Софистика в диалоге «Федр»

Критика Платоном речи Лисия в диалоге «Федр» позволяет сказать о первых зачатках концепции логической обусловленности, цельности и правильной соразмерной речи. Философ утверждает, что любая речь, не зависимо от того, составлена ли она философом или софистом, должна быть создана, как живое существо, «причем туловище и конечности должны подходить друг к другу и соответствовать целому» («Федр», 264с). Он задет риторический вопрос: «Возможно ли постигнуть как следует природу души, не постигнув природы целого?» («Федр», 270с). Это высказывание дает понять, что предмет эстетического взора у Платона направлен на взаимопроникнутость души, тела и хаотичного космоса, в который философ окунается с головой, дабы извлечь из омута рациональные мысли, нежели у софистов, которые поверхностно воспринимать столь важные понятия в своих речах и не стремились коренным образом постичь истину.

Философ говорит об опасности ситуации, когда невежественный оратор учит других людей красноречию и вмешивается в государственные дела. На умельцев красноречия возложена серьезная ответственность за воспитание человеческого сознания. Оратор должен дать чёткие дефиниции всем используемым понятиям, чего не сделал Лисий, соответственно, можно утверждать, что он не понимает, что есть добро и зло. А выступая, он может выставить перед несведущими гражданами зло за добро. Таким образом, красноречие софиста принесет весьма пагубные для общества плоды. («Федр», 260d). Безусловно, речь оратора влияет на душу, но знал ли Лисий психологию восприятия и многообразие человеческих характеров? Платон отмечает, что эти знания невероятно важны, так как «сила речи заключается в воздействии на душу» («Федр», 271c-d). Дается и образ повествующего. "А для тебя, наверное, важно, кто говорит и откуда он, ведь ты не смотришь только на то, так ли все на самом деле или иначе", - обращается Сократ к юноше («Федр», 275с). Лисий не постиг суть предмета, не квалифицировал его, не дал признаки, то есть не смог вывести дефиницию слова «любовь». Оратор делает больший упор на свой образ, который с первого взгляда позволяет думать, что перед нами выступает человек, излагающий непоколебимую истину. Подобный авторитет создавали многие софисты и охотно пользовались им в собственных целях. Таким образом, в данном диалоге ясно прослеживается идея софистического вероятного правдоподобия или эйкос.

В «Федре» закладываются основы античного риторического канона, его важнейших этапов — изобретения и расположения. В тексте есть и определения касающиеся диспозиции: вступление, изложение, доказательства и в конце выводы. Необходимо наличие четко структурированных, отдельных частей, которые должны располагаться в определенном порядке, быть соразмерны и симметричны одна другой и целому. В диалоге утверждается, что порядок в речи проявляется, прежде всего, в ее структуре. Поэтому лучшая речь – гармоничная речь. Например, Сократ критикует оратора, высказывая мнение о том, что концовка выступления лучше будет представлена в виде зачина речи. Таким образом, вырисовывается структура речевой ситуации: адресат и типы адресатов, сама речь и виды речей, соответствующие типам адресата, говорящий и его образ в восприятии адресата, время и другие существенные условия речи.

Немаловажно заметить, что Платон отмечает и плюсы в речи Лисия, например, закругленность текста имеет для философа немалое значение. В речи Лисия все «ясно и закруглено, что каждый оборот отчеканен со всей тщательностью» («Федр», 234e).

Кроме того, в диалоге ведется речь и от других видных софистах того времени. Так перед нами предстает Фрасимах с речью «В защиту граждан Ларисы», где он использовал ритм в прозаической речи и уделял особое внимание способам возбуждать те или иные чувства («Федр», 267 с), его так же принять считать создателем «среднего стиля». Также Продик развивал некоторые теоритические аспекты риторического канона («Федр», 267 b). Язык был важнейшим инструментом для софистов-преподавателей. Софистическое исследование языка касается как правильности речи (orthoepeia/όρθοέπεια), так и правильности имен (orthotës onomatön /όρθότης ονομάτων). Разработки, посвященные орфоэпии, фигурируют в произведениях Демокрита и Протагора («Федр», 267 с-d). Софисты в своем роде также могут считаться реформаторами. Они часто пренебрегали темой космоса, рассматривали личность человека более детально, их идеи и мысли часто граничили с анархизмом и нигилизмом.

Сила софистики базируется на раскрепощении природных, жизненных инстинктах человека, что прекрасно иллюстрирует речь Лисия в диалоге «Федр». В теоритических рассуждениях софистическая мысль уступает рассудочности и проблематике рассматриваемого предмета. Поэтому в ней можно отметить черты декаданса, от которых, однако не ушел и Сократ, так как его рассудочные, методически ясно отчеканенные понятия, могли возникать только в силу того, что он, не менее чем софисты, базировался на текучей и пестрой действительности, именно из нее почерпая необходимые для его обобщений. Однако ученики Сократа уже отступили от подобной методологии и траектории поиска истины. Они применяли диалектику, при этом синтезируя мысли и софистов и философов.