2.1. Роберт Мертон: эволюция понятия «аномия»

Почти сорок лет после изложения концепции аномии Эмилем Дюркгеймом эта проблема была лишена внимания и находилась внe поля зрения социологов. Однако в двадцатые годы двадцатого века она стала проникать в американскую социология, правда, в основном в связи с изучением самоубийств. Мы предполагаем, что на возобновление внимания к аномии повлияла Великая Американская Депрессия, повлекшая за собой цунами суицидов. Концепция Эмиля Дюркгейма показалась логичным обоснованием для разъяснения вопросов социальной дезорганизации. Роберт Мертон, один из представителей социологического функционализма, обратился к анализу дисфункциональных явлений в общественной жизни и предложит свое понимание аномии, которое, не смотря на то, что было навеяно трудами Эмиля Дюркгейма и было несколько шире дюркгеймовского, не включало «родительскую» концепцию. Чтобы понять мертоновское трактование аномии, необходимо использовать материал его статьи «Социальная структура и аномия», изданной в 1938 году, а позже включенную как глава в его книгу «Социальная теория и социальная структура», так же как и последующей главы, опубликованной в той же книге «Связи теории социальной структуры и аномии». «Критические замечания к третьему изданию статьи «Социальная структура и аномия» (1957), заставили Роберта Мертона согласиться с тем, что его концепция является «атомистичной» и «индивидуалистичной». Так же Роберт Мертон не учел процессы группового взаимодействия, что влечет за собой уменьшение разрешающей способности концепции». [9] Сам же американский социолог спустя девять лет соглашается с критикой, проведя анализ положения концепции аномии в социологии. Справедливость критики он объясняет ранней трактовкой, говорит, что она вполне заслуживает таких отзывов.

Однако, он продолжает рассматривать социальную аномию через групповую, а групповую аномию как следствие аномии индивидуальной, что, по мнению Вячеслава Афанасьева, является методологической ошибкой.

О самом понятии аномии Мертон пишет: «Воскрешение Дюркгеймом термина «аномия», который, насколько мне известно, был впервые употреблен примерно в том же самом смысле в конце XVI века,

вполне могло бы стать предметом исследования для ученого, интересующегося историей идей. Как и термин «общественное мнение», ставший благодаря Уайтхеду популярным в науке и политике спустя три века после того, как его ввел в оборот Джозеф Глэнвилл, слово «аномия» (anomie, anomy или anomia) вошло в широкое употребление с запозданием, лишь после того, как его заново ввел Дюркгейм».

Мертон пишет и о психологической трактовке аномии, которую дают одновременно Р. МакИвер и Дэвид Рисман:

«Anomy, — МакИвер воскрешает относящееся к шестнадцатому веку

и давно вышедшее из употребления написание слова, — означает состояние ума человека, у которого подорваны корни его морали, у которого

нет больше каких-либо норм, но только несвязные побуждения, у которого нет больше каких-либо представлений о целостности, о народе, о долге. Аномичный человек становится духовно стерильным, ответственным только перед собой, не отвечающим ни перед кем. Он издевается над ценностями других людей. Его единственная вера — философия отрицания. Он живет тонкой линией чувств, пролегающей вне будущего и вне прошлого». И еще: «Аномия является состоянием ума, в котором человеческое восприятие социальной сплоченности — движущая пружина его морального состояния — разрушено или фатально ослаблено». [3]

Роберт Мертон называет эту трактовку психологической потому, что в ней говорится о состоянии ума, которое, хотя и может отражать состояние общества, но не является его выражением.

Роберт Мертон говорит о существовании «простой» и «острой» аномии. «Простую» аномию относят к состоянию нарушения порядка в группе или обществе, в которых между системами ценностей происходят конфликты, проявляющиеся в некоторой степени беспокойства и ощущении разобщенности с группой. «Острую» же относятя к дезинтеграции системы ценностей, которая проявляется в значительной тревоге. Подобное разделение понятий (сформулированное неоднократно, но которым иногда пренебрегают) основано на том, что аномия, как и другие условия общественной жизни, различается по степени и, вероятно, по роду» [5]. Это дает нам основания предполагать существование других причин развития аномичного состояния в обществе, которые, несомненно, будут рассмотрены в следующих работах. Мертон рассматривает аномию во время стадий относительно стабильного функционирования общества, в отличие от Эмиля Дюркгейма, акцентировавшего внимание на переходных этапах развития общества.

Аномией Роберт Мертон называет культурный хаос, последствие не совершенного согласования элементов социальной структуры – культурных целей и институционализированных норм. Он рассматривает это на примере стремление американского общества к богатству. Культурна цель, преподносимая через книги, средства массовой информации, кинематограф и прочие средства передачи информации – материальный достаток. Общество поощряет стремление к этой цели, даже если она не всегда достигается благодаря общественно одобряемым средствам. Социальная структура не в состоянии обеспечить достижение поставленной культурой цели абсолютно всем, хотя это утверждается. Тогда в дело вступают разнообразные печатные издания типа «Законы финансового успеха» и «Как разбогатеть за 3 месяца». Они утверждают, что «все вправе иметь одинаково высокие амбиции, как бы ни был низок стартовый уровень», «текущая удача – всего лишь остановка на пути к грядущему успеху», «настоящая неудача – снижение амбиций». Благодаря этому американская культура продолжает превозносить богатство как символ успеха, а люди сохраняют мотивацию для попыток достижения культурной цели. Подобные издания так же призваны отвлечь внимание и критику от недостатков социальной структуры и перевести ее на индивида, оказавшегося недостойным стать «королем жизни». С другой стороны, даже добившиеся успеха люди говорят об удаче, везении, случайном факторе, мало зависящем от заслуг. Доктрина удачи одновременно и объясняет расхождение заслуг и вознаграждений, защищает социальную структуру, допускающую это, и позволяет сохранить самоуважение перед лицом неудачи. В итоге, синдром высоких устремлений и ограниченных реальных возможностей является тем самым образцом (pattern), который открывает дорогу девиантному поведению и создает социальные условия для развития аномии. Всякое чересчур сильное акцентирование на достижении будет приводить к ослаблению конформности по отношению к социальным нормам, контролирующим поведение. Это происходит, когда одна из общих функций социальной структуры, состоящая в закладывании основы постоянства и предсказуемости социального поведения, становится все менее эффективной по мере рассогласования элементов социальной структуры и предсказуемость снижается до минимума. Это не является единственным процессом, позволяющим развиться аномии и поддерживающим ее. Исследования и теории развития аномии продолжают проводиться и выдвигаться.

Чтобы проанализировать явление аномии, необходимо рассмотреть характерное для людей окружение как включающее и культурную структуру, и социальную структуру. Для проведения анализ, рассмотрим их сначала по отдельности, хотя в жизни они весьма тесно взаимосвязаны, а потом вместе.

То, что формирует нормативные ценности, определяющие поведение индивида, состоящего в определенном обществе или группе, назовем культурной структурой. А к структуре социальной структуре относится то, что формирует ряд социальных отношений, в которые члены общества или группы различным образом включены. Следовательно, аномия рассматривается как «распад в культурной структуре, происходящий в особенности тогда, когда существует острое расхождение между культурными нормами и целями и социально структурированными возможностями членов групп действовать в соответствии с данными нормами культуры». [4]. Социальная структура в данном виде действует как преграда для поступков, имеющих своим истоком различные культурные установки. Причем барьер зависит от положения в обществе человека, есть поступки легко возможные для одних, и практически или абсолютно невозможные для других. Одной из возможных причин острой аномии становится недостаточная интеграция или даже противоречие структур друг другу.

Мертон подчеркивает что, в отличие от Дюркгейма, задумывается о шкале измерения (показателях) аномии. Он упоминает шкалы Лео Сроула и Бернарда Лэндера, но даже сами авторы этих шкал считали их весьма грубыми и неточными, с чем Мертон соглашался. Он видел причину такой неточности в том, что у ученых, включая Дюркгейма, просто отсутствовали необходимые статистические и социальные данные. Сам Мертон никакой шкалы измерения аномии не предлагает, но сообщает, что исследования в этом направлении ведутся и даже позволяют уточнить само понятие аномии.

Однако, в примечаниях к статье «Социальная структура и аномия» он упоминает, что «Явное отвержение некогда усвоенных институциональных норм будет сочетаться со скрытым сохранением их эмоциональных коррелятов. Чувство вины, ощущение греховности, угрызения совести — вот несколько выражений, указывающих на это состояние неизбывного напряжения. Более мягкими проявлениями таких напряжений являются символическая верность номинально отвергнутым ценностям и рационализации отказа от этих ценностей.» [6].

Это означает, что отклоняющиеся поведение может включать либо активное - «распоряжение ситуацией», направленное на несколько больший контроль над ситуацией, чем требуют «институционализированные ожидания», или же пассивный «отказ от необходимой степени активного контроля», которую опять-таки требуют эти ожидания. Далее типы отклоняющегося поведения можно разделить сообразно месту нахождения напряженности – либо в культурных нормах, либо в социальных отношениях.

Конкретные реакции на аномию (преступления, самоубийства и т.д.) обусловлены типом приспособления, выбранным индивидом для преодоления аномичного состояния.