7. Региональная безопасность
Глобальные проблемы международной безопасности все больше находят свое отражение в комплексах региональной безопасности. Но их проявление в различных регионах не одинаково. На региональные процессы оказывает влияние проецируемая извне политика ведущих держав. Но в том или ином регионе особое значение имеют локальные проблемы, присущие главным образом или исключительно конкретному региону.
Региональная безопасность — составная часть международной безопасности, характеризующая состояние международных отношений в конкретном регионе мирового сообщества как свободное от военных угроз, экономических опасностей и т.п., а также от вторжений и вмешательств извне, связанных с нанесением ущерба, посягательств на суверенитет и независимость государств региона.
Региональная безопасность имеет общие черты с безопасностью международной, в то же время отличается множественностью форм проявления, учитывающих особенности конкретных регионов современного мира, конфигурации баланса сил в них, их исторические, культурные, религиозные традиции и т.п. Отличается она,
во-первых, тем, что процесс поддержания региональной безопасности могут обеспечивать как специально созданные для этого организации (в частности, в Европе Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе — ОБСЕ), так и объединения государств более универсального характера (Организация американских государств — ОАГ, Организация африканского единства — ОАЕ, и др.). Например, ОБСЕ провозгласила в качестве своих основных целей следующие: «Содействие улучшению взаимных отношений, а также создание условий по обеспечению длительного мира; поддержка разрядки международной напряженности, признание неделимости европейской безопасности, а также взаимной заинтересованности в развитии сотрудничества между государствами-членами; признание тесной взаимосвязанности мира и безопасности в Европе и во всем мире».
В деятельности неспециализированных, а имеющих более универсальный характер организаций проблемы региональной безопасности также занимают одно из центральных мест, тесно взаимосвязаны с другими первостепенными целями регионального развития. В частности, ОАГ считает своей задачей «укрепление мира и безопасности на американском континенте», а ОАЕ — «уважение суверенитета, территориальной целостности и неотъемлемого права на независимость».
Во-вторых, отличием в обеспечении безопасности в различных регионах мира является неодинаковая степень вовлеченности великих держав в обеспечение региональной безопасности.
История показывает, что вероятность вооруженных конфликтов между государствами обратно пропорциональна расстоянию между ними, что нашло отражение в формуле «угрозы легче всего преодолевают короткие расстояния». Глобализация и научно-техническая революция существенно снизили значимость этого положения, но не отменили его полностью. Вооруженные конфликты или их угрозы в сопредельных районах воспринимаются государствами с большей долей озабоченности и требуют более активной реакции. Во время холодной войны вмешательство или присутствие двух супердержав во всех регионах мира ограничивали самостоятельность региональных действующих лиц. Сегодняшняя система вмешательства ведущих держав в дела региона или участия в них, в основном для противодействия «новым» угрозам, еще не достигла прежней интенсивности. Поэтому многие действующие лица мировой политики в регионах ведут себя более автономно, что придает процессам в разных регионах менее унифицированный характер. Следовательно, наряду с анализом «вертикального» измерения проблем международной безопасности в глобальном масштабе (основных угроз, способов противодействия им, места и роли обычных вооружений, ОМУ и т.д.) нельзя упускать из вида и ее «горизонтальное» измерение (своеобразие процессов, происходящих в конкретных регионах). Изучение «карт малого масштаба» следует дополнять работой с более подробными «крупномасштабными картами». При комплексном глобально-региональном подходе к проблемам современной международной безопасности важно не противопоставлять эти составляющие, а стремиться находить диалектическую взаимосвязь общего и частного.
С точки зрения военно-политической безопасности под регионом подразумевается группа государств, озабоченности в сфере безопасности которых переплетены так плотно, что их национальные безопасности нельзя продуктивно рассматривать в отрыве друг от друга. В последнее время к действующим лицам помимо государств добавляются негосударственные акторы на территории группы соседних государств, поведение которых существенно влияет на безопасность этой группы. Обычно география регионов с точки зрения безопасности совпадает с географией устоявшихся международно-политических регионов, которые составляют совокупности политического и экономического взаимодействия, объединенные общей структурой и логикой поведения входящих в них государств и негосударственных действующих лиц.
В то же время после окончания холодной войны традиционная конфигурация регионов несколько изменилась. Например, рассматривавшиеся раньше отдельно регионы Ближнего Востока и Среднего Востока сегодня объединяются общностью процессов в сфере безопасности в единый регион Большого Ближнего Востока или Ближнего и Среднего Востока. Аналогичные процессы наблюдаются и в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Некоторые страны трудно отнести к какому-то конкретному региону. К примеру, Турция в большей или меньшей степени испытывает на себе влияние специфических процессов безопасности, происходящих в европейском, «большом ближневосточном» и на севере — со стороны евразийского «постсоветского» региона. В аналогичной ситуации находятся Афганистан, Бирма. Индивидуальная значимость таких стран в процессах региональной и глобальной безопасности возрастает.
Одновременно происходит перераспределение значимости регионов в глобальном комплексе международной безопасности с точки зрения их «угрозоемкости». Европа, на протяжении веков являвшаяся главным источником и театром мировой конфликтности, превращается в один из самых стабильных регионов мира. Сегодня эпицентр конфликтности смещается в регион Ближнего и Среднего Востока, где наиболее энергично и в концентрированном виде материализуются наиболее актуальные на настоящий момент «новые» угрозы международной безопасности — терроризм, распространение ОМУ, внутренние вооруженные конфликты. Здесь же проводятся самые масштабные операции международного вмешательства.
Новые характеристики приобретают процессы в сфере безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе. В Южной Азии ситуация изменяется в результате обретения Индией и Пакистаном ядерного оружия, подвижки Соединенных Штатов к налаживанию более тесных отношений с Индией. В Северо-Восточной Азии новую значимость приобретают традиционные болевые точки — Северная Корея и Тайвань. В Юго-Восточной Азии, как и в других субрегионах АТР, возрастает неопределенность в связи с ростом потенциального могущества Китая, неясность относительно будущего военно-политического курса Японии, той роли, которую смогут и захотят играть США в изменяющейся стратегической ситуации. Потенциальная «угрозоемкость» АТР в более длительной перспективе, особенно в условиях отсутствия там инфраструктуры коллективного поддержания безопасности, остается значительной.
Высокой динамикой и незавершенностью отличается процесс формирования нового качества региональной безопасности в регионе, который принято обозначать как «постсоветское пространство». Термин «постсоветское пространство» сравнительно адекватно (с учетом, правда, выпадения из него трех стран Балтии) отражает лишь общее наследие. Другое его обобщающее определение как «страны СНГ» в последние годы все меньше отражает происходящие здесь процессы. Попытки рассматривать этот регион в ракурсе анализа политики Российской Федерации и ее «ближнего зарубежья» в большой степени оправданы, поскольку политика России по вопросам военно-политической безопасности в глобальном масштабе и по отношению к этому «ближнему зарубежью» по-прежнему является ведущим системообразующим фактором для региона. Вместе с тем нельзя не замечать того, что в военно-политической области в этом регионе зарождаются новые, нередко разновекторные тенденции, идут процессы новой самоидентификации военно-политических интересов ряда новых независимых государств и их субрегиональных групп, возрастает влияние внерегиональных держав. По разным причинам все менее приемлемым политически становится и сам термин «ближнее зарубежье».
Более адекватным содержательно становится обозначение региона как «евразийского». Но при этом также возникают проблемы. Одна из них касается определения линий его разграничения и взаимодействия с Европейским и Азиатско-Тихоокеанским регионами. Не исключено, что некоторые страны этого региона могут влиться в системы безопасности соседних регионов. Еще одна проблема связана с тем, что «евразийскость» нередко ассоциируется с идеологией одной из школ геополитики, проповедующей исключительность этого пространства в мировых делах. Тем не менее, представляется оправданным дальнейшее рассмотрение проблем безопасности в этом регионе под рубрикой «Формирование региональной безопасности на евразийском постсоветском пространстве».
Центральными проблемами безопасности в африканском регионе остаются внутренние вооруженные конфликты и усилия по их урегулированию. Однако происходящие в этом регионе процессы в основном имеют локальный характер и в меньшей степени, чем процессы в других регионах, оказывают влияние на международную безопасность глобального масштаба.
Военно-политическая ситуация в регионе Латинской Америки остается в основном стабильной и традиционно в большой степени автономной от процессов, происходящих в мире и в других регионах.
Отличаются регионы и по степени формализации и институционализации систем региональной безопасности, включающих региональные организации, договоры, соглашения, режимы в области контроля над вооружениями, меры доверия, взаимной помощи и т.п. Самая высокая степень такой институционализации присуща системам европейской безопасности, безопасности в Латинской Америке, аналогичная система постепенно формируется на евразийском постсоветском пространстве, предпосылки ее формирования наблюдаются в усилиях Африканского Союза. Наименьшая степень институционализации характерна для процессов безопасности в регионе Ближнего и Среднего Востока и в АТР.
Очевидно, что все вышеуказанные процессы и факторы, определяющие новые параметры международной безопасности, находятся в стадии изменений. Их удельный вес в глобальной международной безопасности неодинаков и также изменяется. Одновременно «работают» тенденции сотрудничества и конфликтности. Но для понимания формирующегося нового качества международной безопасности в глобальном масштабе и выявления определяющего вектора ее долгосрочного развития необходимо, насколько возможно, объективное и комплексное рассмотрение этих параметров. Выводы могут отличаться друг от друга. Но, по крайней мере, дискуссия будет вестись по более или менее единой повестке дня.
В последнее десятилетие все большее значение в обеспечении региональной безопасности придается ее субрегиональному подуровню. Прекращение «холодной войны», переход от конфронтационных к кооперативным формам поддержания стабильности в различных регионах мира способствуют углублению этого процесса, его переходу в более компактные и ограничено взаимосвязанные субрегионы. В Европе такой процесс особенно активизировался в субрегионах Балтийского и Черного морей.
В субрегионе Балтийского моря за последнее десятилетие произошла серьезная разрядка международной напряженности, значительно возросла политическая однородность входящих в субрегион государств. Существенно увеличилась роль децентрализованного субрегионального сотрудничества. Это создает благоприятные условия для решения на субрегиональном уровне не только традиционных фундаментальных вопросов международной политики (сохранение мира, предотвращение экологической катастрофы и т.п.), но и более тонких, требующих нетрадиционных подходов проблем. К данным проблемам, как правило, относят борьбу с организованной преступностью, нелегальной миграцией, незаконным оборотом наркотиков, оружия и радиоактивных материалов и некоторые другие. Однако обеспечение безопасности на субрегиональном уровне является составной частью процесса реализации региональной безопасности и осуществляется в его рамках. «Региональное сотрудничество в области безопасности начинается с осознания перспективы, что европейская безопасность является неделимой, т.е. безопасность в пространстве Балтийского моря может быть достигнута только в рамках общеевропейского процесса».
Сходные процессы протекают и в субрегионе Черного моря, где основанная в 1993 г. Парламентская ассамблея Черноморского экономического сотрудничества (ПАЧЕС), в состав которой входят 11 государств (Членами ПАЧЕС являются: Албания, Армения, Азербайджан, Болгария, Грузия, Греция, Молдова, Румыния, Россия, Турция и Украина), ставит одной из своих целей развитие «более тесных контактов между народами региона, способствуя преобразованию Черноморского региона — как части новой европейской архитектуры — в зону стабильности, процветания и мира».
[1] К «старым» угрозам, прежде всего, относятся те, которые могли привести к межгосударственному ядерному столкновению и широкомасштабной войне с применением обычных вооружений между ведущими странами мира.