Диалог «Горгий»

Данный диалог можно отнести к периоду вопросно-ответного поиска ответа и создания положительной концепции об эйдосах. По временным рамкам «Горгии» принадлежит концу сократического периода в творчестве Платона.

Трудность анализа данного диалога обусловлена его композицией: он довольно объемный и содержит большое количество весомых и менее значительных идей, которые мешают прослеживанию основной мысли, поэтому он по-разному воспринимается в науке. Однако необходимо заметить, что диалог содержит широкую постановку вопроса и имеет множество положительных утверждений, которые отсутствовали в ранних работах Платона. Поэтому, можно сказать, что «Горгий» является переходным в творчестве философа с риторической точки зрения.

Действие начинается со встречи Сократа, Херефонта и софиста Калликла. Последний приглашает собеседников к себе домой для беседы о риторике с известным приезжим софистом Горгием Леонтийским (447а – 448е).

В доме Калликла Горгий демонстрирует свое искусство, отвечая на вопросы всех желающих. Доказательства, составлявшие суть этих речей, принимали в основном форму вопросов и ответов (447 c). Философ, софист и их ученики начинают обсуждать ряд риторических определений, начиная от больших к меньшим, излагается определение софистической риторики ее представителями (449а – 461а). И так, в данном свете риторика представлена как наука о речах важных и великих, но Сократ оппонирует, говоря, что любая наука занимается речами (449а – 451с), а дефиниции «великий» и «важный» каждый человек понимает по-своему (451d – 452d). Далее оказывается, что риторика не является искусством убеждения, так как, опять же, каждая наука старается убедить человека в предмете своего исследования (452е – 454b). Но Горгий продолжает убеждать присутствующих, что данное искусство способно внушить «в необходимом свете» такие моральные категории, как справедливость и несправедливость (454bс). Софист неоднократно приводит исторические и жизненные примеры того, как подобное внушение оказывали значительный эффект на положение дел граждан(455b – 456с), и, предвещая вопрос философа, замечает, что оратор не в ответе за несправедливое использование подобных приемов его учениками (457с). Однако его речь не выдерживает последующей критики оппонента¹³.

Сократ полностью не согласен с речью Горгия. Он говорит, что риторические убеждения – это не что иное, как вера во что-либо без истинного знания (454с – 455а). Также существует огромная разница между риторикой-наукой, которая дает людям понимание моральных аспектов, и риторикой-обманом, которой злоупотребляют софисты-ораторы в корыстных целях(458е – 461а). Здесь четко прослеживается недовольство и осуждение Сократом софистов, которые фактически составляют им прямую конкуренцию и даже омрачают образ истинного мудреца. Кроме того, немаловажная в определении и самой речи героев роль мифа, который приводится как яркая и подлинная аргументация речей.

Далее философ переходит к собственным аргументам (462b – 482е). Он убежден, что риторика лишь сноровка (εμπειρία), с помощью которой предмет обсуждения становится привлекательным (462с). Но сноровка не может считаться искусством, это тот инструмент, который присущ мирским страстям, и не каждое «привлекательное» прекрасно (462d – 463с). Затем философ определяет роль оратора, как «повара для души» (463d – 466а), определяя это тем, что судебное дело и законодательство относятся к душе, и риторика, угождая этим искусствам, делает оратора отданным этих сфер. Философ так же говорит о «полом» характере данной профессии, ведь тираны-ораторы на самом деле оказываются бессильны перед злом, которое они сами же взращивают (466b – 468а). Сократ, уповая на этическую составляющую рассматриваемой ситуации, восклицает о том, что лучше испытать несправедливость, нежели совершить ее (469а – 479е). Это и есть суть истинной риторики, которая, к сожалению, не используется (480а – 481b).

В ответ Калликл заводит разговор об отношении природы и закона, о его этических особенностях (483а – 484с), далее он говорит о Сократе как о «защитнике противоестественного бессилия». Философ отвечает хозяину в излюбленной иронической форме, что лучше и мудрее многовековая мораль, чем мнение одного разнузданного и ничего непонимающего в предмете спора человека (488b – 489с). Калликл, пытаясь реабилитировать свое положение, объявляет «сильного» того, кто достаточно умен и мужественен для управления народом (489d – 491b) и при этом не обязательно управлять самим собой (491с – 492с). После спор между собеседниками о разных этических вещах, как благо, наслаждение, жизнь, удовольствие и т.д. только обостряется (491с – 500).

Спор, под убеждением философской мысли, приводит к новому обозначению риторики как способу достижения «высшего блага» (βέλτιστον), которое должно поддерживать душевный "строй и порядок" (τάξις και κόσμος) (504ab) и цельность самой души, что благотворно влияет на человеческую жизнь и его внутреннее состояние (504b-505b). Сократ призывает Калликла поменять свое жизненное воззрение (527e)

Диалог "Горгий" прежде всего, посвящен риторической и жизненной этике в их тесной взаимосвязи, здесь эстетические требования к речи преломляются через призму этических категорий. Платон рассматривает риторику через анализ разных мнений об этом искусстве. Оно есть творчество, олицетворяющее справедливость и упорядоченность. В его основе лежит высшая сила искусства(δΰναμις και τέχνη, 509е).

Платон также показывает свое отношение к софистам - лжеучителям. Четко прослеживается его негативная оценка, а порой и осуждение оппонента Горгия. Философ подчеркивает, что для софистов риторика – лишь сноровка. Применяя риторику в корыстных целят, или же преподавая ее потенциальным обманщикам, софисты взращивают непомерное зло, которое может погубить и их самих.

Существенно заметить, что диалог "Горгий" — это настоящий агон, борьба противников, так и не приводящая к согласию между ними. Стороны остаются при своем, когда философ спрашивает хозяина дома, что тот вынес из спора, Калликл отвечает: "Понял: надо угождать". Это фраза противоречит убеждениям Сократа о том, что речь должна быть правдивой и искренней, а не ублажать слушателя.¹⁴