Глава 4.

Жизнь в осажденной крепости

Мы уже говорили, что в новой социальной среде подростка уже не назовешь «социально дезадаптированным». Он вполне приспособлен, его ценят и уважают, он может заработать неплохие деньги, у него есть друзья, он видит свое будущее как вполне успешное. Он даже может чувствовать себя вполне успешным. Он лучше многих, у него много новых возможностей. И, казалось бы, нам здесь больше делать нечего. Многие даже говорят, что нужно учиться у нового поколения подростков цинизму и умению приспособиться и выстоять. Может, следует оставить их в покое, может, им так лучше?

Но давайте задумаемся о том, как они себя чувствуют на этих отвоеванных территориях. Так ли им уютно и тепло, действительно ли они горды собой и своими «успехами»? Каково им находиться в состоянии постоянной борьбы с миром родителей, ежедневно доказывать собственную правоту. Ведь многое из сломанного и совершенного было назло нам, занудным и надоевшим предкам. Предкам, которых так сейчас не хватает, особенно когда температура и насморк, и хочется чаю с малиной.

Одиночество, отсутствие поддержки, обида на весь мир, саморазрушение – и пусть им всем будет хуже. Откуда столько агрессии? От невозможности сказать, что мы им все равно нужны.

Они будут уничтожать себя для того только, чтобы мы поняли, какие они самостоятельные и достойные уважения. Они будут зарабатывать деньги любыми путями для того только, чтобы мы поняли, какие они самостоятельные и достойные уважения.

Они будут биться с нами до последнего для того только, чтобы мы поняли, какие они самостоятельные и достойные уважения.

В этой борьбе каждый из них одинок.

И ему трудно бороться с нами. И ему нужна наша помощь,

потому что то, что он делает со своей жизнью, очень опасно. Заигравшись в своей борьбе с родителями, он может очутиться на тонком льду, и в какой-то момент выбраться уже не сможет.

• Очевидно, что он может подорвать свое здоровье, а иногда и рискует жизнью. Даже еще не чрезмерное, употребление алкоголя или наркотиков, беспорядочное сексуальное поведение ведут к опасным заболеваниям. Отсутствие контакта с родителями ведет к тому, что девочки вынуждены решать проблемы, связанные с венерическими заболеваниями и нежелательной беременностью, подпольным путем, они боятся обращаться к врачам, что только усиливает риск.

• Мелкое хулиганство, употребление наркотиков, участие в криминальном бизнесе неминуемо ведет к серьезным юридическим последствиям. Поскольку возраст наступления юридической ответственности наступает в 14 лет, а по некоторым правонарушениям – в 18, подростки чувствуют себя достаточно безнаказанными и все дальше и дальше уходят по криминальной лестнице. Неоднократно нам приходилось сталкиваться с подростками, небрежно махающими рукой при упоминании об уголовной ответственности: мне, мол, больше условного не дадут. Но в какой-то момент к достаточно небольшому проступку (например, нахождение в общественном месте в нетрезвом состоянии) могу присоединиться все предыдущие условные наказания, и подросток получит «по полной» совершенно неожиданно для себя. Существующая в нашей стране система наказаний неминуемо ведет к постепенной все большей криминализации подростка: коррекционный класс – внутришкольный учет – постановка на учет в Комиссию по делам несовершеннолетних – специальная школа – специальная школа закрытого типа и т.д. Очевидно, что каждый новый шаг только укрепляет новые связи подростка (рис. 4) и «укореняет» его в криминальном мире.

• Самые незаметные, тонкие и опасные последствия – психологические. Девушка, втянутая в вынужденный или коммерческий секс, неизбежно получает огромную психологическую травму, которая, даже если она сможет изменить свою жизнь, отразится на ее отношениях с мужчинами. Кошмарные сны, невозможность нормальных сексуальных отношений, депрессия, отвращение к себе и своему телу – только часть проявления так называемого посттравматического стрессового расстройства.

• Если подросток вовлекается в криминальную деятельность, это не легче. Не долго он сможет убеждать себя в том, что продает людям радость. Человек живет с постоянным чувством вины и стыда, он проделывает огромную работу, чтобы защитить себя от этих чувств. Лучший способ - перестать чувствовать вовсе и начать ненавидеть все человечество.

• В социальной жизни подростка продолжается укрепление альтернативных социальных связей (рис. 4). Чем дальше уходит он в новую жизнь, тем труднее и стыднее ему возвращаться обратно. Старый «родительский» мир становится все более чужим и даже опасным.

• Духовный мир ребенка-подростка, еще совсем не окрепший, уже подвергается разрушениям. В его сердце поселяются обида и ненависть, он не учится уважать и любить, он не видит смысла собственного существования и не хочет отличать добро от зла. Он начинает понимать, что люди – звери, что мир подл и опасен. Ему не за что держаться, не во что верить. В его мире нет места любви. Два чувства – безумная потребность вернуться в «хороший» мир и понимание, что это уже невозможно. Человек потерялся, но очень хочет, чтобы его нашли и спасли. Да, иногда это уже невозможно. Но пока наш подросток никуда не упал, может быть, надо что-то сделать?