8.2. Утверждение политических свобод

В конце 1986 г. возвратился из ссылки в Горьком А.Д. Са­харов. Широко известный как один из создателей водород­ного оружия, правозащитник и лауреат Нобелевской премии мира (1975), ученый был и неутомимым поборником нравствен­ности в политике. Его гражданская позиция далеко не всегда встречала понимание. Сахаров был избран депутатом I Съезда народных депутатов СССР. «Пророком в древнем, исконном смысле этого слова, то есть человеком, призывавшим своих современников к нравственному обновлению ради будущего» назвал Сахарова в прощальном слове выдающийся ученый, филолог и историк Д.С. Лихачев.

С именем Д.С. Лихачева связана целая эпоха в развитии отечественной гуманитарной науки. В условиях нараставшего в последние советские годы разочарования в общественно-полити­ческих идеалах он дал личный пример подвижнического обще­ственного служения русского интеллигента. «Быть интеллигент­ным» он считал «социальным долгом человека», вкладывая в это понятие прежде всего «способность к пониманию другого». Его труды по истории древнерусской литературы и культуры проникнуты уверенностью в том, что сохране­ние и приумножение национального духовного наследия — залог успешного развития страны в XXI в.

Своей нравственной и гражданской позицией такие люди, как Д.С. Лихачев и А.Д. Сахаров, оказали огромное влияние на ду­ховный климат в стране. Их деятельность стала для многих нравственным ориентиром в эпоху, когда начали разрушаться привычные представ­ления о стране и об окружающем мире.

Перемены в духовном климате в общест­ве стимулировали подъем гражданской актив­ности. В годы перестройки родились и бурно развивались многочисленные независимые от государства общественные инициативы. Так называемые неформалы (не организованные государством активисты) собирались под «крышей» научных институтов, вузов и таких известных обще­ственных (на деле государственных) организаций, как Совет­ский комитет защиты мира. В отличие от прежних времен, группы общественных инициатив создавались «снизу» людьми самых разных взглядов и идейных позиций, всех объединяла готовность личным участием добиваться радикальных перемен к лучшему. Среди них были представители нарождавшихся по­литических течений, они создавали дискуссионные клубы («Клуб социальных инициатив», «Перестройка», затем «Пере­стройка-88», «Демократическая перестройка», «Московская три­буна» и др.). Громко заявили о себе и первые организации на­ционалистического толка («Память»). Появился целый спектр разнообразных неполитических и околополитических инициа­тив, ориентированных на правозащитную деятельность (такие, как «Гражданское достоинство»), на экологические приоритеты (Социально-экологический союз), на организацию местного са­моуправления (в московском микрорайоне Братеево), на сферу досуга и здорового образа жизни. Группы, ставившие задачу ду­ховного возрождения России, в основном отличал ярко выра­женный религиозный характер. В начале 1989 г. только в Москве было около 200 неформальных клубов, аналогичные формы общественной самоорганизации существовали в крупных промышленных и научных центрах страны. На этой основе в годы перестройки в стране зарождалось гражданское общество.

Происходившие в общественном сознании перемены при­вели к изменению роли литературы в общественной жизни. Она стала утрачивать монополию центра общественной дискуссии и главного средства выражения гражданской позиции. Однако альтернативные источники и возможности для поиска ответов на волновавшие вопросы появились не сразу, и в годы пере­стройки впервые опубликованные произведения «отложенной литературы» оставались в эпицентре общественного внимания.

В 1986 г. журнал «Знамя» напечатал «оттепельный» роман А.А. Бека «Новое назначение», так и не вышедший в 60-е гг., — страстное разоблачение пороков административно-командной системы сталинской эпохи. Наибольший интерес вызвали у чи­тателей романы А.Н. Рыбакова «Дети Арбата», В.Д. Дудинцева «Белые одежды», Ю.О. Домбровского «Факультет ненужных ве­щей», повесть Д.А. Гранина «Зубр» и др. Их объединяет, как и самые яркие фильмы этих лет, стремление переосмыслить прошлое и дать ему морально-этическую оценку. Ч. Айтматов в романе «Плаха» (1987) впервые обратился к проблемам нарко­мании, о которых в советском обществе не принято было гово­рить вслух. Новые по поднятым темам, эти произведения были написаны в «учительной» традиции русской литературы. К чи­тателю начали возвращаться запрещенные ранее к публикации в СССР произведения («Доктор Живаго» Б.Л. Пастернака,

«Жизнь и судьба» B.C. Гроссмана, «Архипелаг ГУЛАГ» и дру­гие произведения А.И. Солженицына, «Реквием» А.А. Ахмато­вой и многие другие).

В июне 1990 г. был принят закон «О печати и других средствах мас­совой информации», наконец отменивший цензуру. Тем самым советская система партийно-государственного управления культурой была в основном разрушена. Но возможность свободного доступа к тому, что еще недавно на­ходилось под запретом, лишила литературу той особой притягательной си­лы, которую она имела в прошлом для думающей части общества. Появи­лись альтернативные источники формирования гражданской позиции. И главное, стало быстро расширяться поле публичной политической дискус­сии, и потребность подменять ее дискуссией литературной быстро отпала. В результате литература, а вслед за ней и публицистика стали утрачивать свою исключительную роль в формировании духовного климата общества.