Лекция 43. Ирина петровна токмакова

И.П. Токмакова (род. 1929) по своей первой профессии пе­реводчица. Однажды она перевела для маленького сына сборник шотландских песенок. Художник Лев Токмаков (ее муж) проил­люстрировал их, и вскоре вышла первая книжка писательни­цы — «Крошка Вилли-Винки». Обращение к детскому фольклору раз и навсегда определило народно-поэтический склад стихов Токмаковой. Сразу наметились и характерные черты ее поэзии: главная тема — раннее детство, предпочтительный жанр — ми­ниатюра-потешка, любимое время суток — сказочный вечер (с ним связан образ Вилли-Винки — духа сна); наиболее инте­ресные эмоции малыша — безмятежная радость и бунт против несправедливости (в стихотворении «Лошадка пони» маленький герой возмущен соседкой, которая била палкой и кнутом его лю­бимого пони).

Крошка Вилли-Винки Ходит и глядит: Кто не снял ботинки? Кто ещё не спит? Стукнет вдруг в окошко Или дунет в щель: Вилли-Винки крошка Лечь велит в постель.

Где ты, Вилли-Винки? Влезь-ка к нам в окно. Кошка на перинке Спит уже давно. Спят в конюшне кони. Начал пёс дремать, Только мальчик Джонни Не ложится спать.

Вслед за дебютной книжкой выходят новые: «Деревья» (1961), «Где спит рыбка» (1962), «Времена года» (1962), «Звенелки» (1963), «Карусель» (1967). В них включаются и собственные стихи, и пере­воды — из шотландской, индийской, армянской, чешской, швед­ской, голландской поэзии для детей. Токмакова следует традици­ям переводческой школы Маршака, т.е. руководствуется не бук­вой, а духом оригинала и помнит об уровне восприятия своего маленького читателя. Это талантливые переложения, так же сво­бодно живущие в русской детской литературе, как и в родной стихии. Стоит сравнить две колыбельные Токмаковой — перевод и собственное стихотворение:

Тихо-тихо-тихо-тихо

В наши двери входит Тихон,

Не аукать, не кричать,

А баюкать и качать.

Тихон песенку поёт,

Сны ребятам раздаёт:

В этом сне — собака Шарик,

В этом — голуби летят,

В этом — дети спать хотят».

Тихо-тихо-тихо-тихо,

Сумрак, Дрёма и Покой.

Дети спят. Уходит Тихон

«В этом сне — воздушный шарик,

В тихий домик за рекой.

У И. Токмаковой много стихотворений, созданных по мотивам русского детского фольклора, но есть и стихотворения с сильно выраженным литературным началом. Они связаны с образной си­стемой малышовой поэзии Маршака и Чуковского, которая в свою очередь связана с их переводами с английского. Так, детская игра в плавание на корабле — сюжет маршаковского «Кораблика» — по-новому представлена Токмаковой в «Летнем ливне»:

Летний ливень лужи налил —

Целые моря!

Дача встала у причала,

Бросив якоря.

Только мой корабль отважный

Борется с волной.

И неважно, что бумажный

Парус надо мной.

В этом стихотворении поэтесса показала, до какой степени слож­ности может доходить малышовая поэзия. Точные рифмы скрепляют концы строк и дважды прошивают строчки (внутренние рифмы); на контрасте и динамике образов построено все стихо­творение: большой корабль-дача испугался ливня, а маленький бумажный кораблик отважно пускается по лужам-морям. За этим противопоставлением открывается внутренний мир малыша: он захвачен игрой, это он сам под бумажным парусом борется со стихией. Стихотворение звучит как песня юного капитана.

В стихах Токмаковой нет ни одного неодушевленного предме­та, и о всяком олицетворении можно сказать: оно типично для детского образного мышления. Так, в цикле миниатюр «Деревья» каждое дерево напоминает того или иного ребенка — сверстника читателя: ива вечно плачет, березке надо бы заплетать косичку из своих веточек, осинке холодно даже и на солнце, дубок радуется своей крепкой силе и т.д. Каждое дерево как бы включено в сферу жизни ребенка. С яблонькой хочется подружиться («Я надела платьице с белою кай­мой. Маленькая яблонька, подружись со мной»). Осинку нужно согреть («Дайте осинке пальто и ботинки, надо согреться бедной осинке»). У дуба можно поучиться выносливости («Кто сказал, что дубу страшно простудиться? Ведь до поздней осени он стоит зеленый. Значит, дуб выносливый, значит, закаленный»). Олицетворения близки и понятны детям.

И. Токмакова умеет передавать интонации детской речи и вы­ражать настроение ребенка. Ее лирический герой — ребенок с тон­ким чувством прекрасного, но это и человек бескомпромиссный в вопросах нравственности. Он знает не только безграничную лю­бовь, но и открытую ненависть:

Я НЕНАВИЖУ Тарасова,

Пусть он домой уходит! —

прямо заявляет герой о взрослом, убившем лосиху.

Токмакова одной из первых стала разрабатывать в лирике тему конфликта детей со взрослым миром, сделала предметом детской поэзии и отрицательные эмоции. Ребенок получил возможность высказывать боль и протест. Некоторые стихотворения поэтессы похожи на детские сочинения — настолько характерны для дет­ской речи их лексика, конструкция фраз, логическое строение речи:

Это ничья кошка,

Имени нет у неё.

У выбитого окошка

Какое ей тут житьё?

Холодно ей и сыро.

У кошки лапа болит,

А взять её в квартиру

Соседка мне не велит.

Чаще всего поэтесса использует форму миниатюры — наиболее подходящую для малышей, но постепенно приучает маленького читателя к увеличению объема стихов. Сказка и игра играют в этом процессе главную роль. Сначала объем произведения можно увеличитъ путем повторов и наращений (эти приемы заимствуются из фольклора и детских игр), как в стихотворении «Поиграем»:

На лошадке ехали.

До угла доехали.

Сели на машину,

Налили бензину.

На машине ехали,

До реки доехали...

Наибольшей популярностью среди дошкольников пользуется повесть-сказка Токмаковой «Аля, Кляксич и буква А». Писательни­ца проявила немалую изобретательность, чтобы превратить изу­чение алфавита в захватывающую игру-путешествие, да еще с элементами детектива. Ребенок не просто представляет события, но и принимает в них деятельное участие. Автор — тоже участник игры — обращается к детям: «Уважаемые читатели, берите скорее карандаши и купите у буквы Б бубликов, кто сколько сумеет...» — т.е. детям нужно немедленно нарисовать как можно больше кру­жочков О. Читатели ремонтируют железнодорожный путь (пишут палочки-шпалы) и заодно чинят домики, сажают елочки, по­скольку рядом с железной дорогой «нужна лесозащитная полоса!» (рисуют в тетрадках рядом с линейками). Каждая буква говорит слова только на свою букву («— В вагоны! В вагоны! Входите в вагоны! Вы в восьмой вагон? — спросила она у Ад и. — Ваши вещи?»). Буквы имеют свое лицо, свой характер и игровую функцию. В сказке множество героев — букв, цифр, знаков препинания, но благода­ря четкой связке двух героев-антагонистов, Али и Кляксича, вся система образов воспринимается легко.

Продолжением «Али, Кляксича и буквы А» стала повесть-сказка «Может, Нуль не виноват?». Она также предназначена старшим дош­кольникам, уже стоящим на пороге школьной жизни. Здесь те же приемы сюжетного построения, но насыщенное размышлениями и переживаниями повествование утратило бодрый темп, харакерный для первой книги.

В повести-сказке «И настанет веселое утро» Ирина Токмакова попыталась на языке прозы рассказать о том, что печалит и забо­тит ребенка, о неблагополучной атмосфере семьи. Как и повести-сказки «Счастливо, Ивушкин!», «Маруся еще вернется», она пред­назначена детям младшего школьного возраста.

И. П. Токмакова известна и как автор повестей о детстве — «Со­сны шумят», «Ростик и Кеша». Ею написаны художественно-по­знавательные книги для малышей: «Синие горы, золотые равни­ны», «Далеко — Нигерия».

Ее перу принадлежат пьесы «Морозко», «Заколдованное копытце», «Мануп — отважное сердце», «Звездоход Федя», «Звездные мастера», «Кукареку», «Стрела Ро­бин Гуда», «Андрей Стрелок и Марья Голубка» (последние две — в соавторстве с С. Прокофьевой).

В 1980 г. был опубликован сборник «Летний ливень», в кото­рый вошли лучшие произведения Токмаковой, созданные за двад­цать лет работы. Книга состоит из нескольких разделов. В од­ном — стихотворения из сборников «Деревья», «Зернышко», «Где спит рыбка», «Весело и грустно», «Разговоры»; в другом — стихо­творные сказки («Вечерняя сказка», «Кукареку», «Сказка о Сазан­чике», «Котята»); в третьем — прозаические повести «Ростик и Кеша», «Аля, Кляксич и буква «А».