Лекция 35. Природоведческая литература 60–80-х годов

Николай Иванович Сладков,

Святослав Владимирович Сахарнов,

Геннадий Яковлевич Снегирёв.

Детская художественно-познавательная литература в 60—80-х го­дах поднимается на новую высоту, что связано с гуманизацией общественного сознания. Изменяются научные представления о природе, технике, космосе. Идеи ученых подхватываются популяризаторами науки.

Авторы книг для малышей, выходивших в этот период, стреми­лись дать читателям представление о единстве мира, внушить им мысль об ответственности человека за сохранение общего дома — прекрасной планеты Земля. К таким авторам относятся Н. Сладков, С. Сахарнов, Г. Снегирев, Ю. Дмитриев. Юрию Дмитриевичу Дмитриеву /Эдельману/ была присуждена «Международная Европейская премия» за пятитом­ный труд «Соседи по планете», а его книга «Человек и животные» приобрела большую популярность у детей.

Чувство вины перед живыми существами — «соседями по пла­нете» — пронизывает произведения писателей, которые хотят сформировать у детей сердечное отношение к природе. Примера­ми могут служить повесть Гавриила Николаевича Троепольского «Белый Бим Черное Ухо», рассказы Эдуарда Юрьевича Шима, Станислава Тимофеевича Романовского.

Мотив вины особенно явственно звучит у Станислава Тимофеевича Романовского. Пи­сатель считает природу важнейшей частью духовного мира чело­века, и каждое исчезнувшее живое существо — невозвратимая по­теря. Убежденность Романовского в безошибочности законов, по которым живет природа, побуждает его именно на отношениях с ней ставить общественно и нравственно важные проблемы. Даже беглое впечатление, полученное от общения с природой, приво­дит его к мысли о совести, красоте, счастье, о смысле жизни (рассказы «Град», «Белый конь», «Синяя птица», «Озе­ро Емельяна Пугачева»).

Взаимопониманию человека и животных, возможности друж­бы между ними посвящены книги Натальи Юрьевны Дуровой, как и ее инсцени­ровки для театра зверей, которым она руководит.

Николай Иванович Сладков (1920—1996), живя в Ленинграде, еще в юном возрасте встретился с Виталием Бианки. которого счи­тал своим учителем. Сладков стремится воспитывать в читателях чувство «доброго старшего брата всего живого». Он предлагает при­стально вглядываться в жизнь животных и птиц. Необычайно ши­рок диапазон познавательного материала в его книге коротких рас­сказов «С севера на юг» (1987): от полярных жителей — белых пес­цов и медведей, моржей и северных птиц — к горным орлам, бар­сам, дикобразам. Человек в книге присутствует опосредованно — он не действует в рассказах, но он добрый и заинтересованный повествователь.

Писатель был уверен, что природа способна сделать человека счастливым, и ему было непонятно, как может человек сам раз­рушать источник своего счастья, непонятна «такая любовь к при­роде, когда объясняются в своей любви к ней с ружьем в руках». И писатель стал «смелым фотоохотником», как назвал он одну из своих книг (1963): рассказы его сопровождались им же сделанны­ми фотографиями. Фоторужье Н. Сладков использовал и при со­здании книг «Под шапкой-невидимкой» (1968), «Земля солнеч­ного огня» (1971). «Силуэты на облаках» (1972), «Земля над обла­ками» (1972), «Дети радуги» (1981).

В книгах Сладкова нет громких деклараций о любви ко всему живому, но авторская позиция настолько ясна, что читатель невольно поддается ее благородному воздействию. Писатель был убежден, что «природоведческая литература, познавательная и художественная, должна выработать новую, экологическую нрав­ственность», и подчинял этой главной задаче все свои книги, от ранней — «Серебряный хвост» (1953) — до более поздних «Свист диких крыльев» (1977) или «Азбука леса» (1985). Для вы­ражения неповторимой красоты природы он использовал са­мые разные художественные формы. Сказка и притча, лаконич­ный рассказ, иногда похожий на зарисовку с натуры, воспоми­нания, публицистика — все это окрашено неповторимой писа­тельской манерой, где метафоричность слита со строго реали­стическим письмом.

Святослав Владимирович Сахарнов (род. 1923) учителем своим, как и Сладков, считает Виталия Бианки. Писателя огорчает нео­сведомленность нынешних городских детей в экологических проблемах, скудость их представлений о родной земле: «Приро­да, которая окружает их, — телевизионного происхождения; про Амазонку они знают больше, чем про Волгу».

В литературу Сахарнов вступил уже сложившимся человеком — с опытом штурмана дальнего плавания и природоведа. Морские путешествия, погружения в водолазном скафандре, прекрасное знание мореходного дела — все это дало ему огромный материал для повестей и рассказов. Капитальный труд писателя — «По мо­рям вокруг земли. Детская морская энциклопедия» (1972) — по­лучил четыре международные премии и был переведен на не­сколько языков (как и некоторые другие книги писателя).

Сказки, созданные Сахарновым, можно разделить по темам на познавательно-биологические («Морские сказки»), воспитатель­ные («Гак и Буртик в стране бездельников», «Леопард в сквореч­нике») и обработки сказок народов мира («Сказки из дорожного чемодана», индийское «Сказание о Раме, Сите и летающей обе­зьяне Ханумане»).

Одну из ранних книг Сахарнова — индийское «Путешествие на "Тригле"» (1955) — составили рассказы-миниатюры со сквоз­ным действием и постоянными героями: это художник, от лица которого ведется повествование, и ученый и водолаз Марлен. Ге­рои выражают мысли и чувства, владевшие самим автором в увле­кательной морской экспедиции по следам «доисторических зве­рей».

Изящные миниатюры составили и книгу для малышей «В мире дельфина и осьминога» (1987). Вот одна из них — «Актиния»:

Стоит на морском дне живой столбик. Ниточки-щупальца распустил, шевелит ими, добычу приманивает. Вот рачишка плывет... — Ага, попался!

Сахарнов старается в каждую свою книжку вместить как мож­но больше знаний, наблюдений и навыков. Где только ни побыва­ет читатель его книг, чего только ни узнает! В подводном мире, где рыбы похожи на причудливые цветы, а цветы оказываются хищниками; в мангровых зарослях и в холодных краях; на «одино­ких островах в океане», где сохранился «удивительный, ни на что не похожий мир. Здесь животные годами не видят людей, птицы собираются огромными колониями, а морские звери тысячами выходят на каменистые или песчаные пляжи». Точность описаний сочетается с эмоциональностью. Восхищение увиденным и жажда новых впечатлений пронизывают каждую строчку произведений Сахарнова, определяя своеобразие его писательского почерка.

Леопард и черепаха рассуждают в сказке Сахарнова о смысле жизни. Это не кажется странным: животные — герои книги «Лео­пард в скворечнике» (1991) многоопытны и умны. Черепаха, оказывается, сто пять лет преподавала в школе, а леопард был раньше моряком. В сочиненную историю о них вливаются тра­диционные сказочные сюжеты, например появляется запеча­танная бутылка, в которую заключен джинн, «тощий человечек со смуглым лицом, с козлиной бородкой, в халате и в чалме». Степень очеловечивания черепахи и леопарда максимальна — примерно та же, что в образах Винни-Пуха или Чебурашки. Дети дошкольного возраста, читая сказку, получают уроки уваже­ния друг к другу, готовности помочь в трудную минуту и про­сто вежливости.

Книги Геннадия Яковлевича Снегирева (1933 — 2004) исполне­ны удивления и восхищения увиденным в многочисленных путе­шествияхи выражает надежду, что его чита­телю, когда он вырастет, захочется всюду побывать и все увидеть своими глазами.

Как итоги путешествий автора появились его книги «Обитае­мый остров» (1955), «Бобровая хатка» (1958), «Пинагор», «Качур­ка», «Лампадидус» (все три — I960 год), «В разных краях» (1981).

Герой произведений Снегирева — защитник природы от нера­зумных действий людей, не ощущающих тесной взаимосвязи все­го живого на Земле. Отношения с природой должны строиться на знании ее законов — тогда возможна и взаимная польза. Так про­исходит в рассказе «Верблюжья варежка», из которого маленький читатель может извлечь урок добра и ответственности перед дру­гим живым существом: мальчик отрезал кусок хлеба, посолил и отнес верблюду — «это за то, что он дал мне шерсти»; при этом шерсти он настриг «с каждого горба понемножку, чтоб верблюд не замерз».

Многие рассказы Снегирева звучат как поэтические сказки, образность которых построена на философских размышлениях о жизни. «Ворон возвращается ни с чем: он очень стар. Он сидит на скале и греет больное крыло. Ворон отморозил его лет сто, а мо­жет, и двести назад. Кругом весна, и он совсем один» («Ворон»). Порою в рассказах возникают романтические картины: «ветерки летают над степью и видят, как распускаются по ночам маки»; верблюды танцуют «танец весны», радуясь, «что прошла зима, греет солнце и они живы».

Верность изображения людей и зверей, как, например, в книж­ке «Медвежата с Камчатки», подкрепляется у Снегирева емким, точным слогом, энергичным и чистым языком, понятным детям. Все, кто писал о творчестве Снегирева, неизменно отмечали бли­зость его стиля к стилю детских рассказов Л.Толстого: те же не­спешное течение повествования, сдержанность и лаконизм, бла­городство и человечность.