Социально-психологический или личностный уровень

Социально-психологический или личностный уровень интегрирует в себе такие понятия как темперамент, характер, интеллект, механизмы психологической защиты, копинг - стратегии, мировоззрение, ценностно-смысловая организация, нравственное чувство, и многое другое в том внутреннем «нечто» (личности»), что отражает процесс и в то же время является результатом взаимодействия индивида и социума на всем протяжении жизни. Нет сомнений, что каждый из перечисленных компонентов (и характер, и темперамент, и интеллект, и мировоззренческие установки, и все остальные составляющие личностного уровня) оказывает существенное влияние на поступки (поведение) человека. Однако, со всех точек зрения (в том числе, с точки зрения практической педагогики) важно, какой именно компонент является определяющим при окончательной оценке поведения, какой именно механизм выводит человека за рамки биологических законов, заставляет вступать в конфликт с принципом биологической целесообразности и, в конце концов, делает человека человеком. В роли этого компонента представляется уместным и оправданным рассматривать нравственное чувство, которое присуще (в разных степенях совершенства) каждому человеку и отсутствует у животных. Ведь именно нравственное чувство заставляет человека совершать поступки, выходящие за рамки простой биологической выгоды (жертвенное поведение, насилие над собой ради высоких целей и т.п.), иногда ведущие к физическим страданиям или смерти. Именно нравственное чувство является инструментом различения добра и зла, т.е. основным ориентиром в выборе сначала плохих или хороших представлений, убеждений, взглядов (того, что мы называем мировоззрением)⁶, а затем – в выборе плохих или хороших поступков, которые являются прямым или косвенным следствием мировоззренческих установок. Именно нравственное чувство в каждой личности служит базой для построения иерархической структуры ценностей с одной стороны, а с другой – является продуктом ценностно-смысловой ориентации индивида. Именно нравственное чувство в конечном итоге санкционирует (одобряет или не одобряет, разрешает или запрещает) любой поступок человека (совершенный или предстоящий, навязанный или добровольно и осознанно избранный).

Известнейший немецкий мыслитель Иммануил Кант, которого специалисты в сфере философских наук до сих пор называют «титаном философской мысли всех времен», в своих трудах доказывает существование уникального нравственного закона⁷ в недрах каждой человеческой личности. В полном соответствии с этим законом, главным инструментом которого Кант назвал категорический нравственный императив (совесть), выстраивается поведенческая перспектива человека. Возникает закономерный вопрос: если универсальный нравственный закон реализуется в каждом человеке посредством такого же универсального инструмента – совести, почему же именно в нравственном смысле окружающие нас люди такие разные? Почему один человек совершает высоконравственные поступки, постоянно жертвуя собой, поступаясь своими личными интересами, а другой – подличает, предает, обманывает, руководствуясь только своими корыстными устремлениями? Поиск ответов на эти важнейшие вопросы занимал и продолжает занимать умы многих мыслителей и философов. Наиболее тщательный анализ совестного феномена можно обнаружить в трудах известного русского философа Ивана Ильина (6). Оказывается, нравственное чувство (совесть) человека, инструмент, который дает возможность человеку осуществлять правильный поведенческий выбор (оптимальный с точки зрения перспективы личного счастья) в каждой жизненной ситуации, можно привести в состояние полного искажения. Испорченный инструмент в данном случае будет подсказывать ложные поведенческие решения, которые с точки зрения личной перспективы человека приводят его к отсутствию счастья, т.е. к несчастью. Ильин указывает два основных способа искажения совести: 1) вытеснение совестного акта, доходящие до полного ожесточения души - бессовестности (достигается совершением безнравственных и противонравственных поступков⁸ - прим. авт.); 2) снижение совестного акта в процессе приспособляющихся компромиссов (в полном соответствии с принципом нравственного релятивизма – прим. авт.)