Глава V

нее влиятельной и могущественной прослойки родовой знати,

подчиняющей себе рядовых общинников и другие черты и при­

ЦАРИ И НАРОД . К ВОПРОСУ

знаки, указывающие на достаточно далеко продвинувшийся

О «ВОЕННО Й ДЕМОКРАТИИ » процесс классообразования.3 Что касается самого термина «во­

енная демократия», то его, как уже указывалось в нашей на­

В работах советских историков представленная в эпосе си­ учной печати, нельзя признать вполне удачным, а главное впол­

стема политических отношений обычно определяется термином не адекватным определением политической надстройки, харак­

4

«военная демократия». Как известно, этот термин впервые был терной для эпохи перехода от родового строя к государству.

введен в научный обиход Л. Г. Морганом в 1878 г. Сама кон­ Вместе с тем моргановская концепция, безусловно, содержит в

цепция «военной демократии» возникла как своевременная и в себе и определенное рациональное зерно, которое не позволяет

значительной мере оправданная реакция на господствовавшую отвергнуть ее а limine, без дальнейшего обсуждения. При вни­

в европейской науке на протяжении всего XIX столетия док­ мательном изучении в системе управления гомеровского полиса,

трину, согласно которой исходной точкой политического разви­ как, впрочем, и в «конституции» любой другой варварской об­

тия Древней Греции была «патриархальная монархия». Поле­ щины, можно обнаружить элементы своеобразного примитив­

мизируя по этому вопросу с авторитетнейшим английским исто­ ного демократизма, которые в дальнейшем при благоприятных

риком прошлого века Дж . Гротом, Морган писал на страницах условиях могут развиться и в настоящую демократию. Укажем

своего «Древнего общества»: «Грот утверждает, что „прими­ ка наиболее значительные из них.

тивный греческий строй был чисто монархическим, покоясь на Понятия «община» (государство) и «народ» в гомеровском

личных чувствах и божественном праве".. . Истинная характе­ лексиконе практически совпадают и выражаются одним и тем

5

ристика греческого строя, как это представляется американцу, же термином δ ή μ ο ς . Народное собрание (агора) фигурирует в

прямо противоположна взгляду Грота. А именно первоначаль­ поэмах как твердо установленный обычаем и освященный рели­

ный образ правления греков был чисто демократическим, поко­ гиозной традицией политический институт, без которого поэт не

ясь на родах, фратриях и племенах, организованных в качестве представляет себе нормальную человеческую жизнь. Отсутствие

самоуправляющихся единиц, а равно на принципах свободы, агоры у циклопов есть в его глазах признак величайшей дико­

1

равенства и братства». Брошенные как бы вскользь слова, «как сти (Od. IX, 112: τοισiv δ' ουτ' άγοραΐ βουληφόρο ι ουτε θέμιστες). 6

это представляется американцу», придают полемике между Прекращение народных собраний на Итаке в связи с двадцати­

Морганом и Гротом, несмотря на ее сугубо специальный анти­ летним отсутствием Одиссея также расценивается как отступле­

кварный характер, оттенок политической злободневности. Хоро­ ние от нормы, нарушение издавна заведенного порядка вещей

шо известно, что антитеза «европейская деспотия — американ­ (Od. II, 62 слл.). В жизни гомеровских героев словопрения на

ская демократия» была общим местом в публицистике США, агоре занимают далеко не последнее место. В ряду доблестей,

начиная со времени провозглашения независимости. С умыслом отличающих идеального героя, красноречие стоит сразу вслед

или без него концепция Моргана утверждала исторический при­ за воинской отвагой. Не случайно эпитет κ υ δ ι ά ν ε φ α («прослав­

оритет молодой американской конституции над монархически­ ляющая мужей») прилагается в равной степени и к битве и к

ми режимами одряхлевшей Европы. Известная доля политиче­ собранию (Il. I, 490; ср. IX, 441). Характеризуя этолийского ге­

ского субъективизма, свойственная историческим построениям, роя Тоанта (Il. XV, 283 сл.), поэт особо отмечает, что «на агоре

американского этнографа, очевидно, помешала ему осознать- лишь немногие ахейцы могли бы превзойти его, когда юноши

92 93

----------------------- Page 48-----------------------

тивировка, объясняющая поведение того или иного персонажа

пускаются в словесные препирательства». Вообще спор, свобод­

в затруднительной ситуации. Он может, например, удержать

ный обмен мнениями, допускающий критику и возражения в

преступника от выполнения его злодейских замыслов. Так, же­

адрес любого из предыдущих ораторов, считается неотъемле­

нихи опасаются, что народ Итаки, узнав о неудавшемся поку­

мой принадлежностью народного собрания. На это право, как

шении на Телемаха, изгонит их с острова (Od. XVI, 375 слл.).

на освященный веками обычай, ссылается, например, Диомед,

«Мнение народное» (δήμου φ ή μ ι ς ) , как сказано в «Одиссее»

выступая с гневной отповедью пораженческим настроениям

(XIV, 237 слл.), «тяжело ложится» даже на царей. Критские

Агамемнона (Il. IX, 32 С Л . : Άτρεΐδη , σοι πρώτα μαχήσομαι

цари, избранные предводителями в походе на Трою, отправля­

άφραδέοντι, ή θέμις εστίν, άναξ, άγορήι).7 Несмотря на то, что

ются на войну против своей воли лишь потому, что боятся

оба понятия δήμος и κράτος, которые впоследствии составят сло­ 11

ослушаться народа.

во «демократия», в эпосе употребляются только порознь, без

Все эти факты, сколь бы интересны и значительны они ни

всякой связи друг с другом, представление о народном сувере­

8 были сами по себе, все же не складываются у Гомера в целост­

нитете не чуждо Гомеру. На своих собраниях народ принимает

ную и законченную картину первобытного народовластия. В об­

решения, которыми в значительной степени определяется вся

9 щем балансе политических сил, действующих внутри гомеров­

внутренняя жизнь общины. В компетенцию народного собра­

ской общины, удельный вес элементов демократии не столь уж

ния входят, например, различные вопросы «финансового» ха­

велик. Главную роль как в «Илиаде», так и в «Одиссее» игра­

рактера, в том числе раздел военной добычи, распределение зе­

ет отнюдь не народная масса, а сильная героическая личность,

мельных участков, устройство коллективных пиршеств и т. п.

нередко вступающая в открытый конфликт с общиной и подчи­

Каждая из этих операций включает в себя выделение особой

няющая ее себе. Гомеровские цари и герои с их непомерным

почетной доли (земли, добычи, вина или мяса) , предназначен­

честолюбием, жаждой богатства и власти, обостренным чувст­

ной в награду царям и особо отличившимся героям. Интересно,

вом социальной дистанции, отделяющей их от простых смерт­

что сами цари расценивают эти дары именно как пожалование ных, мало похожи на выборных магистратов, «слуг народа» в,

народа за их воинскую доблесть и другие заслуги перед общи­

обычном понимании этого слова. С другой стороны, и сам де­

ной. Характерным образчиком этой «рыцарской» психологии

мос в тех случаях, когда поэт находит нужным вывести его на

гомеровского аристократа является известное обращение Сар­

сцену, ведет себя совсем не так, как подобает народу-суверену

педона к Главку (Il. XII, 313 слл.) : «Сын Гипполохов! За что

в подлинно демократическом обществе, напоминая скорее без­

перед всеми нас отличают местом почетным, и брашном, и пол­

ликую и бессловесную толпу театральных статистов, на фоне

ной на пиршествах чашей в царстве ликийском и смотрят на

которой еще более мощно и рельефно вырисовываются фигуры

нас, как на жителей неба?» и т. д. (пер. Н. И. Гнедича). Также

главных действующих лиц. Поражает крайняя пассивность де­

и Ахил обвиняет Агамемнона в том, что он хочет лишить его

моса в центральных, наиболее острых и драматически напря­

«почести» (γέρας) , которую даровали ему ахейцы, как награду

женных эпизодах поэм, таких, как сцена «ссоры царей» в I

за тяжкие труды (Il. I, 162: ωι επι πολλά μόγησα, δοσαν δέ μοι

песни «Илиады», сцена «испытания войска» в следующей песни

υίες Αχαιών ; cp . ibid, 123 слл.; 276). Сам «пастырь народов»,

той же поэмы, сцена народного собрания на Итаке во II песни

напротив, злоупотребляет щедростью ахейцев, которые и без

«Одиссеи» и др. В понимании самого Гомера эта пассивность

того отдают ему всегда лучшую долю добычи (за это его поно­

толпы коренится в самой ее природе, низменной и инертной,

сит Терсит в Il. II, 225 слл.; ср. 255 сл.; см. также IX, 578; XX,

10 чуждой всего героического. Ее удел поэтому — слепое повино­

184; Od. VII, 150). 12

вение приказам «лучших людей», т. е. царей и героев. Эта

В отдельных эпизодах поэм народ выступает на сцену как мысль с предельной откровенностью выражена в известном об­

реальная политическая сила, заставляющая считаться с собой ращении Одиссея к «мужу из народа» во II песни «Илиады»

наиболее могущественных людей общины. В «Одиссее» (XVI, (200 слл.) : «Несчастный, сядь спокойно и внимай слову других,

424 сл.) рассказывается о том, как Евпейт, отец Антиноя, при­ которые лучше тебя. Ведь в тебе нет ни отваги, ни воинского

нял участие в набеге тафийских пиратов на дружественных духа, и ты ничего не стоишь ни в бою, ни в делах совета». Не­

Итаке феспротов, чем вызвал страшный гнев народа. Толпа посредственно следующая за этой сентенцией сцена «посрамле­

порывалась убить предателя и разорить его дом. Спасло Евпей­ ния Терсита» служит как бы наглядной иллюстрацией к ней,

та лишь заступничество Одиссея. Этот эпизод, очевидно, дол­ демонстрируя полное превосходство героя-аристократа над че­

жен показать, что открыто выраженная воля народа есть за­ ловеком толпы, демагогом и выскочкой как в умственном, так

кон, которым даже самый своевольный индивид не способен и в физическом отношении. Правда, как было уже замечено

пренебречь без риска понести тяжелое наказание. Страх перед (с. 72), Терсит не может считаться типичным представителем

гневом народа иногда вводится поэтом в повествование как мο­

95

υ 4

----------------------- Page 49-----------------------

гомеровского демоса. Как правило, от лица народа в поэмах Если ахейцы неспособны обуздать гордыню Агамемнона, то

выступают люди благородного происхождения и с достаточно и их враги-троянцы оказываются в точно таком же положении,

высоким общественным статусом. Однако существа дела это не столкнувшись со своеволием Париса, этой π ή μ α πόληι , как на­

меняет. Уже упоминавшийся птицегадатель Полидамант, пред­ зывает его Гектор. Его проделки, навлекшие неисчислимые бе­

ставляющий в «Илиаде» троянский демос, выступает в поэме в ды на город и всех граждан, остаются безнаказанными. Когда

той же самой неблагодарной роли «пророка, непризнанного в на народном собрании троянцев ставится вопрос о выдаче Еле­

своем отечестве», что и Терсит, несмотря на все его несходство ны (Il. VII, 345 слл.), Парис при молчаливом попустительстве

с последним. Подобно Терситу, он вступает в спор с военачаль­ других Приамидов и самого Приама без особого труда затыка­

ником, и ему точно также инкриминируют пораженческие на­ ет рот единственному представителю оппозиции — старцу Ан-

строения и зажимают рот, угрожая физической расправой, хотя тенору, категорически отказываясь вернуть Менелаю похищен­

до самой расправы дело здесь не доходит (Il. XII, 230 слл.). На­ ную у него жену. Народ опять-таки безмолвствует и в конце

конец, от Полидаманта, как и от Терсита, отворачивается та концов расходится, так и не приняв никакого решения. Молчат

самая масса, от лица которой он пытается говорить. В XVIII π граждане Итаки, которых Телемах созвал на площадь для

песни (310 слл.) троянцы, повинуясь Гектору, отказываются того, чтобы пожаловаться им на разбой и произвол, чинимые в

последовать совету Полидаманта, который предлагает им отой­ его доме женихами Пенелопы (Od. II, 81 слл.). В душе народ,

ти за городские стены ввиду появления Ахилла. Поэт видит в как мимоходом замечает поэт, сочувствует Телемаху и жалеет

этом явный признак безумия, ведущего к гибели целый народ, его, но по каким-то причинам не решается встать на его защи­

«ибо они восхваляли Гектора, советовавшего дурное, Полида­ ту. По первому же требованию одного из женихов Леокрита со­

манта же никто не похвалил, хоть он и лучший давал совет». брание безропотно расходится, так ничего и не предприняв.

В конце концов оба: и Полидамант, и Терсит при всем разли­ Показательно, что во всех этих случаях о способности демоса

чии этих двух персонажей сходятся в том, что представляют к решительным действиям против своевольного индивида или

общину-демос в моменты ее бессилия перед произволом «боль­ индивидов говорится в сослагательном наклонении, как о чем-

ших людей». Для существа конфликта не столь уж важно, что то весьма гипотетическом. Ахейцы могли бы обуздать Агамем­

один из них (Полидамант) воплощает в своем лице «лучшую», нона, если бы они не были ουτιδανοί , как их называет Ахилл.

аристократическую часть общины, другой же (Терсит) высту­ В том же духе высказывается и Гектор о своих согражданах

пает, как выразитель интересов и настроений ее плебейских (Il. III, 56 сл.) : если бы троянцы не были так робки, они бы

низов, ибо исход в обоих случаях — один и тот же. давно уже побили камнями Париса за его преступления (ή τέ

Тема бессилия демоса перед своеволием сильной личности, κεν ήδη λάϊνον εσσο χ ι τ ώ ν α κακών ε ν ε χ ' , οσσα ε ο ρ γ α ς ) . Также И

ее необузданной жаждой самоутверждения, своеобразным лейт­ граждане Итаки могли бы, как говорит Ментор (Od. II,

мотивом проходит через весь эпос. Она возникает уже в первых 239 слл.), при их явном численном перевесе над женихами без

строках I песни «Илиады». Агамемнон, вопреки ясно выра­ особого труда вышвырнуть их из дома Одиссея, но то ли боят­

14

женной воле всего войска, отказывается вернуть Хризу его дочь ся, то ли просто не хотят сделать это.

(I, 22 сл.), и ахейцы ничего не могут13 сделать для того, чтобы Впрочем, даже и в те редкие моменты, когда народ пробуж­

заставить его выполнить их решение. Только вмешательство дается от своей обычной апатии к политической активности, он

божества вынуждает «пастыря народов» пойти на уступки. Но напоминает гораздо больше взбунтовавшуюся толпу, чем дер­

и поставленный перед необходимостью отказаться от своей до­ жавного суверена общины. Самое большее, на что способен де­

бычи, он снова бросает вызов общественному мнению, требуя, мос такой, каким его изображает Гомер, — это вспышка дикой

чтобы взамен утраченной наложницы ему дали другую из до­ стихийной ярости, разрешающаяся судом Линча над человеком,

бычи Ахилла или какого-нибудь другого героя. Агамемнона вызвавшим его гнев. Толпа разоряет движимое и недвижимое

нисколько не смущает то, что его претензии фактически анну­ достояние «врага общества», а у него самого «вырывает из

лируют уже принятое прежде и теоретически, по-видимому, не груди милое сердце» — именно это разгневанные итакийцы хо­

подлежащее пересмотру решение народа (Il. I, 123 слл., 276). тели сделать с Евпейтом, если бы им не помешал Одиссей. В

Сам народ, однако, никак не реагирует на нанесенное ему ос­ заключительной сцене поэмы герои меняются ролями, и мы ви­

корбление. На протяжении всей сцены «ссоры царей» он упор­ дим, как неистовый, обезумевший от скорби Евпейт возглавля­

но молчит, чем вызывает у Ахилла его знаменитую реплику ет толпу итакийцев, направляющихся к дому Лаэрта с твердым

(237 сл.) : «Царь-пожиратель народа, покуда царишь над нич­ намерением расправиться с Одиссеем и искоренить весь род

тожествами. Ведь иначе, Атрид, это было бы твое последнее Аркесиадов (Od. XXIV, 463 слл.). Параллелизм этих двух эпи­

оскорбление» (δημοβόρος βασιλεύς , επει ούτιδανοισιν άνάσσεις и т. д.). зодов, конечно, не случаен.

96 7 З а к . 270 97

----------------------- Page 50-----------------------

Стремительный переход массы от продолжительной пассия участь всех демагогов. Вчерашний «громогласный вития» (см.

ности и безучастия к бурной энергии мятежа находит свое есте­ 246: λιγύς . . . άγορητής), снискавший себе популярность в народе

ственное объяснение в том, что Евпейт выражает общие чувст­

своими насмешками над царями, теперь сам стал для него по­

ва, владеющие гражданами Итаки: боль за убитых сородичей смешищем. Толпа, как всегда, держит сторону того, кто силь­

и жажду мести. Однако в понимании самого поэта это состоя­ нее. Очевидно, именно это хочет сказать нам поэт. Поэтому до­

ние граничит с безумием и, как всякое безумие, является ре­ статочно примерного наказания одного смутьяна, чтобы целая

зультатом постороннего внушения: Евпейт, сам уже безумный, армия, совсем уже было вышедшая из повиновения, деморали­

заражает своим безумием народ (его имя Έυπείθης звучит в зованная и разложившаяся, снова преисполнилась боевого ду­

этом контексте с явным оттенком иронии — «хорошо убеждаю­ ха и стройными рядами двинулась на врага.

щий на дурное», к тому же отец «безрассудного» Антиноя). Не­ Терсит нужен Гомеру как своеобразная жертва, принесен­

обходимо отрезвляющее вмешательство богов в финале поэмы, ная на алтарь общественного спасения. Своим унижением он

чтобы сознание массы прояснилось и она поняла всю бессмыс­ искупает грехи всего ахейского войска, и в следующем эпизоде

ленность и гибельность своего поведения.

мы видим его уже очистившимся от скверны мятежа и анархии

Народ, таким образом, представляется Гомеру загадочным и во всеоружии готовым вступить в бой. В основе своей избие­

существом, подверженным внезапным приступам стихийного ние Терсита, как это показал Узенер, есть не что иное, как ма­

гнева, в остальном же пассивным, безмолвным, ни во что не 19

15 гическая операция очищения войска. Однако для самого Го­

вмешивающимся. Его поведение почти всегда немотивировано. мера эта сцена имеет, конечно, и вполне определенный полити­

Его поступки трудно предугадать. Иногда создается впечатле­ ческий смысл. Поэт хочет показать, что предоставленный само­

ние, что у него нет своей воли, своих убеждений, что он не зна­ му себе народ превращается в слепую нерассуждающую силу,

ет даже, что хорошо и что плохо для него самого. Поэтому он

чуждую закону и порядку, которую только другая, высшая си­

с такой легкостью поддается самым разнородным, а подчас и ла может принудить к повиновению. Сам народ неспособен

прямо противоположным внушениям. Во II песни «Илиады» все управлять собой. Следовательно, он нуждается в вожде — вот

ахейское воинство не рассуждая бросается к кораблям по пер­ вывод, к которому подводит нас Гомер всей логикой своего

вому же призыву Агамемнона. Ахейцы, в том числе и самые повествования во II песни «Илиады». Только так, очевидно,

знатные, не подозревают, что это — всего лишь провокация, за­ можно понять тираду Одиссея о вреде многовластия и необхо­

думанная «пастырем народов» для того, чтобы испытать свое димости единоначалия (Il. II, 203 слл.). Заключенная в этих

войско. Всеми владеет одна лишь мысль о скорейшем возвра­ строках апология личной власти в целом, как было уже указа­

щении на родину. Но вот ситуация меняется. Одиссей с помо­ но (с. 54), не характерна для политических взглядов Гомера.

щью Афины успокаивает охваченную паникой армию и восста­ Нормальной, в его представлении, является республиканская

навливает порядок в собрании. Почти мгновенно проделав все форма правления. Однако гомеровский республиканизм — осо­

это, он разыгрывает затем эффектную сцену усмирения демаго­ бого рода. Он не исключает, а, наоборот, предполагает стро­

га-одиночки Терсита. Толпа, наблюдающая за этим «подвигом» жайшую субординацию в отношениях между народом и «вож­

Одиссея, подбадривает его одобрительными репликами и на­ дями», концентрацию всей власти в руках немногих. Идеальная

смехается над Терситом (Il. II, 270 слл.). Разумеется, подходя община в понимании Гомера — это община, управляемая не­

к этой сцене с позиций обычного (не эпического) реализма, мы большой группой «лучших людей». Народ в ней знает «свое ме­

могли бы упрекнуть Гомера в том, что он чересчур легко и про­ сто» и ни во что не вмешивается. Образцовой в этом смысле

сто снимает все трудности, стоящие на пути его героя, что пси­ может считаться морская республика феаков, все граждане ко­

хологически немыслим столь стремительный переход от всеоб­ торой послушно и беспрекословно выполняют приказы Алкиноя,

щего возмущения к всеобщему же успокоению, что, наконец, выражающего общую волю тринадцати «славных басилеев»,

едва ли расправа с защитником интересов народа (а Терсит, управляющих островом. Отсюда не следует, что народная мас­

16

несомненно, является рупором народного мнения) обошлась са вообще исключается Гомером из числа участников «общест­

бы так дешево для Одиссея, вызвав к тому же общее сочувст­ венного договора», на котором зиждется идеальный полис. На­

17

вие и поддержку всех присутствующих. Признавая упрощен­ против, основой самого этого договора является гармония

ность и некоторую искусственность в поэтическом решении это­

взаимоуравновешивающих друг друга интересов народа и «во­

го эпизода, мы не можем не заметить в то же время — на это ждей». «Вожди» защищают народ и поддерживают среди него

18

обратил внимание уже Виламовиц — того своеобразного проник­ добрые обычаи и справедливость. Народ платит им за это да­

новения в психологию человеческой массы, которое обнаружи­ рами, почестями и повиновением.20 Идеальный герой, например

вает здесь Гомер. В его понимании Терсита постигает обычна Гектор или Сарпедон, печется больше о благе народа, чем о

98

99

----------------------- Page 51-----------------------

своей собственной жизни. Напротив, пренебрежение к интере­ условиях эти теоретически считающиеся добровольными поже­

сам народа, проявляемое такими персонажами, как Агамемнон, лания царям от народа могли служить удобным прикрытием и

Парис, Ахилл и др., безоговорочно осуждается поэтом.21 оправданием для хищничества и вымогательств δημοβόροι βασιληες

Правящая элита гомеровского полиса включает в свой со­ (ср. обличения алчности Агамемнона в речах Ахилла и Терсита

став наиболее влиятельных граждан из аристократического со­ в первых двух песнях Илиады», также Il. XXIV, 262; инвективы

словия. Это те люди, которых поэт называет «вождями и совет­ Гесиода в адрес «царей-дароядцев»—Opera, 39, 221). Учитывая

никами» (ηγήτορες ήδέ μέδοντες ) ,2 2 В их число ВХОДЯТ, судя по все это, едва ли стоит принимать за «чистую монету» встреча­

всему, цари-басилеи и «старцы народные» (δημογέροντες), хотя ющиеся в поэмах выражения такого типа, как δήμου φήμις или

четкую грань между теми и другими далеко не всегда удается δήμος έδωκε. По-видимому, это — всего лишь демократическая

провести. Ηγήτορες образуют интегральную и вместе с тем наи­ фразеология, скрывающая от нас политическую действитель­

более активную часть народного собрания. Обыкновенно ора­ ность, весьма далекую от подлинной демократии.

тор, открывающий собрание, обращается с речью именно к ним, Итак, формальное народовластие при фактическом господ­

как бы игнорируя всех прочих (Il. IX, 17: Άργείων ηγήτορες ήδέ стве верхушки родовой знати — вот, пожалуй, наиболее точное

μέδοντες ; Od. VIII , 11 : Φαιήκων ηγήτορες ήδέ υέδοντες и Т . Д . ) . определение существа той системы политических отношений,

Основная масса демоса лишь присутствует при словопрениях которую изображает Гомер в своих поэмах. Но, вынося этот

«вождей», составляя, по выражению Бузольта, их Umstand, на­ приговор, мы не должны, конечно, забывать об одном немало­

23

подобие толпы зрителей или болельщиков на играх. Такое важном обстоятельстве. Перед нами не документ, а художе­

распределение ролей мы наблюдаем в типичных сценах разде­

ственное произведение, в котором подлинная картина полити­

ла военной добычи, судебной тяжбы, жертвоприношения и т. п. ческого быта раннегреческого полиса могла подвергнуться

(Il. XI, 685 слл.; XVIII, 497 слл.; Od. III, 5 слл.). Всюду цари и сильному искажению либо в угоду политическим взглядам са­

старцы говорят и действуют перед народом и, очевидно, от его мого автора и его аудитории, либо потому, что этого требовали

лица, народ же самим своим присутствием как бы санкциони­ его эстетические вкусы и поэтические приемы. Политическая

рует их действия, хотя сам не принимает в них непосредствен­ тенденциозность гомеровской поэзии не вызывает сомнений.28

24

ного участия. Естественно, что в таких условиях подлинная Сам поэт отнюдь не скрывает своих проаристократических сим­

25

воля народа легко могла быть фальсифицирована «вождями». патий. Для того чтобы убедиться в этом, достаточно раскрыть

Нередко мы видим, как цари решают важные вопросы в «Илиаду» хотя бы на сцене «посрамления Терсита». Но полити­

своем кругу, даже не справляясь у народа о его согласии, хотя ческая пристрастность Гомера еще более усугубляется общей

формально, очевидно, считается, что они и в этих случаях дей­ для всей эпической поэзии тенденцией к всемерному возвеличе­

26

ствуют от его имени. Так, решение об отправке посольства к нию сильной героической личности за счет столь же интенсив­

Ахиллу принимается не в собрании, а на совете, в узком кругу ного принижения роли коллектива, народной массы.29 К этому

ахейских вождей. Остальные ахейцы вообще ничего не знают присоединяется также и вполне понятное стремление поэта из­

об этом. Тем не менее Одиссей и Аякс, ведущие переговоры в бежать загромождения эпической сцены лишними действую­

ставке Ахилла, представляются ему как посланцы всего войска щими лицами, тем более целыми их группами, что могло бы

(Il. IX, 640 С Л . : υπωρόφιοι δέ τοί είμεν πληθύος έκ Δαναών). привести к неоправданному усложнению сюжетной линии поэм.

Прикрываясь фикцией народного суверенитета, цари и старцы, Представим себе на минуту, что граждане Итаки преодолели

по сути дела, бесконтрольно распоряжаются общинной собст­ свой страх перед женихами, вняли уговорам Ментора и Гали­

венностью, награждая друг друга наделами, вырезанными из терса и заступились за Телемаха. К чему свелась бы тогда вся

общинной земли, устраивая совместные трапезы на средства, столь эффектная развязка поэмы: тайное возвращение Одиссея

взятые у народа (δημία, δημόθεν), одаривая опять-таки за счет и его расправа над женихами?

народа знатных чужеземцев. В сцене прощания Одиссея с феа­

ками (Od. XIII, 13 слл.) Алкиной, обращаясь к другим феакий­ Учитывая все это, мы вправе допустить, что подлинные воз­

ским басилеям, предлагает им одарить гостя бронзовыми кот­ можности первобытного народовластия попросту не нашли в

лами и треножниками, замечая при этом, что их собственное эпосе вполне адекватного раскрытия и воплощения. Изображая

богатство нисколько не пострадает: «Мы тотчас же возместим народ бессловесным и пассивным человеческим стадом, неспо­

(все это) сборами с народа (κατά δήμον)». Алкиной ничуть не собным даже к членораздельному выражению своих мыслей и

сомневается в том, что послушный народ даст все, что от него; чувств, Гомер, несомненно, слишком сгущает краски, что ведет

потребуется, ибо он, будучи «добрым царем», берет только то, к известному искажению реальных пропорций политической

27

что установлено обычаем. Нетрудно догадаться, что в иных структуры раннегреческого общества. В конце концов он и сам

101

100

----------------------- Page 52-----------------------

противоречит себе, показывая хотя бы в отдельных случаях, общество гомеровской эпохи еще сохраняет свой по преимуще­

что при всей своей беспомощности и инертности народ способен ству родовой характер, хотя сам род и другие гентильные орга­

внушать страх и уважение, может заставить считаться с собой низации уже находятся здесь в состоянии внутренней ломки и

и людей, весьма влиятельных и могущественных. Пренебреже­ брожения. Такова исходная посылка Моргана, из которой он

ние к толпе, столь часто выказываемое героями поэм, не меша­ делает, однако, неверные выводы. Народовластие «Героическо­

ет им заигрывать с ней, убеждать и склонять на свою сторону го века» понимается им, как выражение совокупной воли всех

пространными речами, построенными по всем правилам ора­ родов, составляющих общину. Но уподобляя позднеродовое го­

торского искусства. Тем самым поэт дает нам понять, что во­ меровское общество современному федеративному государству

преки, быть может, и типичному эпизоду расправы с Терситом с двухпалатным парламентом (совет старцев и народное со­

язык палки отнюдь не был единственным способом общения брание),33 Морган недооценивает силу действующих в этом об­

30

«больших людей» с народом. ществе изоляционистских, центробежных тенденций, превраща­

Безусловно, перенесение сюжетных коллизий гомеровского ющих каждый гентильный коллектив в самодовлеющий замк­

эпоса на реальную историческую почву раннегреческого полиса нутый мирок, враждебный всему остальному миру. Отнюдь не

сопряжено с известным риском и требует от исследователя братская солидарность и мирное сотрудничество являются ос­

максимальной осторожности и гибкости. Понимая это, мы не новными факторами, направляющими внутреннее развитие ро­

можем, однако, просто отбросить в сторону такие эпизоды, как доплеменной общины. Всякому, кто изучал родовой строй на

тот же инцидент с Терситом или разгон женихами народного поздней, заключительной стадии его развития, будь то общест­

собрания итакийцев во II песни «Одиссеи», признав их всего во исландцев эпохи независимости или кавказских горцев, мон­

лишь данью сословным предрассудкам Гомера и его слушате­ голов дочингисхановского периода или шотландских кельтов,

лей или же уступкой требованиям героической поэтики. Слиш­ хорошо знакомы такие явления, как кровная месть, передаю­

ком настойчиво поэт возвращается к намеченной уже в первых щаяся из поколения в поколение, опустошительные межродо­

строках «Илиады» теме конфликта между народом и «непра­ вые войны из-за земли и пастбищ для скота, наконец, бесконеч­

ведным» царем (или царями) , конфликта, в котором победа не­ ное соперничество и борьба за власть и престиж между родо­

изменно остается на стороне последнего. Едва ли случайно выми вождями. Общество греков гомеровского периода едва ли

также, что сам «этот конфликт» неизменно облекается в «кон­ составляет в этом смысле какое-то исключение из общего пра­

ституционную» форму ожесточенных прений в народном собра­ вила и, конечно, не может претендовать ни на особенное миро­

нии. При всей условности приемов, с помощью которых Гомер любие, ни на из ряда вон выходящее чувство коллективизма и

строит свои сцены на агоре, при всей традиционности участву­ товарищеской спайки.

ющих в них персонажей нельзя не видеть в них горький итог

Узы кровного родства, связывающие гомеровского героя с

наблюдений самого поэта над исторической действительностью

31 его семьей и родом, значат для него гораздо больше, чем граж­

его эпохи. Всевластие «царей-мироедов» и беспомощность 34

данская солидарность. Даже в душе Гектора, этого стойкого

противостоящего им демоса, столь ярко, хотя, вероятно, и в и, казалось бы, бескомпромиссного патриота, жертвующего

несколько утрированной форме, обрисованные в поэмах, несом­

жизнью ради города и сограждан, голос крови в отдельные мо­

ненно, можно отнести к наиболее типичным чертам политиче­

менты все же пересиливает чувство долга перед общиной. Об

ской жизни раннегреческого общества. В этом сходятся пока­

этом свидетельствует хотя бы его молчание в ключевой сцене

зания двух столь не похожих друг на друга, хотя, по всей веро­

собрания на троянской агоре (Il. VII, 345 слл.). Подобно всем

ятности, хронологически достаточно близких между собой поэ­

32 остальным Приамидам, Гектор не оказывает никакой поддерж­

тов, как Гомер и Гесиод. Для каждого из них могущество

ки Антенору, предлагающему выдать Елену ахейцам, и не пы­

знати и логически дополняющие его приниженность и пассив­ тается урезонить совершенно зарвавшегося Париса, хотя одно

ность народной массы являются непреложным фактом, хотя

его слово, вероятно, могло бы решить исход прений. Вообще

оценка этому факту дается в их произведениях с прямо проти­

род в понимании Гомера противостоит общине как враждебная

воположных позиций.

сила, разлагающая ее изнутри, а иногда даже ведущая к гибе­

Итак, бессилие и политическую апатию демоса, с которыми ли. Опираясь на поддержку и сочувствие сородичей, человек

мы сталкиваемся в центральных эпизодах «Илиады» и «Одис­ может решиться на самое тяжелое преступление. Одиссей го­

сеи», нельзя считать продуктом поэтического вымысла. Как в ворит, обращаясь к пирующим в его доме женихам (Od. XVIII,

том, так и в другом находит свое естественное выражение внут­ 139 сл.) : «Некогда и я кичился своим богатством среди людей

ренняя слабость, родовой общины, уже вступившей в стадию и много совершил беззаконного, подстрекаемый силой и вла­

своего разложения. Как было указано выше (с. 78), греческое стью и полагаясь на отца и братьев моих». Эти слова звучат

102

103

----------------------- Page 53-----------------------

прямым намеком на то, что за спиной женихов стоят их роди ­ го в своих собственных интересах или в интересах своего рода.

тели и старшие братья, которые своим попустительством, а, Более того, именно цари являются главными носителями тех

может быть, и прямым наущением толкают их на разбойные центробежных, разлагающих общину тенденций, о которых мы

дела (та же мысль проскальзывает и в некоторых других ме­ только что говорили. Являясь фактическими правителями поли­

стах, см.: II, 71 слл.; XXIV, 455 слл.). Тайное становится явным са, они, судя по всему, не были расположены к мирному сосуще­

в финальной сцене поэмы. Речь Евпейта, призывающего отом­ ствованию и постоянно враждовали между собой. Да это и по­

стить за погибших женихов, находит бурный отклик в сердцах нятно: в недавнем прошлом совершенно самостоятельные родо­

собравшихся на площади итакийцев. Механизм кровной мести вые вожди, каждый со своей свитой сородичей и приверженцев,

срабатывает безотказно, и собрание в мгновение ока раскалы­ со своей, вероятно, укрепленной загородной усадьбой, они, ко­

вается на две враждебные партии, стоящие друг против друга нечно, и теперь в новых для них условиях городской жизни про­

с оружием в руках (Od. XXIV, 463 слл.). Эта сцена наглядно должали упорно бороться за первенство, вовсе не собираясь

демонстрирует внутреннюю слабость, непрочность гомеровско­ умеривать свое честолюбие и жажду власти ради высших инте­

го полиса. Родовое центробежное начало здесь явно преобла­ ресов общины. Скорее можно ожидать, что, оказавшись в столь

дает над центростремительным общинным. Достаточно малей­ близком соседстве, стиснутые кольцом городских стен или при­

шего толчка, какой-нибудь гражданской распри или смуты, жатые к подножию акрополя эти магнаты должны были еще

чтобы исчезла даже та эфемерная видимость политического более рьяно отстаивать свои права, не ограничивая себя в вы­

единства, которая придает гомеровской общине сходство с боре средств. Кровавые распри знатных родов, непрерывное

35

«нормальным» полисом. соперничество и борьба за власть между их предводителями

Нет ничего удивительного в том, что рыхлая раздираемая создавали в городе накаленную атмосферу, пронизанную духом

непрерывными внутренними противоречиями масса демоса взаимной вражды и ненависти (нечто подобное мы наблюдаем

сплошь и рядом обнаруживает свою полную беспомощность в в итальянских феодальных городах эпохи Средневековья с их

столкновении с любой мало-мальски организованной силой, бесконечными раздорами между гвельфами и гиббелинами и

39

будь то знатный влиятельный род (Приамиды в «Илиаде»), им подобными).

аристократическая гетерия (женихи в «Одиссее») или просто В конечном счете исход борьбы родовых группировок зави­

сильный человек, опирающийся на поддержку своих рабов и сел от того, на чью сторону встанет демос, т. е. основная часть

клиентов (Агамемнон, Одиссей). Вражда, недоверие, страх, граждан общины, до поры до времени сохраняющая нейтрали­

разъедающие изнутри родовое общество, парализуют демос, тет. Как мы уже видели, раскачать эту инертную массу было

делают его неспособным к сопротивлению. Ведь даже если он нелегко, но иногда это все же удавалось, неуклюжий, архаич­

и может принять на своей сходке то или иное решение, то у ный механизм варварского государства начинал действовать, и

него чаще всего не находится нужных средств для того, чтобы демос превращался в ту грозную карающую силу, с которой мы

провести это решение в жизнь. Как пишет Г. Глотц, «в ту изредка сталкиваемся на страницах гомеровских поэм. Разу­

эпоху, когда не существовало ничего, что соответствовало бы меется, не обязательно видеть в такого рода политической ак­

разделению властей в делах, которые мы называем судебными тивности демоса непосредственную реакцию самой народной

так же, как и во всяких других, народ не имел никакого дру­ массы на обращенный к ней призыв о помощи. В обществах та­

гого средства действовать, кроме как простое выражение или кого типа, как гомеровское, строящихся по строго иерархиче­

36

революционный взрыв коллективного чувства». Поэтому само­ скому, сословному принципу, рядовые общинники занимают

стоятельные выступления народа в эпосе носят обычно столь обычно «нижние этажи» гентильных коллективов, возглавляе­

стихийный, импульсивный характер. Вспыхивая внезапно, по­ мых родовой знатью, и уже в силу этого редко бывают способ­

добно пожару или землетрясению, они столь же быстро идут ны к самостоятельным политическим выступлениям. К этому

на убыль. По этой же причине власть народа не является в по­ следует добавить многообразные формы клиентской зависи­

нимании поэта настоящей властью. Для этого она — слишком мости, связывавшие простонародье с аристократическими ой­

40

непостоянна, неустойчива, слишком зависит от благоприятного косами. Как клиенты аристократов или как их фратеры и со­

37

стечения обстоятельств. родичи низшего сорта простые общинники сопровождали своих

Настоящей властью (κράτος в собственном значении этого вождей и покровителей на народные собрания, дабы в случае

слова), соединяющей в себе как законодательные, так и испол­ необходимости поддержать их криком, а коли будет надобность,

38

нительные прерогативы, обладают только цари. Но они, как то и оружием. В этих условиях прямое обращение к народу

мы уже видели, отнюдь не склонны считать себя магистратами, через головы «лучших людей» едва ли могло бы иметь успех.

слугами народа и обычно используют свою власть прежде все- Именно знать была здесь главной выразительницей того, что

104 105

----------------------- Page 54-----------------------

мы могли бы назвать «общественным мнением». Поэтому Го­ пой жизни гомеровского полиса. Именно здесь лицом к лицу

мер чаще всего игнорирует простой народ, делая вид, что не за­ сталкивались приверженцы враждебных кланов, и в бурных

мечает его присутствия на агоре и вообще в городе. дебатах, а иногда и в кровопролитных схватках разрешались

Впрочем, описанная здесь ситуация не оставалась неизмен­ аристократические усобицы, тянущиеся уже не одно поколение.

ной. Начавшееся еще в эпоху миграций (XII—XI вв. до н. э.) Само собрание превращалось, таким образом, в своеобразный

расшатывание жестких архаических форм гентильной органи­ агон знатных родов и фамилий, исход которого должен был

зации к концу гомеровского периода уже успело зайти доста­ выявить сильнейшего — того, кто по праву мог бы считаться

точно далеко (с. 76). Род утрачивает свою экономическую це­ «первым человеком» в общине. Каждый из участников этого со­

лостность и постепенно начинает уступать свое место основной стязания старался склонить на свою сторону «молчаливое

структурной ячейки общества патриархальной семье. В связи большинство» собрания, не принимающее непосредственного

с этим происходит высвобождение определенной части рядо­ участия в распре. Поддержка народа обеспечивала ощутимые

вых общинников из-под влияния и опеки родовой знати. Об преимущества тому, кто сумел бы ее добиться. Во-первых, пе­

этом свидетельствует такой эпизод, как выступление Терсита ред ним открывалась возможность выдать свои притязания за

во II песни «Илиады». Под уродливой личиной Терсита уже «волю народа», что давало в его руки мощное средство психо­

логического давления на противников. В случае необходимости

угадываются черты политического деятеля нового типа — де­

магога, выдвинутого народной массой из ее собственной среды та же фикция могла быть использована и как «правовое осно­

в противовес ее старым аристократическим лидерам. Очевидно, вание» для физической расправы со сторонниками враждебной

эта фигура вожака толпы хорошо знакома и поэтому так нена­ группировки (для этого достаточно было объявить их «лица­

вистна как самому поэту, так и его слушателям. Разумеется, по ми, стоящими вне закона»). Наконец, если дело доходило до

вооруженного столкновения, демос мог вмешаться в него на

одному этому эпизоду невозможно судить о размахе подымаю­

щегося в недрах гомеровского общества народного движения, стороне той партии, которой удалось завоевать его сочувствие.

о его массовости и результатах. Не подлежит сомнению, что Конечно, во всех этих конфликтных ситуациях поведение толпы

процесс высвобождения массы демоса был достаточно дли­ трудно было предугадать заранее, так как оно зависело от мно­

тельным и потребовалось не одно столетие для того, чтобы гре­ жества различных обстоятельств. Если демос не склонен был

ческое крестьянство окончательно разорвало узы родовой соли­ ввязываться в борьбу, а предварительная психологическая об­

дарности, связывавшие его со знатью, и осознало себя как работка не приводила к желаемому успеху, это могло оказать

класс со своими особыми интересами.41 отрезвляющее действие на враждующие партии и вынудить их

к лавированию и поискам мирных средств решения конфликта.

Вспышки классовой вражды, подобные инциденту с Терси­

Но можно представить и другую ситуацию: путь мирного урегу­

том, не могли сразу и всерьез поколебать политическое могуще­

лирования в силу каких-то причин закрыт, напряженность про­

ство старинной знати. И в меняющемся обществе она продол­

должает усиливаться. В этом случае демос, в конце концов,

жала оставаться ведущей политической силой. Однако для то­

оказывался перед необходимостью иди поддержать одну из бо­

го чтобы сохранить и упрочить свое положение, знати приходи­

рющихся сторон, или, если в его рядах не было необходимого

лось существенно менять и совершенствовать используемые ею

единомыслия, самому расколоться на два враждебных лагеря,

методы управления. Непосредственное руководство массой че­

стоящих друг против друга с оружием в руках, как мы наблю­

рез каналы родо-племенных институтов, хотя и не было изжито

даем, это в заключительной сцене «Одиссеи».

сразу и окончательно, в значительной мере перестало оправ­

дывать себя ввиду того, что для многих свободных общинников Из всего сказанного следует, что народное собрание выпол­

узы, связывавшие их с той или иной фратрией или родом, те­ няло в политическом механизме гомеровской общины двоякую

перь утратили свою обязательность, и стали возможны перехо­ функцию, являясь в одно и то же время основным инструмен­

42

ды из одной гентильной организации в другую. В ионийских том управления, находящимся в руках родовой знати, и свое­

городах-колониях, где процесс разложения родового строя шел образным средством урегулирования конфликтов в среде са­

в силу понятных причин особенно быстро, такие переходы при­ мого правящего сословия. Последнее особенно важно, ибо

обрели, надо думать, массовый характер. Борьба за эту колеб­ «борьба всех против всех» была, как мы уже говорили, нор­

лющуюся, ускользающую из рук массу простонародья стала мальным состоянием раннегреческого полиса, и ομόνοι α аристо­

жизненной необходимостью для каждого аристократа, претен­ кратических родов, являвшаяся фундаментом полисной общи­

43

дующего на высокое положение и престиж в своей общине. ны, нуждалась в периодическом возобновлении.

Главной ареной борьбы за демос, естественно, должна была Использованный нами материал крайне фрагментарен. Го­

стать агора, освященное традицией средоточие всей обществен- мер многого недоговаривает, о многом говорит намеками. Не-

106 107

----------------------- Page 55-----------------------

которые из недостающих в нашей картине деталей мы можем целью каждого из участников тяжбы было добиться объявле­

восстановить, прибегнув к сравнительно-историческому методу ния противной стороны, поставленной вне закона, ибо по суще­

и используя доступную нам информацию о политической жизни: ству это означало, что у него развязаны руки для расправы с

других народов, стоящих примерно на том же уровне развития, врагами. Будучи высшим законодательным и судебным орга­

44

что и гомеровские греки. Кое-что здесь могут дать свидетель­ ном всей страны, тинг не располагал какой-либо исполнитель­

45

ства Цезаря и Тацита о галлах и германцах. Но особенно бо­ ной властью, и приведение в исполнение вынесенного им приго­

гатый материал, позволяющий представить в огромном множе­ вора считалось обычно частным делом и зависело от возможно­

стве вариантов те политические ситуации, которые лишь наме­ стей и желания стороны, выигравшей тяжбу («Сага о Храфн­

чены в «Илиаде» и «Одиссее», мы находим в исландских сагах. келе», XIII; также конец «Саги о Херде и островитянах»). Есте­

В мельчайших подробностях воспроизводят они жизнь этой се­ ственно, что в этих условиях реальную победу на тинге мог

верной страны в течение первых трех столетий (X—XII вв.), одержать только тот, кто располагал достаточным числом при­

следующих за ее заселением норвежскими викингами. Матери­ верженцев, связанных с ним узами родства или зависимости.

48

ал саг представляет для нас тем большую ценность, что, не­ «На практике, — пишет А. Я. Гуревич, — торжествовало

смотря на большую историческую и географическую дистан­ право сильного: кто имел больше сородичей и зависимых лю­

цию, отделяющую Исландию от ионийских полисов Малой дей, был богаче и влиятельнее, тот мог навязать свою волю

Азии, между этими двумя районами можно найти немало обще­ соседям и участникам тинга. Самоуправство наиболее могуще­

го даже при беглом сопоставлении. И там и здесь мы видим ственных и богатых людей, имевших средства заставить счи­

примитивное варварское общество, сложившееся в особых ис­ таться с собой всех окружающих, уже тогда не знало границ».

торико-географических условиях — на колониальной почве, Сопоставление материала исландских саг с данными гоме­

вдали от метрополии — и поэтому свободное от некоторых ровских поэм еще раз убеждает в справедливости наших пред­

традиционных для нее институтов, таких, например, как цар­ положений в отношении подлинного характера так называемой

ская (resp. — королевская) власть. И там и здесь неблагопри­ «военной демократии». Приведенные факты показывают, что

ятные природные условия и близость моря обусловили исклю­ скрывающийся за этой моргановской формулой политический

чительную мобильность населения, быстрое расшатывание ос­ режим в действительности весьма далек от подлинного народо­

нов родового строя, особенно его экономической базы — кол­ властия и в основе своей представляет собой не что иное, как

лективного землевладения. И там и здесь результатом всего непрочную, нестабилизированную форму господства знати или

этого было возникновение своеобразной политической органи­ примитивную аристократическую республику. Аристократия

зации, известной под именем «народовластия» (термин, приня­ здесь еще не успела консолидироваться как правящая элита.49

тый в исландской научной литературе), или «военной демо­ Ее раздирают бесконечные внутренние распри, возникающие на

46

кратии». почве межродовой кровной мести или борьбы за власть. Неволь­

Средоточием исландского «народовластия» был тинг, или ным участником этих столкновений с самого начала становится

альтинг. Подобно гомеровской агоре тинг собирался главным простой народ, т. е. основная масса рядовых свободных общин­

образом для разбора судебных тяжб, хотя попутно здесь же ников. Находясь в политической, религиозной, а нередко и в

могли приниматься новые законы и всякие другие решения. экономической зависимости от знати, простонародье пока еще

Как и у Гомера, активное участие во всех этих делах принима­ лишено своего политического лица, у него нет своей програм­

ли лишь представители родовой знати — хавдинги. Рядовые мы, лозунгов, организации и т. д. Разобщенные и связанные

общинники — бонды — составляли лишь необходимый фон для тысячью уз со своими «вождями» рядовые общинники вынуж­

их словопрений. К тингу готовились заранее, как к сражению дены были слепо следовать за ними, служа, таким образом, пас­

или турниру. Каждый участник тяжбы старался собрать как сивным пьедесталом для той яростной борьбы за первенство

можно больше сторонников, подымая на ноги своих сородичей, между знатными родами, которая составляет отличительную

друзей, зависимых людей со всей Исландии (так в «саге черту политической истории ранней Греции на протяжении

47

Храфнкеле, годи Фрейра», VIII, IX). На поле тинга эти коте­ всей архаической эпохи. Именно такую ситуацию мы застаем

рии выстраивались друг против друга с оружием в руках и в в Афинах как в досолоновский период (Килонова смута), так в

боевом порядке. Нередко судебное разбирательство, начавше­ значительной мере еще и в последующее время (смуты и борь­

50

еся самым заурядным образом, перерастало затем в кровопро­ ба партий перед тиранией Писистрата). Конечно, вовлекая

литное сражение («Сага о Ньяле», CXLII слл.). Когда же народ в свои усобицы в качестве вспомогательной вооруженной

тинг, вопреки ожиданиям, оканчивался мирно, это отмечалось, силы, знать, сама того не желая, пробуждала его самосознание

как нечто необыкновенное («Сага о Ньяле», XLVIII). Главной и, таким образом, ускоряла его политическое развитие. Очевид-

108 109

----------------------- Page 56-----------------------

но, уже в конце гомеровского периода (рубеж VIII—VII вв. до

н. э.) в наиболее передовых полисах ионийского побережья

Малой Азии так же, как и в отдельных местах Балканской

Греции, возникают первые ростки того широкого демократиче­

ского движения, которое со временем приведет к коренной пе­

рестройке всего греческого общества на совершенно новых на­

чалах. Об этом свидетельствуют и антиаристократические вы­

пады Гесиода, и показания таких документальных источников,

как «Ликургова ретра», и не в последнюю очередь отдельные

эпизоды в самих гомеровских поэмах (прежде всего выступле­

ние Терсита). Однако для реального воплощения в жизнь этих

зачатков будущей античной демократии нужны были столетия

экономического культурного и политического развития, на са­

мом пороге которого стоят Гомер и его герои.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Читателю, вероятно, знакома та сжатая, но вместе с тем

очень емкая и выразительная характеристика гомеровского

общества, которой заканчивает IV главу своего «Происхожде­

ния семьи, частной собственности и государства» Ф. Энгельс:

«Мы видим, таким образом, в греческом строе героической

эпохи древнюю родовую организацию еще в полной силе, но,

вместе с тем, уже и начало разрушения ее: отцовское право с

наследованием имущества детьми, что благоприятствовало на­

коплению богатств в семье и делало семью силой, противостоя­

щей роду; обратное влияние несущественных различий на орга­

низацию управления посредством образования первых зароды­

шей наследственной знати и царской власти; рабство сначала

одних только военнопленных, но уже открывающее перспекти­

ву порабощения собственных соплеменников и даже членов

своего рода; начавшееся уже вырождение древней войны пле­

мени против племени в систематический разбой на суше и на

море в целях захвата скота, рабов и сокровищ, превращение

этой воины в регулярный промысел; одним словом, восхваление

и почитание богатства как высшего блага и злоупотребление

древними родовыми порядками с целью оправдания насильст­

1

венного грабежа богатств».

Б то время, когда писались эти строки, контуры до гомеров­

ской микенской культуры еще только начинали вырисовываться

2

в сумерках греческой предыстории, и Энгельс, естественно, не

мог знать того, что путь, проделанный греческим миром в хро­

нологическом промежутке, отделяющем Троянскую войну от

времени создания, «Илиады», был в известной мере лишь повто­

рением пройденного, что государство и классовое общество,

некогда уже существовавшие на греческой почве, теперь заро­

ждаются здесь снова, хотя уже в другой форме и в других мас­

штабах, что во многих отношениях греки собственно гомеров-

11!

----------------------- Page 57-----------------------

ствующего гомеровского периода. Именно в это время в Греции

ского периода стоят ниже своих непосредственных предшест­

сложился тот широкий слой свободного крестьянства, который

венников — создателей минойско-микенской цивилизации эпохи

в дальнейшем стал основной социальной опорой полисного

бронзы, что их культура более примитивна, ближе к варвар­

строя. Генеалогически обособленная от народа и даже противо­

ству, чем хронологически более ранняя микенская культу­

стоящая ему как правящее сословие гомеровская знать все же

ра. Разумеется, гомеровский период не был простым возвраще­

была еще не настолько сильна, чтобы совершенно поработить

нием вспять, к тем примитивным общественным структурам

демос и лишить его всех гражданских и человеческих прав. По

среднеэлладской эпохи, из которых в свое время выросла ми­

существу сама аристократия была здесь лишь верхушечной ча­

кенская цивилизация. Элементы регресса в греческой культуре

стью демоса — прослойкой наиболее зажиточных крестьян,

этого времени причудливо переплетаются с рядом существенно наделенной известными привилегиями политического и религиоз­

3

новых моментов. По сути дела, это было повторение опыта

ного характера. С экономической точки зрения и аристократи­

прошлого, но на качественно ином, более высоком уровне обще­

ческий ойкос, и семья рядового общинника — «мужа из наро­

ственного развития. За время так называемого «дорийского

да» — были вполне однотипными образованиями. Различие

завоевания» и последующей стабилизации произошло коренное

между ними состояло не в методах хозяйствования и не в источ­

обновление технической базы греческой экономики, выразивше­ никах обогащения, а лишь в масштабах их применения.8 В от­

еся в широком распространении железа и его постепенном вне­ личие от микенской дворцовой элиты гомеровская знать так и

дрении в производство. Эта техническая революция имела да­ не смогла превратиться в замкнутую касту профессиональных

леко идущие последствия во всех сферах общественной жизни. воинов и жрецов. Для столь сложной функциональной страти­

Металл впервые стал дешев и широко доступен, а это в свою фикации общества необходима была соответствующая матери­

очередь оказало сильное «демократизирующее» воздействие па альная база и прежде всего наличие единого общегосударст­

4

само греческое общество. Резко возросли производственные венного хозяйства. Однако возвращение к этой изжившей себя

возможности его наименьшей хозяйственной ячейки — патри­ экономической системе в условиях послемиграционного гоме­

архальной семьи. В экономическом отношении семья обособля­ ровского периода было уже невозможно.

ется от рода и становится тем автономным ойкосом, с которым О радикальной трансформации, пережитой греческим обще­

впервые в греческой литературе мы сталкиваемся на страницах

ством в течение трех или четырех «темных веков», следующих

гомеровских поэм. С появлением железа отпала необходимость за падением микенской цивилизации, свидетельствует возник­

в далеких и дорогостоящих заморских экспедициях за метал­ ший в самом конце этого хронологического отрезка новый тип

лом, перестало оправдывать себя централизованное хранение и поселения— раннегреческий полис. От его предшественницы—

использование его запасов, и, таким образом, была разрушена микенской цитадели — ранний полис отличает прежде всего

та основа, на которой покоился весь «государственный сектор» присущий ему способ архитектурной организации пространства,

микенской экономики. Организованная хозяйственная инициа­ наглядное представление о котором могут дать хотя бы кривые

тива дворцового государства в новых условиях должна была и узкие улочки архаической Смирны, ее стандартные глинобит­

уступить свое место «частному предпринимательству» разроз­ ные дома, среди которых невозможно отличить жилище аристо­

6

ненных семейных общин. крата от жилища рядового гражданина. Весь этот человеческий

Все эти важные перемены способствовали тому, что даль­ муравейник, теснящийся на небольшой площадке, обнесенной

нейшее развитие греческого общества пошло по совершенно но­ кирпичной стеной, составляет разительный контраст с монумен­

вому руслу: от первичной семейно-родовой общины через про­ тальной архитектурой микенских дворцов, великолепием их

межуточную ступень племенного сообщества к городу-государ­ внутреннего убранства и, очевидно, воплощает в себе совершен­

ству в форме демократической (или в более редких случаях но иной тип социальной организации, гораздо более примитив­

аристократической) республики. На этот раз грекам удалось ный и однородный по своей внутренней структуре, нежели ахей­

избегнуть угрозы торжества бюрократической монархии, како­ ское общество II тыс. до н. э.

вой в основе своей уже была микенская теократия, имевшая Как мы уже говорили (с. 67), обычным путем, по которому

6

явную тенденцию к превращению в деспотию восточного типа. шло становление раннего полиса, была интеграция мелких пер­

Вполне очевидным этот факт стал лишь в конце архаической

вичных общин в более крупные политические образования. Ча­

эпохи, когда в Греции сформировался в своих основных чертах ше всего этот процесс происходил в форме так называемого

новый прогрессивный тип государства и общества — рабовла­ «синойкизма», т. е. слияния нескольких или даже многих распо­

дельческий полис, таивший в себе еще неизвестные дотоле воз­ ложенных по соседству родовых поселков (первичных полисов)

7

можности социального и культурного развития. Однако первые в единый жилой массив с общим религиозно-политическим цент-

шаги в этом направлении были сделаны уже в рамках предше-

$ З а к . 270 113

112

----------------------- Page 58-----------------------

ром в виде священного участка (темена) и места для народных существовали и в других районах Древнего мира, зародившись

9

собраний и судопроизводства (агоры). В исторических условие раньше всего на Востоке: в Шумере, в Ассирии, на сиро-фини­

ях гомеровского периода синойкизм был симптомом внутрен­ кийском побережье Средиземного моря. Однако восточные по­

ней консолидации и политического самоопределения той аморф­ лисы, за исключением, пожалуй, только финикийских городов,

ной племенной общности, которая предшествовала новому по­ не проявили достаточной жизнеспособности и довольно быстро

лису на его территории. Сам полис, его укрепления, храмы, дру­ сошли с исторической сцены, уступив свое место обширным тер­

гие общественные здания и сооружения были призваны симво­ риториальным государствам, объединенным под властью обо­

лизировать единство и сплоченность всех составляющих племя жествленного деспота. Городская община была здесь с самого

семей и родов. Впрочем, между провозглашением этого прин­ начала ослаблена противостоящим ей мощным храмовым (или

ципа и его реальным осуществлением должно было пройти не­ дворцовым) хозяйством, которое само по себе уже было пита­

малое время. Объединение издревле разрозненных семейно-ро­ тельной средой для развития деспотии.12 В Греции начала I тыс.

довых общин в новую городскую общину менее всего можно до н. э., как мы уже видели, предпосылки для создания такого

было бы приписать росту политического сознания среди состав­ рода централизованной экономической системы отсутствовали.

ляющих эти общины индивидов. В большинстве случаев их Поэтому развитие автократического тоталитарного государства

вынуждали к этому шагу внешние обстоятельства. Необычно не вышло здесь из стадии экспериментов. Лишенные необходи­

ранняя урбанизация, охватившая в конце . гомеровской эпохи мой материальной базы, эти попытки рано или поздно терпели

ряд районов греческого мира, стимулировалась наряду с неко­ неудачу, о чем свидетельствует судьба большинства тираниче­

торыми другими факторами сложившейся здесь в это время ских и олигархических режимов архаической эпохи. Магист­

крайне напряженной демографической ситуацией, вынуждав­ ральной линией, по которой шло в это время политическое раз­

шей отдельные общины объединяться и создавать общие опор­ витие греческого общества, было постепенное укрепление об­

ные пункты для того, чтобы с большим успехом противодейст­ щины и ее институтов и ослабление заложенных в ее структуре

10 13

вовать натиску соседей на их границы (другим проявлением потенций личного и родового могущества. История большин­

этой напряженности была начавшаяся примерно в это же время ства греческих государств на протяжении VIII—VI вв. до н. э,

Великая колонизация). Обычные в племенном обществе меж­ показывает, как уже выработанные политической практикой

родовые распри, разумеется, не могли прекратиться вместе с варварского общества органы общинного самоуправления по­

переходом к городскому образу жизни. Они продолжались и в; степенно трансформируются в основные элементы администра­

новых условиях, приобретая нередко катастрофический харак­ тивной системы демократического полиса, как мало-помалу за­

тер. Многие из вновь возникших полисов оказывались спустя тихают межродовые усобицы, долгое время терзавшие изнутри

короткое время после своего образования на грани распада его еще неокрепший организм, как все более меняется соотно­

(роль своеобразного клапана, разряжавшего грозовую атмо­ шение сил между аристократией и демосом в пользу последне­

сферу внутри общины и не дававшего катастрофе совершиться, го и как, наконец, сам полис из эфемерного союза родовых вож­

играла в это время опять-таки колонизация). дей превращается в республику свободных и равноправных

С точки зрения исторической типологии раннегреческий по­ граждан. Таким образом, еще на закате «Героического века»,

лис в том его виде, в котором он сложился к концу гомеровско­ до начала писаной истории, во многом определился тот своеоб­

го периода, можно определить, как позднеродовое варварское разный путь исторического развития, вступив на который, Гре­

11

общество в его специфическом городском варианте. Такие ха­ ция смогла раз и навсегда порвать с застойными формами

рактерные для этой социальной формации черты и признаки* древневосточной экономики и государственности и спустя не­

как сословное деление общества в сочетании с системой ген­ сколько столетий достигла небывалых еще высот политическо­

тильных союзов, политическое господство родовой знати, все го и культурного прогресса.

еще очень сильный родовой партикуляризм, спроецированы

здесь на необычный фон «преждевременно» (еще до образова­

ния государства) возникшего города. Соответственно и выра­

стающее в дальнейшем из племенной общины рабовладельчес­

кое государство отливается в практически уже готовую формул

города-государства.

Было бы ошибкой считать этот путь развития исключитель­

ной особенностью одной только Греции. Города-государства, во

многом напоминающие раннегреческий полис, в разное время

114

----------------------- Page 59-----------------------

12 Говоря о Гомере как о едином авторе обеих поэм, мы лишь Следу­

ем общепринятой условности, имея в виду, что вопрос о том, была Ли

каждая из поэм создана одним и тем же поэтом или двумя разными, пока

еще далек от своего окончательного решения ( K i r k G. S. Op. cit.,

p. 288 sq.).

13 B o w r a С. M. Homer... , p. 46 sq.; W e b s t e r Т. В. L. Op. cit.,

p. 9 1 sq.; P a g e D. L. Op. cit., p. 259 sq.; Т р о н с к и й И. M. Проблемы

гомеровского эпоса. — В кн.: Гомер. Илиада. М.—Л., 1935, с. LV сл.

14

Чрезвычайно высоко оценивают роль микенского наследия в эпосе:

S e v e r y n s А . Homere. Vol. I . Le cadre historique. Bruxelles, 1945; W e b ­

s t e r Т. B. L. Op. cit.; P a g e D. L. Op. cit. и др. авторы. — Против этой

тенденции выступают: C a r p e n t e r R . Op. cit., p . 23 sq.; F i n l e y M . L

Op. cit., p. 30 sq.; К i r k G. S. Op. cit., p. 106 sq.

15

К i r k G. S. Op. cit., p. 192 sq.; см. также : Т р о н с к и й И. М. Вопро­

сы языкового развития в античном обществе. «П., 1973, с. 121 слл.

16

K i r k G. S. Op. cit., p. 179 sq.; также N i l s s о n М. P. Op. cit.,

ПРИМЕЧАНИЯ

p. 158.

17

Наиболее полную подборку гомеровских анахронизмов можно найти

Вступление в уже упоминавшейся книге Лоример («Homer and Monuments») . См.: W e b ­

s t e r Т. В. L. Op. cit., p. 101 sq.; K i r k G. S. Op. cit., p. 179 sq.; B o w r a

1 Подробный обзор дискуссии и основную литературу см.: Lesky А. С. M. Homer, p. 47 sq.

18

Homeros. — RE, Suppl. XL Stuttgart , 1968, S. 740 f. L о r i m e r H. L. Op. cit., p. 406 sq.; Л е н ц м а н Я. А. Рабство в ми­

2 Об историческом ядре предания см.: Finley Μ . I., С а s k е у J. L., кенской и гомеровской Греции. М, 1963, с. 225.

19

K i r k G. S., P a g e D. L. The Trojan war. — JHS , 84, 1964; P a g e D. L. О роли формул в поэтической технике Гомера см.: P a r r y М. The

History and the Homeric Iliad. Los Angeles — Berkeley, 1959; L e s k у Α . making of Homeric verse. Oxford, 1971; L o r d A. B. The singer of tales.

Homeros . - RE , Suppl . XL Stuttgart , 1968, S. 750 f. Cambridge (Mass.), 1960; Bowra С. M. 1) Heroic poetry. L., 1952; 2) H o ­

3 О микенских реалиях в эпосе см.: N i l s s o n Μ . Р. Homer and Му­ m e r , p. 10 sq.; Т р о н с к и й И. M. Вопросы... , с. 139 слл.

cenae. L., 1933; L o r i m e r Η . L . Homer and monuments . L., 1950; W e b ­ 20

H a i n s w o r t h J . В . The flexibility of the Homeric formula. Oxford,

s t e r Т. B. L. From Mycenae to Homer. L., 1958; P a g e D. L. Op. cit.; 1968; H о e k s t r a A. Homeric modifications of formulaic prototypes. Studies

K i r k G . S . The songs of Homer. Cambridge, 1962; W a c e J . В., S t u b ­ in the development of Greek epic diction. Amsterdam, 1965; B o w r a С. M.

b i n g s F . Η . Α companion t o Homer . L., 1962; A r c h a e o l o g i a Home ­ Homer, p. 43 sq.; Т р о н с к и й И. M. Вопросы... , с. 148.

rica . Die Denkmäler und da s frühgriechische Epos . Im Auftr. des . Dt. Archäol . 21

Конечно, роль Гомера как индивидуального творца эпоса не ограни­

Inst. Hrsg . von F . Matz und H . G . Buchholz . Göttingen , 1967 и сл.

4 чивалась лишь распределением уже готовых формул, либо их подгонкой к

К о л о б о в а К. Μ . [Рец. на кн.:] Evans J. Time and chance. — ВДИ ,

месту. Исследования последних лет показывают, что значительную часть

1947, № 4, с. 110.

5 текста поэм составляют единичные, нигде более не повторяющиеся фразы,

Кроме литературы, указанной выше, в сн. 3, см.: Η е l b i g W.

очевидно, принадлежащие самому поэту; см.: H a i n s w o r t h J . В . Structure

Das homerische Epos aus den Denkmälern erläutert . Lpz., 1887; R e i c h e l W .

and content in epic formulae. — CQ, 58, 1964, p. 155; Т р о н с к и й И. M. Во­

Homerische Waffen. Wien, 1901; L a n g A . Homer and his age . N . Y., 1906;

просы. .., с. 144 сл.

S c h a d e w a l d t W . Von Homer s Welt und Werk. Stuttgart , 1951; My - 22

r e s J . and G r a y D . Homer and his critics . L., 1958; Bowra С. Μ . L e s k y A. Homeros. — RE, Suppl. XI. Stuttgart , 1968, S. 741; Т р о н ­

1) Homer and his forerunners . Edinburgh , 1955; 2) Homer . L., 1972. с к и й И. M. Проблемы.. . — В кн.: Гомер. Илиада. М.—Л., 1935,

6 К i r k G. S. The songs of Homer, p. 179 sq.; Вowra С. Μ. Homer , с. XXXVIII сл. — Гораздо полнее мир, окружающий поэта, представлен в

р. 47 sq.; L e s k у Α . Homeros . - RE , Suppl . XL Stuttgart , 1968, S . 740 f . сравнениях, на которые действующая в эпосе система запретов и умолчаний,

7 F i n 1 e у Μ . I . The world of Odysseus . Harmondsworth , 1962, p . 52; очевидно, не распространяется; см.: B o w r a С. М. Homer, р. 62 sq.; Se ­

C a r p e n t e r R . Folk tale , fiction and sag a in the Homeric epics . Berkley — v e r y n s А. Homere. Vol. III . L'Artiste. Bruxelles, 1948, p. 131 sq.

23

Los Angeles , 1956, p . 26 sq . Т р о н с к и й И. M. Проблемы.. . — В кн.: Гомер. Илиада. М.—Л.,

8 Как справедливо замечает Финли (op. cit., р. 166), возражая против 1935, с. XXXIX.

24

попыток отождествления микенского и гомеровского обществ, «различие Аналогичные наблюдения на материале исландских саг см.: Г у р е ­

между ними заключалось в самой их структуре, а не только в масштабе в и ч А. Я. История и сага. М., 1972, с. 35.

и размерах»; см. также : П а п а з о г л у Ф. К вопросу о преемственности 25 P a g e D. L. Op. cit., p. 66; ep. S e v e r y n s A. Op. cit. Vol. I,

общественного строя в Микенской и Гомеровской Греции. — ВДИ , 1961, p. 70 sq.; B o w r a С. M. Homer, p. 38.

26

№ 1, с. 30. Отголоски микенской колесничной тактики встречаются в «Илиаде»

9

S t e l l a L . А . Il Poema d'Ulisse. Firenze, 1955; К а h 1 - F ü r t - лишь в подчеркнуто архаизированном контексте. Так в рассказе Нестора

m a n n G . Wann lebte Homer? Eine verschollene Menscheit tritt an s Licht. о битве пилосцев с элейцами (Il. XI, 742 слл.; ср. IV, 300 сл.). — W e b ­

Meisenheim am Glan , 1967. ster Т. В. L. Ор. cit., р. 103 sq.

27

10 Обстоятельный разбор вопросов, связанных с датировкой поэм, сде­ Т р о н с к и й И. М. Проблемы.. . — В кн.: Гомер. Илиада. М.—Л.,

лан в уже упоминавшейся работе Кёрка («The songs of Homer», р. 282 sq.).. 1935, с. XXXVIII.

11 28

Одно из лучших изложений этой концепции см.: Bowra С. М. Х о й с л е р А. Германский героический эпос и сказание о Нибелун­

Homer. . ., р. 10 sq. гах. М., 1960, с. 139 слл., 359.

116 117

----------------------- Page 60-----------------------

29

Т р о н с к и й И. М. 1) Вопросы..., с. 150 сл.; 2) Проблемы... — 18 D e s b o r o u g h V. R. Op. cit., p. 258 sq.; B o u z e k J. Op. cit.,

В кн.: Гомер. Илиада. М.—Л., 1935, с. XXI. Ср. F i n l e y М. I. Ор. cit., S. 105.

р. .55. 19 Железо и протогеометрическая керамика в настоящее время уже не

30

В соответствии с этим в языке поэм при всей его сложности преоб­ считаются элементами «дорийской культуры». — Рleiner К. R. Iron

ладают все же поздние ионийские формы ( K i r k G. S. Op. cit., p. 192 sq.). working in Ancient Greece. Praha , 1969, p. 10; D e s b o r o u g h V. R. Op.

31

Ср. F i n l е у М. I. Op. cit., p. 55 sq. cit., p. 258 sq. Более вероятной кажется связь с этой культурой лукообраз­

ных фибул, «ящичных могил», некоторых типов грубой лепной керамики. —

B o u z e k J. Op. cit., S. 103.