69. Юридические фикции и их значение.

В теории права есть понятие "правовой фикции" как особого приема нормотворчества. Суть ее заключается в том, что определенные юридические последствия закон связывает с заведомо несуществующими фактами и смысл фикции выражается вводными словами "как бы", "как если бы", "допустим". С помощью такого приема законодатель стремится преодолеть им же установленный режим правового регулирования.

Правовые фикции известны различным отраслям права, но, пожалуй, более всего их в гражданском судопроизводстве. Это связано с детальностью процессуального регулирования правосудия по гражданским делам и отказом от объективной истины в состязательном процессе. При этом процессуально - правовые фикции - это всегда исключение из общих правил производства по делу, без которых нельзя правильно и справедливо рассмотреть и разрешить гражданское дело.

Так, непреложным требованием является обязательное извещение судом лиц, участвующих в деле, о времени и месте заседания (ст. 144 ГПК). В противном случае решение подлежит безусловной отмене (п. 2 ст. 308 ГПК). А как нужно поступить, если заинтересованное лицо во время производства по делу сменило место жительства, не известив об этом суд? В таком случае есть достаточные основания полагать, что гражданин уклоняется от суда. И в подобной ситуации возможен и целесообразен один - единственный вариант - выслать судебную повестку по ранее известному адресу, после чего полагать выполненной процессуальную обязанность извещения гражданина и продолжать рассматривать гражданское дело по существу.

Данный вариант как правовая норма закреплен в ст. 111 ГПК: "При отсутствии такого сообщения (о перемене своего адреса во время производства по делу. - И.З.) повестка посылается по последнему известному суду адресу и считается доставленной, хотя бы адресат по этому адресу более не проживал". Аналогичное правило определено и ч. 1 ст. 112 ГПК: при неизвестности фактического места пребывания ответчика можно рассматривать дело по поступлении в суд повестки, удостоверяющей ее получение жилищной организацией или органом местного самоуправления по последнему известному месту жительства вызываемого гражданина.

Указанные нормы представляют собой правовые фикции. Суд исходит из того, что сторона извещена надлежащим образом, хотя в действительности судебная повестка не дошла до адресата и это известно судье. Налицо очевидное исключение из правила ст. 144 ГПК. И оно объективно необходимо, иначе невозможным будет разбирательство спора о праве.

Федеральный закон от 30 ноября 1995 г. "О внесении изменений и дополнений в ГПК РСФСР" установил еще несколько гражданско - процессуальных фикций. Они также предназначены для преодоления процессуальной недисциплинированности участников судопроизводства. Согласно ч. 1 ст. 65 и ч. 1 ст. 70 ГПК в отношении стороны, удерживающей у себя истребуемое судом письменное или вещественное доказательство и не представляющей его по требованию суда, предполагается, что содержащиеся в нем сведения направлены против интересов этой стороны и считаются ею признанными. Утверждение о признании недисциплинированной стороной сведений, содержащихся в непредставленном средстве доказывания, явно и очевидно фиктивно.

В ч. 3 ст. 74 ГПК установлена правовая фикция результатов судебной экспертизы, не проведенной по вине стороны: "В случае уклонения стороны от прохождения экспертизы, когда по обстоятельствам дела без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд, в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым". В указанных случаях фиктивным будет вывод суда о признании стороной сведений, содержащихся в непредставленном средстве доказывания, а также об установлении или опровержении факта, по которому экспертиза не была проведена. Выводы суда с очевидностью не соответствуют реальной действительности (непредставленное средство доказывания не исследовалось, экспертиза не проводилась), но они необходимы, чтобы преодолеть невыполнение одной из сторон своих процессуальных обязанностей и осуществить правосудие по делу. Эти фикции вполне соответствуют сущности состязательного процесса.

Конечно, применение правовых фикций не способствует установлению судом объективной истины по делу. Но они целесообразны, разумны и потому нужны в системе гражданско - процессуальных средств осуществления правосудия.

Все фикции суть своеобразные нормы, закрепленные в ГПК. Они дополняют обычные процессуальные нормы и предназначены для преодоления негативных последствий процессуальной недисциплинированности лиц, участвующих в деле, представляя собой своеобразные юридические санкции (гражданскую процессуальную ответственность) в отношении названных участников судопроизводства. В известной степени они упрощают производство по делу, обеспечивая учет судом позиции лишь одной спорящей стороны. Вместе с тем применение фикции ставит другую сторону в привилегированное положение. Так, при применении ст. ст. 111 - 112 ГПК явившееся в суд заинтересованное лицо получает очевидную процессуальную льготу: никто не будет опровергать его доводы, а суд при вынесении решения будет основываться на представленных доказательствах. При применении ст. ст. 65, 70 и 74 ГПК вторая сторона также получает некоторые преимущества и более вероятно, что именно в ее пользу будет вынесено судебное решение.

Практическое значение процессуальных фикций предопределено их воздействием на судопроизводство. Они сокращают ход и объем доказательственного материала, облегчают процесс установления обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела. А фикции, установленные ст. ст. 111 - 112 ГПК, служат юридическим основанием для возбуждения заочного производства и постановления заочного решения (ст. 213(1) ГПК). В целом фикции являются мерами, обеспечивающими процессуальную экономию юридических средств и сил судей, а также лиц, участвующих при отправлении правосудия по гражданским делам.

Помимо процессуальных фикций, суд применяет фикции других отраслей права. Так, при рассмотрении в порядке особого производства дела об объявлении гражданина умершим суд исходит из того, что днем смерти этого человека считается день вступления в законную силу решения (ч. 3 ст. 45 ГК РФ). Фиктивным является и начало исчисления срока для признания гражданина безвестно отсутствующим (ст. 42 ГК РФ).

Процессуально - правовые фикции реализуются в основном судом первой инстанции и отражаются в протоколе судебного заседания, определениях и решении. И хотя действующий ГПК, постановления Пленумов Верховного Суда РФ не дают ответа на то, как должно быть оформлено судебное применение фиктивных норм, логика гражданского процессуального регулирования правосудия очевидна и заключается в следующем. Судья обязан задокументировать использование фикции. С этой целью в определении или решении он отмечает как сам факт применения процессуальной нормы, содержащей фикцию, так и основания ее реализации и обязательно - юридические последствия. При этом желательно точно воспроизвести формулу закона.

Например, следует указать, что не явившемуся в судебное заседание ответчику повестка была послана своевременно по последнему известному месту жительства и, руководствуясь ст. ст. 111 и 213(1) ГПК, суд считает его извещенным о времени и месте разбирательства дела. Коль скоро истец не возражает, то по делу выносится заочное решение. При применении ч. 1 ст. 65 или ч. 1 ст. 70 ГПК в судебном протоколе указывается, что та или иная сторона удерживает у себя истребуемое судом письменное либо вещественное доказательство, в связи с чем суд предполагает, что содержащиеся в нем сведения направлены против интересов этой стороны и считаются ею признанными. В выносимом по данному делу решении также надо записать о применении соответствующих гражданско - процессуальных фикций.

Такие записи в процессуальных документах, во-первых, легализируют правовые фикции в производстве по конкретному делу; во-вторых, служат неоспоримым доводом законного и обоснованного разрешения заявленного требования. Лицо, участвующее в деле, при обжаловании решения может оспаривать правильность применения нормы, содержащую процессуальную фикцию (не было надлежащего фактического состава для применения данной нормы, неверно определены последствия фикции и т.д.), но не должно сомневаться в правомерности решения в результате реализации фикции, поскольку процессуальные фикции - это хотя и своеобразные, но юридические нормы и их применение вполне соответствует началу законности в гражданском судопроизводстве.

Этот вопрос имеет определенное практическое значение. В частности, если суд разрешил дело без лица, участвующего в деле, применив ст. 111 ГПК или ст. 112 ГПК, а впоследствии кассатор заявит, что он не получал судебной повестки и просит отменить на этом основании решение по п. 2 ст. 308 ГПК, то кассационная инстанция не должна удовлетворять такую просьбу. В противном случае утрачивается смысл примененных процессуальных фикций. К сожалению, известны случаи, когда вторая инстанция отменяет судебное решение в связи с бездоказательным утверждением лица, участвующего в деле. Однако как в первой, так и во второй инстанции стороны обязаны доказывать свои утверждения (ст. 50 ГПК), в том числе и факт неизвещения судом о времени разбирательства дела.

Если же суд, применив фикции ст. ст. 65, 70 и 74 ГПК, разрешил дело по существу, а заинтересованная сторона представит вместе с кассационной жалобой ранее истребуемое доказательство и на этом основании просит отменить решение, то ее доводы не будут иметь юридических последствий. Суд разрешил дело на основании закона и имеющихся доказательств и поэтому законность его решения не должна подвергаться сомнению со стороны вышестоящих судебных инстанций.