Глава 4. Тотальный дизайн – глобальный дизайн

4.1. Рубеж XX – XXI вв. Глобализация масштабов проектирования

Появившись на рубеже XX – XXI веков, промышленный дизайн к началу XXI века превратился в одну из самых влиятельных областей проектной культуры. Человеческий разум неотвратимо приближал время, когда станет возможным свободно преодолевать огромные расстояния. Так, в свое время, с появлением газет и журналов, возникло множество споров, так как казалось, что это было способно разрушить сложившийся уклад жизни и имело слишком большое влияние на умы людей. Что же говорить о достижениях современности, полностью подчинивших себе человека. Современное искусство кино и эра спецэффектов позволяют убедительно визуализировать практически любую утопию.

Эпоху последних десятилетий принято называть постиндустриализмом. В научный оборот термин «постиндустриализм» был введен индуистским философом А. Кумарасвами. Термин «постиндустриальное общество» впервые применил в 1958 году американский социолог Д. Рисман. В публикациях последнего времени одним из основополагающих становится тезис о том, что мировое сообщество вступает в новую эру. Уже в 1960-х гг. ученые и исследователи предсказывали превращение индустриального общества в информационное. Данное превращение позволило человечеству перейти на следующий виток своего развития, от Homo Sapiens к Homo Intelligens [170].

Теория информационного общества представлена трудами западных исследователей: Д. Беллом, Дж. Гелбрейтом, П. Дрюкером, И. Масудой, А. Норманом, О. Тоффлером и др. Новое общество характеризуется ростом объема информационных потоков, информационных технологий и глобальной информатизацией всех сфер человеческой жизнедеятельности. Исследуя изменения общества под влиянием глобализации, А.М. Монаков отмечает следующие тенденции: «скачкообразный рост числа и влияния международных организаций, трансформация суверенитета национальных государств, стремительное развитие транснациональных корпораций, рост объемов международной торговли; интенсивная массовая миграция, унификация культурных стереотипов в различных регионах мира и т.д.». [86, с.3] Автор обращает внимание на «распространение националистических настроений, а также на учащающиеся попытки практической реализации националистических доктрин» [86, с.3]. О.П. Знамцева в работе, посвященной возникновению нового информационного человека, анализируя фундаментальные работы, затрагивающие данную проблему, широко исследует понятие информационного общества, сетевых сообществ и организаций без границ. О.П. Знамцева делает выводы, «что сегодня не миф (создание социального порядка или развитого социализма, экологического сознания или гражданского общества), а симулякр и гиперреальность являются главными и основными инструментами манипуляций массовым сознанием» [57, с.16].

В будущем по прогностическим оценкам ученых произойдет логически обусловленная инверсия из информационного общества в постинформационное. Современные исследователи данной темы предполагают, что произойдет тотальная виртуализация пространства, расширение компьютерных сетей, развитие нанотехнологического общества. По самым оптимистическим прогнозам новая эра грозит утратой человеческой сущности и фундаментальных основ общественной жизни и организации [17, с.18].

Многие исследователи предрекали окончательную гибель утопии к концу XX века. Отчасти эти предположения оправдались. Бесспорно, традиционная утопия ушла в прошлое. Но с другой стороны, на ее месте уже родилась новая – виртуальная утопия. «Утопия естественным образом возникает в виртуальной реальности, где отсутствует само явление фиксированного «топоса»… Как раз сегодня наяву реализуется именно «утопическое общество». И миром правят вовсе не деньги, корпорации, партии или имиджи, а те стоящие за ними утопические проекты, которые меняют этот мир изнутри» [159, с.10]. На данный момент, это самая могущественная, неосознаваемая общественностью, контролируемая свыше, утопия. По ее сценарию осуществляется единый план по захвату и управлению миром посредством погружения человечества в мир нереальный и воздействие на сознание уже посредством вымышленных ориентиров и приоритетов. Человечество погружается в эпоху виртуальной реальности и утопического сознания.

Тотальный дизайн, подобно утопии, никуда не исчез, но коренным образом поменял свое направление. Хотя на теоретическом уровне используются те же гуманистические лозунги, на практике они применяются для достижения уже других целей. И на первый беглый взгляд потери не так велики, но это тотальное заблуждение. Что было главным в теории идеального города Т. Кампанеллы и У. Мориса? Это воспитательные функции города, высокие социальные идеалы его жителей, удобство и простота. Как воплощаются сегодня мечты эпохи возрождения или строгие расчеты середины 1960-х гг.? Ушел главный и основополагающий аспект из его содержания и целей тотального дизайна. Гуманизация человека, внесение человеческого в окружающие его вещи и воспитание человечности больше не являются его главной задачей. Реализуется качественно иной «тотальный проект» по преобразованию человечества. В итоге практика «тотального дизайна» превратилась в практику «тотального» контроля «тотальным» дизайном. По единой схеме осуществляются манипуляции во всем мире. Тотальный дизайн правит толпами, диктует миллионам, ему поклоняются, в него верят, ему следуют.

Идея, вырванная из среды, привела тому, что в эволюции тотального дизайна наметилась тенденция к глобализации. Нужно отметить одномерность такого дизайна. Это диктатура, сужающая возможность культурного выбора, а не разумная интеграция в культуру. То, что сулило большие возможности и их решения на пользу всего человечества, принесло много проблем и разочарований. Тотальный дизайн в своем исконном значении формирует гармоничную, идеальную среду и в то же время обесценивает предметный мир, освобождая место для духовного совершенствования. Тотальный дизайн, приобретая глобальные черты, несмотря на сходство, делает предметный мир самоценным, игнорируя при этом духовную работу.

Появляется большое количество тотальных проектов по всему миру. Достигнув планетарного уровня, дизайнерские разработки теперь с легкостью можно отнести к проектам любой страны. Таким образом, рассматривать проекты-концепты по странам больше не имеет смысла. Меняется сам подход к проектированию. Говоря о проектной культуре постмоденизма, Н.И. Барсукова рассматривает понятие интеллектуальная игра или рационально-игровая конструктивность. В работе говорится о том, что «игровая проектная практика возникла не только в контексте повышенной интеллектуальности, она является реакцией на социальные процессы, на технизацию современного мира. Проектная культура постмодернизма, благодаря своей установке на гуманизацию среды обитания человека, смогла, таким образом, смягчить конфликт между техникой и гуманитарной культурой». [9, с.29]. Отмечает, что при «монотонности или гомогенности визуальной среды исчезает её информативность, что приводит к нарушению нервных процессов, вызывает дискомфорт и агрессивность» [9, с.29]. В разделе «Среда как микрокосмос» автор говорит о изменении приоритетов в средообразовании.

Человечество получило в свой ассортимент самые невероятные открытия в самых различных областях науки, что могло позволить осуществлять самые небывалые по масштабам и задумкам проекты. В архитектуре получил развитие феномен органической архитектуры «Среди архитекторов, позиционирующих сегодня органический подход, определяющих концепцию своих объектов как организмов, звучат такие имена как Т. Ито, Ш. Эндо, Э. Амбаз, К. Йенг, Д. Пирсон, Р. Пиано, Т. Андо, Э. Мираллес и К. Пинос, Д. Перро; и группы архитекторов: студия Декой, ЛАБ, Асимптота, ШоП, ЮН Студия и НОКс, Архи-тектоникс, Дигит-олл студия. Известные деконструктивисты П. Эйзенман и З. Хадид сегодня заявляют об изменении своей творческой деятельности в сторону создания в архитектуре органической сложности. Все это позволяет считать феномен «органического» в архитектуре и органический подход все более распространенными» [54, с.4]. Именно такой подход позволяет реализовать тотальный замысел. Как пример можно привести работу проектировщиков британского бюро Atkins, спроектировавших мега-комплекс для дубайской девелоперской фирмы Tameer.

Итальянская архитектурная фирма Studiomobile несколько последних лет работала в Объединенных Арабских Эмиратах. Одной из последних разработок для города Дубаи стала концепция Вертикальной Морской фермы (Seawater Vertical farm) (прил.4., с) Испытывая недостаток природных ресурсов, проект предусматривает создание конструкций в виде разветвляющихся побегов растений и плодоподобных ферм. Предполагается выращивание продуктов и опреснение морской воды для ирригационных систем при помощи солнечного света. Проект утопичен по своим масштабам и поставленным задачам.

Концепция идеального дома к концу 80-х гг. также значительно меняется. Умный город, умный дизайн способствуют укоренению установки – «не думать». Проявляется тенденция к разработке «самоорганизующегося» жилья на основе модификации «жилища-механизма» в «жилище-организм», упрощающие адаптацию пользователя. Концепция Homebox дизайнера С. Хотоп (Svenja Hotop) представляет проект мобильной квартиры и трансформирующегося предметного наполнения, позволяющего формировать жилой интерьер из определенного количества модулей (прил.4, с.). Также можно вспомнить дом, построенный компаниями SeARCH и Christian Muller Architects, находящийся в Швейцарии, в горном районе, деревеньке Vals (прил.4, с.).

Утопические «геодезические купола» Р.Б. Фуллера получили большое распространение. В основном они используются в крупных общественных сооружениях – «проект Эдем» Н. Гримшоу (2000-2001 гг.). Продолжают появляться реплики проектов, как например в 2003 г. компания Sanyo повторила проект человекомойки, предложенный еще в 1970-х гг. XX века. Новая человекомойка называется HIRB (Harmony In Roll-lo Bathing) (прил.4, с.). Но акцент в данном проекте сместился на медицину. Вследствие чего аппарат получил широкое распространение в домах престарелых и квартирах одиноких людей. То что еще недавно казалось утопией, постепенно стало превращаться в быт. Подобным образом проект «Футуро» М. Сууронена превратился в концепт Roca Zero Gravity дизайнера О. Печаромана (O. Pecharromán), представляющий собой капсулу для путешествий, заполненную водой и создающую расслабленную, комфортную атмосферу (прил.4, с.).

В планировке внутренних помещений продолжает доминировать идея многофукциональных, мобильных, свободных структур. В 1990-е гг. авторским коллективом под руководством А.А. Грашина был создан конструктор «Куб-модуль», позволяющий создавать различные варианты планировки. Из него можно формировать столы, стенки, шкафы, транспортные средства. Конструктор состоит из двух самостоятельных подсистем: «Куб-модуль-1» и «Куб-модуль-2».

Современные проектные концепции дизайнеров России были опубликованы в 2004 г. [126]. Среди представленных проектов особо следует отметить перспективный проект А. Басманова «Персональное средство видеокоммуникации «ОКО». Устройство, эргономично расположившись вокруг ладони, представляет собой интегрированную мультимедийную систему (MP3-проигрыватель, диктофон, цифровая фото и видеокамера, мобильный телефон). Также были представлены мебельный Modul из плоских элементов – модульная световая система (с применением гибких спиц) для создания различных световых объектов дизайнеров Н. Вишняковой и Г. Морозова. Заслуживает внимания работа М. Долгова «Трансформирующийся обеденный стол». Студия «Кабель» представила проект мобильной душевой кабины «ТТара», трансформирующийся стул для кафе, стол «Жерть» со скручиваемой поверхностью стола. Футуристический проект персонального мобильного принтера «Изо» дизайнера Д. Кузвесова создан с применение гибкого дисплея (прил.4, с.).

Инновационное представление о создании мебели и ее хранении продемонстрировано в проекте Casulo дизайнеров М. Крингса (M. Krings) и С. Махлхаузера (S. Mühlhäuser) (прил.4, с.). Проект получил награду «Abraham & David Roentgen Award» в ноябре 2007 г. и был отмечен «Lucky Stike Junior Design Award» в 2008 г. Casulo в переводе кокон – модульная система хранения и транспортировки мебельного блока, включающая в себя все необходимое для создания жилой обстановки в апартаментах. В комплект входят кровать, шкаф, стеллаж, тумбу с ящиками, две тумбы, стул. Мотивацией к покупке выступают частые переезды, временное жилье, простота. Рассматривается возможность сдать обратно ячейку на хранение на склад фирмы производителя, если она в данный момент не нужна. Продолжение попыток минимизировать и рационализировать жилое пространство также представляет проект голландских дизайнеров А. Роттиера (A. Rottier) и Д. Джонгмана (P.Jongman), получивший название WoonBox. В кубическом объеме авторам удалось разместить душ, туалет и кухню (прил.4, с.).

Проявляется новая тенденция к обесцениванию реальной действительности и некритичному ее осмыслению, что привело, в свою очередь, к снижению стандартов и требований со стороны потребителей. Примером может служить проект картонного офиса от фирмы «Ничто» (Nobody & co.) из Голландии (прил.4, с.). Или проект Shelter cart (повозка-укрытие), разработанный дизайнерами Г. Тимлином (G. Timlin) и В. Шеханом (B. Shehan) как альтернативный вариант существования вне здания-дома (прил.4, с.).

Компания «Ничто» также представила современные проекты кресла-полки (Bibliochaise) и настенных полок (Flesh bookcase, Pop bookcase, Kitchen bookcase). Необходимо особо отметить следующие проекты мебели: лежак “Creative Wedge” в виде нескольких простых модулей, из которых можно в буквальном смысле складывать мебель; объект Pure Lady Portable Massage Chair в сложенном состоянии выглядит как куб, в разложенном стул и прикрепленный к нему массажный механизм; концепция Matching Tree или Tree House – модульная мебельная система с крепежными деталями к потолку, позволяющая создавать и рационально использовать пространство. Проект Multi Functional Spinning Wall открывает новые возможности и предлагает переход от стационарных стен к крутящимся (прил.4, с.). “Out of sight Out of mind” – новая концепция офисного модульного стола. Стул Tona аргентинского дизайнера Д.Г. Кинга (D.G. King) совмещает в себе стул, стол и еще один вариант стола (прил.4, с.).

Дизайнерами сознательно делается акцент на психологию. Ставятся задачи упростить адаптацию человека, информировать его, гармонизировать среду, но не человека. Сегодня идеальные города строят не для людей, вещи создают не для удобства. В мебели, продолжая освоение материалов, закладывается игровой момент в реальность. Стул Roll-up дизайнера У. Витаса (U. Vitas), поражает воображение и трансформируется, удивляя возможностью сворачивания в рулон деревянной основы (прил.4, с.). Flip Chair дизайнера Б. Н. Божика (B.N. Bojic) демонстрирует единую форму, которая может играть роль стула и шезлонга в зависимости от необходимости. Проект Fotel дизайнера П. Вардая (P. Vardai) совмещает две функции: может служить как кресло и как кресло-качалка (прил.4, с.).

Наиболее частыми остаются проекты кухонного пространства. Кухня Gorenje французского дизайна Ora-Ito демонстрирует чистые линии, внешнюю простоту и представляет собой куб со скругленными углами (прил.4, с.). Кухня “Fruit of Life” включает маленький холодильник, микроволновую печь, ЖК-экран, шкаф и электрическую плиту, поворачивающийся и регулируемый по высоте стол. Кухня предлагает гибкость работы в Интернете и возможность общаться с друзьями во время приготовления пищи (прил.4, с.). Многофункциональная кухня Rubicona разработанная дизайнером А. Кудиком (A. Cudic) из Боснии разделена на 6 отдельных ячеек, при этом каждый уровень вращается независимо от других. Kitchen mood – проект турецкого дизайнера А. Ялмаза (A. Yilmaz) представляет собой складную, вращающуюся структуру. Экологичная мини-кухня дизайнера К. Жаклин (K. Jaclin) оснащена мини-садом. Интересен проект передвижной кухни (Moving Kitchen) дизайнера Ж. Чои (Joongho Choi), представляющий собой некий кубический объем со встроенными функциями для готовки и приема пищи внутри и вне дома (прил.4, с.).

Продолжают появляться универсальные, функциональные и простые, остроумные проекты. Например, проект Ш. и Т. Азуми Table = Chest, стол, превращающийся в тумбочку (прил.4, с.). Книжная полка Joy (1990) дизайнера А. Кастильони представляет собой семь полок собранных на единую ось с возможностью свободного вращения вокруг оси (прил.4, с.). YiAhn – проект колыбели, трансформирующейся по мере роста ребенка в емкость для игрушек и книжную полку, а затем в стул и стол, был создан дизайнером К.Ч. Мин (K.C. Min) (прил.4, с.). В 2000 г. молодые японские дизайнеры на выставке-конкурсе «Золотая пчела» в Москве продемонстрировали полное безразличие к национальной культуре, значительно сместив приоритеты в сторону возможностей компьютерных программ и дешевых эффектов.

Утопичным получился проект «The Smart baby case» дизайнера П. Мокхтарани (P. Mokhtarani), предлагающий комфортную перевозку детей в специально оборудованной капсуле, напоминающей яйцо и инкубатор (прил.4, с.). Данное устройство предположительно должно защищать ребенка и создавать благоприятную атмосферу-состояние близкое внутриутробному, а также поддерживать ребенка чистым и задавать определенный температурный режим.

Зачастую намеренно подчеркивается утопическая универсальность предлагаемых проектов. Таков проект фитнес-куба Fitness Cube (прил.4, с.). Тренажер замаскирован под предмет мебели в стиле Hi-tech. Имеет небольшие габариты, легкий вес (1,5 кг) и мобилен. Совмещает функции 30 тренажеров, рассчитанных на разную нагрузку. Интерес представляет также проект Мобильного секретера от Planet 3 Studios дизайнеров К. Мату (K. Mattoo), С.Г. Мату (S.G. Mattoo), К. Капур (K. Kapoor), Х. Чудасама (H. Chudasama), предлагающий возможность перемещения человека вместе с его рабочим местом (прил.4, с.). Домашний мультифункциональный офис на колесах демонстрирует мобильность и возможность создать рабочую зону в разложенном состоянии для дома и офиса.

Совершенная организация будущего воплотилась в таком предложении, как проект Воздушного поезда (SkyTrain). Поезд был разработан американской компанией UniModal Transport Solutions, вмещает двух пассажиров и входит в систему общественного транспорта будущего (прил.4, с.). Проект автомобиля будущего The Saucer дизайнера Д. Букаса (J. Bukasa) включает апартаменты для сна на одного человека, запрограммирован и движется сам (прил.4, с.). Программа рассчитана на предполагаемый недостаток времени для сна в скором будущем. Еще один социальный проект – концепция LIFT car Roberto Vackflores с возможностью подвесной парковки автомобилей и сочетания личного транспорта с общественным, является интересным предложением по организации транспортного движения и парковки в условиях города-гиганта (прил.4, с.). Также в проектах зачастую рассматривается велосипед, как альтернативный вид транспорта. Учитываются новые качества – мобильность и трансформируемость. Велосипед Genius в сложенном виде можно переносить, катить или даже ехать на нем.

В проектирование одежды также проникают высокие технологии – это становится решающим фактором влияющим на дизайн одежды будущего. Проект Pacer suit дизайнеров Н. Кнецевика (N. Knezevic) и Д. Цицика (D. Zizic) – это костюм, получающий энерго-импульсы от сокращения мышц и генерирующий их в мелодию. Интересной является концепция Solay для спортивной обуви. Проект предусматривает модульную систему вкладных вспененных стелек (прил.4, с.).

Все нереальные проекты, самые несбыточные утопии прошлого почти реализованы. Кажется, что вопрос уже не в том, как это сделать, а в том, что осталось еще сделать. Унифицирующие, безликие предметы будущего, такие как, например, билет будущего, совмещенный с часами, на которых будет выставлено время зоны прибытия, становятся новыми объектами тотального дизайна (прил.4, с.). Проект разработали Ч. Веи-Пинг (C. Wei-Ping), Л.Й. Шенг (L.Y. Sheng), В.Т. Чих (W.T. Chih). Фактически одноразовый предмет крепится на руке и возвращается при отъезде. В стремлении к стерильности дизайна также проявляется тенденция к обезличиванию. Такой подход развивает коллекция Zen like Bathroom от Cosmic со спрятанными функциональными деталями, в которой активно используется стекло и флюресцентное освещение. Своей чистотой и рациональностью проект демонстрирует безразличие к будущему владельцу (прил.4, с.).

На сегодняшний день создано значительное количество тотальных проектов, поражающих смелостью предложений и фантазией. Очевидной становится тенденция разграничения тотального дизайна на два направления: проекты будущего и проекты настоящего. Представить все невозможно, однако следует подробнее рассмотреть сам процесс существования тотального дизайна в современных условиях.