12.3. Структурно-демографическая концепция революции

Классическая мальтузианская теория, рассматривающая рост населения как непосредственную причину социально-экономических кризисов, не нашла эмпирического подтверждения не только в России, но и в мировом масштабе. Поэтому ей на смену пришла структурно-демографическая теория, которая модифицирует исходную посылку традиционного мальтузианства: увеличение числа жителей, не обеспеченных продовольствием, вызывает кризис государства не прямо, а косвенно, посредством воздействия на экономические, политические и социальные институты. Новизна такого подхода состоит в двух моментах: во-первых, постулируется существование лага между кризисом внизу — потреблении народных масс, и кризисом наверху — в элите и государстве; во-вторых, конструируется механизм опосредованного воздействия экзистенциального кризиса на социальные институты (через дефицит государственных финансов, перепроизводство элиты и внутриэлитную конкуренцию, пауперизацию и недовольство крестьянства, возрастание доли молодежи, идеологические конфликты и т. п.). Сущность же концепции осталась прежней, мальтузианской — число жителей растет быстрее ресурсов. С точки зрения сторонников данной концепции, причины русской революции 1917 г. сводились к двум — к быстрому росту социального неравенства и перепроизводству элиты, аналогичному, по сути, общему перенаселению; собственно экзистенциальный кризис состоял в недостатке ресурсов для элиты, а не для народа. Недовольство элит в отличие от недовольства народа напрямую ведет к ослаблению и только в конечном итоге — к развалу государства, революциям и гражданским войнам¹¹⁵.

12.3А. Воспроизводство элиты в России

Проверим гипотезу о перепроизводстве российской элиты как главном факторе русских революций. Сторонники структурно-демографической теории относят к элите дворян, чиновников, духовенство, купцов, почетных граждан (тех, кого марксисты называют правящим, или господствующим, классом), а к контр-элите — деклассированных представителей старой элиты, новую буржуазию и значительную часть интеллигенции. Почетные граждане и купцы, по крайней мере до 1899 г.¹¹⁶, включали в себя практически всю крупную и среднюю буржуазию (с 1863 г. ежегодный гильдейский сбор составлял для купцов 2-й гильдии 150 руб. (примерно годовой заработок промышленного рабочего), 1-й гильдии — 500 руб.; 3-я гильдия была ликвидирована), а также и значительную часть интеллектуальной элиты. Данные об изменении численности привилегированных страт не подтверждают гипотезу о перепроизводстве элиты: доля любой привилегированной группы в населении страны в 1719–1913 гг. уменьшалась, естественно, сократилась и суммарная их доля — с 4,6 до 2,5%, в том числе в пореформенное время — с 3,2 до 2,5% (табл. 12.5).

Таблица 12.5

Численность привилегированных слоев в Европейской России в 1719–1913 гг.

Социальные группы	Годы	1719	1795	1858	1897	1913
Дворянство потомственное	тыс. чел.	304	403	612	886	1 249
	%	2,0	1,1	1,0	1,0	1,0
Дворянство личное	тыс. чел.		317	322	487	687
	%		0,9	0,5	0,5	0,5
Духовенство	тыс. чел.	280	434	567	501	697
	%	1,9	1,2	1,0	0,5	0,5
Купечество	тыс. чел.	100	236	400	240	611* 0,5
	%	0,7	0,7	0,7	0,3
Почетные граждане	тыс. чел.			21	308
	%			0,0	0,3
Итого	тыс. чел.	684	1 390	1 877	2 422	3 244
	%	4,6	3,9	3,2	2,6	2,5
Население	тыс. чел.	14 878	35 597	59 206	93 186	128 864

Примечание:* Общая численность купцов и почетных граждан на 1913 г. экстраполирована по среднегодовому темпу прироста за 1858–1897 гг.

Источник: Миронов Б.Н. Социальная история. Т. 1. С. 115, 129, 130.

Для сравнения: в 1840-е гг. в Пруссии из 16,6 млн жителей дворян насчитывалось 0,75%, духовенства — 0,15%, в Австро-Венгрии из 37 млн дворяне составляли 2,0% и духовенство — 0,4%, во Франции из 38 млн дворян и чиновников насчитывалось 3,5%, духовенства — 0,15%, купцов и фабрикантов — 0,7%, в Великобритании из 27,8 млн на долю дворянства приходилось 0,9%, гражданских, военных и морских чинов — 3,6%, духовных, правоведов и врачей — 1,8%, ученых — 1,8%¹¹⁷. Как видим, только в Пруссии относительная численность элиты была ниже, чем в России, по причине неполного учета лиц с высшим образованием, крупной буржуазии и чиновников (доля последних в 1861 г. составляла около 1,5%¹¹⁸, и они лишь в незначительной степени принадлежали к дворянству). В середине XIX в. по валовому внутреннему продукту на человека Россия находилась примерно на уровне Австро-Венгрии, в 2 раза уступала Германии и Франции и в 3 раза Великобритании¹¹⁹. Таким образом, с точки зрения ресурсной базы у элиты, в середине XIX в. пять стран мало отличались друг от друга. Во второй половине XIX — начале ХХ в. численность элиты в западноевропейских странах увеличивалась быстрее, чем в России.

Если российскую элиту идентифицировать на основании образования, то и в этом случае не приходится говорить о ее перепроизводстве относительно ресурсов. Доля людей с высшим образованием среди лиц в возрасте от 20 лет и старше составила в конце 1850-х гг. приблизительно 0,12%¹²⁰, в 1897 г. — 0,23%, в 1939 г. — 1,21%. Интерполяция по средним темпам возрастания доли лиц с высшим образованием за 1897–1939 гг. позволяет оценить процент интеллектуальной элиты на 1917 г. как 0,51¹²¹ (табл. 12.6).

Таблица 12.6

Численность лиц с высшим и средним образованием в Европейской России в 1850-е, 1897, 1917 и 1939 гг. (среди лиц в возрасте 20 лет и старше)

	Конец 1850-х гг.*	1897 г.		1917 г.**	1939 г.
	%	тыс.	%	%	тыс.	%
Население в возрасте 20 лет и старше	–	47943,9	–	–	59763,6	–
Число лиц с высшим образованием	0,12	111,3	0,23	0,51	720,2	1,21
Число лиц со средним образованием	0,78	663,3	1,38	3,49	8413,9	14,08
Число лиц с высшим и средним образованием	0,90	774,6	1,62	4,00	9134,1	15,28

Примечания: * Данные получены методом передвижки когорт по данным переписи 1897 г.

**Данные получены методом интерполяции по данным переписей 1897 г. и 1939 г.

Источники: Подсчитано по: Общий свод по империи результатов разработки данных первой всеобщей переписи населения, произведенной 28 января 1897 г. СПб., 1905. Т. 1. С. 198 (далее: Общий свод); Всесоюзная перепись населения 1939 года: Основные итоги: Россия / В.Б. Жиромская (сост.). СПб., 1999. С. 30, 104.

Как видим, доля лиц с высшим образованием в пореформенное время возросла лишь на 0,39%. Если же к элите отнести лиц не только с высшим, но и с полным средним образованием, то в 1861–1917 гг. их доля в населении возросла с 0,9 до 4%. Однако национальный доход на душу населения за это время увеличился в 3,84 раза¹²², в стране проходила индустриализация и культурная революция, вследствие чего спрос на умственный труд со стороны сельского хозяйства, промышленности, транспорта, сферы услуг, а также учреждений церкви, государства, образования, культуры и суда также существенно вырос. О неудовлетворенном спросе на квалифицированный труд свидетельствует более быстрый рост заработный платы у белых воротничков сравнительно с рабочими. Например, с 1870-х гг. по 1911–1913 гг. номинальный средний годовой заработок фабрично-заводских рабочих поднялся примерно на 33% (табл. 9.12 в Главе 9), а учителей земских школ — на 188%¹²³. Следовательно, в 1870-е гг. жалованье у учителей было в 1,4 раза ниже, чем у пролетариев, а в 1913 г. — в 1,5 раза выше.

Число жителей в России за 1863–1913 гг. возросло в 2,3 раза, а число работников квалифицированного умственного труда в сфере образования, медицины, культуры и науки — более чем в 8–10 раз (табл. 12.7).

Таблица 12.7

Изменение числа учреждений образования, культуры, медицины, учащихся и средств массовой информации в России, 1832–1913 гг. (без Польши и Финляндии)

	1832–1860-е гг.	1880–1890-е гг.	1913–1914 гг.
Число начальных школ, тыс.	17,2 (1856 г.)	131,2 (1894 г.)	119,4
Число средних школ, тыс.	0,116 (1856 г.)*	0,645 (1894 г.)	4,3
Число учащихся во всех учебных заведениях, тыс. чел.	1156 (1863 г.)	4013 (1894 г.)	9656
Число учителей, тыс. чел.	33,5 (1863 г.)**	–	280
Число массовых библиотек, тыс.	0,012 (1848 г.)	–	143,9
Число практикующих врачей (без зубных), тыс. чел.	–	7,2 (1885 г.)	23,2
Число среднего медицинского персонала, тыс. чел.	–	13,0 (1885 г.)	46,0
Число больниц, тыс.	0,350 (1850-е гг.)	–	5,3
Число наименований газет и журналов	204 (1840 г.)	667 (1890 г.)	2915
Выпуск книг и брошюр, тыс. наименований	0,764 (1832 г.)	7,3 (1889 г.)	34,0
Число студентов вузов, тыс. чел.	8,5 (1860 г.)	25,6 (1894 г.)	127,4
Население, млн чел.	70 (1863 г.)	84 (1880 г.)	159 (1913 г.)

Примечания:* Без духовных семинарий, епархиальных училищ и военных учебных заведений.

** Оценка по соотношению числа учителей и учащихся в 1914 г.

Источники: Миронов Б.Н. Социальная история. Т. 2. С. 377, 385–387; Народное хозяйство СССР в 1958 году: Статистический ежегодник. М., 1959. С. 812, 831, 851, 882; Очерки истории школы и педагогической мысли народов СССР (вторая половина XIX в.) / А.И. Пискунов (ред.). М., 1991. С. 521–531, 540; Статистика произведений печати, вышедших в России в 1913 году. СПб., 1915. С. 8–9, 112–113.

Большой спрос на квалифицированные кадры предъявляли судебные органы, земства и городские думы, введенные в результате реформ, а также средства массовой информации, театры, издательства, банки и, кончено, промышленность¹²⁴. По данным всеобщей переписи 1897 г., в империи без Польши насчитывалось около полумиллиона лиц, занятых квалифицированным умственным трудом, — чиновники, врачи, учителя, юристы, люди свободных профессий, инженеры¹²⁵. Их число в 1897–1914 гг. стремительно росло: врачей — в 1,4 раза, чиновников — в 1,7 раза, учителей — в 2,4 раза. Быстрый рост экономики обеспечивал работой выпускников вузов, число которых за 1860–1913 гг., по ориентировочной оценке, возросло в 15 раз. Имеющиеся данные позволяют предположить, что спрос на умственный труд обгонял предложение.

Наибольшие сложности с трудоустройством в XIX в. встречало духовенство, так как количество штатных должностей регулировалось и ограничивалось государством. Например, в 1830 г. насчитывалось 430 безместных претендентов, закончивших духовные семинарии¹²⁶. Однако в то же время в целом по империи имелось 5466 вакантных мест для православных священников и дьяконов. То же наблюдалось и в пореформенное время, вплоть до 1917 г.: в одних епархиях ощущался недостаток кадров, в других избыток. Число вакансий изменялось ежегодно. Иногда фактическая численность духовенства превышала штатное положение, но в итоге, как правило, вакансий было больше, чем претендентов. Например, на начало 1911 г. — последнего года, за который имеются всероссийские сведения, в империи по ведомству православного вероисповедания насчитывалось 2754 вакансии на должности священно- и церковнослужителей, что составляло 2,5% от общего числа мест. Существенный дефицит в кадрах наблюдался в епархиях Воронежской, Орловской, Черниговской и в Сибири, по 1–3 вакансии имелось в Астраханской, Варшавской, Холмской; не имелось свободных мест во Владимирской, Волынской, Калужской, Московской, Полоцкой. В бедных или отдаленных приходах должность оставалась незамещенной в течение 2–5 лет и более¹²⁷ (табл. 12.8).

Таблица 12.8

Штатные и вакантные должности в Российской империи по ведомству православного исповедания в 1910 г.

Епархия	По штату положено должностей			Вакантных должностей			Вакантных должностей,%
	священнических	дьяконских	псаломщических	священнических	дьяконских	псаломщических	священнических	дьяконских	псаломщических
Воронежская	1 245	743	1 221	17	502	20	1,4	67,6	1,6
Орловская	1 080	561	1 058	8	267	5	0,7	47,6	0,5
Черниговская	1 084	272	1 071	25	202	4	2,3	74,3	0,4
Тобольская	455	200	497	25	97	32	5,5	48,5	6,4
Томская	787	141	776	33	18	21	4,2	12,8	2,7
Якутская	126	12	120	–	–	1	0,0	0,0	0,8
Империя	47 633	13 452	47 379	535	1 689	530	1,1	12,6	1,1

Источник: Подсчитано по: Всеподданнейший отчет обер-прокурора Святейшего Синода по ведомству православного исповедания за 1910 год. СПб., 1913. Табл. С. 24–27.

Потребность в образованных священнослужителях никогда не удавалось полностью удовлетворить. В 1909 г. не имели надлежащего образования 5,5% (2560 из 46 730) священников (1984 окончили только начальные светские учебные заведения, 576 имели домашнее образование) и 20,4% дьяконов (2997 из 14 670)¹²⁸.

Нет оснований для заключений об избытке квалифицированных кадров в сфере образования. Скорее можно говорить о дефиците кадров в университетах, вследствие чего получило широкое распространение совместительство и приходилось брать на работу в качестве нештатных преподавателей тех, кто не отвечал образовательному цензу (табл. 12.9).

Таблица 12.9

Численность профессорско-преподавательского состава в российских университетах в 1882–1914 гг.*

	1882 г.**	1891 г.	1901 г.	1905 г.	1908 г.	1914 г.
Профессора	366	475	570	614	583	657
Доценты и адъюнкты	119	0	9	9	4	9
Лекторы	31	44	29	38	36	83
Преподаватели	28	69	451	1	6	1 087
Приват-доценты	60	284	429	558	615	674
Итого	604	872	1 488	1 220	1 244	2 510
Вакансий на штатные должности	156	153	390	нет. свед.	нет. свед.	218
Число вакантных кафедр	нет. свед.	54	67	94	120	123

Примечания: * На 1 января.

** Штатные преподаватели.

Источник: Подсчитано по: Всеподданнейший отчет министра народного просвещения за 1879–1881 год. СПб, 1883. С. 331–332; То же за 1890 год. СПб., 1894. Табл. С. 4–5, 11; То же за 1900 год. СПб., 1902. Табл. С. 6–7, 9, То же за 1905 год. СПб., 1907. Табл. С. 2–5; То же за 1908 год. СПб., 1910. Табл. С. 2–5; То же за 1913 год. СПб., 1916. Табл. С. 2–3, 4–5.

К 1 января 1914 г. в 10 российских университетах из 509 кафедр в 123 имелись вакансии профессоров и приват-доцентов и 20 кафедр вообще не были укомплектованы преподавателями. Когда в 1911 г. 130 профессоров и доцентов Московского университета подали в отставку в знак протеста против исключения из университета студентов за участие в волнениях по поводу смерти Льва Толстого, у администрации университета возникли серьезные кадровые проблемы, и она собирала преподавателей по всей России¹²⁹. Избытка квалифицированных кадров не ощущалось и во всех других высших учебных заведениях¹³⁰.

Не проходится говорить об избытке квалифицированных кадров также и в средних учебных заведениях (табл. 12.10).

Таблица 12.10

Число преподавательских вакансий в средних учебных заведениях, 1881–1913 гг.

Год	Число должностей в гимназиях и прогимназиях			Число должностей в реальных училищах
	штатные	вакантные*	не замещенные**	штатные	вакантные*	не замещенные**
1881	нет свед.	116	28	нет свед.	158	63
1890	нет свед.	127	58	нет свед.	70	22
1900	нет свед.	193	60	нет свед.	82	22
1905	2 964	708	78	нет свед.	нет свед.	нет свед.
1908	3 238	1 293	109	нет свед.	нет свед.	нет свед.
1910 ***	3 420	1 510	106	нет свед.	нет свед.	нет свед.
1913 ***	4 825	2 098	107	нет свед.	нет свед.	нет свед.

Примечания:* Число вакансий в течение года.

** Осталось незамещенными на 1 января следующего года.

*** Только в мужских гимназиях.

Источник: Подсчитано по: Всеподданнейший отчет министра народного просвещения за 1879–1881 год. С. 364–373, 392–395; То же за 1890 год. Табл. С. 18–23, 36–39, 11; То же за 1900 год. Табл. С. 18–25, 40–43, 9, То же за 1905 год. Табл. С. 48–49; То же за 1908 год. Табл. С. 48–49; То же за 1910 год. СПб., 1912. Табл. С. 48–49; То же за 1913 год. Табл. С. 48–49.

К 1 января 1914 г. в мужских гимназиях и прогимназиях России 2205 (45,7%) должностей бывали вакантными в течение года, из них 2098 по необходимости замещались внештатными, а на 107 мест вообще не удавалось найти подходящих преподавателей. Причем вакансии имелись во всех учебных округах, в том числе в С.-Петербургском (281 из 454 по штату) и Московском (436 из 837 по штату), но больше всего — в Кавказском учебном округе¹³¹. То же наблюдалось в реальных училищах.

О недостатке учителей в начальной школе свидетельствует прием на работу лиц без необходимого образовательного ценза. Например, в империи к 1905 г. так называемых неправоправных учителей, не имеющих права на преподавание, насчитывалось 1338 (1,3%) из 102 471¹³², в 1913 г. — 3058 (1,6%) из 190 494¹³³. К 1910 г. среди 43 611 учителей работали без учительских свидетельств 4318 (9,9%)¹³⁴. Особенно напряженным было положение в отдаленных губерниях, где всегда имелось много вакансий, остававшихся незаполненными, несмотря даже на надбавки к жалованью. Например, в городских школах Западносибирского учебного округа в 1914 г. доля неправоправных учителей достигала 73,2%. К тому же наблюдалась высокая текучесть кадров (в год 216 человек из 728, или 29,7%, оставили работу) — верное доказательство того, что за учительское место не держались, значит, безработицы не боялись¹³⁵. В сфере образования недостаток квалифицированных кадров ощущался в течение всего пореформенного периода.

Таким образом, избытка элиты в позднеимперской России не существовало. Ресурсная база более или менее соответствовала численности элиты и ее благосостояние росло. Иначе и быть не могло, учитывая всеобщее повышение уровня жизни в стране. Понижение благосостояния элиты при его возрастании у населения в целом стало бы социально-экономическим нонсенсом не только в стране с рыночной, но даже в стране с традиционной аграрной экономикой.

Сторонники структурно-демографической концепции не учитывают социальную мобильность, приводившую в соответствие численность элиты с ресурсами. Привилегированные сословия были открыты не только на входе, но и на выходе. Благодаря этому новая элита, или контрэлита, не сосуществовала со старой, увеличивая общую численность элиты и усиливая давление на ограниченные ресурсы социума и государства. Новая элита буквально вытесняла старую, последняя деклассировалась, в результате численность элиты постоянно приспосабливалась к общественным потребностям и к ресурсной базе. В 1678 г. доля дворянства в населении России составляла 1,7%, в 1719 г. — 2%, в 1858 г. — 1,5% и в 1897 г. — 1,5%; доля духовенства — соответственно 0,9%, 1,9%, 1% и 0,5%¹³⁶. Статус потомственного дворянства номинально имело довольно значительное число деклассированных элементов. Они нигде не служили, не получили никакого образования, не имели собственности, лично сами занимались земледелием и по своему действительному положению являлись крестьянами. Все они фактически потеряли дворянское достоинство и дворянские претензии и вышли из состава элиты. По подсчету Министерства внутренних дел, таких потомственных дворян мужского пола, которые «лично сами занимались хлебопашеством» насчитывалось в 1846–1847 гг. 109,4 тыс. из 253,1 тыс.¹³⁷

В пореформенное время процесс обновления дворянского сословия продолжался. В правах потомственного дворянства с 1875 по 1896 г. было утверждено 39 535 лиц, в том числе 32% — по чину и 68% — по ордену¹³⁸. Однако и процесс деклассирования усилился. Это хорошо видно по данным об изменении доли неграмотных, происходивших из дворян и чиновников, в пореформенное время. Согласно первой всеобщей переписи, в 1897 г. в империи таковых в возрасте 10 лет и старше насчитывалось 12% мужского и 18,2% женского пола (табл. 12.11)

Таблица 12.11

Неграмотные лица дворянского происхождения в России по переписи 1897 г.

Возраст, лет	Годы рождения	Мужчины, человек	Женщины, человек	Оба пола, человек	Мужчины,%	Женщины,%	Оба пола,%
10–19	1878–1887	24 819	32 936	57 755	15,2	19,0	17,2
20–29	1868–1877	15 733	26 322	42 055	10,5	15,2	13,0
30–39	1858–1867	12 804	22 822	35 626	9,1	15,8	12,5
40–49	1848–1857	9 987	18 401	28 388	9,9	17,6	13,8
50–59	1838–1847	7 817	15 936	23 753	11,4	20,0	16,0
60+	1837+	11 780	23 007	34 787	17,5	25,4	22,0
Итого		82 940	139 424	222 364	12,0	18,2	15,3

Источник: Подсчитано по: Общий свод. Т. 1. С. 190.

Неграмотность — это надежный показатель деклассирования, так как со времени Петра Великого от дворянства в обязательном порядке требовалось знание грамоты. Основываясь на доле неграмотных, можно сказать, что в 1897 г. 15,3% дворян обоего пола фактически утратили свой дворянский статус (среди женщин неграмотных насчитывалось больше, значит, сред них деклассирование проходило интенсивнее). Посмотрим на годы рождения. У рожденных до 1858–1867 гг., т. е. до Великих реформ, доля неграмотных со временем постепенно уменьшалась: у родившихся до 1837 г. — 22%, у родившихся в 1838–1847 гг. — 16%, у родившихся в 1858–1867 гг. — 12,5%. У родившихся после Великих реформ, наоборот, доля неграмотных со временем повышалась: у родившихся в 1857–1858 гг. — 12,5%, у родившихся в 1868–1877 г. — 13%, у родившихся в 1878–1887 г. — 17,2%. Отсюда следует: под влиянием реформ деклассирование дворянства ускорилось. Даже среди детей чиновников — безусловно грамотных отцов — процент неграмотных в пореформенное время увеличился, значит, и процесс деклассирования усилился. К 1917 г. число деклассированных дворян неизбежно выросло.

Сравнение распределения неграмотных дворян между городом и деревней по годам рождения показывает: деклассированные дворяне оседали преимущественно в деревне, так как среди родившихся ранее 1837 г. таковых в деревне проживало 73,3%, а среди родившихся в 1878–1887 гг. — 89%, почти на 16% больше (табл. 12.12).

Таблица 12.12

Распределение неграмотных дворян между городом и деревней по переписи 1897 г., в%

Возраст	Год рождения	Город	Деревня	итого
10–19	1878–1887	11,0	89,0	100
20–29	1868–1877	16,7	83,3	100
30–39	1858–1867	18,1	81,9	100
40–49	1848–1857	20,2	79,8	100
50–59	1838–1847	23,4	76,6	100
60+	1837+	26,7	73,3	100

Источник: Подсчитано по: Общий свод. Т. 1. С. 190.

В Москве в 1882 г. лишь около 5% взрослых потомственных дворян опустились на дно общества, став бомжами, проститутками, прислугой¹³⁹. В деревне деклассированных насчитывалось больше.

Наличие неграмотных среди духовенства также является показателем деклассирования, ибо все находившиеся на службе должны были быть грамотными. Если дети образованного родителя не имели никакого образования, они не могли занять даже церковно-служительскую должность, ибо и от пономаря требовалось знание грамоты. Следовательно, неграмотные неизбежно деклассировались. Среди духовенства в 1897 г. неграмотных было меньше, чем среди дворян, почти на 3 пункта (12,7% против 15,3%), и после Великих реформ увеличения неграмотности не наблюдалось: у родившихся в 1858–1867 гг. неграмотных насчитывалось 10,1%, а у родившихся в 1879–1887 гг. — 6,7%. Это позволяет предположить: в отличие от дворянства процесс деклассирования у духовенства в пореформенное время замедлился (табл. 12.13).

Таблица 12.13

Доля неграмотных лиц, происходивших из духовенства, в России в 1897 г.

Возраст	Год рождения	% неграмотных
10–19	1878–1887	6,7
20–29	1868–1877	6,4
30–39	1858–1867	10,1
40—49	1848—1857	15,3
50–59	1838–1847	19,6
60+	1837+	28,8
Итого	до 1888	12,7

Источник: Подсчитано по: Общий свод. Т. 1 С. 190.

В пореформенное время только у дворянства наблюдалось снижение грамотности; у всех остальных сословий, как показывают колебания доли грамотных среди различных возрастных групп, она росла (табл. 12.14). Отсюда следует: процесс социальной деградации в наибольшей степени затронул именно старую элиту.

Таблица 12.14

Доля неграмотных среди различных возрастных групп населения России по переписи 1897 г.

Возраст	10–19	20–29	30–39	40–49	50–59	60–69
Год рождения	1878–1887	1868–1877	1858–1867	1848–1857	1838–1847	1828–1837
% неграмотных	54,5	55,1	60,5	66,8	73,5	77,6

Источник: Подсчитано по: Общий свод. Т. 1. С. XVI.

Подчеркнем, что деклассированное дворянство и духовенство уходили из элиты и в большинстве пополняли ряды не революционеров и оппозиционеров, а преступников и люмпенов в городе, крестьян и рабочих — в сельской местности. Они вовсе не укрепляли социальную базу революции.

Численность элиты изменялась не только под влиянием целенаправленной политики государства, ее число также и саморегулировалось благодаря механизму социальной мобильности. Это хорошо видно на примере духовенства. Когда уменьшался спрос на услуги духовенства, снижался престиж профессии или появлялись возможности хорошо трудоустроиться вне церкви, наблюдался отток духовенства из ведомства православного исповедания и возникал недостаток кадров. Например, в 1860-е гг., когда в связи с церковными реформами возник избыток священников, их дети отреагировали на это уходом из ведомства, создав дефицит кадров. Уменьшение спроса на услуги дьяконов вызвало их избыток сравнительно со штатным положением в 1860–1880-е гг., что привело к оттоку их детей из ведомства и возникновению недостатка дьяконов — к 1911 г. не хватало 12,6% от их штатного числа (табл. 12.15).

Таблица 12.15

Фактическая и штатная численность духовенства православного вероисповедания в России в 1835–1910 гг.

	1835 г.	1865 г.	1869 г.	1879 г.	1884 г.	1889 г.	1890 г.	1894 г.	1910 г.*
Священников	34 479	36 765	38 103	36 583	34 313	37 266	40 129	41 684	47 633
Дьяконов	17 375	14 298	14 317	8 445	7 543	12 149	12 629	13 283	13 452
Причетников	69 284	62 289	65 583	47 992	39 088	41 587	43 935	44 418	47 379
Итого	121 138	113 352	118 003	93 020	80 944	91 002	96 693	99 385	108 464
	Против штатной численности более или менее**
Священников	–3 016	+587	+157	–857	–411	–980	–1 076	–1 048	–535
Дьяконов	–2 450	+2 377	+3 122	+5349	+5 111	+1 001	+871	+641	–1 689
Причетников	–10 933	–2 158	–327	+946	–1 258	–269	–592	–1 444	–530
Итого	–16 399	+806	+2 952	+5 438	+3 442	–248	–797	–1 851	–2 754
	Против штатной численности более или менее,%
Священников	–8,7	+1,6	+0,4	–2,3	–1,2	–2,6	–2,7	–2,5	–1,1
Дьяконов	–14,1	+16,6	+21,8	+63,3	+67,8	+8,2	+6,9	+4,8	–12,6
Причетников	–15,8	–3,5	–0,5	+2,0	–3,2	–0,6	–1,3	–3,3	–1,1
Итого	–13,5	+0,7	+2,5	+5,8	+4,3	–0,3	–0,8	–1,9	–2,5

Примечания:* Подсчитано по данным в отдельных епархиях.

** За 1895–1909 гг. сведений о вакансиях в отчетах нет.

Источник: Подсчитано по: Freeze G.L. The Parish Clergy in Nineteenth-Century Russia: Crisis, Reform, Counter-Reform. Princeton, NJ: Princeton University Press, 1983. P. 100, 110, 152; Всеподданнейший отчет обер-прокурора Святейшего Синода по ведомству православного исповедания за 1866 год. СПб., 1867. Табл. С. 22–23; То же за 1870. СПб., 1871. Табл. С. 22–23; То же за 1880. СПб., 1882. Табл. С. 22–23, То же за 1885. СПб., 1887. Табл. С. 22–23; То же за 1890 и 1891. СПб., 1893. Табл. С. 20–21, 136–137; То же за 1894 и 1895. СПб., 1898. Табл.; То же за 1910. СПб., 1913. Табл. С. 26–27.

12.3б. «Молодежная концепция» революции

Основатель структурно-демографической теории Дж. Голдстоун в качестве важнейшей причины революции предложил рассматривать омоложение населения. «Быстрый рост удельного веса молодежи, — утверждает он, — может подорвать существующие политические коалиции, порождая нестабильность. Большие когорты молодежи зачастую привлекают новые идеи или гетеродоксальные религии¹⁴⁰, бросающие вызов старым формам власти. К тому же, поскольку большинство молодых людей имеют меньше обязательств в плане семьи или карьеры, они относительно легко мобилизуются для участия в социальных или политических конфликтах. Молодежь играла важнейшую роль в политическом насилии на протяжении всей письменной истории, и наличие “молодежного бугра” (необычно высокой пропорции молодежи в возрасте 15–24 лет в общем взрослом населении) исторически коррелировало с периодами политических кризисов. Большинство крупных революций — включая и революции ХХ в. в развивающихся странах — произошло там, где наблюдались особо значительные молодежные бугры»¹⁴¹. Российские сторонники этой концепции полагают: молодежный фактор в Русской революции 1917 г. был «задействован по всем параметрам»¹⁴². Однако не приводят доказательств, кроме ссылки на революционную активность студенчества. Проверим адекватность «молодежной концепции» революции. С этой целью проанализируем изменение возрастной структуры россиян и выясним, имелся ли в ней в начале ХХ в. молодежный бугор.

Теоретически в стране с более высокими темпами роста населения действительно должно быть больше молодых и меньше пожилых людей. Однако увеличение доли молодых происходит в большей степени не за счет революционного возраста в 15–24 лет, а за счет лиц в возрасте 0–14 лет¹⁴³. Многое зависит от конкретной ситуации, и не всегда более высокому естественному приросту соответствует более молодое население¹⁴⁴ (табл. 12.16).

Таблица 12.16

Естественный прирост и возрастная структура населения в 19 странах мира в 1950–1978 гг.

Страна	Естественный прирост в 1950–1978 гг.,%	0–14 лет,%	15–59 лет,%	Старше 60 лет,%	Медианный возраст, лет
Великобритания	0,4	24,0	55,8	20,2	34,4
Испания	1,0	27,6	58,0	14,4	29,7
Япония	1,1	24,3	64,0	11,7	30,5
США	1,3	24,5	60,5	15,0	29,4
СССР	1,4	28,9	59,2	11,9	29,3
Китай	2,0	33,4	58,0	8,6	23,5
Индия	2,1	42,1	53,0	4,9	19,6
Индонезия	2,3	43,7	52,3	4,0	17,4
Египет	2,4	40,7	53,8	5,5	19,4
Камерун	2,5	40,0	54,2	5,8	19,6
Иран	2,7	45,7	49,2	5,1	16,4
Нигерия	2,7	45,1	51,0	3,9	17,4
Бразилия	2,9	42,0	52,7	5,3	18,9
Колумбия	3,0	45,7	49,9	4,4	17,5
Куба	3,0	37,9	52,8	9,3	22,9
Пакистан	3,1	46,5	48,8	4,7	19,1
Мексика	3,4	45,9	48,7	5,4	16,7
Берег Слоновой Кости	3,5	44,6	51,8	3,6	18,5
Объединенные Арабские Эмираты	14,0	33,8	63,6	2,6	23,3

Источник: Брук С.И. Население мира: Этнодемографический справочник. М., 1981. С. 140–158.

Теперь рассмотрим российский вариант. Среднегодовой естественный прирост с 1861–1865 по 1911–1913 гг. увеличился с 1,42% до 1,68%. Сравнение возрастной структуры россиян в 1897 и 1920 гг. показывает, что эта прибавка не могла существенно повлиять на долю лиц в возрасте 15–24 лет (табл. 12.17).

Таблица 12.17

Лица в возрасте 15–24 лет во взрослом населении страны (в возрасте от 15 лет и старше), в%

	Все население		Городское население		Сельское население
	1897 г.	1920 г.	1897 г.	1920 г.	1897 г.	1920 г.
Доля 15–24-летних мужчин	29,8	24,4	36,8	25,4	28,5	24,0
Доля 15–24-летних женщин	30,2	30,2	30,2	30,0	30,2	30,3
Доля 15–24-летних лиц обоего пола	30,0	27,8	33,8	28,0	29,3	27,7

Источники: Общий свод. Т. 1. С. 56–58; Статистический ежегодник 1918–1920 гг.: В 2 вып. М., 1921. Вып. 1. С. 38–61.

Согласно двум последовательным переписям, с 1897 по 1920 г. доля лиц в возрасте 15–24 лет во взрослом населении (в возрасте 15 лет и старше) уменьшилась с 30% до 27,8%, среди горожан — соответственно с 33,8 до 28%, среди сельских жителей — с 29,3 до 27,7%. Среди мужчин доля молодежи сократилась еще больше — на 5,4% вследствие военных потерь в Первую мировую и гражданскую войну. Доля молодых женщин приблизительно показывает, какой бы была доля мужчин, если бы не военные потери. В 1920 г. сравнительно с 1897 г. во всем взрослом населении доля женщин в возрасте 15–24 лет осталась неизменной, среди горожан на 0,2 уменьшилась, а среди селян, наоборот, на 0,1% увеличилась. Таким образом, никакого молодежного бугра и омоложения населения в интервале между 1896 г. и 1920 г. не наблюдалось, гипотезу «молодежной революции» приходится отклонить.

Итак, проверка гипотезы о перепроизводстве российской элиты и недостатке ресурсной базы для ее воспроизводства в мальтузианском смысле не подтверждается эмпирически. Не выдержала проверки фактами и «молодежная концепция» революции. Материальное неравенство в обществе начала ХХ в. было умеренным и также не могло быть главным фактором революции (подробнее об этом см. ниже в разделе, посвященном структурной концепции революции). В целом структурно-демографическая теория не дает удовлетворительного объяснения происхождения русских революций, и это не должно удивлять. Во-первых, Голдстоун считает невозможно создать общую теорию революции, предлагая ограничиться сопоставлением различных частных случаев, поиском в них общего и особенного. Во-вторых, Россия никогда не попадала в мальтузианскую ловушку. В-третьих, теория предназначена для анализа воздействия быстрого прироста населения на дестабилизацию ситуации в доиндустриальных обществах, а Россия в начале ХХ в. испытала промышленную революцию. Это, разумеется, не означает, что теория в принципе не верна. Она «работает», но при определенных условиях. Например, как показал Голдстоун, демографический фактор играл заметную роль в Английской революции XVII в. «Молодежный бугор», по крайней мере, отчасти объясняет арабские революции 2010-х гг.¹⁴⁵

Непосредственные причины революции не привлекают внимания сторонников структурно-демографической концепции революции. Будучи в большинстве представителями точных и естественных наук и приверженцами клиодинамики, они сконцентрировали свои усилия на изучении общих закономерностей социального развития и предпосылок революций.