В.П. Боткин о славянофилах

(…) Замечательно, что славянофилы до сих пор печатно постоянно были побиваемы, и на всех пунктах. Славянизм не произвел еще ни одного дельного человека: это – или цыган, как Хомяков, или благородный сомнамбул Аксаков, или монах, Киреевский, это – лучшие! Но между тем славянофилы выговорили одно истинное слово: народность, национальность. В этом их великая заслуга; они первые почувствовали, что наш космополитизм ведет нас только к пусто­мыслию и пустословию; эта так называемая «русская цивилизация» исполнена была великой заносчивости и гордости, когда они вдруг пришли ей сказать, что она пуста и лишена всякого национального корня; они первые указали на не­обходимость национального развития. Вообще, в критике своей они почти во всем справедливы; и в самом деле, пора было напомнить недорослю, который потому только, что, стыдясь знать свой родной язык, считал себя гражданином мира – что он не более как недоросль. Но в критике заключается и все достоинство славян! Как только выступают они к положению – начинаются ограниченность, невежество, самая душная патриархальность, незнание самых простых начал государственной экономии, нетерпимость, обскурантизм и проч. Ото­рванные своим воспитанием от нравов и обычаев народа, они делают над собою насилие, чтоб приблизиться к ним, хотят слиться с народом искусственно (...)

Политическая мысль в России. X - первая половина XIX в. – Т. III. – М., 1997. – С. 761-762.

Из Записки к.С. Аксакова «о внутреннем состоянии России», представленной Александру II в 1855 г.

I. Русский народ есть народ не государственный, т. е. не стремящийся к государственной власти, не желающий для себя политических прав, не имеющий в себе даже зародыша народного властолюбия. (…) В русской истории нет ни одного восстания против власти в пользу народных политических прав. (…)

П. (…) Отделив от себя правление государственное, народ русский оставил себе общественную жизнь и поручил государству давать ему (народу) возможность жить этою общественною жизнию. Не ища свободы политической, он [русский народ] ищет свободы нравственной, свободы духа, свободы общественной, народной жизни внутри себя. (…)

IV. (…) такое устройство само по себе единое истинное устройство на земле. (…) Правительством народ быть не должен. Если народ – государство, народ – правительство, тогда нет народа. (…)

V. Государственная власть (…) должна быть неограниченная. (…) Только при неограниченной власти монархической народ может отделить от себя государство и избавить себя от всякого участия в правительстве (…) предоставив себе жизнь нрав­ственно-общественную и стремление к духовной свободе. (...)

(…) Свобода политическая не есть свобода (…)

VIII . (…) Положительная обязанность народа относительно государства есть исполнение государственных требований, доставление ему сил для приведения в действие государственных намерений, снабжение государства деньгами и людьми (…) Самостоятель­ное отношение безвластного народа к полновластному государству есть только одно: общественное мнение. В общественном или народном мнении (разумеется, выражающем себя гласно) видит государство, чего желает страна (…) и чем, следовательно, должно руководиться государство (…)

В важных случаях (…) для правительства бывает нужно самому вызывать мнение страны (…) которое (разумеется) правительство свобод­на принять и не принять. Общественное мнение – вот (…) та живая, нравствен­ная и нисколько не политическая связь, которая может и должна быть между народом и прави­тельствам. (…) И по­тому цари наши часто созывали Земские соборы, состоявшие из выборных от всех сословий России, где пред­лагали на обсуждение тот или иной вопрос, касающийся государства и земли. (…) Это были дружественные, полные доверенности отношения прави­тельства и народа. (…)

IX. (...) При Петре началось зло, которое есть зло и нашего времени (…) Русский народ так и остался верен своему взгляду и не посягнул на государство; но государство в лице Петра посягнуло на народ, вторгнулось в его жизнь, в его быт, насильственно изменяло его нравы, его обычаи (…) Так совершился разрыв царя с народом, так разру­шился этот древний союз земли и государства; так вместо прежнего союза образовалось иго государства над землею, и русская земля стала как бы завоеван­ною, а государство – завоевательным. Так русский монарх получил значение деспота, а свободно-поддан­ный народ – значение раба-невольника в своей земле! (…)

Как скоро правительство отнимает постоянно внут­реннюю, общественную свободу народа, оно заставит, наконец, искать свободы внешней, политической. Чем долее будет продолжаться петровская правительственная система (…) тем более будут входить в россию чуждые начала (…) тем грознее будут революционные попытки, которые сокрушат, наконец, Россию (…)

XI. Все зло происходит главнейшим образом от угнетательной системы нашего правительства, угнетательной относительна свободы мнения, свободы нравственной, ибо на свободу политическую и притязаний в России нет. (…)

ХII . Прямое целение на современное зло, возникшее в России – это понять Россию и возвратиться к русским основам, согласным с ее духом (…)

(…) Нужно, чтобы правительство поняло вновь свои коренные отношения к народу, древние отношения государства и земли, и восстановило их. (…) чтобы правительство (…) само захотело знать народное мнение и в известных случаях само бы вызывало и требовало от страны мнения (…) Значит ли это, что нужно созывать Земской собор? Нет. (…) На Земском соборе должен быть голос всей русской земли, а сословия дать теперь такого голоса не могут (…) Поэтому (…) лучше собирать нарочные собрания того или другого сословия, когда представится вопрос, на который правительство сочтет нужным спросить мнения сословия. (…) Правительство созывает соборы и требует мнения, когда вздумает. В настоящее время Земской собор может быть для правительства заменен до некоторой степени общественным мнением. (…) Как же может выразиться общественная мысль? Словом устным и письменным. Следовательно, необходимо снять гнет с устного и письменного слова (…)

Правительству – неограниченная свобода управления, исключительно ему принадлежащая, народу – полная свобода жизни и внешней и внутренней, которую охраняет правительство. Правительству – право действия и, следовательно, закона, народу – право мнения и, следовательно, слова (…)

Ранние славянофилы. – Вып. V. – М., 1910. – С. 69-70, 72-73, 76-78, 79-96.

Примечания:

Аксаков Иван Сергеевич (1823-1886) – публицист и общественный деятель. Брат К.С. Аксакова. Один их идеологов славянофильства. Редактор газеты «Молва», издатель газет «День», «Москва», «Русь», журнала «Русская беседа» и др.

Аксаков Константин Сергеевич (1817-1860) – публицист, историк, лингвист, поэт. Брат И.С. Аксакова. Один из идеологов славянофильства. Выступал за отмену крепостного права, созыв всесословного совещательного Земского собора при сохранении монархии. Автор работ по истории Древней Руси, Земских соборов, статей о русских писателей.

Боткин Василий Петрович (1811? 1812?-1869) – литературный критик, публицист, общественный деятель, сторонник умеренного либерализма (западнического толка) и мир­ного реформирования России.

Герцен Александр Иванович (1812-1870) – революционер, литературный критик, публицист, философ. В начале 1830-х гг. вместе с Н.П. Огаревым возглавлял студенческий кружок в Московском университете. В 1834 г. арестован, 6 лет провел в ссылке. С 1842 г. в Москве в Москве, глава левого крыла западников. Остро критиковал крепостничество в романе «Кто виноват?». С 1847 г. в эмиграции. После поражения европейских революций 1848-1849 гг. разочаровался в революционных возможностях Запада и разработал теорию «русского социализма», стал одним из основоположников народничества.

Грановский Тимофей Николаевич (1813-1855) – историк, общественный деятель, глава кружка московских западников. С 1839 г. профессор всеобщей истории Московского университета. Заложил основы русской медиевистики. Выступал против деспотизма и крепостничества.

Данилевский Николай Яковлевич (1822-1885) – социолог, публицист, общественный деятель, идеолог пансалвизма. В конце 1840-х гг. был близок к кружку петрашевцев, позднее его взгляды эволюционировали в сторону консерватизма. В сочинении «Россия и Европа» (1869) выдвинул теорию особых «культурно-исторических типов», развивающихся подобно биологическим организмам, объяснявшую особенности быта и истории разных народов национальными чертами.

Киреевский Иван Васильевич (1806-1856) – религиозный философ, литературный критик и публицист, один из основоположников славянофильства. Брат П.В. Киреевского. Задачей самобытной русской философии считал переработку «европейской образованности» в духе учений восточной патристики.

Киреевский Петр Васильевич (1808-1856) – фольклорист, археограф, публицист. Славянофил. Брат И.В. Киреевского. «Песни, собранные Киреевским» (опубликованы: в. 1-10, 1860-74, новая серия, в. 1-2, 1911-29) включают тысячи текстов (лирических и исторических песен и былин)

Кошелев Александр Иванович (1806-1883) – общественный деятель, публицист, близкий к славянофилам, крупный помещик. Автор умеренно-либерального проекта отмены крепостного права, участник подготовки крестьянской реформы 1861 г. Издатель-редактор журнала «Русская беседа» и «Сельское благоустройство» В ряде работ выступал за созыв совещательной земской думы и расширение прав земств.

Погодин Михаил Петрович (1800-1875) – историк, писатель, академик Петербургской Академии наук (1841). В 1826-1844 гг. профессор Московского университета. Издатель журналов «Московский вестник», «Москвитянин». Сторонник норманнской теории происхождения русского государства. По взглядам был близок к славянофилам. Пропагандировал идею славянского единства, поддерживал панславизм.

Самарин Юрий Федорович (1819-1876) – философ, историк, общественный деятель, публицист. Один из идеологов славянофильства. Автор проекта отмены крепостного права, участник подготовки крестьянской реформы 161 г.

Хомяков Алексей Степанович (1804-1860) – религиозный философ, публицист, один из основоположников славянофильства, член-корреспондент Петербургской Академии наук (1856). Считал самодержавие единственно приемлемой для России формой государственного устройства, выступал за созыв Земского собора. С либеральных позиций выступал за отмену крепостного права, смертной казни, за введение свободы слова, печати и т.д.

Чаадаев Петр Яковлевич (1794-1856) - мыслитель и публицист. Участник Отечественной войны 1812 г. В 1821 г. был принят в Северное общество декабристов. В «Философских письмах» (1829-1831) высказал мысль об отлученности России от всемирной истории. За публикацию первого письма (1836) журнал «Телескоп» был закрыт, а сам Чаадаев «высочайшим повелением» был объявлен сумасшедшим.