2. Наука Гёте в соответствии с методом Шиллера

Вышесказанным мы обозначили направление, в котором должно будет двигаться нижеследующее исследование. Оно должно явиться развитием того, что проявилось в Гёте в качестве его научного чутья, истолкованием его способа наблюдать мир.

Против этого можно возразить, что так не принято отстаивать какие-либо взгляды в науке. Научные взгляды ни в коем случае не должны основываться на авторитете, но всегда – лишь на принципиальных положениях. Этот упрек мы хотели бы сразу же упредить. Основывающаяся на гётевском мировоззрении точка зрения кажется нам истинной не потому, что ее можно вывести из этого мировоззрения, но поскольку мы полагаем, что в состоянии поместить гётевское воззрение на мир на надежное основание и представить его как вполне самообоснованное. То, что в качестве своей отправной точки мы избираем Гёте, не должно нам помешать отнестись к обоснованию представляемых нами взглядов с той же серьезностью, что и сторонники мнимо беспредпосылочной науки. Мы отстаиваем взгляд на мир Гёте, однако мы обосновываем его в согласии с требованиями науки.

Что до пути, по которому должно двигаться такое исследование, то его направление было намечено Шиллером. Никто не видел величие гётевского гения, как он. В своих письмах к Гёте он дал прямо-таки зеркальное изображение его сущности; в своих письмах "Об эстетическом воспитании человека" он выводит тот идеал художника, с которым познакомился в Гёте; а в своей статье "О наивной и сентиментальной поэзии" он отображает сущность подлинного искусства в том виде, в каком извлек его из творений Гёте. Тем самым свое оправдание получает то наше утверждение, что наши рассуждения строятся на основе гётевско-шиллеровского мировоззрения. Рассуждениям этим было бы желательно рассмотреть научное мышление Гёте в соответствии с тем методом, образец для которого был дан Шиллером. Взгляд Гёте направлен на природу и жизнь; а способ рассмотрения, которому он при этом следует, должен явиться основой (содержанием) нашего исследования; взгляд Шиллера направлен на дух Гёте; и способ рассмотрения, которому при этом следует он, должен явиться идеалом для нашего метода.

Мы полагаем, что таким образом нам удастся сделать научные устремления Гёте и Шиллера плодотворными для нашего времени.

В соответствии с принятым научным способом обозначения наша работа должна рассматриваться как теория познания. Разумеется, вопросы, обсуждаемые в ней, будут совершенно иного рода, нежели те, которые почти исключительно ставятся этой наукой. Мы уже видели, почему это так. Когда сегодня предпринимаются аналогичные исследования, они почти что все сплошь исходят из Канта. В научных кругах оказалось совершенно упущено из виду, что помимо науки познания, основанной великим кенигсбержцем, хотя бы в возможности существует еще и другое направление, которое пригодно к основательному углублению не меньше, чем кантовское. В начале 60‑х годов Отто Либман произнес: "Если мы желаем прийти к непротиворечивому взгляду на мир, следует вернуться к Канту". Пожалуй, это и послужило поводом к тому, что сегодня у нас имеется практически необозримая литература по Канту.

Однако и этот путь не в состоянии помочь философской науке. Она станет играть роль в культурной жизни тогда, когда вместо возвращения к Канту она углубится в научные воззрения Гёте и Шиллера.

А теперь приступим к фундаментальным вопросам теории познания, которая будет соответствовать этим предварительным замечаниям.