42. Формирование и развитие советского права в 20-е, 30-е, годы 20 в.

Уголовное право ликвидирует чрезвычайные карательные меры, характерные для периода Гражданской войны, множественность нормативных актов союзного и республиканского значения, получает четкое деление на Общую и Особенные части и завершается принятием в 1922 г. Уголовного кодекса РСФСР.

УК дает общее понятие преступления, выделяя общественную опасность и противоправность, наличие умысла или неосторожности, однако признает преступлением всякое действие и бездействие, угрожающее основам советского строя и правопорядка. Таким образом узаконивается произвол в привлечении к уголовной ответственности без вины, которое стало возможным лишь на основании социальной опасности лица, наличие или отсутствие которой устанавливал суд.

УК объявляет законной аналогию и обратную силу уголовного закона, что на практике приводит к усилению судебного усмотрения в оценке правонарушения и назначения наказания.

Из числа преступных деяний была исключена спекуляция, что было обусловлено проведением нэпа.

Особенностью УК стало введение составов контрреволюционных преступлений как наиболее опасных.

Контрреволюционным признавалось всякое действие, нацеленное на уничтожение революционных достижений, свержение советской власти, оказание помощи международной буржуазии, целью которой было свержение советского строя путем интервенции, шпионажа, финансирования и др.

наказания предусматривается смертная казнь в виде расстрела, далее по тяжести следует изгнание из РСФСР на определенный срок или

бессрочно, лишение свободы, принудительные работы, конфискация имущества и т. д.

Основные начала уголовного законодательства СССР и союзных республик 1924 г. дополнили меры социальной защиты мерами медицинского и медико-педагогического характера, ввели новый вид наказания - объявление врагом трудящихся с лишением гражданства СССР и изгнание за его пределы навсегда.

УК РСФСР 1926 г. по сути повторил УК РСФСР 1922 г.

В 1927 г. было принято Положение о государственных (контрреволюционных) и особо опасных преступлениях против порядка управления, которым вводилось

14 составов контрреволюционных преступлений (шпионаж, вредительство, антисоветская пропаганда).

30-е

На основе Конституции СССР 1936 года вся полнота власти сосредотачивалась в Верховном Совете, принцип разделения властей отвергался как “буржуазный”. В ряду правовых источников первенствующая роль формально отводилась закону. Закон в формальном смысле — всякий акт, принятый представительным органом, в материальном смысле — это акт, который не обязательно исходит от законодательной власти, но содержит в себе нормы общего значения, устанавливающие определенные правила поведения. По смыслу Конституции 1936 г. формальный и материальный аспекты советского закона всегда совпадают. На практике Верховный Совет делегирует свои функции (на период между сессиями) Президиуму. СНК также принимает постановления и решения на основании и во исполнение действующих законов. Процесс делегирования законодательной власти от одного органа другому облегчался тем, что эти государственно-властные структуры были консолидированы и фактически узурпированы партийно-политическим единством. Руководящие партийные органы принимали самое активное участие в их формировании. С 30-х гг. все больше постановлений правительства стало приниматься совместно с руководящим партийным органом (ЦК ВКП(б)). Партийные решения приобретали фактически характер законов и нормативных актов. Такая трансформация была обусловлена также представлением о праве как об инструменте государственной политики (поэтому акты, которыми регламентировались наиболее серьезные политические акции, например, коллективизация сельского хозяйства, исходили из двух источников: правительства и ЦК).

Доктрина “социалистической законности”, сложившаяся в 30-е гг. и опиравшаяся на марксистско-ленинскую идеологию, исходила из нормативистского представления о праве. Первоначальные психологическая и социологическая теории права 20-х гг. были отвергнуты. Победа нормативизма, однако, не означала установления верховенства закона: сохранялись принципы целесообразности, аналогии и объективного вменения. На практике имели место многочисленные и повсеместные нарушения законности. Вместе с тем советское право носило императивный характер, требуя толкования закона в строгом соответствии с субъективными намерениями его авторов, а не свободного или буквального толкования (как в западном праве)¹.

Процессы концентрации политической власти внутри узкого круга партийных и государственных чиновников (номенклатуры) сопровождались сужением гражданских прав для основной массы населения. В сферах гражданского, трудового, колхозного и уголовного права это было особенно очевидно.

Введение паспортов и института прописки усиливало административный контроль над населением. Сельские жители, в основной массе не получавшие паспортов, были фактически привязаны к месту проживания и ограничены в праве передвигаться по стране.

В сфере сельского хозяйства был принят ряд мер, направленных на усиление плановых начал. В мае 1939 г. ЦК ВКП(б) и СНК СССР приняли постановление “О мерах охраны общественных земель колхозов от раздробления”, закреплявшее колхозные земли в установленных пределах и ограничивающее процесс нарастания приусадебных земель колхозников. В январе 1940 г. те же органы принимают постановление “Об обязательной поставке шерсти государству”, в марте “Об изменении в политике заготовок и закупок сельскохозяйственных продуктов”. Еще в сентябре 1939 г. была изменена система сельхозналога, включавшая прогрессивно-подоходное обложение приусадебных участков и освобождение от налога получаемых колхозниками трудодней. Для колхозов устанавливался погектарный принцип обложения (с количества земли), стимулирующий более интенсивное использование колхозами земельных владений. Одновременно с этими мероприятиями в апреле 1939 г. принимается постановление “О запрещении исключения колхозников из колхозов”. Государство стремилось закрепить рабочую силу на колхозных землях и в колхозном производстве².

Схожие процессы происходили в сфере промышленного труда. В декабре 1939г. ЦК ВКП(б), СНК и ВЦСПС приняли постановление “О мероприятиях по упрочению трудовой дисциплины...”, в котором устанавливались дифференцированные нормы страхового обеспечения, зависящие от стажа работы на данном предприятии (учреждении). Одновременно правительство вводило на производстве трудовые книжки, в которых фиксировались занимаемая должность, поощрения и взыскания, налагаемые на работника.

Рядом правовых актов определялась политика государства по отношению к “подрастающему поколению”. В апреле 1936 г. вводится институт патроната: дети-сироты и дети, отобранные у родителей по постановлению суда, могли передаваться на воспитание в другие семьи. В июне 1936 г. принимается постановление ЦК и СНК СССР “О воспрещении абортов, увеличении материальной помощи роженицам, установлении государственной помощи многосемейным, расширение сети родительных домов, детских яслей и детских садов, усилении уголовного наказания за неплатеж алиментов и о некоторых изменениях в законодательстве о разводах”.

В апреле 1935 г постановлением ЦИК и СНК СССР устанавливается уголовная ответственность за тяжкие преступления (убийство, изнасилование, нанесения увечья, кража) для несовершеннолетних двенадцатилетнего возраста; за все остальные преступления (по майскому 1941 г. Указу) ответственность устанавливалась с 14-летнего возраста.

Таким образом к середине тридцатых годов право в СССР было полностью поставлено под контроль партийных органов, что было вполне закономерно. Этот процесс был обусловлен еще партийными документами в дореволюционный период, в частности принципом об “осадном положении”³.