1.2.4. О сотрудничестве разных сфер духовной культуры.

Самое прекрасное, что нам доводится испытывать, - это таинственное. Таинственное - источник всего искусства и науки.

А. Эйнштейн

Необходим постоянный взаимно обогащающий диалог ученого и художника, ученого и религиозного проповедника, ученого и нравственного подвижника. Инженера и поэта, естествоиспытателя и философа объединяет гораздо большее, чем разъединяет.

И ученый, и художник исходят из принципов красоты (гармонии, совершенства), простоты, новизны, целесообразности и пр. Общие принципы существуют для самых, казалось бы, разных форм культуры. В следующей теме мы познакомимся с “Бритвой Оккама”. Как близок этот принцип призыву Микеланджело “Отсекай всё лишнее, оставляй только нужное” (или древнему «Краткость - сестра таланта»).

За этапом взаимопонимания может последовать этап взаимного творческого обогащения. Признание Эйнштейна говорит само за себя: "Мне лично ощущение высшего счастья дают произведения искусства. В них я черпаю такое духовное блаженство, как ни в какой другой области… Достоевский дает мне больше, чем любой научный мыслитель, больше, чем Гаусс!”¹

Думаю, что когда Эйнштейн откладывал свои сверхсложные физико-математические труды и брал в руки скрипку или томик Достоевского, то зачастую искал не отдыха, а неожиданной подсказки из совершенно отстраненной от его исследований сферы. И получал ее, благодаря мощным эстетическим переживаниям.

Об этом же прекрасно сказано у А. Сент-Экзюпери: “Теоретик верит в логику. Ему кажется, будто он презирает мечту, интуицию и поэзию. Он не замечает, что они, эти три феи, просто переоделись, чтобы обольстить его, как влюбчивого мальчишку. Он не знает, что как раз этим феям обязан своими самыми замечательными находками. Они являются ему под именем “рабочих гипотез”, “произвольных допущений”, “аналогий”, и может ли теоретик подозревать, что, слушая их, он изменяет суровой логике и внемлет напевам муз...”¹

Не разобщающее "или - или", а взаимно оплодотворяющее "и - и" лежит в основе наиболее плодотворного подхода. Неоценимую пользу принесет «принцип дополнительности» (понимаемый в самом широком смысле). Объясняя мир, плодотворнее не противопоставлять его естественнонаучную модель, гуманитарное воспроизведение и художественно-эстетическое видение, а дополнять одно другими.

Не изоляционистский, узко прагматический подход, а стремление к целостному гуманистически ориентированному знанию - таков желаемый путь. Лишь на нём вопросы "что", "как" и "почему" возвышаются до вопроса "во имя чего".

Но существует ли какая-то глубинная основа для диалога художника и ученого? Да, существует. Она раскрывается в нашем курсе:

а) через единство в многообразии самого Мира, специфические и общие закономерности развития природы, общества и человека. Ведь существуют универсальные закономерности, имеющие место и в природе, и в общественной жизни, и в художественном воображении (на которое опирается искусство), и в переживаниях (характеризующих ценностную сферу)²; на каком-то глубинном уровне уникальное смыкается с универсальным подобно тому как малое смыкается с огромным (“гомеомерия”).

б) через единство и многообразие языковых систем, концептуальных парадигм, ценностных ориентаций. Да, уче­ный “говорит” на языке формул и диаграмм, язык музыканта - звуки, а язык художника - краски и линии. Но в этих, казалось бы, разных языках затаилось универсальное содержание.

И в настоящем параграфе, и во всем последующем изложении явно или неявно присутствует такая важная идея:

мир удивительно един и в тоже время потрясающе многообразен. И это многообразное прямо или косвенно, актуально или потенциально пронизывает единичное, а оно – единичное – бесчисленными узами связано со всем окружающим миром.

Разные сферы духовной культуры, хотя и выводят на передний план что-то специфически свое, - это разные стороны во многом единого мировоспроизведения, миропонимания и миропереживания.