Основные черты развития геосферы и планетарная дифференциация ее ландшафтов

Как известно, суша земного шара со­стоит из материков и островов. Материк крупный массив земной коры континен­тального типа. Большая его часть высту­пает над уровнем Мирового океана, ма­териковая отмель, или шельф, находится ниже уровня моря. По геологическому происхождению крупных массивов суши различают следующие шесть материков, или континентов: Евразия, Африка, Север­ная Америка, Южная Америка, Австралия и Антарктида. Вместе с тем при познании шарообразной земной поверхности перво­проходцы нередко называли открытые ими обширные земли частями света. В настоящее время сохранились историчес­кие названия шести частей света: Европа, Азия, Африка, Америка (первоначально известная как Вест-Индия), Австралия с Океанией. Позднее была открыта Антарк­тида. Ниже дается характеристика суши по материкам.

Ландшафтная структура любого ма­терика есть частное, региональное прояв­ление общей дифференциации географи­ческой сферы. В связи с этим целесообраз­но сначала рассмотреть основные черты геосферы как в плане ее естественного развития, так и тех изменений, которые внес человек, а затем перейти к характе­ристике природных условий отдельных ма­териков и океанов.

ПОНЯТИЕ О ГЕОСФЕРЕ

Внешнюю сферу нашей планеты, охва­тывающую земную кору (до границы Мо- хоровичича), нижнюю атмосферу с озоно­вым слоем, гидросферу и биосферу, про­никающие друг в друга и тесно взаимо­связанные обменом вещества и энергии, мы называем географической сферой или геосферой '. Она представляет собой це­

¹ Близкие понятия — географическая обо­лочка и ландшафтная сфера, однако внешние границы их несколько отличаются от границ географической сферы.

лостную, саморазвивающуюся открытую систему, находящуюся в подвижном рав­новесии.

Через названные условные границы в геосферу в определенных количествах поступают вещество и энергия из недр Земли (магма и тепло) и из космоса (сол­нечная и космическая энергия, метеориты). В геосфере лучистая энергия солнца транс­формируется в тепловую и взаимодей­ствует с внутренней энергией Земли. Вы­свобождающееся внутриземное тепло (от уплотнения тела планеты, радиоактивного распада и приливного трения) суммарно оценивается в 1806 - 10^1П Дж/год. Оно почти полностью расходуется (сопряжен­но с силами гравитации) на эндогенные процессы. Тепловой поток, направленный из недр Земли к ее поверхности (798Х X 10¹⁸ Дж/год), более чем в четыре ты­сячи раз меньше количества поглощаемо­го геосферой солнечного тепла.

Солнечная энергия является главным источником жизни и многих других при­родных процессов на Земле. Хотя она в виде тепла проникает в литосферу на глу­бину не более 30 м, влияние ее сказывает­ся на развитии всей земной коры. Осадоч­ные породы несут следы деятельнос­ти организмов-аккумуляторов солнечной энергии. Кристаллические породы, оказав­шиеся под влиянием внутренних сил Земли на ее поверхности, включаются в круго­ворот вещества и энергии геосферы. Экзо­генные процессы, протекающие за счет солнечной и химической энергии и под влиянием силы тяжести, совместно с эндо­генными силами производят перераспре­деление масс на земной поверхности, ко­торое приводит к погружению одних и поднятию других участков земной коры.

Таким образом, солнечная энергия взаимодействует с внутренней энергией Земли в пределах всей толщи земной коры и нередко при выделении и характеристи­ке регионов географам приходится ана­лизировать земную кору с точки зрения ландшафтообразования от архея до наших дней.

6

мощность земной коры до 70 км, а под океанами меньше 10 км (нижний, базаль­товый, слой 5- -8 км, средний, гранитно­метаморфический, практически отсутству­ет, верхний, осадочный, 0,7 км). Геологи выделяют также переходные типы земной коры: субконтинентальную и субокеаничес- кую.

Верхняя граница геосферы четко фик­сируется тропопаузой (на высоте 9—10 км в приполярных широтах, 12—13 км в умеренных, 16—17 км в тропических). Над тропопаузой располагается озоновый слой стратосферы с максимальной кон­центрацией озона (0,001 процента по объе­му) на высотах 20—25 км и «размытыми» внешними границами. Озоновый слой по­глощает практически полностью ультра­фиолетовые лучи (около 7 % от всей сол­нечной радиации) и защищает все живое в биосфере от их губительного воздей­ствия '. Ниже озонового слоя, в тропосфе­ре, сосредоточено более “Д массы атмос­феры, а ее плотность на высоте 16 км в 10 раз ниже, чем у земной поверхности. Поэтому влияние стратосферы на цирку­ляцию воздуха в тропосфере ограни­чено. Таким образом, средняя мощность геосферы в названных пределах около 50 км.

Нижнюю границу географической обо­лочки С. В. Калесник предложил про­водить по глубине современного гипер­генеза - от нескольких десятков до 200— 300 м, где под влиянием солнечной энер­гии, воды, воздуха и организмов происхо-

¹ Исследования акад. А. А. Имшенецкого (Институт микробиологии АН СССР) пока­зывают, что отдельные микроорганизмы обла­дают повышенной устойчивостью к ультрафио­летовым лучам, переносят температуры до —196 °С и обнаружены выше озонового слоя (до высоты 84 км). «Высотная» микрофлора хорошая селективная среда для выведения устойчивых форм. Основная же масса биоты располагается ниже озонового слоя.

Нижняя граница биосферы располагается нередко на глубине 2—3 км в континенталь­ной земной коре (в океанической—до 1 км); в частности, микробы обнаружены в сернистых и углекислых гейзерах при температуре около 300 °С и давлении 250,5 * Ю⁵ Па. Некото­рые микроорганизмы обнаружены даже внутри ядерных реакторов. Так что экологический диапазон существования микробов чрезвычай­но обширен.

»

мому, очень быстро. Об этом можно судить по интенсивности размножения современ­ного фитопланктона в условиях насыщения им экосистемы океана 328 поколений в

сутки!

Вода защищала простейшие организмы от губительной дозы ультрафиолетовых лучей. В углекислой атмосфере еще не было озонового слоя. Он стал формиро­ваться в связи с накоплением достаточ­ного количества кислорода в атмосфере в результате дегазации эруптирующей базальтовой магмы, диссоциации молекул водяных паров. Из газов 91 % в атмос­фере приходилось на С0₂ и 6,4 % — на молекулярный азот.

С возникновением фотосинтеза, кото­рый в настоящее время происходит в термическом диапазоне от 3 до 37 °С, в атмосфере стало быстро возрастать коли­чество свободного кислорода, и она из углекислой постепенно превращалась в азотно-кислородную. С консервацией орга­нических остатков связано возникновение органогенных пород (известняков, каусто- биолитов, фосфоритов и др.). Резко уси­лилось образование оксидов металлов и других элементов в верхнем слое земной коры. Ряд ценных полезных ископаемых (уголь, нефть, природный газ и др.) также связан с накоплением погребенных орга­нических остатков и их последующим из­менением.

Как известно, в земной атмосфере кислород представляет смесь трех стабиль­ных изотопов с атомными единицами мас­сы 16, 17 и 18 (одна атомная единица массы составляет 1,66 • 10 ~²⁷ кг). «Лег­кий» кислород, возникший в результате фотосинтеза, составляет 99,7 % кислород­ной смеси атмосферы, «тяжелый» кисло­род, выделившийся вследствие дегазации мантии, - только 0,3 %. Эти данные сви­детельствуют о роли фотосинтетического и вулканического факторов в происхожде­нии кислорода в атмосфере. Фотохими­ческая диссоциация молекул водяных паров и особенно двухатомного свободно­го .кислорода в ионосфере под действием ультрафиолетового излучения пополняет атмосферу озоном (0,з).

8

легко прорывает тонкую и слабую оса­дочную кору и раздвигает плиты в сто­роны со скоростью 2—6 см/год. Часть аномально легкой магмы «течет» под океа­нической литосферой в сторону континен­тов и тоже содействует дрейфу плит, об­новлению океанической коры и наращи­ванию континентальной коры. Края океа­нических плит (плотность 2,75—3 г/см ³), наталкиваясь на более «плавучие» (плот­ность около 2,5 г/см ^!), но более толстые континентальные плиты, заглубляются под них под углом около 45 Сжатие сопро­вождается нередко складкообразованием по краям континентальных плит. Опуска­ние океанической {а в переходной зоне частично и континентальной) коры и под­стилающей нижней литосферы в менее вязкую астеносферу с ее более высокой температурой и давлением, естественно, приводит к вулканизму и землетрясениям.

В зонах погружений океанических плит под континентальные и в рифтовых зонах обновления океанической коры располо­жено более 800 действующих вулканов. Если в рифтовых зонах извергаются пре­имущественно базальты, то в зонах по­гружений вулканы выбрасывают главным образом кремнистые продукты: андезиты, дациты и риолиты, т. е. метаморфизован- ные продукты погруженной океанической литосферы, которые наращивают конти­нентальную кору. Важно отметить, что атмосфера и гидросфера являются про­дуктами дегазации и дегидратации магмы в процессе развития Земли.

В настоящее время различают сле­дующие крупные литосферные плиты (с прилегающим шельфом): 1) Евроазиатс­кая (с рядом более мелких плит), 2) Восточноазиатская, включая Малайский архипелаг (эти плиты разделяет рифтовая зона Байкала), 3) Африканская, 4) Ара­вийская, 5) Индоавстралийская, 6) Тихо­океанская (с рядом более мелких плит), 7) Североамериканская (включая северо- восток Азии), 8) Южноамериканская и 9) Антарктическая. Кору Атлантики обыч­но делят по Срединному хребту на две части: западную присоединяют к амери­канским плитам, а восточную — к евро- африканским.

Рифтовая зона Срединно-Атлантичес­кого хребта является наиболее активной.

тие ведут к разогреву недр. Радиацион­ный распад приводит к расплаву, конвек­ции и дифференциации магмы. Главное

иапраиление этого развития от «беско-

роно/ь Земли к базальтовой океаничес­кой коре и через переходные (между океанами и материками) геосинклиналь- ные пояса (зоны погружения) к матери­ковым платформам с их гранитно-мета­морфическим слоем.

Геологи полагают, что около 300 млн. лет назад гипотетическая Пангея по Сре­диземноморскому поясу раскололась на Лавразию и Гондвану, а последняя 70 млн. лет назад разбилась на ряд «осколков»: Бразилию, Антарктиду, Африку, Аравию, Индостан и Австралию. Лавразия расчле­нилась на Северную Америку и Евразию. С каждым орогеническим циклом мате­риковые платформы становились обшир­нее и прочнее, геосинклинали сужались, океан углублялся, а горы повышались. В герцинском и особенно в альпийском цикле в орогенез стали вовлекаться также окраины платформ (передовые и меж- горные прогибы) и прежние горные сис­темы (сбросово-глыбовая тектоника). В кайнозое возникли (или подверглись «омо­ложению») высочайшие горные системы: Пиренеи, Альпы, Кавказ, Гиндукуш, Тянь- шань, Памир, Куньлунь, Анды, Кор­дильеры и др.

Соотношение площадей суши и океа­на, географическое расположение и кон фигурация материков при шарообразности и вращении Земли определяют многие зонально-региональные особенности гео­сферы и ее ландшафтов. А. М. Алпатьев, например, считает, что если каждый из современных материков расчленить одним- двумя морскими проливами по 700—800 км шириной, то можно намного смягчить континентальность климата, уменьшить температуру в тропиках и соответственно увеличить ее в высоких широтах на 3 °С за счет разницы альбедо суши и моря и сглаживания тепловых различий поверх­ности океана морскими течениями.

Литосфера и рельеф — это основа, на которой протекают биоклиматические про­цессы и формируются ландшафты, их ре­гиональные черты. Нередко этим факторам отдается приоритет при физико-географи­ческом районировании. Вместе с тем

10

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ СОЛНЕЧНОЙ ЭНЕРГИИ И КЛИМАТИЧЕСКИЕ ПОЯСА

Проанализируем поступление и транс­формацию солнечной энергии в геосфере. Наша планета получает 5628 • 10²¹ Дж/год энергии Солнца. Из общей величины солнечной радиации, поступающей на вне­шнюю поверхность атмосферы, около 22 % отражается от слоя облаков (облака спо­собны отражать 55- -60 % радиации, но средняя облачность планеты около 40 %) и 8 % — остальной атмосферой; 13 % энергии поглощается озоновым слоем (в том числе почти вся ультрафиолетовая радиация) и 7 % поглощаются остальной атмосферой, которая при этом несколько нагревается. И только половина прямой и рассеянной солнечной радиации дости­гает земной поверхности; 7 % от общего поступления солнечной радиации (или

14. % от ее количества, достигшего земной поверхности) отражается обратно в миро­вое пространство, а оставшиеся 43 % от общей величины поглощаются земной поверхностью, трансформируются в тепло и являются энергетической базой разви­тия ландшафтов в геосфере.

Из 43 % лучистой энергии Солнца, трансформированной земной поверхностью в тепло, 15 % в виде тепловых волн (10—

14. мкм) излучаются в тропосферу и про­гревают ее, в значительной мере определяя температуру воздуха. Остальные 28 % составляют тепловой баланс земной поверхности (в среднем 3024 • 10²—

-3318 • 10“ Дж/(см² • год), а для суши 2058 • 10² Дж/(см² • год). Это тепло расходуется главным образом на физическое испарение, отчасти на транспи­рацию и фотосинтез (в общем 23%), а также на молекулярно-турбулентный те­плообмен между земной поверхностью и атмосферой (5%).

Фотосинтетически активная радиация (ФАР) располагается в сине-фиолетовой (0,38- 0,47 мкм) и красно-желтой (0,58— 0,71 мкм) частях видимого спектра и не превышает 50 % поступающей на земную поверхность суммарной солнечной радиа­ции (22% прямой и 28 % рассеянной). Во влажных тропиках растительность использует для фотосинтеза не более 5 %

11

должен быть направлен к экватору и пов­сюду должны дуть в приземных слоях восточные ветры (сила Кориолиса при уг­ловой скорости вращения Земли 0,729Х ХЮ ⁴ с^-1 отклоняет меридионально направленный поток в северном полуша­рии вправо, а в южном - влево, и через некоторое расстояние ветры начинают дуть вдоль изобар). Однако, за исключе­нием приполярных и экваториальных ши­рот, на всем остальном, пространстве (и в стратосфере) преобладает западный (с запада на восток) перенос воздуха.

В чем причины? С. П. Хромов видит две причины. Во-первых, по закону ста­тики каково бы ни было атмосферное давление у земной поверхности, начиная с определенной высоты, оно в теплом воз­духе выше, чем в холодном. Давление с высотой падает быстрее в холодном воздухе. На высоте 4—5 км давление в высоких широтах ниже, чем на такой же высоте под тропиками. Во влажном экваториальном воздухе давление убывает с высотой также несколько быстрее, чем в сухом тропическом.

Таким образом, в верхней половине тропосферы градиент давления направлен от тропиков, с одной стороны, к полюсам, а с другой — к экватору. В верхней части тропосферы (как и в стратосфере) повсю­ду, кроме экваториального и субэквато­риальных поясов (и сезонно в полярных регионах), господствует западный перенос воздуха, который частично увлекает за собой и нижележащие приземные слои.

Вторая причина динамическая. При своем движении в господствующем за­падном переносе на вращающейся Земле циклоны отклоняются к высоким широ­там, а антициклоны — к низким, создавая динамическую ложбину на севере умерен ных широт и усиливая пояс («пассатный гребень») высокого давления под тридца­тыми широтами. Вследствие этого у зем­ной поверхности наблюдается чередование атмосферного давления (и, конечно, вет­ров): экваториальный пояс пониженного давления с восточным переносом воздуха; два тропических пояса (северный и юж­ный) повышенного давления с нисходя­щими токами воздуха под тридцатыми широтами и пассатами по приэкваториаль­ной периферии барических гребней; два

12

шенного давления), а антициклоны—к тридцатым широтам, создавая там дина­мическое кольцо повышенного давления.

Помимо круглогодичных центров дей­ствия атмосферы (минимумов и макси­мумов) активно действуют еще и сезонные центры, такие, как зимние Сибирский (Монгольский) и Австралийский анти­циклоны и летняя Южно-Азиатская (Пен­джабская) барическая депрессия. Они возникают как результат термических контрастов суши и моря, объясняют ге­ографию внеэкваториальных муссонов, вызывают разрывы планетарных поясов западного и восточного переносов воздуха и, как следствие, усиливают секторность географических поясов. Например, летние вторжения морского воздуха на более на­гретую сушу восточных побережий Азии и Северной Америки происходят по за­падным перифериям Гавайского и Азорс­кого максимумов. Термические различия по меридиану при этом сглаживаются, а количество осадков убывает по долготе, от восточного побережья в глубь каждого материка. Это в значительной мере опре­деляет поворот простирания природных зон с широтного на субмеридиональ- ное.

Другой пример. Для экваториального пояса характерен восточный перенос. Но исключительно глубокая летом Южно­Азиатская депрессия с центром в долине Инда (994 гПа) и субтропический макси­мум в южном полушарии над Индийским океаном (1023 гПа) вызывают в июне- сентябре широкое перетекание воздуха южного полушария через экватор и во­влечение его в систему муссона над Индо­станом и Индокитаем. Мощность индий­ского муссона достигает 8 км, и он вполне мог форсировать Гималаи, однако часть потока идет в Бирму, а другая к северо- западу, к центру депрессии. Проникно­вению муссонного воздуха в Тибет пре­пятствуют не только Гималаи, но и вы­сотный Тибетский антициклон.

Стационарные и подвижные барические образования (циклоны и антициклоны) со­действуют меридиональному обмену воз­душных масс, переносу тепла и влаги из одних широт в другие.

13

Рис. 1. Атмосферное давление и ветры в июле

16

17

Я О я

X X *

о си

И

Р ^ о,.

Н о 1_ I

га >» :

СО О X I

—

валового увлажнения не только более важная для биоты, но и менее изменчивая.

Общая биомасса Земли без учета массы микробов оценивается различными автора­ми в пределах от 2 • 10¹² до 2,7 • 10¹² т сухой массы. Обычно подсчет ведется на восстановленный растительный покров, т. е. без учета изменений, которые внес человек за последние 300 лет. Довольно грубо пока оценивается и зоомасса.

Самая высокая продуктивность фито­массы в естественных фитоценозах при­урочена к дельтам субэкваториального пояса — местами до 3 тыс. ц/га сухого вещества в год! Дельты жаркого пояса, расположенные на стыке суши и моря, более всего обеспечены теплом (от 336Х ХЮ³ до 504 • 10³ Дж/(см² • год), грунтовым увлажнением и необходимыми питательными элементами в почве. Вегета­ция продолжается круглый год. Высока продуктивность и на наветренных влаж­ных побережьях жаркого пояса.

Мы попытались оценить совмещенную биомассу Земли. Данные табл. 1 и 2 по­казывают, что почти ²/₃ продукции живой фитомассы дает суша и в том числе 40 % леса. Несмотря на природную тенденцию к увеличению биомассы на Земле, чело­вечество за последние 300 лет сократило ее примерно на 30 %, а площадь лесов ровно в два раза. Это связано с расшире­нием полей, пастбищ, плантаций, застроек, сети коммуникаций и горных разработок, необходимых численно растущему челове­честву. Напомним, что замена дикой ра­стительности культурной (селекция и ге­нетика растений, а также агрохимия) позволила увеличить долю белков в еже­годном урожае с 2—3 % в дикой расти­тельности до 12—13 % в зерновых и бо­бовых культурах.

В тесной связи с гидротермическими условиями проявляется географическая зональность геохимических процессов в коре выветривания и, в частности, в рас­пространении основных типов почв (табл. 3). В каждом из указанных в таблице шести типов коры выветривания на суше обычно выделяют автоморфные (элюви­альные, или in situ) и гидроморфные (ал­лювиальные, или переотложенные) почво- грунты, отличающиеся по режиму валово­го увлажнения. Это определяет выделение

19

чинах их возникновения. Термические раз­личия между поясами, а также между сушей и океаном приводят к формирова­нию постоянных и сезонных центров дей­ствия атмосферы, устойчивой циркуляции атмосферы и морских течений. Воз­действие океанов на сушу в первую очередь проявляется в секторности гео­графических поясов.

При зонально-типологической характе­ристике геосферы авторы учебника имеют дело с мелким, глобальным масштабом и предпочитают пользоваться обобщенным понятием «зональный тип ландшафта». Под зональным типом ландшафта Е. Н. Лука- шова и Г. М. Игнатьев подразумевают наиболее типичные и распространенные ландшафты конкретного пояса, обуслов­ленные определенными параметрами теп­ла и влаги на разных морфоструктурах. Поэтому биогеохимические процессы, раз­витие почв и биоты в них имеют лишь общее сходство (тип). На равнинах (или в горах) в сходных секторах разных ма­териков зональные типы ландшафтов, как и сами зоны, не тождественны, но аналогичны. Они как бы повторяются в несколько иных вариантах.

ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ПОЯСА В ОКЕАНЕ

В океанологической литературе кате­гории поясов и зон иногда смешивают: пояса называют зонами, но от этого суть не меняется. Нашей системе географи­ческих поясов в океане ближе всего от­вечает биоклиматическая зональная клас­сификация поверхностного слоя океана (до глубины 100—150 м), предложенная для Тихого океана В. Г. Богоровым и рас­пространенная на Мировой океан Д. В. Бо­гдановым. Подразделения океана по струк­туре водных масс на глубине 1 км дают несколько иные результаты: сохраняются лишь основные пояса, а переходные с глу­биной исчезают. В придонной части на больших глубинах прослеживаются лишь три пояса: два полярных и разделяющий их «тропический».

Положение географических поясов по­верхностного слоя в океане определяется: а) теплом, испарением, соленостью и плот-

20

вод происходит через Датский, Девисов и Берингов проливы). Органическая жизнь сравнительно бедна. Вместе с тем в этом поясе водятся такие крупные животные, как белые медведи. Южная граница по­яса проходит по кромке несезонных льдов, которая приблизительно совпадает с пе­риферией арктической области повышен­ного давления.

2. Субарктический пояс. Он включает некоторые районы океанов и открытых морей. Южная граница находится в пре­делах распространения сезонных льдов и айсбергов и довольно близко совпадает с полосой минимального атмосферного давления, проходящей через центры Ис­ландского и Алеутского минимумов с по­правкой на морские течения с резко раз­личной температурой вод. К северу от этой полосы преобладают северо-восточ­ные ветры от периферии арктической об­ласти повышенного давления, а к югу, в умеренном поясе,—■ юго-западные и за­падные ветры. Зимой в субарктическом поясе господствует арктический воздух, летом — умеренный. Радиационный ба­ланс составляет 84 • 10'*- 126 • 10³ Дж/(см² • год). Остаток летнего тепла после таяния льда идет на нагрев воды до + 5 °С. В летнее время много света и достаточно тепла для обильного развития фито- и зоопланктона (около 200 мг/м '), который привлекает сюда косяки рыб, стаи птиц и даже китов.

3. Северный умеренный пояс. Господ­ствует умеренный воздух, имеющий запад­ный перенос. Радиационный баланс около 168» 10* Дж/(см² • год). Средняя го­довая температура умеренной водной мас­сы около 10 °С. Это пояс активной ци­клонической деятельности, штормов, гус­той облачности и осадков. Соленость верх­него слоя воды 33°/оо против средней со­лености Мирового океана 35°/оо- Вода обогащена кислородом и питательными солями. Обилие фитопланктона придает воде зеленоватый цвет. Количество зо­опланктона превышает 200 мг/м ^а. Бога­тые рыбные промыслы в этом поясе дают около половины мирового улова рыбы.

4. Северный субтропический пояс. Ра­диационный баланс около 315 • 10³ Дж/ (см • год), средняя температура воды в южном полушарии 15 °С, в северном

21

ториальный пояс) летом разрывается. Южный пассат и южное пассатное течение перетекают в северное полушарие, утеп­ляя его и усиливая экваториальный мус­сон.

Пояс фиксируется границами север­ного пассатного течения (с востока на запад). Радиационный баланс около 504Х X Ю³ Дж/(см² • год), средняя темпе­ратура воды 25 °С. Слабое вертикальное перемешивание воды определяет недо­статок в ней кислорода и низкое содер­жание планктона (зоопланктона 50—70 мг/м'⁵). По направлению к экватору об­лачность и количество осадков сильно возрастают (в зоне воздушной конверген­ции до 3000 мм/год), а соленость воды уменьшается до 34°/оо.

7. Экваториальный пояс. Господствуют теплый и влажный экваториальный воз­дух, густая облачность, обильные конвек­тивные и фронтальные дожди (более 1000 мм/год), слабые ветры и штили. Но при разрыве экваториального пояса и конвер­генции пассатов северного и южного по­лушарий возникает внутритропический фронт, иногда с циклонической деятель­ностью и штормами. Радиационный баланс около 483 • 10 ³ Дж/(см ² • год). Воздух насыщен влагой, морская вода прогре­вается до 28 °С. Соленость ниже нормали. В зоне пассатной конвергенции при вос­точном переносе воздуха формируется компенсационное западное противотечение. На границе экваториального пояса зна­чительна турбулентность воды, что способ­ствует обогащению ее кислородом. Фауна исключительно разнообразна (до 40 тыс видов) и довольно обильна (зоопланктона более 100 мг/м ³).

Географические пояса океанов южного полушария, особенно в тропических широ­тах, характеризуются соответственно теми же чертами, что и океанические пояса северного полушария. Южные умеренный и субантарктический пояса в отличие от северных представляют собой почти спло­шные кольца вод. Динамичность атмосфе­ры в них еще выше, чем в северном по­лушарии. Это «ревущие сороковые» и не менее штормовые пятидесятые широты с устойчивым морским течением Западных ветров (Западный дрейф). Эти пояса раз­деляет линия (зона) конвергенции умерен-

22

материках, представим себе гипотетиче­ский однородный материк, размеры кото­рого в мелком масштабе соответствовали бы '/₂ площади суши Земли, конфигура­ция - ее расположению по широтам, а по­верхность представляла бы невысокую равнину, омываемую океаном (рис. 4). Предполагается, что аналогичная полови­на суши расположена антиподально в дру­гом полушарии, за океаном. Очертания этих моделей материков напоминают в се­верном полушарии нечто среднее между Северной Америкой и Евразией с Северной Африкой, а в южном — нечто среднее меж­ду Южной Америкой, Южной Африкой и Австралией. Нанесенные на такой «мате­рик» границы поясов, основных секторов и типизированных ландшафтов зон отра­жают генерализованные контуры их на равнинах реальных материков. На месте горных регионов границы приведены к уровню равнины, т. е. рассматриваются без учета влияния рельефа и геологического фундамента (вертикальная зональность отсутствует).

Полнее всего планетарный закон гори­зонтальной зональности ландшафтов суши проявляется на обширных евроазиатско- африканских равнинах. Поэтому можно показать наиболее полный план горизон­тальной географической зональности на схеме гипотетического материка, дополнив его недостающими фрагментами зонально­сти других материков Такой подход нам представляется правомерным, поскольку зональные типы ландшафтов на равнинах в пределах конкретного пояса аналогичны даже на разных материках. Схема позво­ляет выявить закономерности размещения основных зональных типов ландшафтов в масштабе всей равнинной суши и иллюст­рировать ее конкретными примерами. О причинах вертикальной зональности речь пойдет ниже.

Из приведенной схемы видно, что, во- первых, большее распространение суши в

* Основные положения этого раздела и гра­фическая схема гипотетического материка бы ли разработаны сотрудниками кафедры физи­ческой географии зарубежных стран Московско­го университета (А. М. Рябчиков, Е. Н. Лу- кашова, Г. М. Игнатьев, Л. А. Михайлова, Р. А. Ерамов, Н. В. Александровская) и опуб­ликованы в учебнике «Физическая география частей света». М., 1963.

23

Субтропический

Умеренный

Субантарктический

А нтарктический

Граниыы поясов на суше и яа море

Границы зональных типов ландшафтов

^ат^еР^{иковЫи ле}^^нЧк Полярные пустыни

■,

0° 10° 20° 30° 40°

■ '>

Рис. 4 Схема географических поясов и основных зональных типов ландшафтов на гипотетическом материке (размеры изображенного материка соответствуют половине площади суши земного шара в масштабе 1 : 90 000 000, конфигурация — ее расположению по широтам, поверхность — невысо­кая равнина)

Сезонная ритмика тепла и влаги не выра­жена. Биогеохимические и геоморфологи­ческие процессы (эрозионно-аккумулятив­ный процесс и др.) исключительно интен­сивны в течение всего года, что проявля­ется не только в образовании мощной коры выветривания, особых типов почв и расти­тельности, но и в мезоформах рельефа: преобладают плакорные пространства; да­же при небольших уклонах поверхности возникают террасированные натеки грунта.

В экваториальном поясе материков со­здается огромная масса органического ве­щества. Годовая продукция фитомассы мо­жет превышать 40 т/га (сухая масса). Следовательно, природный потенциал зем­леделия на научной основе огромен. Здесь можно снимать три урожая зерновых и бо­бовых в год. Однако вследствие постоян­но высокой влажности воздуха набор куль­тур экологически ограничен. Преобладают рис, каучуконосы, кокосовая пальма и ку­куруза, которые занимают ²/₃ обрабаты­ваемой площади. Из-за густой облачности, высокой влажности и пониженного фото­синтеза процентное содержание белков в продовольственных культурах ниже 10 %.

При сведении лесов под пашню резко уменьшается поступление органического опада в почву и снижается ее естественное плодородие. Отсюда живучесть подсечно­огневой системы земледелия, которая мо­жет быть ликвидирована лишь при внесе­нии в почву большого количества удобре­ний.

Под лесами растительный опад пол­ностью минерализуется, органических ве­ществ в почве накапливается очень мало: в верхних горизонтах 2—3 %, в нижних меньше 1 %. Интенсивное промывание почвы и коры выветривания обусловливает вынос растворимых соединений и накопле­ние наименее подвижных элементов — по­луторных оксидов железа и алюминия. В условиях слабого дренажа развиваются заболоченные и болотные почвы, на более дренируемых пространствах — феррал- литные оподзоленные почвы (латеритные). И те и другие имеют преимущественно кислую реакцию.

Пышная растительность гилей характе­ризуется древностью и богатством флорис­тического состава. Кустарники и травяной

25

щает их от перегрева и механического воз­действия ливней. В нижних ярусах они тоньше и нежнее.

В листопадно-вечнозеленых лесах природ­ные условия почти те же, но флористически они еще разнообразнее. Например, в запо­ведном лесу на Яве на площади 280 га растет 250 различных видов деревьев, т. е. приблизительно столько же, сколько во всей Европе. В короткий бездождный сезон увлажнение несколько снижается. Некото­рые деревья сбрасывают листву, другие, напротив, покрываются ею, и картина веч­нозеленого леса сохраняется. Продолжи­

27

опустыненными саваннами — красновато­бурых почв саванн. Годовая продукция ра­стительности в муссонных лесах колеб­лется от 20 до 35 т/га, в типичных саван­нах — 12, в сухих саваннах — 7 т/га сухо­го органического вещества.

Чем длиннее сезон засухи, тем меньше прирост фитомассы, тем, в общем, тверже древесина, больше белков, сахара и жиров в продовольственных культурах. Поскольку термические показатели этого пояса самые высокие, природный потенциал земледелия при наличии искусственного орошения в период засухи также является наиболее высоким. Повсеместно можно выращивать два-три урожая зерновых и бобовых в год. Затраты на орошение окупаются высоким естественным плодородием почв, богатых легкорастворимыми солями и основания­ми. В Индии, например, даже без внесения удобрений рис нередко культивируется на орошаемых землях бессменно. Обильно развивающиеся в воде, идущей на ороше­ние, синезеленые водоросли и некоторые бактерии накапливают азот из воздуха в таком количестве, которое соответствует азоту, образующемуся при внесении 20— 30 т/га навоза. Однако из-за низкой агро­техники и, особенно, недостатка минераль­ных удобрений урожайность сельскохозяй­ственных культур в тропиках в целом пока существенно ниже, чем в развитых странах умеренного и субтропического поясов.

В сухой сезон листопад в муссонных ле­сах заметно усиливается (приспособление деревьев к засухе и окремнению). Некото­рые деревья сбрасывают листву полно­стью, другие — только частично. Немало в лесах и таких ксерофитных видов, которые

о _ _ _ _ /

активно вегетируют и в сухой сезон (не­много влаги в почве сохраняется и в сухой сезон). Например, у разнополого дынного дерева (папайя) мужские экземпляры сохраняют листья в сухой сезон и даже образуют новые, в то время как женские, обремененные плодами, в сухой сезон со­вершенно теряют листву. В саваннах та­кого явления, как правило, не наблю­дается.

В восточных секторах субэкваториаль­ных поясов пассатно-муссонная циркуля­ция в летние сезоны усиливается и ослож­няется термическими контрастами суши и моря. Приэкваториальные муссоны во

28

сами и редколесьями. Сильный прогрев су­ши в условиях динамического максимума атмосферного давления в тропических ши­ротах расширяет внешние границы тропи­ческих поясов в центре суши в сторону по­люсов (в северном полушарии до 30° с.ш.). Радиационный баланс 252 » 10³— 294 • 10³ Дж/(см² • год). Весь год тепло и сухо. Зимой температура, как правило, не опускается ниже 10 °С, летом 30—35 но в дневные часы достигает 50 °С и вы­ше. В зависимости от широты и степени ув­лажнения (муссонный восток) сумма ак­тивных температур за год колеблется от 6000 до 9500°. Осадков в аридной части пояса 50—200 мм/год, а гидротермический коэффициент (отношение валового увлаж­нения к радиационному балансу) почти ни­когда не превышает 2.

Из-за недостатка влаги кора выветри­вания маломощна, а продукция фитомассы ничтожна: в полупустынях 4 т/га за год, в пустынях меньше 2 т/га в год (сухая масса), при этом фитомасса корневой части расте­ний в 3—4 раза больше надземной. В крат­ковременные сезоны дождей напряжен­ность биохимических процессов очень вы­сокая (например, эфемеры проходят пол­ный цикл вегетации за очень короткий срок и лишь немногие растения за два года), остальное время — длительный период по­коя. Физическое выветривание (особенно термическое и эоловое) преобладает над химическим. Во время дождей интенсивна работа эпизодических водных потоков. Растительный покров разрежен и приуро­чен к местам сравнительно неглубокого за­легания грунтовых вод. Для растений ха­рактерны глубокая корневая система, вы­сокое осмотическое давление в клетках, повышенная способность переносить дли­тельную сухость.

Благодаря устойчивой пассатной цир­куляции западные приокеанические секто­ры в этих поясах, как и в предыдущих, отсутствуют. Пустыни выходят к океану. В южном полушарии под влиянием мощно­го холодного течения границы всех поясов на западном побережье (в том числе и гра­ницы пустынь) сдвигаются к северу. Бере­говые пустыни отличаются от континен­тальных повышенной влажностью возду­ха и выделяются в особый зональный под­тип.

29

ков приходится там на летнее время. Про­должительность сезона увлажнения при движении к восточному побережью мате­рика увеличивается и режим осадков ста­новится более равномерным. Пустыни и полупустыни сменяются степями и прерия­ми, которые через редколесья переходят в муссонные леса. Соответственно сменяют­ся типы почв: для западного средиземно­морского сектора характерны коричневые и серо-коричневые почвы, для полупу­стынь — серо-бурые почвы и сероземы, в восточном секторе под прериями — черно­земовидные, а под муссонными лесами - красноземы и желтоземы. При сильной де­гидратации вторичных глинных минералов и оксидов железа преобладают краснозе­мы, при более слабой - желтоземы.

В условиях значительной радиации, до­статочного, но сезонного увлажнения в субтропиках и на юге умеренных поясов при переходе от степей к муссонным лесам (с запада на восток) и от лесостепей к ред­колесью (с севера на юг) располагаются высокотравные степи или прерии. Продук­ция фитомассы в них (до 14 т/га в год) в полтора раза больше, чем в обычных сте­пях. Черноземовидные почвы прерий в суб­тропиках проявляют признаки аллитиза- ции и принимают красноватый оттенок. В этих почвах в отличие от степных чернозе­мов отсутствует карбонатный горизонт, и в нижних слоях они имеют нейтральную или слабокислую реакцию.

Под влиянием многовековой земледель­ческой культуры прерии и светлые муссон­ные леса сменились сельскохозяйствен­ными ландшафтами: антропогенной саван­ной и садово-плантационными ландшаф­тами, которые являются наиболее рацио­нальными формами использования земли в тропиках и субтропиках. Природный зем­ледельческий потенциал достаточно высок: продукция фитомассы в муссонных лесах субтропиков достигает 20 т/га в год.

Вследствие увеличения площади суши в северном тропическом и субтропическом поясах континентальной сектор расширя­ется, а восточно-приокеанский сектор сок­ращается. В южном полушарии, где пло­щадь суши уменьшается, континентальный сектор выклинивается, и пустыни в нем за­нимают значительно меньшую площадь. В северном же полушарии пустыни, обрам-

30

полупустынь — от 2 до 4. В пустынях и по­лупустынях субтропических поясов макси­мум осадков приходится на зимний сезон, в полупустынях умеренных поясов — на летний, а в пустынях — на весну и осень.

Различное простирание природных зон на суше в субтропиках (см. рис. 2) обу­словлено рядом причин: расширением площади суши в северном и ее сужение в южном полушариях гипотетического мате­рика; сменой умеренных (зимой) и тропи­ческих (летом) воздушных масс, различ­ным расположением барических максиму­мов над океанами в этих полушариях, гос­подствующими ветрами и морскими тече­ниями; возникновением в восточных секто­рах материков внетропической муссонной циркуляции. В западных секторах Америки существенное значение в формировании ландшафтов имеет меридионально вы­тянутая горная система Кордильер и Анд.

Зимой западный и центральный сектора увлажняются за счет циклонических осад­ков. Однако «ослабевшие» циклоны редко достигают континентальных секторов, бед­ных осадками. Летом же в этих секторах господствует сухой тропический воздух с преобладанием антициклональной погоды. Природные зоны имеют субширотное про­стирание. Секторные различия прояв­ляются не только в простирании зон, но и в видовом составе биоты.

В восточных секторах северного полу­шария летом наблюдается приток влажно­го воздуха (по западным перифериям ба­рических максимумов над океаном), а зи­мой отток континентального холодного воз­духа с суши в океан. Простирание зон в них близко к меридиональному.

В субтропиках южного полушария раз­меры суши малы. Западный сектор пред­ставлен семиаридными жестколистными лесами и кустарниками, центральный — степями, восточный — прериями й сме­шанными муссонными лесами. Причем в центральном и восточном секторах преоб­ладает меридиональное простирание зон.

В умеренном поясе северного полуша­рия суша достигает по широте максималь­ных размеров, а в южном она сильно су­жается и выклинивается к субантаркти­ческому поясу. Сообразно этому в север­ном умеренном поясе континентальный сектор растянут по широте и в совокуп­

31

ветров и морских течений со стороны Ан тарктики природные зоны умеренного поя­са имеют субмеридиональное простирание и расположены ближе к жарким поясам, чем их аналоги в северном полушарии.

В тайге ежегодная продуктивность растительности около 7 т/га, в лесостепях около 11 т/га. К югу и северу продуктив­ность растительности падает (т/га): в сте­пях от 4 до 13, в среднем 9, в полупустынях 2—4, в пустынях меньше 2, в лесотундрах

3. 5, в тундрах около 2,5 и в арктических пустынях ниже 0,7. Природный потенциал земледелия убывает с юга на север. Для многих зерновых и технических культур в зоне тайги недостает тепла. Попутно за­метим, что зерновые, бобовые и корнепло­ды в культуре при высокой агротехнике имеют заметно больший прирост органи­ческой массы за вегетационный сезон, чем естественная растительность любой дан­ной зоны. Ежегодная продуктивность над­земной части хлебных злаков в степной зоне при современной агротехнике может достигать 15 т/га сухого вещества и выше, из них почти ¹ /з составляет зерно. Для тропиков, где можно снимать два урожая в год при орошении в сухой сезон, эти цифры следует удвоить. Если бы столь вы­сокие урожаи были повсеместными, то пятимиллиардному населению Земли до­статочно было бы обрабатывать лишь 3 % площади суши вместо нынешних 10 %. В настоящее время средняя продуктивность зерновых в мире, включая кукурузу, не превышает 6 т/га сухого вещества, из них около ¹ /з зерна.

В степях, где для произрастания дре­весной растительности недостает влаги, во второй половине теплого сезона прирост фитомассы и минерализация опада замед­ленны. В холодный сезон эти процессы почти приостанавливаются из-за недостат­ка тепла. Тем не менее количество ежегод­но поступающего мертвого органического вещества в неосвоенных степях (в заповед­никах) значительно (около 3 т/га, из них около 2 т золы). Оно не успевает минера- лизовываться и накапливается в виде гу­муса. В геоморфологических процессах большую роль играют эрозия и дефляция, заметно увеличивающиеся по мере увели­чения площадей под пашнями и пастби­щами.

32

правило, не вызревают и деревья не пло­доносят. Возобновление происходит за счет семян, занесенных сюда ветром, пти­цами и животными из северной тайги. При недостатке тепла и переувлажненной почве деревья умирают от физиологической су­хости. Криволесье (2—8 м высотой) с под­леском из карликовой березы и можже­вельника располагается на склонах южной экспозиции, в понижениях — тундровые болота, на северных склонах — луга, на вершинах возвышенностей — кустарни­ковая тундра с карликовой березой (либо с кедровым стлаником в Сибири), багуль­ником, ивами, травяными и мохово лишай­никовой растительностью.

Интересно сопоставить северную границу леса с верхней его границей в горах. На­пример, на Кавказе верхняя граница соот­ветствует сумме активных температур 900—1000°. Эти различия можно объяснить тем, что в горах короче световой день, и теплолюбивые виды хвойных требуют бо­лее продолжительного сезона вегетации. Продолжительность светового дня на Кав­казе у верхней границы леса (2500 м) око­ло 17,5 ч, а на северной границе леса на равнинах 22 ч. Продолжительность свето­вого дня в горах умеренных широт по срав­нению с подножьем возрастает на каждый километр высоты на 1 ч, а в тропиках - на 30'.

В субарктическом переходном поясе уже сильно сказывается недостаток тепла. Радиационный баланс ниже 84• 10³ Дж/(см² • год), а суммы активных темпе­ратур колеблются от 300 до 800°. Расти­тельность угнетена. При остром недостатке тепла даже невысокое количество осадков становится избыточным. Преобладают тундровые глеевые почвы. Растения здесь часто имеют стелющиеся формы, которые способствуют сохранению тепла в деятель­ном слое почвы. У них, как правило, мелкие и жесткие с восковым налетом листья. Благодаря таким листьям уменьшается транспирация и сохраняется тепло.

Ощущается влияние Северного Ледо­витого океана. Секторность выражена сла­бее, чем в умеренном поясе. В частности, западный приокеанический сектор пред­ставлен небольшим ареалом полярных лу­гов на дерново-глеевых почвах. Восточный сектор не выражен. Различные по тепловым

2 Под ред. А. М Рябчикова

33

** В южном полушарии материковая суша в этом поясе отсутствует.

*** Только в южном полушарии.

35

териках в аналогичных условиях тепла и увлажнения, обладают рядом сходных черт (например, направлением и интенсив­ностью биогеохимических процессов), каждому материку свойствен свой план географической зональности. Он зависит от площади материка, его конфигурации, распределения суши по географическим поясам, геологического фундамента и орографии, расположения постоянных и сезонных центров действия атмосферы, силы и направления господствующих вет­ров и морских течений, а также от удален­ности материков друг от друга.

ВЕРТИКАЛЬНАЯ ЗОНАЛЬНОСТЬ

Проявление вертикальной зональности в горах и ее сходство с зональными типами ландшафтов на равнинах суши земного шара (хотя существуют и отличия) поз­воляют говорить о трехмерности географи­ческих зон ¹ и построить графики (см. рис. 3 и 4) общей географической зональ­ности типичных ландшафтов на Земле. Естественно, вертикальная зональность может проявляться при подъеме суши к хионосфере. Если бы людям потребовалось построить высокую гору на равнине в опре­деленном поясе и секторе, можно предска­зать набор высотных зон на этой искус­ственной горе даже с учетом экспозиции ее склонов. Таким образом, в основе геогра­фической зональности ка шарообразной поверхности вращающейся Земли лежит уменьшение солнечного тепла от жаркого понса к полюсам и от уровня океана в тро­пиках к хионосфере.

По мнению Ф. Н. Милькова, вертикаль­ные географические зоны в горах произош­ли от равнинных и являются их производ­ными. С подъемом в горы уменьшаются плотность воздуха, содержание в нем пыли, диоксида углерода и даже водяных паров, а интенсивность солнечной радиации воз­растает примерно на 10 % на 1 км высоты. Еще больше усиливается эффективное из­лучение, особенно длинноволновое (тепло­вое). Это вызывает падение температуры воздуха с высотой и резкие ее амплитуды

¹ Четвертое измерение продолжитель­ность развития зон и изменения их ландшафтов человеком.

36

даленно напоминают соответствующие аналоги на равнинах. Например, в усло­виях низких летних температур, хорошего дренажа и повышенного количества ульт­рафиолета в горах умеренных и субтро­пических широт развиваются красочные альпийские луга. В экваториальных широ­тах они сменяются горнолуговой зоной (парамос) с древовидными сложноцвет­ными. Их аналог на равнинах —лесотунд­ровые луга в западном секторе. Все три аналога имеют общее сходство, но значи­тельно различаются по видовому составу биоты, продолжительности светового дня и периода вегетации, а также по ряду других признаков.

Структура вертикальной зональности в горах (набор или спектр зон) зависит в первую очередь от положения гор в том или ином географическом поясе и секторе,

и, конечно, от их высоты и древности фло­ры. Профили зональной структуры в горах отображают вертикальную зональность во влажных приокеанических (рис. 6) и в континентальных секторах материков (рис. 7).

В переходных секторах в структуре вертикальной зональности обычно бывают представлены как гумидные, так и аридные типы ландшафтов. Сопоставление рис. 3 и 4 показывает, что в континентальных сек­торах в горах сильно развиты зоны пустынь и полупустынь как результат воздействия антициклональных поясов высокого дав­ления. Этим объясняется и расположение снеговой линии на 700 -1000 м выше, чем во влажных секторах.

На рис. 4 видно, как высоко в горы под­нимаются пустынные ландшафты под тро­пиками и обрамляются семиаридными ландшафтами. Хорошо очерчивается эква­ториальное ядро гумидных горных ланд­шафтов, заметно суженное по сравнению с влажными секторами материков (см. рис. 3). А между ним и пустынными ланд­шафтами — весь спектр переходных зон. Расширение экваториального ядра на вы­сотах 1000—2500 закономерно. В пределах этих высот по склонам гор осадков выпа­дает больше, чем наверху или внизу. На высотах 3000 м располагаются туманные леса — зона наибольшей облачности. Над ними — зона криволесья, которую следует рассматривать как верхнюю границу леса.

37

5000

4000

3000

2000

1000

80^е

70°

60^е'

50°

40°

30°

20^е

10^е

10°

20° 30^е

40°

50°

60°

70°

ю

Рис. 6. Структура вертикальной поясности ландшафтов во влажных приокеанических секторах материков:

/ — ландшафты листопадно-вечнозеленых субэкваториальных лесов; 2 — ландшафты муссонных лесов; 3 — ландшафты саванн; 4 — колючие и суккулентные редколесья; 5 —буковое криволесье; 6 — травяные луга; 7 — хвойные леса с верещатниками; 8 —бамбуково-папоротниковые

леса

Центральные Анды (Восточный склон)

• Восточная Африка

• Восточная Австралия

— Драконовы горы (Восточный склон)

• Новая Зеландия (север)

• Новая Зеландия (юг)

• Огненная Земля

• Антарктида

кового льда в северном полушарии был почти в 5,5 раз, а площадь в 12 раз больше современных (см. табл. 5), тогда как в юж­ном полушарии и объем и площадь ледни ков были примерно такими же, как в на­стоящее время. Причина этого явления по­нятна. В северном полушарии суша в суб­арктическом и умеренном поясах составля­ла 55 % их поверхности, а в южном менее 2 %. С учетом опускания уровня Мирового океана на 100 м в связи с образо­ванием ледников эта картина существенно не изменилась. Антарктическому леднико­вому покрову некуда было распростра­няться: мешало море. За пределами шель­фа в открытом море под влиянием цирку­ляции вод айсберги тают и разрушаются '. Площадь морских льдов была в полтора- два раза больше, чем теперь (особенно в северном полушарии), но их мощность не превышала десятка метров. Поскольку суженные географические пояса были сме­щены на 5—10° к югу от экватора, южные морские и воздушные пассатные течения были удалены от экватора и не могли пере­носить тепло из южного полушария в се­верное. Последнее было холоднее южного. В свою очередь более теплое южное полу­шарие ограничивало распространение мор­ских льдов в Антарктиде.

/7роблеме ритмичности в развитии гео­сферы и, в частности, повторяемости ороге- нических фаз, великих ледниковых перио­дов, засух и других глобальных явлений посвящено в литературе много различных гипотез, изложить которые из-за лимити рованного объема затруднительно. Они специально рассматриваются в палеогео­графических дисциплинах.

Из средних ритмов физико-географи­ческих процессов, вызывающих смещение ландшафтных зон на 2—3° по широте (но с более сглаженной амплитудой и некоторым запаздыванием по сравнению с колеба­ниями климата), выделяют 1800—1900­летний период (Э. Петтерсон; А. В. Шнит- ников; I'. К. Тушинский и др.). Через ука­занный период Солнце, Земля (в периге­лии) и Луна между ними располагаются на

¹ Напомним: удельная теплоемкость воды 4186,8 Дж/ (кг • К), льда 2039 Дж/(кг-К), воздуха при 0° 1005 Дж/(кг«К). Объемная удельная теплоемкость почв 1046,7—2093,4 Дж/(кг • К).

41

фической зональности (и человека), начи­ная с мелового периода. На позднем отрез­ке геологического времени динамику геог­рафической зональности представляется возможным изложить по схеме: природа человек — природа.

Начало возникновения географической зональности современного типа относится к концу мелового периода, когда покры­тосеменные (цветковые) растения сменили юрскую флору (гингковые, цикадовые, хвойные), когда появились птицы и стали широко развиваться млекопитающие. С палеогена материки приняли очертания, близкие современным.

С географическим положением и раз­мерами материков и океанов связаны центры действия атмосферы, направление морских течений и в конечном итоге рас­пределение увлажнения и тепла в отдель­ных поясах и секторах земной поверхности. По мере ее общего охлаждения усилива­лась дифференциация климата. В высоких широтах, с одной стороны, и в континен тальных секторах тропиков — с другой, стали возникать новые географические зоны, сужая, оттесняя и заменяя более древние. Следует подчеркнуть, что схема развития географической зональности су­ши излагается далее лишь в наиболее характерных ее чертах, в генеральной тен­денции развития.

Теплый и влажный климат мелового времени (137—67 млн. лет назад) благо­приятствовал распространению лесов ги- лейного типа из покрытосеменных расте­ний от экватора до высоких широт. Мате­риковые платформы Европы, Азии и Аф­рики были разобщены океаном. Море было под современными Казанью и Краснояр­ском. Суша Европы и Азии не так далеко простиралась к северу, как теперь. Около 100 млн. лет назад началось развитие Ти­хоокеанской (ларамийской и андской) складчатости. Данные о лучше изученном кайнозое — палеогене, неогене и плейсто­цене — позволяют вести рассмотрение по эпохам этих периодов.

В палеогене, точнее в палеоцене (67­58 млн. лет назад), общее постепенное ох­лаждение земной поверхности усилилось в связи с началом «космической зимы» (при прохождении солнечной системы по удален­ному отрезку ее орбиты с наименьшей звезд-

42

Евразии (76—86 ° с. ш.) появилась зона широколиственных лесов умеренного кли­мата. В настоящее время в западном се­кторе эти леса располагаются между 43 и 55 ° с. ш., а на востоке — между 37 и 45 ° с. ш. Тургайские и полтавские леса соот­ветственно отступили к югу. По склонам гор на севере Евразии росли смешанные леса, а на юге — широколиственные.

Расширяется и больше дифференциру­ется континентальный сектор. Его центр занимали степи, север—лесостепи, а юг - саванны, которые распространялись по всей Сахаре, на полуострове Сомали на во­стоке Индостана.

В неогене материк и океаны приняли со­временные очертания, в альпийской склад­чатости возникли высочайшие горные хребты, сформировались центры действия атмосферы, сложилась современная систе­ма океанических течений, расширилась связь Северного Ледовитого океана с Ат лантикой. Северная Америка соединилась с Южной перешейком, возникли Гольф стрим, Лабрадорское течение, Куросио и Курильское. Шло дальнейшее охлаждение земной поверхности: с эоцена до миоцена средняя планетарная температура понизи­лась на 6°.

В миоцене (25 9 млн.лет) происходит дальнейшее усложнение зональной струк туры. На равнинах севера Евразии возни­кла зона смешанных лесов, которая в при океанических секторах располагалась се­вернее 50° с. ш. (сейчас в западном секто­ре эта зона распространяется между 50 и 60° с. ш., а на востоке — между 42 и 55° с. ш ). Все предшествующие лесные зоны сузились и сдвинулись к югу. Сдвинулся к югу до 30° с. ш. континентальный сек­тор. В его центральной части появились тропические полупустыни, а севернее, вплоть до Южной Якутии (60 -62^й с. ш.), росли субтропические леса (грецкий орех и др.). Юг Русской равнины занимали сте­пи, под которыми на прежних красно-бу­рых почвах северных лесосаванн стал фор­мироваться чернозем.

В миоцене в вечнозеленых лесах широ­ко были распространены человекообраз­ные обезьяны (понгиды) ■

В плиоцене (9—1,5 млн. лет) севернее 52° с. ш. до арктического побережья рас­полагались таежные леса (в настоящее

43

ные орудия), который был зажжен (мол­нией, трением деревянных приспособлений или кремнем пока не ясно) 1,4 млн. лет назад. Социально-организованный человек Ното егеЫиз был распространен в Евра­зии и Африке, строил простейшие жилища (даже в Якутии и у края покровного лед­ника в Европе), занимался охотой и соби­рательством. У этого человека было нес­колько тупиковых ветвей (в том числе неан­дертальцы с их высокой культурой) и ряд прогрессивных, положивших начало расо­вым стволам. Среди последних ветвей наи­более прогрессивной в позднем плейсто­цене оказалась культура кроманьонцев (схулы).

Основные ледниковые периоды прихо­дятся на плейстоцен (1500—10 тыс. лет), в течение которого ледниковые фазы чередо­вались с межледниковыми. Оледенение гор. приполярных и бореальных равнин вынуж­дали человека приспосабливаться к новым условиям. Эоплейстоцен (1500—350 тыс. лет) характеризуется развитием горных и покровных оледенений, а также уменьше­нием аридности в континентальных секто­рах тропиков. Совершенствовались орудия производства. Труд, деятельность рук, речь, развитие структуры головного мозга, изготовление и совершенствование орудий труда и организация общественного произ­водства выделило человека из мира живот­ных. Складывается первобытное общест­во.

Во время окского (миндельского) по­кровного оледенения средняя температура в Северной Европе была на 10° ниже совре­менной. Появились еще четыре природные зоны: сам ледник, вдоль его края на веч­ной мерзлоте в континентальном секторе возникла зона тундр, в приокеанских сек­торах — субполярные луга, которые отде­лялись от отступившей к югу тайги подзо­ной редколесья и кустарников.

В мезоплейстоцене (350 -100 тыс. лет) материковое оледенение достигло мак­симальных размеров, покрыв около 30 % суши ( втрое больше современного). На Рус­ской равнине оно именуется днепровским, в Западной Европе — заале-рисс, в Север­ной Америке — иллинойс. Его граница до­ходила по долине Днепра до 48°30^/, а в Северной Америке — до 37° с.ш. Снеговая граница в горах в Западной Европе и Южной

44

Когда небо было закрыто облаками, полинезий­ский мореплаватель ориентировался по форме и направлению движения облаков, поведению морских птиц, форме, высоте и направлению волн, изменениям цвета неба и моря. Ширина коридора движения пироги не превышала 70 км. Без древнего судоходства полинезийцев нельзя объяснить появление человека в Австралии око­ло 40 тыс. лет назад и заселение Океании.

Примерно первые 25 тыс. лет неоплей­стоцена (100—10 тыс. лет) соответствуют Микулинскому межледниковью (эем в Се­верной Европе и сангамон в Северной Аме­рике). Значительную часть Европы, кроме лесотундры и северной половины тайги, в это время занимали широколиственные ле­са. Южнее располагались лесостепи, в Прикаспии и Заволжье — степи, а в Сре­диземноморье субтропические леса. По склонам Альп, Карпат и Кавказа просле­живалась вертикальная зональность от широколиственных лесов у подножья гор.

Человек расселился практически во всех зонах, кроме полярных, но процесс об­щественного развития и развития матери­альных культур в разных районах протекал неравномерно. Быстрее материальная куль­тура развивалась в сезонно влажном теп­лом климате. Постоянно влажные теплые климаты с богатой флорой и фауной не тре­бовали активного приспособления, и раз­витие материальной культуры шло медлен­нее. Но в целом дальнейшее развитие чело­века на этой стадии определялось не столь­ко природными, сколько социальными фак­торами.

Вторая половина неоплейстоцена (75—

10. тыс. лет) отмечена валдайским (вислен- ским) покровным оледенением. Это оледе­нение не было столь обширным, как днеп­ровское.

Материальное и духовное развитие че­ловека прогрессировало, особенно в Среди­земноморье, где происходит классическое развитие родового строя. Люди стали боль­ше приручать диких животных и разводить домашний скот. Все это уменьшало зави­симость человека от природы. Усложня­лась социальная организация общества.

По мере отступления покровного ледни­ка (на равнинах Северной Европы он рас­таял 10 тыс. лет назад, на севере матери­ковой Канады — 8,5 тыс. лет назад, а в Гренландии сохранился до сих пор) геог­рафические зоны умеренного и субтропи-

45

¹ Предшествующий период развития чело­века (с 2,6 млн. лет назад до голоцена) тра­диционно называется антропологами палеоли­том.

км к северу. К началу нашего летоисчис­ления общий план географической зональ­ности соответствовал современному. Но в начале средних веков (1500 лет назад) опять наблюдаются некоторое потепление и новые смещения зон к северу. Эти рит­мы связывают с 1800-летним периодом со­лнечной активности.

Однако колебания климата уже не мог­ли остановить поступательное развитие об­щества. Численность населения Земли ста­ла быстро возрастать. В начале голоцейа она была не более 10 млн. человек, на ру­беже нашего летоисчисления — около 200, в конце XVI в.— 500 млн., а в настоящее время — 5 млрд. человек.

В века бронзы и железа (4,5—-1,5 тыс. лет назад) возникают рабовладельческие государства в Китае (династия Шань), в Индии (государства дравидов), в Месопо­тамии (государства Шумер, Ассирия, Ак­кад, Вавилон), в Средиземноморье и в Мек­сике. Возникают города с двух- и трехэтаж­ными зданиями из кирпича и с канали­зацией (Мохенджодаро и Хараппа). Древ­нейшими из ныне существующих городов являются город гробниц фараонов Луксор (на левом берегу Нила) 7 тыс. лет, Да­маск - 3600 лет, Дели (Индрапраштха) и Пекин (Цзи) — свыше 3 тыс. лет, Самар­канд (Мараканда), Афины, Рим — свыше 2500 лет. В эпоху расцвета Древнего Ри­ма (I в. до н. э.) в нем насчитывалось до 700 тыс. жителей.

К этому времени относятся географи­ческие открытия индийских, арабских и нормандских мореплавателей. Развивают­ся наука и искусство.

За время пастбищного скотоводства (около 15 тыс. лет) в южных степях, полу­пустынях и сухих саваннах вследствие пе­регрузки их поголовьем скота (что имеет место и в настоящее время, например в Са­хеле) аридные пространства увеличились более чем на одну треть. Под пастбища выжигались большие площади лесов. Уни­чтожение последних особенно усиливалось с появлением во влажных и сезонно влажных тропиках подсечно-огневой и переложной систем земледелия, ко­торые за 10 тыс. лет своего существо­вания сократили площадь первичных лесов в тропиках и субтропиках более чем наполовину. На больших пространствах

46

ОСВОЕНИЕ ЧЕЛОВЕКОМ ЗЕМНОЙ ПОВЕРХНОСТИ И ИЗМЕНЕНИЕ ПРИРОДНЫХ ЛАНДШАФТОВ

Степень изменения ландшафтов чело­веком тесно связана с численностью насе­ления, энергетической базой производи­тельных сил, направленных на освоение и использование территории, а также с про­должительностью ее эксплуатации.

В наш век, когда численность населения планеты достигла 5 млрд. человек, а мощ­ность средств воздействия на природную среду удваивается через каждые 14—15 лет, неконтролируемое в общепланетарном масштабе использование природной среды может перешагнуть порог ее самозащиты. В частности, нарастание техногенных выб­росов (рассеиваемого тепла и вредных ве­ществ), загрязняющих атмосферу, землю, биоту и океан, может увеличить скорость природного круговорота в отдельных его звеньях, т. е. превысить скорость самоочи­щения геосферы. А поскольку все звенья круговорота связаны между собой, нару­шение одного процесса может вызвать цеп­ную реакцию. Это (|бязывает создать на­дежную систему наблюдения и анализа (мониторинг) за изменением природной среды под воздействием производства и пристально следить за тем, чтобы не выз­вать необратимых последствий.

Требуется гораздо большее, чем до сих пор, понимание законов развития и потен­циальных возможностей природы, осоз­нание тесной взаимосвязи природы и чело­вечества. Ф. Энгельс писал, что, учась правильно понимать законы природы, лю­ди будут «познавать как более близкие, так и более отдаленные последствия нашего активного вмешательства в ее естествен­ный ход» Современное бурно развиваю­щееся производство осложняет учет отда­ленных естественных последствий. Но не­обходимость такого учета стала исключи­тельно острой, жизненно необходимой.

Представления о масштабах освоения человеком территории Земли дают табл. 6 и

¹ Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 20. С. 496.

47

(селения, инженерные сооружения, комму­никации, земледельческая площадь, на­сажденные леса и антропогенный бедленд) изменил их сильно.

С нарушением взаимосвязей между ком­понентами ландшафта последний начи­нает изменяться. Причинами могут быть изреживание лесов, замена их кустарника­ми, расширение пахотных земель, обедне­ние фауны и т. д. Степень их изменения функция времени. Для резкой модифика­ции ландшафта не обязательно изменение всех его компонентов. Достаточно резко изменить один из них.

Анализ использования земли человеком во времени свидетельствует: 1) о расшире­нии до последнего времени пахотных земель, особенно в развивающихся странах; за по­следние 60 лет распаханность суши увели­чилась почти в два раза; 2) о быстром рас­ширении мелиораций как наиболее продук­тивной и надежной формы земледелия; за последние 200 лет орошаемая площадь уве­личилась в 25 раз; 3) о неуклонном и бы­стром расширении земель, занятых строе­ниями, наземными коммуникациями и дру­гими инженерными сооружениями; подсчи­тано, что в 70-х годах во всем мире еже­годно отчуждалось около 30 млн. га сель­скохозяйственных земель под строения, коммуникации и горные разработки. Веро­ятно, к 2000 г. площадь под строениями, коммуникациями, горными разработками и зонами отдыха будет равновелика пахот­ным землям; 4) об увеличении антропоген­ных пустошей, возникающих в результате узкопотребительского использования при­родных ресурсов; 5) о продолжающемся сокращении площади лесов и об усилении загрязнения земельных угодий, водоемов и атмосферы; масштабы лесопосадок и строительства очистных сооружений пока еще заметно ниже возможностей произво­дства и потребностей природы.

Таким образом, возникает цепочка: промышленно-городской ландшафт теснит сельский, а последний расширяется за счет лесов и пастбищ. В конечном счете сок­ращается и ухудшается их качество. По­началу редколесья и кустарники использу­ются как пастбища, а затем либо распа­хиваются, либо застраиваются. Остаются земли, освоение которых требует больших затрат.

48

дшего качества. В числе примеров нега­тивного изменения первичных ландшафтов следует назвать эрозионный бедленд при сплошной распашке склонов, подвижные пески при перевыпасе скота в пустынях и полупустынях, засоление и заболачивание почв при неумеренном поливе без дренажа, замена ценных первичных лесов густым ме­лколесьем (джунгли) и кустарниками (мак­вис) при подсечно-огневой системе сель­ского хозяйства, горно-рудные выработки, отвалы («хвосты») горно-обогатительных фабрик и др.

Разумеется, человек стремится исполь­зовать природные ландшафты ради полу­чения продовольствия, сырья, площадей для строительства и т. д. Негативные пос­ледствия — результат ошибок, нарушения процессов биогеохимического цикла, кото­рые человек вовремя предусмотреть не мог из-за недостатка знаний и средств. Спе­циалисты подсчитали, что за историческое время площади заброшенных угодий почти равновелики площадям, занятым современ­ными культурными ландшафтами, частич­но распространившимися и на заброшен­ные земли.

Культурный ландшафт — это часть природной среды, ее природно-производс­твенный территориальный комплекс (ПТК) оптимальное равновесие естественных про­цессов в котором постоянно поддерживает­ся человеком. Примерами типов культур­ных ландшафтов являются поля, сады, се­яные луга, плантации, орошаемые или осу­шенные земли, карьеры, террасированные склоны, водохранилища, города, села и т. д.

По степени изменения структуры есте­ственных ландшафтов производственной деятельностью (если под структурой пони­мать характер взаимосвязей между компо­нентами, круговороты вещества и баланс энергии, которые нарушаются даже при ча­стичном изменении одного из компонентов среды) все современные ландшафты мож­но подразделить, следуя А. Г. Исаченко, на шесть основных групп.

1. Практически неизменные природные ландшафты (ледники, полярные, высокого­рные и экстрааридные пустыни, неэксплу- атируемые леса и луга, в том числе запо­ведники, т. е. неосвоенные или сохраняе­мые человеком естественные ландшафты).

49

Таблица 7. Территориальные формы производственной деятельности и основные типы антропогенных ландшафтов

№

п/п

II

III

IV

V

VI

Формы

производ­

ственной

деятельности

Строительство населенных пунктов, ком­муникаций и разработка ископаемых

Террасирова­ние склонов Водные мелио­рации

Богарное зем­леделие

Выпас скота

Лесоводство и лесоразработ­

ки

Типы антропогенных ландшафтов

1. Города и промышлен- но-энергетические уз- лы

2. Села и фермы

3. Наземные коммуни- кации

4. Искусственные водое мы (и каналы)

5. Разработка полезных ископаемых (карье- ры, шахты, нефтега- зовые скважины и

др)

6. Полигоны и прочие инженер но-террито- риальные комплексы

7. Очаги горно-долин- ного замедления

8. Орошаемые земли (поля, сады, виног- радники)

9. Осушенные земли (лу- га, площади под ово- щами, поля, сады)

10. Поля (под монокуль- турами и севооборо- тами, включая сея- ные луга и пары)

10. Сады и плантации многолетних культур

12. Перелоги с очагами земледелия, в том числе подсечно-огне- вого

13. Улучшенные пастби- ща (в том числе ого- роженные)

14. Естественные луга и сенокосы

15. Неулучшенные луго- во-кустарниковые и редколесные пастби- ща (полупустынные, горные, оленьи) с ро- тационным использо- ванием

16. Эксплуатируемые ле- са (лесосеки, выбо- рочная, беспорядоч- ная, санитарная руб- ки, выпас скота, оча- ги земледелия и по- селений)

17. Первичные леса (ме­нее 40 % лесопокры­той площади)

50

тественных ландшафтов. Однако среди этой мозаики всегда можно выделить до­минирующий фоновый тип антропогенного изменения ландшафта, который не обяза­тельно имеет ведущее хозяйственное зна­чение. Распространенная форма хозяйст­венного воздействия на естественные лан­дшафты обычно и определяет физиономию местности, характер изменения круговоро­та вещества и баланса энергии на данной территории.

Обзорная карта современных ландшаф­тов материков дает представление о фоно­вых, т. е. территориально господствующих типах этих ландшафтов, а также о масш­табе освоения суши человеком. Сводная легенда к обзорной карте современных ла­ндшафтов материков одновременно предс­тавляет и инвентаризационную таблицу этих ландшафтов. Многие клетки пока не заполнены. С ростом плотности населения и потребностей общества, с развитием про­изводительных сил и их территориальным расширением пустые клетки будут посте­пенно заполняться, но, по-видимому, не все. Некоторые из современных ландшаф­тов, напротив, исчезнут, уступив место бо­лее продуктивным и эффективным при­родно-производственным территориаль­ным комплексам (рис. 8).

В заключение приведем краткий обзор изменения естественных ландшафтов по отдельным материкам. В Европе в целом распаханность превышает 40 %. Ландшаф­ты широколиственных лесов и южной тай­ги в век агрохимии оказались весьма бла­гоприятными для земледелия (отзывчивы­ми на удобрения). Пастбищ и лесов оста­лось очень мало, особенно в Западной Ев­ропе. '

В Азии выделяются два крупных ареа­ла почти сплошной распашки территории. Это муссонная Азия от Индии до Кореи и целинные земли Южной Сибири и Север­ного Казахстана. Наиболее сильно освое­ны аллювиальные и цокольные равнины и плато. На равнинах Индии и Китая рас­паханность достигает 70—80 %. Естествен­ные ландшафты муссонных лесов и саванн замещены различными вариантами антро­погенной саванны. Площади пастбищ в этих районах невелики.

В аридных и семиаридных районах Азии (Ближний Восток, Средняя Азия, бас-

51

Рис. 8. Территориальные фор^ы использования земли и современные типы ландшафтов:

“ >К

§

Е* _Й

ч л а

с х •

<и

о к

к

ю

а&

ей Н йг О

о в

и л 1=1 ~ <1> 01 Н го

5

0)

Я

Я

и

о\

СП

О

Ь

ей

М

*

<Т>

ч ’5 «

я 43 О

Я X С о.

<1>

2 -

££

о 5

1-, и

5«й а“с £ - $ 1—1 к. X

о

О >Я

у ^д

2 X

к Э

2 я

сЧ Ю

н

ей а

У ей

О С

«

н

^(ЦРЗмсЗХЗЧ

а’й х 5 3 «

о вЗ 1—1 и

ей нО

С X

«

и

П

К

и

§

я >я & “ ей —

Ч 5

О 2 х ^

сейн Инда и значительные площади в Ин­дии и Китае) земледелие издревле основа­но на ирригации. В долинах крупных рек ирригационные ландшафты распростране­ны сплошными массивами, а на возвышен­ных плато они мозаично разбросаны по по­нижениям рельефа, где есть источники во­ды. Неорошаемые площади аридного поя­са от Малой Азии и Аравии до северо-вос­точного Китая в основном используются под отгонные пастбища.

В Африке естественные ландшафты на­иболее существенно изменены земледелием на северной и южной окраинах материка, а в последнее время и в лесных зонах, кото­рые сильно пострадали от подсечно-огне­вой системы земледелия. В этой части ма­терика большие площади ныне заняты план­тациями продовольственных и техничес­ких культур. Народы внутренних районов Африки долгое время не знали плужного (полевого) земледелия. По традиции и вследствие колониального наследия в этих районах до сих пор широко распростране­на мотыжная обработка небольших деля­нок (огородное земледелие). Изменение же аридных ландшафтов связано главным образом с перегрузкой отгонных пастбищ численностью поголовья скота. В результа­те этого площади пустынь расширяются. В Сахеле, например, граница пустыни еже­годно смещается к югу на несколько кило­метров.

Современные ландшафты Северной Америки во многом близки ландшафтам Европы. Сильно распаханы и застроены прежние естественные ландшафты на рав­нинах востока и среднего запада США, а также юга Канады. Например, зона пре­рий распахана и застроена почти на 80 %, а зоны широколиственных и смешанных ле­сов — на 60 %. Столь же освоены и изме­нены средиземноморские ландшафты аме­риканских субтропиков, а таежные леса Канады сильно разрежены.

В Южной Америке фоновые типы лан­дшафтов создают леса (37 %) и пастбища (44 %). Земледельческая площадь и заст­ройка не превышают 10%. Основные па­хотные земли и плантации приурочены к зонам муссонных лесов, саванн, прерий и степей.

В Австралии фоновый тип создают па­стбищные ландшафты (более 50 %). Под

о

61

Расширенное производство усиливает техногенную нагрузку на природные ланд­шафты, вызывает их изменение. Происхо­дит заметное загрязнение и деградация природной среды. Возникает ряд жизненно важных проблем. Когда наступит стабили зация численности населения? Каковы пе рспективы замены истощающихся эконо мически рентабельных природных ресурсов новыми видами сырья, включая синтети­ческие материалы? Как решить продоволь­ственную проблему, используя достижения биотехнологии, в частности генной инжене­рии? Какими путями и средствами уско­рить переход производства на малоотход­ную и безотходную технологию? А главное, как сохранить мир на Земле, существенно уменьшить непроизводительные военные расходы, которые усиленно форсируются ведущими империалистическими держава­ми? Как укрепить равноправный мировой порядок, поднять экономический уровень развивающихся стран и сохранить эколо­гически чистой земную среду для будущих поколений?

ГЛОБАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЛАНДШАФТНОЙ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ

Из вышеизложенного следует, что ге­ографическая сфера (или оболочка земной поверхности) подразделяется на различно­го ранга природные комплексы (открытые системы) в результате воздействия четы­рех основных групп факторов.

1. Космические факторы — положение Земли в Солнечной системе, инсоляция ша­рообразной поверхности нашей планеты с суточным и годовым движениями, транс­формация солнечной радиации, особенно после образования атмосферы. Тепловые и циркуляционные пояса воздушных масс и проявление в них секторности по соотно­шению тепла и увлажнения. Смена основ­ных зональных типов ландшафтов от эква­тора к полюсам и от уровня моря в тро­пиках к хионосфере. Трехмерность геогра­фических зон, длительность их развития под влиянием деятельности человека.

2. Геофизические факторы — шарооб­разность Земли, формирование земной ко­ры и рельефа (эндогенные и экзогенные

62

Следует подчеркнуть, что человек как биологический вид является частью приро­ды и порожден ею, но частью среды (или экологии) он быть не может. Семантика термина «среда» (если это не название дня недели) предопределяет, что она кого-то или что-то окружает. Поэтому сочетание слов «окружающая среда» неудачно. Сре­да человека — это и природные условия, и измененные человеком ландшафты (была степь, стало поле), и искусственно создан­ная среда (дома, цехи, коммуникации и др.), а также социальная среда. Природ­но-материальную среду (природа плюс, по Марксу, «историческая или общественная природа», созданная трудом человека) лучше назвать «географической средой», которая меняется от места к месту. Обще­ственная природа — основа материально­го производства, и философы обоснованно включают ее в состав общества. Как ма­териальные тела, средства производства развиваются по законам природы, но как орудия труда, они возникают и использую­тся по общественным законам. Главной производительной силой являются люди участники общественного производства.

Кто должен изучать общественную при­роду? Поскольку это междисциплинарная проблема (подобно экологии и охране при­роды), ею могут заниматься и социологи, и технологи, и различные специалисты ес­тественных наук. Географы изучают эту проблему с точки зрения природных усло­вий и ресурсов, взаимосвязей в биогеохи- мических циклах, рационального использо­вания территории или акватории и ряда других аспектов.

В географической литературе нередко можно встретить утверждение о том, что антропогенный ландшафт неустойчив, не обладает саморазвитием. Действительно, это так. Пшеничное поле, если человек не приложит труда, на следующий год само не возобновится (как степная трава). Да и современные дома и цехи создает не при­рода, а человек. Но кто сказал, что люди перестанут трудиться? Антропогенные из­менения в природной среде, строительство в ней искусственных объектов будут про­должаться, пока существует человечество. С увеличением численности населения и развитием производительных сил, в том чи­сле науки, эти изменения будут возрастать.

63

При индивидуально-региональном (азо­нальном) выделении природных комплексов исследователь делает акцент на местные особенности развития ландшафтов, в осо­бенности на характер геологических пород и орографии (морфоструктуры). При та­ком подходе глобальные процессы как бы преломляются региональной спецификой, и это важно учитывать. Вместе с тем, как по­казали исследования В. А. Николаева (1978, 1979), типологический подход весь­ма актуален и при среднемасштабном рай­онировании территории, особенно если природные комплексы подвергаются интен­сивному воздействию преобладающей фор­мы производства.

При физико-географической дифферен­циации геосферы авторы учебника выделя­ют следующие таксономические единицы:

Типологический (зональный) ряд: гео­сфера (географическая оболочка)—гео­графический пояс (с выделением его частей на суше и в океане) — сектор (спектр зон) — зона (на равнинах и в горах) - подзона — ландшафт.

Индивидуально-региональный (азона­льный) ряд: геосфера (географическая оболочка) — материки и океаны — субко­нтинент или группа физико-географичес­ких стран (выделяемых с учетом геотекту- ры и секторной специфики) — физико-гео­графическая страна (сложная морфостру- ктура со спецификой географической зо­нальности) — зона в пределах страны - провинция (в горах — область) физи­ко-географический район — ландшафт.

В масштабе мирового обзора диффере­нциации геосферы соподчиняются лишь та­ксоны высших рангов в такой последова­тельности: геосфера — пояс (на суше и в океане) — сектор — физико-географичес­кая страна — зона провинция (об­ласть) ,

К сожалению, среди географов нет еди­нства в отношении двойного подхода к фи­зико-географическому районированию, на­бору и соподчинению разносистемных та­ксонов. Недостаток необходимой информа­ции для физико-географического райони­рования земной поверхности и величайшее ландшафтное разнообразие открывают простор для различных точек зрения на эту проблему. Приведем один пример. Сторон­ники индивидуального физико-географи­

64

характеризуется определенным сочетанием тепла и влаги (будь то на равнинах или в горах). Набор (спектр) зон и их прости­рание в каждом секторе на суше тесно свя­заны с поясным переносом воздуха, с бари­ческой топографией по сезонам «зима—ле­то» (воздействие постоянных и сезонных центров действия атмосферы в океанах и на материках), а также с влиянием морс­ких течений. Как отмечалось, определенное сочетание тепла и влаги в той или иной зоне определяет серию однотипных приро­дных процессов и общих зональных черт ландшафтов — круговорот вещества и эне­ргии, однообразие экзогенных процессов, тесную связь типов почв с типами биоты и т. д.

В зависимости от излагаемой проблемы мы рассматриваем ландшафт либо в типо­логическом (зональный четырехмер­ный тип ландшафта), либо в конкретном плане в составе того или иного сектора на материке, когда речь идет о характеристи­ке какой-либо физико-географической страны. О субконтинентах или группах стран, обусловленных геотектурой, мы уже говорили выше.

В региональных обзорах материков суб­континенты подразделены на физико-геог­рафические страны. Последние обычно опре­деляются как значительные части матери­ков с характерным комплексом призна­ков — общность орографического строе­ния (обширная равнина, горная система и т. д.) с ядром крупной морфоструктуры (платформа, щит, складчатая область и др.) определенного геологического возрас­та. Страна отражает секторный спектр го­ризонтальной или вертикальной зонально­сти. Примером физико-географической страны могут служить Фенноскандия, Сре­днеевропейская равнина и др. {см. оглав­ление). В стране Европейское Средиземно­морье в силу индивидуальных различий и традиционной детализации региональных характеристик Европы выделяются три об­ласти (провинции): Пиренейская, Апенни­нская, Балканская.

В заключение следует поставить наибо­лее трудную проблему — обновление мето­дики выделения и соподчинения природно­производственных комплексов или совре­менных ландшафтов разных рангов. Нас­тало время привести в систему взаимосвя­

3 Под ред. А. М. Рябчикова

65

ки с учетом фактора времени) дает пред­ставление о масштабе и характере измене­ния природной среды. Если мы сравним ле­генду обзорной мировой карто-схемы со­временных ландшафтов с табл. 7 «Террито­риальные формы производственной деятель­ности и основные типы антропогенных ланд­шафтов», то увидим, что на карто-схеме от­сутствуют инженерные сооружения, горные разработки, населенные пункты, промыш­ленные производственные комплексы, ком­муникации, террасирование склонов, рекреа­ционные объекты либо из-за недостатка ка­ртографических данных, либо из-за немас- штабности ряда объектов. Разработка те­ории формирования современных ландша­фтов и их картографического отображе­ния — трудная, но увлекательная и весьма актуальная проблема конструктивной гео­графии. При глобальном масштабе не про­являются многие важные для практики ас­пекты ряда природных комплексов. Поэто­му студентам и аспирантам лучше выраба­тывать эти навыки на схемах среднего и крупного масштабов (при написании кур­совых, дипломных и диссертационных ра­бот). Например, на среднемасштабных ка­ртах физико-географического районирова­ния видно, как различной величины и фор­мы природно-производственные комплексы разбросаны среди того или иного естествен­ного зонального типа ландшафта и зани­мают нередко больше половины его площа­ди (например, в зонах широколиственных лесов, степей, саванн и муссонных лесов).

Географическое картографирование природно-производственных комплексов и современных ландшафтов является нагля­дным и конкретным способом отображе­ния природных, а также материальной ча­сти социальных закономерностей. Такие разработки представляют надежную осно­ву для теоретических обобщений, столь ва­жных для практики, в частности, для гео­графического прогноза изменений природ­ной среды под влиянием того или иного способа производства.

ских платформенных структур. Их осадоч­ный чехол сложен породами палеозоя, ме­зозоя и кайнозоя. К древним ядрам консо­лидации Евразии относится Восточно-Ев­ропейская платформа, возникшая в период карельской складчатости (середина проте­розоя). Для ее западной половины харак­терно наличие щитов (Балтийский, Ук­раинский) и антеклиз (Белорусская и Во­ронежская). Область развития синеклиз соответствует на западе Польско-Герман­ской и Балтийской, а на востоке — Мещер­ской и Прикаспийской низменностям. В пределах синеклиз расположены котловины южной части Балтийского моря, Ютлан­дия, восточная часть Северного моря.

Азиатская часть имеет несколько плат­форменных ядер: Сибирская, Китайская, Аравийская и Индостанская платформы. Сибирская платформа почти соответствует в своих границах Среднесибирскому пло­скогорью. Китайская платформа состоит из отдельных стабильных массивов (Севе- ро-Китайского, Южно-Китайского, Тарим­ского и, по последним исследованиям, Ти­бетского) , которые в докембрийское время, вероятно, представляли единое целое.

Расположенные на юге материка Ара­вийская и Индостанская платформы пред­ставляют собой, как полагают, «осколки» некогда существовавшей Гондваны, при­мкнувшие к материку в третичное время. На отдельных территориях древний фунда­мент выходит на поверхность и образует систему щитов в Азиатской части мате­рика— Аравийский (Нубийский), Сино- Корейский и др.

Азиатские платформы относятся к груп­пе подвижных древних платформ. Для них характерно высокое положение над уров­нем моря, определяющее господство в их пределах процессов сноса или накопления континентальных отложений. В таких плат­формах проявление глубинных разломов не ограничивается фундаментом. Они затра­гивают также осадочный чехол, достигают поверхности и сопровождаются интенсив­ной магматической деятельностью, продук­тами которой являются столь характерные трапповые формации различного возраста: позднетриасовые и юрские траппы на полу­острове Индостан (площадь 1 млн. км², мощность 3—4 км), меловые и третичные излияния на северо-западе Аравийской

68

Наиболее активно складчатые движе­ния проявились в Альпийско-Гималайской геосинклинальной области в кайнозое. Ими были созданы молодые складчатые струк­туры. Наиболее широко представлен тип структур, которому в рельефе материка соответствуют высокие, четко выраженные горные системы (от Альп до Гималаев). Большинство альпийских складчатых стру­ктур обрамляет (в виде овалов) ранее об­разовавшиеся срединные массивы и соз­дает характерный для всей области план тектонико-орографического строения: со­четание овалов (Альпийско-Карпатский, Мало-Азиатский, Иранский, Тибетский) и связывающих их узлов скучивания (Ар­мянский, Памирский, Восточно-Тибетский и др.). Альпийско-Гималайская геосинкли­наль ограничена на севере консолидиро­ванными древними структурами (эпигер- цинскими платформами), а на юге Афри­канской, Аравийской, Индостанской плат­формами. На границе с платформами сфор­мировались краевые или предгорные про­гибы (Альпийский, Месопотамский и Ин- до-Гангский). О незавершенности альпий­ского горообразования свидетельствуют частые землетрясения и вулканизм. На востоке Азии от Камчатки до Филиппин протягиваются дуги вулканических остро­вов. Глубокие океанические впадины и от­сутствие краевых прогибов также свиде­тельствуют о современном горообразова­нии.

Основные металлогенические пояса Ев разии связаны с древними геосинклина­лями и (особенно) с интрузиями и мета­морфизмом в платформенных областях, от­крытыми последующей денудацией. Каус- тобиолиты (каменный уголь и др.) приуро­чены к погребенным платформам и пони­жениям. Миграционная природа нефтей и горючих газов обусловливает их накопле­ние в разных полостях, прикрытых куполо­видным чехлом. Современные геосинкли­нали (например, Японские острова) менее богаты полезными ископаемыми.

К выступам древних платформ (щитам) обычно приурочены месторождения метал­лических руд (железа, меди, цинка, ко­бальта, урана, никеля и др.). Например, в кристаллическом основании Сибирской платформы имеются месторождения же­лезных и медно-никелевых руд, полиметал-

69

денения, наиболее полно отражены следы последнего вюрмского или валдайского, которое завершилось всего 8- 10 тыс. лет назад. В этих областях сохранились много­численные экзарационные и аккумулятив­ные гляциальные и флювиогляциальные формы. Энергичная ледниковая обработка земной поверхности характерна и для гор­ных систем материка.

Пестрота и мозаичность рельефа Евра­зии связаны с большим разнообразием морфоструктур и климатических условий. К наиболее распространенным и имеющим наибольшую площадь типам макрорельефа относятся:

1. Цокольные и пластовые платформен­ные равнины. В формировании их рельефа главная роль принадлежит процессам дли­тельной денудации и аккумуляции в мор­ских и континентальных условиях. К этому типу рельефа относятся фенноскандский щит, равнины Европейская, Западно-Си­бирская, а также равнины Центральной, Восточной и Южной Азии, которые при де­тальном региональном анализе дифферен­цируются на более мелкие части.

2. Глыбовые плоскогорья и нагорья. Этот тип морфоструктур представлен в ев­ропейской части материка каледонскими поднятиями Скандинавии и Шотландии, в азиатской — Среднесибирским, Аравий­ским, Индостанским и другими плоско­горьями.

3. Складчато-глыбовые горы и возвы­шенности. К ним относятся поднятия Цент­рально-Французского и Чешского масси­вов, возрожденные в герцинское время эпи- платформенные Уральские горы с пологим западным и обрывистым восточным скло­нами; Колымское нагорье со средневысот­ными хребтами и тектоническими впади­нами; Алтайско-Саянская горная страна в виде поднятых на разную высоту древних пенепленов, обрамленных высокими хреб­тами; системы Тянь-Шаня и Памиро-Алая, представляющие палеозойский пенеплен, поднятый (местами опущенный) в виде блоков на разную высоту в кайнозойскую складчатость (сырты). В Зарубежной Азии к этому типу макрорельефа относятся древние срединные массивы (Шанское на­горье, плато Корат) на полуострове Ин­докитай и в Китайской Народной Рес­публике.

70

зии (особенно в северных широтах) неве­лико; ослабление барических градиентов и субмеридиональное простирание горных хребтов ограничивают муссонную цирку­ляцию, Однако на юге и юго-востоке ма­терика она выражена классически и в зна­чительной мере обусловливает сельскохо­зяйственную деятельность населения. В за­висимости от переноса воздушных масс и орографии увлажнение распределяется очень неравномерно в году и по сезонам. В континентальных секторах ряда поясов располагаются полупустыни и пустыни.

В течение года над территорией Евра­зии перемещаются арктические, умеренные и тропические воздушные массы. Наиболь­шее значение для центральных районов ма­терика имеет умеренный (полярный) воз­дух, холодный зимой и прогретый в летние месяцы. Тропический воздух господствует в течение всего года над Юго-Западной и Западной Азией (Аравия, пустыня Тхар, юг Иранского нагорья). Морской тропиче­ский воздух проникает летом в Южную и Юго-Восточную Азию. Значительна роль теплого течения Куросио, смещающего к северу климатические пояса на крайнем востоке материка. Холодное Курильское течение оказывает влияние преимущест­венно на северо-восточные районы СССР и север Японских островов.

Суммарная солнечная радиация имеет широкую амплитуду, от 252 кДж/см² в рай­оне Земли Франца-Иосифа до 588­672 кДж/см² в экваториальных районах. Годовые величины радиационного баланса на материке повсюду положительные и их распределение имеет секториально-зональ- ный характер: в европейской части — от 42 кДж/см² (Шпицберген) до 252 кДж/см² (Средиземноморье) и в азиатской — от близкой к нулевому значению на крайнем севере до 336—420 кДж/см² в экватори­альных районах Юго-Восточной Азии.

В зимнее время важнейшим центром атмосферного давления над материком яв­ляется Азиатский антициклон. Полоса вы­сокого атмосферного давления с преобла­данием холодного и сухого континенталь­ного умеренного воздуха отчетливо прос­леживается от Восточной Сибири через Русскую равнину до Придунайских равнин с отрогом в сторону Ирана и на юго-восток в районы Восточного Китая.

71

но-Европейская равнина, Центральноевро­пейское среднегорье, северная часть уме­ренного пояса Азии, внутренние плато Ин­докитая и Индостана, Великая Китайская равнина.

Группа областей с низкой водностью охватывает Дунайские равнины, семиарид­ный юг умеренного пояса в пределах СССР, Монголию, Лёссовое плато в Китае, Среди­земноморье, Анатолийское и Армянское нагорья.

В группу областей весьма низкой вод­ности входит огромный аридный пояс от Аравии до пустыни Гоби включительно.

Неоднородность климатических усло­вий, свойственная территории Евразии, на­ходит свое отражение в режиме рек. К ос­новным климатическим типам рек Евразии относятся:

1. Реки преимущественно ледникового питания с летним максимумом расхода (80% годового стока). Они характер­ны для крайних северных районов материка (Исландия, Земля Франца- Иосифа, Северная Земля и др.). К этому же типу относятся верхние участки рек в высокогорьях (25—30 % стока) Скан­динавии, Альп, Кавказа, гор Южной Си­бири и Средней Азии, Гималаев и др.

2. Реки снегового питания с весенне­летним половодьем (50 % годового стока). Они наиболее широко представлены на территории СССР — Русская равнина, За­падная и Восточная Сибирь, Казахстан. В других регионах Евразии этот тип пита­ния рек характерен для Центральноевро­пейского среднегорья, Шотландии, восточ­ной части Фенноскандии и ряда южно­азиатских горных систем, лишенных круп­ных ледников. В приокеанических районах умеренного пояса на востоке Азии наряду со снеговым питанием сравнительно боль­шая доля (20—30 %) приходится на дож­девое питание с паводочным режимом в дождливый сезон года.

3. Реки дождевого питания с различ­ными типами режимов. Они имеют значи­тельное распространение. Половодье на этих реках совпадает с обильными дож­дями в разные сезоны года в том или ином регионе: с летним влажным муссоном на Индостане, в Индокитае, на востоке Азии осенне-зимним сезоном на реках Средизем­номорья и отчасти на местных (нетранзит-

73