быстроходных эскадренных миноносцев, минных заградителей и судов особого назначения, которые под прикры­тием ночи доставляют на остров подкрепления и осуществляют снабжение своих войск. Разделавшись с английским флотом, не­мецкая авиация вновь обрушивается на наземные цели.

Первыми нападают пикирующие бомбардировщики, которые наносят удар по Кастели. Их бомбы причиняют противнику боль­шой ущерб. Парашютисты штурмом овладевают населенным пунктом Кастели, наносят противнику большие потери и продол­жают наступать в направлении Палсохоры.

Перед оборонительным рубежом у Платаниаса бой разгора­ется с новой силой. В районе прибрежной дороги группа Герике внезапно переходит в атаку и с боем врывается на позиции про­тивника, в то время как обер-лейтенант Требес со своими людьми развивает наступление в направлении Хаггия—Ай-Маринас. Юж­нее наступает 2-й батальон штурмового парашютно-десантного полка.

Укрепившись в складках сильно пересеченной местности, про­тивник оказывает парашютистам упорное сопротивление. Распо­ложившиеся на деревьях английские снайперы выводят из строя много парашютистов. Попав под минометный обстрел, на своем передовом наблюдательном пункте гибнет командир 7-го парашютно-десантного артиллерийского дивизиона майор Воде.

На аэродроме Малеме высаживается 3-й батальон 85-го гор­но-егерского полка вместе со штабом полка. Батальон быстро вы­двигается вперед к Модиону, чтобы на следующий день вместе с другими подразделениями, расположенными на правом фланге, принять участие в охвате Кании. На участках ударных групп «Кания», «Ретимнон» и «Гераклион» день проходит сравнительно спокойно. За исключением действий дозоров, носящих случайный, местный характер, активный боевой деятельности не отмечается.

24 мая в 17 часов центральное немецкое радиовещание передает, наконец специальное сообщение:

«20 мая немецкие парашютные и посадочно-десантные войска высадились на острове Крит и ведут бои с англий­скими войсками».

177

Главный штаб вооруженных сил в этом сообщении впервые упоминает слово «Крит», что лишний раз доказывает, с каким недоверием верховное командование относится к возможности захвата острова с воздуха. Не исключено, что этим упорным мол­чанием Гитлер хочет оставить себе лазейку, чтобы в случае неуда­чи скрыть от мира истинные цели операции. Теперь после этого сообщения престиж не знавших до сих пор поражения немецких войск зависит от самих солдат, сражающихся на Крите. А последние знают, что им теперь уже ничто не может помешать выпол­нить свою задачу.

Высадившийся в Малеме генерал Штудент сразу же с аэро­дрома направляется к своим парашютистам и прямо на поле боя вручает полковнику Рамке колодку ордена Железного креста 1-й степени.

* * *

Прорвав оборонительный рубежу деревни Платаниас в райо­не прибрежной дороги, создан угрозу южному флангу противни­ка и потеснив его центр, немцы вышли на подступы к последнему и самому мощному рубежу обороны англичан перед Канией — галатасскому опорному пункту.

В ночь с 24 на 25 мая они соединились с ударной группой «Кания» и создали сплошной фронт, простирающийся от Ай-Маринас через Эпископ до Аликиану.

Подразделения 85-го горно-егерского полка сосредоточились на правом фланге, чтобы нанести удар во фланг противника, про­никнуть глубоко в его расположение и отрезать ему все пути отступления на восток. Начинаются непосредственные бои за Канию.

Развязка у Кании

В среду 25 мая главный штаб вооруженных сил опубликовал первую подробную сводку о действиях немецких войск на Крите. В этой сводке говорилось следующее:

« Как уже сообщалось в специальном сообщении, немецкue парашютные и воздушно-десантные войска с раннего утра 20 мая ведут на Крите бои против английских войск. Смелой атакой с воздуха при поддержке истребительной, бомбардировочной и штурмовой авиации они захватили важные в тактическом отношении пункты острова. Пос­ле высадки подкреплений в составе нескольких сухопутных частей немецкие войска на

178

суше перешли в общее наступ­ление. Западная часть острова уже в наших руках. Воен­ные действия развертываются планомерно. Парашютные, посадочно-десантные и сухопутные части наладили меж­ду собой четкое взаимодействие. Немецкая авиация ликви­дировала попытку английского военно-морского флота ока­зать влияние на ход военных действий на Крите. Она зас­тавила английские эскадры покинуть воды, омывающие северное побережье Крита, потопив при этом ряд вражес­ких военных кораблей, и завоевала воздушное господство над всем районом боевых действий. В тесном взаимодействии с немецкими войсками в боях на Крите с 20 мая участвуют итальянская авиация и итальянский флот, которые уже внесли большой вклад в общее дело и достигли к настояще­му времени значительных успехов. Вчера немецкая авиа­ция на Крите продолжала активизировать свои действия. При поддержке истребителей были высажены новые парашютные десанты. Бомбардировочная авиация успешно атаковала огневые позиции вражеской артиллерии и пуле­метные гнезда, наносила частые удары по казармам, лет­ним лагерям и сосредоточениям войск противника, пода­вила целый ряд английских зенитных батарей и радиостан­ций, уничтожила на земле два самолета противника и потопила южнее острова британское торговое судно во­доизмещением в 1 тыс. брт».

Эта сводка главного штаба немецких вооруженных сил в зна­чительной мере ослабила действие сообщений английского радио о положении, создавшемся на Крите.

И все же немецкое сообщение было несколько преждевре­менным. В западной части острова бои еще не закончились, хотя с захватом Кастели противник лишился своего основного опор­ного пункта. 25 мая горные егеря, не встречая сильного сопро­тивления, продолжали теснить противника к Платеносу, в то время как другая группа после короткого боя сломила последнее сопротивление защитников Палеохоры и к вечеру заняла этот населенный пункт. Однако для того, чтобы окончательно очис­тить западную часть острова от противника, нужно было затра­тить еще несколько дней. Опасность того, что Малеме подверг­нется нападению крупных сил

179

англичан с запада или что, выса­див морские десанты, противник укрепится в западной части острова, была ликвидирована. Теперь можно было бросить все силы на Канию.

Прорвав оборонительный рубеж у Платаниаса, парашютисты и горные егеря, преодолевая упорное сопротивление противника и труднодоступную местность, устремились на штурм сильно ук­репленного галатасского опорного пункта. Этот оборонительный рубеж занимала 5-я новозеландская бригада генерала Инглиса, Которая была готова любой ценой удержать ключевые позиции последней линии обороны на подступах к Кании.

Боевые действия на Крите носят довольно своеобразный ха­рактер. Солдатам приходится вести бои в долинах, цветущих са­дах, оливковых рощах и виноградниках. Повсюду поднимаются высокие колючие шапки агав и кактусов. По мере продвижения немцев и глубь острова местность становится сильно пересечен­ной, появляются горы. Обороняющийся имеет на своей стороне все преимущества. Наступающему приходится ограничиваться стрелковым оружием, он плохо знает местность, а поддержка сво­ей авиации, которая господствует над островом, сводится на нет из-за того, что летчики плохо ориентируются, а сильно укрепленные оборонительные сооружения противника трудноуязвимы с воздуха. О более благоприятной для обороны местности англича­нам нечего и мечтать. Мастерски владея искусством «малой» и «лесной» войны, англичане и в особенности местные партизаны используют все те преимущества, которые дает им рельеф остро­ва и своеобразное расположение местных предметов. Привыкшие к климату Крита солдаты противника, находясь в оборудованных полевых сооружениях, не испытывают такой физической нагруз­ки, какая приходится на долю немецких парашютистов, сильно страдающих от непереносимой жары.

Хотя противник лишен воздушной поддержки, у него сохра­няется огромное преимущество в артиллерии и минометах. Про­тивник располагает несколькими танками и бронемашинами, а также большим количеством боеприпасов. В то же время немец­кие солдаты должны экономить свои боеприпасы, поскольку патроны гранаты и снаряды доставляются из Греции по воздуху, а транспортные возможности немецкой авиации весьма ограниче­ны. Соотношение в живой силе остается по-прежнему в пользу обороняющихся — даже без учета тех добровольных помощни­ков из гражданского населения, которые сражаются на стороне противника.

180

Установить точную цифру партизан, принимавших активное участие в боях на Крите, вероятно, никогда не удастся. Во всяком случае, их было не менее 10 тыс. человек. Тактика обороняющих­ся была совершенно не знакома немецким солдатам. К ней еще следовало приспособиться, поэтому на первых порах немецкие парашютисты и горные егеря несли большие потери от огня анг­лийских снайперов, скрывавшихся в ветвях деревьев и в густых зарослях кустарника. Войска противника были хорошо обучены и отличались большим упорством и выносливостью. Лучшим до­казательством тому явилось большое число убитых, оставленных противником на позициях.

Бои за Канию явились последними серьезными боями на ост­рове. Они обещали быть очень жестокими, потому что обе сторо­ны тщательно готовились к ним. В ночь с 24 на 25 мая англичане высадили в бухте Суда свежие подразделения, которые были не­медленно направлены на передний край. Не менее десяти артиллерийских батарей, не считая минометов и пулеметов, были гото­вы по первому сигналу создать перед галатасскими холмами сплошную огневую завесу. Парашютисты отлично сознавали труд­ность возложенной на них задачи. Они уже имели возможность испытать и по достоинству оценить прочность вражеской оборо­ны, и они поняли, что только самая тщательная подготовка к штур­му поможет избежать слишком больших жертв.

Исходя из этого, немцы производят у себя перегруппировку сил и выдвигаются на исходные позиции для атаки. Со стороны моря, оседлав прибрежную дорогу, должен наступать штурмовой парашютно-десантный полк под командованием полковника Рам­ке. Вдоль берега идет группа Герике, правее от нее — группа Шмидта, к которой с юга примыкает группа Штенцлера (2-й ба­тальон). Южнее штурмового парашютно-десантного полка под­готавливают исходные позиции 1-й и 2-й батальоны 100-го гор­но-егерского полка. На правом фланге сосредоточилась охваты­вающая группа (85-й горно-егерский полк), на которую возложена задача глубоким обходным маневром выйти к бухте Суда и пе­ререзать дорогу, соединяющую Канию с центральной частью острова.

Этот переход через горы представлял собой маневр особого рода. В течение всего перехода горные егеря не сделали почти ни одного выстрела и не встретили ни одного вражеского солдата, зато им постоянно

181

приходилось карабкаться по отвесным скалам и крутым горам, где каждую минуту можно было сорваться в глу­бокую пропасть. То, чего их собратья по оружию, оставшиеся вни­зу, достигали ценою крови, эти «верхолазы», как их в шутку на­зывали товарищи, добывали ценой обильного пота. И те и другие выполняли две различные задачи единого, хорошо продуманного плана, осуществление которого в конечном счете привело к зах­вату сильнейшего на острове укрепленного района.

24 мая в Малеме высадились штаб и 3-й батальон 85-го горно-­егерского полка. Весь полк сосредоточился теперь южнее Модиона. 2-й батальон совместно с 16-й ротой и шестью горными оруди­ями высадился 25 мая и немедленно занял исходный район для наступления в 4,5 км южнее Платаниаса.

К вечеру весь 85-й горно-егерский полк был приведен в бое­вую готовность. Противотанковые и полевые орудия, которые не могли сопровождать горных стрелков из-за гористой местности, должны были быть доставлены прямо в Стилос, как только осво­бодится дорога. Против южного фланга галатасского опорного пункта готовилась к наступлению ударная группа «Кания» во гла­ве с полковником Гейдрихом. Перед этой ударной группой была поставлена задача наступать в направлении участка побережья между Канией и бухтой Суда, чтобы отрезать противнику путь отступления на восток и закрыть выход с полуострова Акротири. Расположенные на ее правом фланге горные стрелки имели зада­чу наступать на северо-восток в направлении бухты Суда и замк­нуть кольцо окружения вокруг Кании. Предполагалось, что, бу­дучи окружена с трех сторон, Кания вскоре прекратит сопротивление.

* * *

Между тем греческий король покинул Крит, хотя в своем воззвании он призвал греков продолжать сопротивление противни­ку. Несмотря на то, что следующей ночью (с 25 на 26 мая) ожида­лось прибытие новых подкреплений, в штабе генерала Фрейберга уже начали подумывать об эвакуации острова. Судьба Крита должна была окончательно решиться в течение ближайших суток. В то же время положение со снабжением обороняющихся на острове не вызывало никаких опасений, так как на складах на побережье бухты Суда имелся полный запас предметов снабжения. Но что произойдет, если придется начать отход? Создать новую

182

базу снаб­жения в центральной части острова с помощью того транспорта, которым располагали англичане, было невозможно. В лучшем случае можно было переправить незначительную часть запасов в Неон-Хорион, который являлся лишь первым этапом предпола­гаемого пути отхода. Все остальное имущество, которое не было роздано войскам, следовало считать потерянным.

Англичане подготовили к разрушению все мосты на дороге, ведущей через горы к порту Хора-Сфакион на южном побережье Крита. Но Фрейберг все еще не мог решиться на официальный запрос об отступлении.

* * *

Бои за Канию начались с отхода английских войск в горы. В ночь с 24 на 25 мая они оставляют высоты юго-западнее Аликиану и южнее Эпископа и занимают новые позиции, расположен­ные к юго-востоку от прежних. Дозоры 85-го горно-егерского пол­ка обнаруживают, что противника на высотах нет. Теперь нельзя терять ни минуты. Полк немедленно начинает преследование. Ос­новное направление преследования: Аликиану—Малакса—Каливия.

Перед полком стоит задача выйти противнику в тыл, чтобы облегчить штурм галатасских холмов. Путь полка лежит через труднодоступную местность, сильно изрезанную ущельями. До­рог нет, поэтому, несмотря на большие трудности, приходится двигаться по горным тропинкам. В голове колонны идет 1-й батальон, за ним сомкнутым строем шагают солдаты 2-го баталь­она. Жара усиливается. Люди с трудом передвигаются по высушенным солнцем известняковым скалам. С соседних высот доно­сятся отдельные выстрелы, в одном месте боковое охранение за­вязывает бой с партизанами. Но колонна без остановки идет вперед. Особые условия местности заставляют командира полка то и дело высылать боковые дозоры на окружающие высоты, что­бы не попасть в засаду. К полудню жара доходит до 45 градусов в тени. Противник беспокоит колонну частыми налетами мелких разведывательных групп. Лишь во второй половине дня горные егеря выходят к новым вражеским позициям. К вечеру после уто­мительного подъема им удается наконец выбить противника с вы­сот юго-западнее Пиргоса и, захватив высоту 542,12, создать пред­посылки для дальнейшего преследования.

183

Справа 3-й батальон обеспечивает полку прикрытие с юга.

Чтобы создать условия для охвата, наступление на галатасские холмы намечено провести в два эшелона. Его начинает утром 3-й парашютно-десантный полк, который наносит удар в направ­лении оливковая роща — радиостанция в Кании. При активной поддержке авиации парашютистам удается захватить радиостан­цию и продвинуться дальше в направлении бухты Суда.

Штурм галатасских холмов назначен на 16 часов. Перед ата­кой на противника должны обрушиться пикирующие бомбарди­ровщики. Уже с самого раннего утра авиация наносит беспрерывные удары по Кании, бухте Суда, опорным пунктам и артилле­рийским позициям противника. В 15 часов 30 минут появляются пикирующие бомбардировщики. Они прекрасно справляются со своей задачей. Потом поднимаются в атаку парашютисты и уст­ремляются вперед сквозь пыль и дым разрывов. Ураганный огонь тяжелого оружия не дает англичанам поднять головы. В мгнове­ние ока парашютисты врываются на позиции противника. Силь­ным ударом 2-й батальон прорывает их и в неудержимом порыве уходит далеко вперед. Новозеландцы, австралийцы и мавритан­ские стрелки целыми подразделениями сдаются в плен.

Атака горных егерей на населенный пункт Галатас и Кастельскую гору захлебывается. Начинается упорная борьба за огневое превосходство. В это время вперед устремляется обер-фельдфебель Буркхардсвизер, который увлекает за собой остальных сол­дат и вместе с ними врывается в Галатас. В населенном пункте завязывается жаркий бой. Противник силами до одной пехотной роты при поддержке двух танков переходит в контратаку. Горные егеря ручными гранатами отбивают атаку танков. Одна из машин остается на поле боя. Поздно вечером населенный пункт Галатас окончательно переходит в руки горных егерей. Противник отхо­дит назад. Исход боя решает командир правофланговой роты 3-го батальона штурмового парашютно-десантного полка обер-лейтенант Барметлер. Узнав о трудном положении, в которое попали горные егеря, он по собственной инициативе наносит удар во фланг и тыл противника. Захвачена Кастельская гора. Противник уже не в состоянии удержать солдат Герике на прибрежной доро­ге. Они неудержимо рвутся к Кании. Генерал Рингель хочет за­медлить темп наступления, опасаясь контрудара, однако остано­вить парашютистов невозможно. Они овладевают расположенным перед самой Канией летним лагерем противника, захватывают

184

много пленных и освобождают из плена 80 своих товарищей. На­ступление парашютистов происходит при активной поддержке ар­тиллерии капитана Шрамма.

Этот успех был достигнут благодаря тщательной подготовке наступления, а также благодаря искусному руководству полков­ника Рамке и великолепному наступательному порыву солдат штурмового парашютно-десантного полка, которые вели неосла­бевающие бои с самого первого дня высадки.

Между тем 3-й парашютно-десантный полк уже вышел на до­рогу Кания-Суда и теперь занимает высоты, господствующие над бухтой Суда.

* * *

В этот вечер генерал Фрейберг запрашивает у своего коман­дования разрешение на эвакуацию острова. Он предусмотритель­но отводит назад все силы, за исключением тех, которые сража­ются на переднем крае. В последний раз Фрейберг получает но­вые подкрепления. Но и эти подкрепления (всего лишь 750 человек), доставленные на Крит на борту минного заградителя, не в состоянии спасти положение. Военное счастье отвернулось от англичан. Так же как в Дюнкерке и в Греции, у них остается один-единственный выход — эвакуация морем.

Кольцо вокруг Кании еще не сомкнулось окончательно, из него еще можно выйти, но времени для этого очень мало, так как с мину­ты на минуту немецкие горные егеря, наступающие через горы, мо­гут подойти к Неон-Хориону и перерезать дорогу, соединяющую Канию с центральной частью острова, и тогда Фрейберг окажется в западне. Направить туда часть сил, чтобы остановить наступление горных егерей, для англичан не менее важно, чем задержать против­ника на подступах к Кании. Поэтому Фрейберг создает сильный арь­ергард во главе с генералом Уэстоном, которому ставится задача при­остановить быстрое продвижение немцев со стороны Малеме, в то время как основные силы англичан начнут отход.

Разрешение на эвакуацию острова еще не получено, но Фрей­берг знает, что оно будет дано, так как в противном случае Кания и находящиеся в ней английские войска будут обречены на ги­бель. Немецкой авиацией потоплены последние британские ко­рабли, оставшиеся в порту и бухте Суда, разрушены военные

185

скла­ды и уничтожено несколько артиллерийских батарей. Завтра она продолжит свою работу. В этих условиях отход на Хора-Сфакион через горы потребует больших жертв, а беспрерывные налеты нем­цев с воздуха превратят его в сплошное страдание. Единственной защитой является ночь. Только она может позволить англичанам быстро уйти от преследования.

Фрейберг отдает приказ на отступление. Английские солда­ты, обороняющиеся в Ретимноне, так же как и остатки гарнизона Кании, должны отступать через горы к южному побережью ост­рова, где их ожидают английские корабли. Однако командованию группировкой в Ретимноне этот приказ передан не будет, а что до войск, обороняющих Гераклион, то они должны быть посажены на корабли прямо в порту.

Фрейберг снова пытается ослабить превосходство немцев в воз­духе путем введения в бой крупных сил своей авиации. Но если рань­ше все действия британской авиации ограничивались тем, что, со­вершая налеты мелкими группами, английские самолеты сбрасыва­ли бомбы на греческие аэродромы лишь в небольшом количестве и преимущественно ночью, то теперь английское командование реша­ет направить к берегам Греции крупный авианосец, чтобы совершить налет на аэродром в Скарпанто и уничтожить прямо на земле базирующиеся там немецкие истребители и пикирующие бомбардиров­щики. Но этой операции не суждено осуществиться. Британский авианосец «Формидебл» и сопровождающий его эскадренный ми­ноносец «Нубиен» подвергаются сильному налету немецких само­летов и, получив тяжелые повреждения, уходят от берегов Греции ¹.

Под Ретимноном англичане после сильного артиллерийско­го обстрела предпринимают несколько атак при поддержке танков. Эти атаки разбиваются о неприступную оборону парашютистов поддерживаемых авиацией. Сильно потесненная вначале восточная группировка немцев внезапно сама переходит в на­ступление и, отбив у врага одну из высот, оборудует на ней свои позиции ².

И только иол, Гераклиоиом обстановка остается прежней.

________

¹ Атаковавшее Скарпанто.(операция MAQ-3) «Соединение А» состояло из линкоров «Бархем» и «Куин Элизабет», авианосца «Формидебл» и восьми эсминцев. Удар по острову наносили восемь палубных бомбардировщиков, ими было уничтожено два немецких самолета, Получивший на отходе попадания двух бомб «Формидебл» два месяца ремонтировался в Александрии и три месяца — в США. (Прим. ред.)

² Восточнее этой группировки обер-лейтенант фон Роон с небольшой группой солдат создал важный опорный пункт, который, получая сбрасываемые с самоле­тов боеприпасы, значительно помог атаке восточной группировки.

186

* * *

27 мая 1941 года в сводке главного штаба германских воору­женных сил сообщалось следующее:

«После упорных боев наши войска захватили на Крите много населенных пунктов и продолжают планомерное на­ступление. Авиация активно поддерживает наземные вой­ска, нанося удары по опорным пунктам, сосредоточениям войск и летним лагерям противника. Нашей зенитной ар­тиллерией над островом сбит один вражеский истребитель типа «Харрикейн». Южнее острова прямым попаданием бомбы повреждено крупное транспортное судно против­ника. В восточной части Средиземного моря наши пикиру­ющие бомбардировщики напали на большой отряд вражеских кораблей. В результате налета авианосец, находивший­ся в составе отряда, получил четыре прямых попадания. Серьезные повреждения получили два вражеских крейсера».

В этот же день высшее английское командование передало из Каира следующую сводку:

«После высадки новых посадочных десантов в районе Малеме немцы предприняли крупное наступление на наши позиции, расположенные восточнее Кании, нанося одновре­менно мощные удары с воздуха. Ценой чрезвычайно боль­ших потерь противнику удалось прорвать нашу оборону. Новозеландские войска предприняли ряд контратак. Бои продолжают носить самый ожесточенный характер. В Гераклионе и Ретимноне обстановка не изменилась».

В 11 часов начинается последнее, решающее наступление на Канию. Противник не оказывает упорного сопротивления, и па­рашютисты быстро продвигаются вперед. На город обрушивают­ся немецкие бомбы. С неимоверным грохотом взлетает на воздух склад боеприпасов. Над городом повисает гигантское, похожее на гриб облако дыма.

Немецкие войска приближаются к городу с запада, юго-запа­да и юга. Противник отходит назад по единственной оставшейся в его распоряжении дороге, ведущей в центральную часть остро­ва. В 3 часа дня критский губернатор сдает город. Парашютисты продолжают наступление в восточном направлении и соединяются с 3-м парашютно-десантным полком. В их руки попадает много

187

боевой техники, горючего, продовольствия, а также 40 орудий и до тысячи пленных. С падением Кании окончательно решается судьба всего острова.

* * *

Как только генерал Фрейберг получил разрешение на эвакуа­цию, английские войска немедленно начали отход. Сильно потре­панным соединениям английского флота было приказано обеспе­чить отступление своих войск. Снова для спасения людей нужно было рисковать дорогостоящими кораблями, идти на новые, ничем невозместимые жертвы. В довершение всех бед 27 мая на оставши­еся силы английского флота обрушивается новый удар. В восточ­ной части Средиземного моря немецкие бомбардировщики высле­дили английский линкор «Бархэм» и напали на него. Поврежде­ния, полученные линкором, настолько велики, что для ремонта его потребуется несколько месяцев ¹. Но высшее английское командо­вание сейчас не принимает в расчет все эти соображения. Ведь речь идет о спасении живых людей! Для погрузки солдат на корабли решено использовать пляж в районе Хора-Сфакиона. Отсюда же командование намеревается осуществлять и снабжение отступающих на юг английских войск. Погрузочных средств нет, и солдаты вынуждены переправляться на корабли в шлюпках, которые с боль­шим трудом пробиваются сквозь огромные волны прибоя. Обрат­ный путь англичан полон страхов, лишений и ужасов.

* * *

С захватом Кании и решением английского командования ос­тавить Крит воздушно-десантное сражение достигло наивысшей точки, за которой сразу же последовала развязка. Теперь необхо­димо было неотступно преследовать противника, чтобы закрепить победу. Но враг упорно сопротивлялся. Он во что бы то ни стало хотел выиграть время, чтобы успеть погрузить на корабли как можно больше своих солдат.

В то время как в горах немецкие горные егеря теснили про­тивника в направлении Стилоса, угрожая дороге, ведущей к Хора-Сфакиону, в районе Платаниаса была создана смешанная группа преследования. В эту группу вошли и два танка Pz.III — един­ственные из всего тяжелого оружия, которое немцам удалось дос­тавить на остров по морю. Эта группа немедленно начала пресле­дование противника. Несмотря на то что англичане оставили на

_________

¹ На линкоре была выведена из строя башня «Y», после временного ремонта в Александрии он полтора месяца ремонтировался в Дурбане. (Прим. ред.)

189

дороге много заграждений, группе преследования удалось соеди­ниться в районе Стилоса с подразделениями 85-го горно-егерско­го полка и быстро настичь врага. В эту ночь в Гераклионе часть английских солдат была погружена на корабли.

Под Ретимноном, введя в бой все оставшиеся там силы, анг­личане еще раз попытались разбить парашютистов. Немецкие по­зиции были взяты под сильный артиллерийский и минометный обстрел, затем в атаку бросились пехота и танки, но парашютисты продолжали удерживать свои позиции вплоть до 29 мая, пока к ним на подмогу не пришли горные егеря, наступавшие из цент­ральной части острова.

Один из участников этих боев рассказывает об этой встрече с горными егерями следующее:

«Снова и снова я и мои товарищи направляем наши би­нокли в ту сторону, откуда должна появиться долго­жданная помощь. Но на горизонте по-прежнему ничего не видно. „Томми" ведут себя удивительно тихо. Лишь изред­ка где-то хлопает выстрел или вдруг взрывается граната. Но вот слышен чей-то крик: „Егеря идут!” И действитель­но, скоро на наших позициях появляются горные егеря. Они смотрят на наших убитых и раненых, страшная картина представляется их глазам. В их сознании почти не умеща­ется, каким образом мы пережили весь этот ад...»

Но противник все еще не намерен оставить поле битвы. Вы­сылаемые вперед немецкие дозоры наталкиваются на упорно со­противляющегося противника, который яростно обстреливает позиции восточной группировки парашютистов. Без поддержки тяжелого оружия сделать здесь ничего нельзя. Между тем на ретимнонский участок прибывает сам генерал Штудент. Он стоит перед своими людьми, потрясенный трудностями, которые им пришлось здесь пережить.

В Герлклионе эсминцы забирают последних английских солдат. Когда утром 30 мая парашютисты переходят в наступление, их встречают пустые траншеи.

Развивая наступление дальше в направлении Ретимнона, не­мецкие десантники подбирают в одной деревушке тяжело ранен­ного британского вице-консула Пендлбери. Никто из парашюти­стов не знает Пендлбери в лицо и не подозревает о той роли, кото­рую он сыграл в организации партизанского движения на Крите. Немецкие санитары оказывают ему первую помощь, но, когда они хотят перенести его в соседний дом,

190

хозяйка отказывается его при­нять. Вскоре после этого мистер Пендлбери умирает от тяжелых ран. И только несколько лет спустя удается установить, кем был этот покойник...

28 мая в восточной части острова в районе Ситии итальянцы высаживают усиленный пехотный полк и занимают всю восточ­ную оконечность острова.

31 мая бои идут уже под Хора-Сфакионом. Остатки англий­ских войск численностью до 3000 человек, зажатые на узком клоч­ке земли, окруженные с трех сторон горными егерями, без всякой надежды на спасение сдаются в плен.

1 июня в сводке главного штаба вооруженных сил сообщается о том, что одиннадцатидневная борьба на Крите окончена: «Бои на Крите прекратились; весь остров находится в наших руках»¹.

* * *

Фактические итоги этого необычного сражения нагляднее все­го видны из простых цифр. В боях на Крите приняли участие 23 464 немецких солдата (переброшены по воздуху), к которым с 28 мая присоединились около 3 тыс. итальянцев. Против них было выставлено 32 тыс. английских и новозеландских солдат, 15 тыс. регулярных греческих войск и не менее 10 тыс. партизан.

Немецкие войска захватили в плен 12 245 английских и 2266 греческих солдат и освободили из английского плена 14 тыс. ита­льянцев.

Потери немцев составили: убитыми — 1915 человек, пропав­шими без вести — 1759 и ранеными — 2594 человека. Кроме того, соединения немецкой авиации потеряли убитыми 76 и пропавши­ми без вести 236 человек.

В боях за Крит было сбито 200 немецких самолетов (в том

________

¹ Крит оставался в руках немцев до 8 мая 1945 года. С осени 1944 года, после того как немецкие войска ушли из Греции, оставшиеся на Крите части поддержи­вали связь с родиной лишь от случая к случаю при помощи почтовых самолетов. Критская группировка немцев в количестве 2,5 тыс. человек во главе с генерал-майором Бентхаком была к концу войны сосредоточена в районе Малеме—Кания—бухта Суда. Обстоятельства сложились так, что эта группировка закончила свое существование тем, что оказала поддержку англичанам: когда после вступ­ления в силу перемирия британские части высадились в Ретимноне, на них напа­ли критские партизаны [имеются в виду повстанцы ЭЛАС, против которых анг­лийская армия вела боевые действия с осени 1944 года. - Ред.] и так сильно их потрепали, что англичане оказались вынужденными просить по радио помощи у немцев, после чего к ним на выручку пришел 212-й немецкий танковый батальон. (Metzseh A., Geschichte der 22, Luftlandedivision, Kiel, 1952.)

191

числе 119 транспортных) и повреждено 148 самолетов (в том чис­ле 106 транспортных).

О потерях противника точные данные известны только в от­ношении его военно-морского флота, который понес значитель­ный ущерб. В ходе боев за Крит немецкая авиация:

потопила — 4 крейсера, 6 эскадренных миноносцев, 3 морских охотника, 1 тральщик, 2 моторные лодки, 5 торпедных катеров, 19 десантных кораблей;

повредила — 1 авианосец, 3 линкора, 3 крейсера, 8 эскадрен­ных миноносцев и 1 судно особого назначения.

На острове были захвачены следующие трофеи: 136 орудий, 30 танков и бронеавтомобилей, огромное количество всевозмож­ного легкого пехотного оружия и большие склады с различным имуществом.

Большой интерес представляют, кроме того, цифры, характе­ризующие объем воздушных перевозок. Не считая всех перевезенных на Крит солдат и офицеров, принимавших участие в операции, на остров по воздуху была доставлена следующая материальная часть: мотоциклов 771, легких артиллерийских орудий —353, контейнеров — 5358, а также 1090180 кг прочих грузов. Морским путем на остров были доставлены два танка Pz.III с экипажами.

Самолеты, участвовавшие в Критской операции, проделали с 20 по 21 мая общее расстояние, равное 2389845 км. Воздушным путем в тыл было эвакуировано 3173 раненых (сюда включены и солдаты противника, попавшие в плен).

Английский генерал Фуллер, который во время Первой мировой войны являлся создателем тактики английских бронетан­ковых войск, а впоследствии стал знаменитым военным критиком, в своей книге «Вторая мировая война» называет Критскую операцию «самой необычной и самой новой по использованным средствам». Вот что он пишет о ней:

«Штурм Крита с воздуха — самая смелая операция за всю войну. Ничего подобного никто не проводил ни до, ни после этого. Это не был удар с воздуха — это было воз­душное наступление; армия вторжения двигалась по воз­духу, вместо того чтобы передвигаться по земле или воде. Больше того, исход сражения был решен не в воздухе, а на земле, и без помощи наземной армии. Не будь господства немцев в воздухе, атака, конечно, провалилась бы. Наибо­лее замечательной чертой операции была транспортиров­ка по воздуху: в воздух была поднята целая армия, и, та­ким образом, дело обошлось без шоссейных и железных до­рог и продвижения по пересеченной местности. Как и сра­жение у Камбре в 1917 году, штурм Крита был первым в своем роде видом боя и свидетельствовал о происшедшей в тактике революции» ¹.

Эти строки, написанные старым солдатом, который в свое вре­мя сам внес много нового в военное искусство, не требуют ком­ментариев для понимания исторического значения сражения за Крит.

Мы, немцы, видим в Критской операции нечто большее, чем обычное военно-историческое событие, и расцениваем ее не толь­ко как пример коренной ломки старых тактических принципов; мы помним и о тех людях, которые завоевали победу в упорной борьбе, о тех немых свидетелях, которые покоятся там, вдали от своей родины. И пока понятия «мужество» и «верность» не поте­ряют своего значения, слово «Крит» будет всегда их символом.

______

¹ Фуллер Дж. Ф. Ч. Вторая мировая война 1939-1945 гг. М.: Издатинлит, 1956, стр. 152.

193