28. Общая характеристика залога. Образование и использование форм действительного и страдательного залогов. Место пассивных конструкций в разных стилях речи.

Категория залога характеризует отношение между субъектом действия, действием и тем объектом, на который направлено действие. Это отношение в русском языке может выражаться с помощью конструкций действительного и страдательного залога.

Действительный залог показывает, что субъект производит действие над объектом: "Редактор определяет объем статьи"; "Журналист подготовил материал". Страдательный залог показывает, что объект подвергается действию со стороны субъекта: "Объем статьи определяется редактором"; "Материал подготовлен журналистом".

Различие в выражении этих значений состоит в следующем:

1. В конструкции действительного залога логический (семантический) субъект действия "редактор", "журналист" представлен словом в форме именительного падежа, которое в предложении является подлежащим. А логический (семантический) объект действия "объем", "материал" представлен словом в винительном падеже без предлога, которое в предложении является прямым дополнением.

В конструкции страдательного залога логический субъект действия представлен словом в форме творительного падежа ("редактором", "журналистом"), которое является косвенным дополнением, а логический объект действия представлен словом в форме именительного падежа ("объем", "материал"), которое в предложении занимает место подлежащего.

2. Формы глагола в конструкциях действительного и страдательного залога также различны. В конструкции действительного залога глагол стоит в спрягаемой форме: определяет, подготовил. В страдательном залоге форма глагола зависит от его вида. Так, у глаголов совершенного вида значение страдательности, как правило, выражается за счет использования страдательных причастий прошедшего времени: "Портрет написан художником Серовым"; "Дуб посажен Петром Первым"; "Материал подготовлен журналистом". Глаголы несовершенного вида могут выражать значение страдательности двумя способами:

а) с помощью постфикса -ся, который присоединяется к спрягаемой форме глагола: "Товары отпускаются продавцом", "Мальчик воспитывается бабушкой и дедушкой". Такое выражение страдательного значения в современном русском языке является обычным, нормативным;

б) с помощь страдательных причастий: "Нами ты была любима и для милого хранима. Не досталась никому – только богу одному" (П.); "Все это... было влюблено в Пушкина и любимо, дразнимо, мучимо и воспето им" (Б.Ахм.). Подобные формы имеют яркий характер книжности и употребляются очень редко.

Таким образом, значение действительности/страдательности в отношении "субъект – действие – объект" выражается одновременно и морфологически (за счет использования форм слов), и синтаксически (в зависимости от той роли, которую эти слова играют в предложении).

В отличие от других грамматических категорий, залоговые отношения – противопоставление действительности и страдательности – могут выражать не все глаголы. Прежде всего залог тесно связан с таким свойством глагола, как переходность. Переходными являются те глаголы, которые называют действие, направленное непосредственно на объект. В предложении это слово выражено существительным или местоимением в форме винительного падежа без предлога (прямое дополнение): "Художник пишет портрет"; "Он ненавидел войну"; "Я люблю тебя".

Иногда дополнение стоит в форме родительного падежа: а) при отрицании: "не читал книг"; "не учил уроков"; б) при выражении достижения результата с количественным значением: "наделать ошибок"; "нарвать цветов".

Непереходные глаголы в систему залога не входят, так как у них отсутствует указание на объект, на который непосредственно распространяется действие.

Не входят в систему залога и безличные глаголы, поскольку они не связаны ни с каким субъектом действия.

Таким образом, категория залога охватывает только те личные глаголы, которые являются переходными. Остальные глаголы стоят вне системы залоговых отношений.

С глаголами, выражающими залоговое значение, соотносительны те глаголы с постфиксом -ся, которые обозначают действия, производимые субъектом над самим собой: "я умываюсь (одеваюсь, причесываюсь)". У этих глаголов субъект является одновременно и объектом действия. Поэтому во многих лингвистических исследованиях, работах по языку эти глаголы также включаются в систему залога в качестве особого – средневозвратного – залога.

Употребление конструкций действительного и страдательного залога

Между синонимичными конструкциями действительного и страдательного залога существуют стилистические и семантические различия.

С точки зрения стилистической конструкция страдательного залога противопоставляется конструкции действительного залога как книжная – нейтральной. Например, страдательные конструкции с глаголами несовершенного вида типа: "Ремонт часов производится гарантийными мастерскими"; "Товары отпускаются продавцом"; "Дезинфекция проводится санэпидемстанцией" и т.п. широко употребляются в различных инструкциях, должностных предписаниях, памятках и других официальных текстах, так как имеют ярко выраженный книжный характер.

В устной речи, а также при непринужденном, неофициальном стиле изложения им соответствуют конструкции действительного залога: "Ремонт производят гарантийные мастерские", "Товары отпускает продавец"; "Дезинфекцию проводит санэпидемстанция".

Конструкции с глаголом страдательного залога часто употребляются в письменных текстах, например в газете: "Недавно мы говорили, что не все фильмы стоит называть художественными, лучше – игровыми. Но где она – игра? Игровая стихия уходит, изгоняется с экрана" (Сов. культ. 1989. 5 сент.); "Обсуждалась кандидатура С. Гусева на пост первого заместителя Председателя Верховного суда страны. Его спросили о роли "телефонного" права в советском судопроизводстве, когда по звонкам с партийного и хозяйственного верха уводятся от справедливого наказания взяточники, расхитители государственной собственности, любители использовать служебное положение в личной корысти, спекулянты и т.д." (Изв. 1989. 8 окт.).

Такой же книжный характер имеют конструкции страдательного залога с краткими страдательными причастиями, образованными от глаголов совершенного вида: "Картины Назаренко наталкивают на мысль о том, что каждый сантиметр пространства насыщен лицами" (Юн. 1989. № 9. С. 63); "Смерть подвела черту под тем, что написано, спето, сыграно Высоцким" (Моск. пр. 1989. 27 июля). Эти конструкции употребляются в художественной и научной литературе, в общественно-политической литературе и в публицистике.

Главное семантическое различие между действительным и страдательным залогом заключается в указанном противопоставлении идеи активности действия (в действительном залоге) и пассивности (в страдательном залоге). Кроме того, в страдательном залоге действие представлено уже как свойство, которое присуще логическому объекту: "Дом покинут хозяевами"; "Зерновые убраны фермерами в сжатые сроки". С этим связаны некоторые особенности в употреблении страдательного залога.

Нередки случаи, когда страдательный залог представлен не трехчленными, а двучленными конструкциями, где слово в творительном падеже, указывающее на логический субъект, отсутствует.

1) Такие конструкции, например, очень распространены в газетных заголовках (чаще всего к текстам информативного характера): "Даны разъяснения" (Пр. 1989. 23 июня); "Забастовка прекращена" (Пр. 1989. 27 июля); "Апелляция отклонена" (Пр. 1989. 27 июля); "Кандидат от оппозиции не выдвинут" (Изв. 1989.1 сент.); "Седьмой президент назначен" (там же) и т.п. Здесь ядро информации сосредоточено в глагольном слове, а слово, называющее субъект действия, опущено, так как заключенная в нем информация несущественна.

2) Слово в творительном падеже, указывающее на логический субъект, опускается и тогда, когда контекст или ситуация ясно показывают, кто (или что) является производителем действия. Например; "Ежедневно в двух десятках магазинов Рязани по госцене продается более десяти тонн мяса" (Пр. 1989. 11 июля); "В прошлом году дополнительно к плану животноводы дали 119 тысяч тонн молока и 13 (19?) тысяч тонн мяса...Еще более активно наращивается производство в эти дни" (там же); "Еще раз вспомним, что рассказ "Донна Анна" был написан в 1969–1971 гг., и отметим, насколько мысль Тендрякова опережала свое время" (Н. Иванова). В таких случаях употребление слова, указывающего на семантический субъект, является неоправданным; оно утяжеляет изложение, делает его громоздким.

3) Двучленная конструкция страдательного залога употребляется и тогда, когда в действительном залоге ему соответствует неопределенно-личное или обобщенно-личное предложение. "Новая проза Тендрякова идеологична. Но не в том примитивном смысле, в котором этот эпитет применялся (и насаждался) десятилетиями" (Н. Иванова). "...Чувство классовой неприязни и более того – ненависти к интеллигенции формировалось и такими фильмами, как "Чапаев", где психическая атака белых комментируется так: "Красиво идут... интеллигенты!" (там же). Здесь, как и в соотносительных предложениях с действительным залогом ("...Эпитет применяли и насаждали...", "психическую атаку комментировали..."), глагольная форма содержит и указание на действие, и указание на неопределенный или обобщенный субъект этого действия.