Глава 7. Историзм и постмодернизм

Питання:

1. Як визначають важливість інформації модерністи і постмодерністи?

2. Як ви розумієте «парадоксальність» постмодерністського історичного знання?

3. У чому відмінність у трактуванні факту?

4. Що таке метанаратив, як до нього ставиться постмодернізм? Що таке «матриця деталей»?

5. Поясніть історичну програму постмодернізму «перетворення знайого в незнайоме».

Первый принципиальный закон постмодернистской теории информации есть закон умножения информации. Одна из наиболее фундаментальных характеристик информации состоит в том, что действительно важная информация никогда не является концом информационной цепочки, но ее важность в действительности оценивается интеллектуальной отдачей, которую вызывает.

Выдающиеся работы по истории историографии (Токвиля, Маркса, Буркхард- Вебера, Хёйзинги, Броделя) неоднократно доказывали, что они являются наиболее мощными стимулами для появления новой волны публикаций, вместо того чтобы положи­ть конец информационному потоку, как было бы в случае если бы какая-либо проблема была ими решена раз и всегда...

... Для модернистов значащая информация – это информация, которая кладет конец новым работам по данной теме; они не могут уяснить, почему именно то, что спорно, одновременно является фундаментальным для прогресса науки...

Для постмодерниста все несомненные научные факты, на которых всегда основывались модернисты, – это варианты парадокса... Любой человек, кто знает только одну интерпретацию, например «холодной войны», не знает вообще никакую интерпретацию этого феномена. Каждому историческому пониманию, таким образом, присущ парадоксальный характер...

Для модернистов, в рамках научного взгляда на историю, свидетельством является тот факт, что в прошлом что-то произошло... В постмодернистском представлении свидетельство указывает не на прошлое, но на другие интерпретации пришлого... Образно это можно виразить так. Для модерниста свидетельство есть плита, которую он снимает, чтобы видеть, что лежит под ней; для постмодерниста, напротив, – плита, на которую он ступает для того, чтобы двигаться к другим плитам: горизонтальное положение вместо вертикального...

С появлением постмодернистской версии историописа­ния (обнаруженной, в частности, в истории ментальностей) целью больше не является вся тоталь­ность истории, интеграция, синтез исторического. В центр внимания помещаются именно исторические ответвления...

История здесь – больше не реконструкция того, что произошло с нами в разные моменты жизни, но непрерывная игра с памятью об этом. Само воспоминание имеет приоритет над тем, что запомнилось...

... Постмодер­низм является теорией истории об истории. Как теория об истории, по­стмодернизм есть теория, отклоняющая требования так на­зываемых «метанарративов». Примеры Лиотаровских метанарративов таковы: рассказ эпохи Просвеще­ния о либерализующих результатах прогресса научного знания; рассказ о том, как такой прогресс может способст­вовать моральному и духовному формированию нации; и, наконец, марксизм...

... Постмодернизм функциониру­ет в пределах матрицы деталей, и поэтому его ведущими концепциями являються: «партикуляризм, локализм, регионализм, от­носительный автономизм, анекдотизм, историзм и привлечение внимания к множеству любопытных греческих префиксов в опреде­лении метода - "микро", "гетеро", "поли" и "измы"». По­стмодернистская историография микроистори, и большой части истории ментальностей явля­ются парадигмой очарованности историка-постмодерниста деталями и содержаниями...

Решающая характеристика истории ментальности за­ключается в том, что она находит свои новые объекты и ищет опыт различия в тех местах, где предыдущее историописание видело бы только отсутствие различия...

Истористское прошлое есть прошлое «ясное и отчетливое», и поэтому историст прежде всего интересуется теми особенностями прошлого, кото­рые выражают или определяют эту ясность и отчетливость. Истористское историописание является наукой установле­ния границ и различий между первым планом (важным) и задним фоном (незначительным).

... Интерес постмодерни­стского историописания лежит в области некоего мало­важного содержания исторических событий или, точнее, в том, что осуждено историзмом как маловажное и пустое...

... Исто­рия ментальностей пре­вращает процесс превращения прошлого из знакомого в незнакомое, столь скрытно представленный Броделем, в историческую программу. Именно в этом превращении из знакомого в незнакомое мы можем найти наибо­лее ценный ключ к открытию постмодернистского истори­ческого объекта и постмодернистского опыта различия

Анкерсмит Ф. Р. История и тропология: взлет и падение метафоры / пер. с англ. М. Кукарцева, Е. Капомоец, В. Катаев. – М.: «Канон +» РООИ «Реабилитация», 2009. – С. 307 – 373