Влияние городской среды на поведение человека.
Начало 20 в. - Г.Зиммель использовал для описания города термин «перенасыщенная среда», отмечая, что городская среда затрудняет восприятие людьми новых импульсов, поскольку они растрачивают свою энергию на решение мелких, частных проблем среды.
Теоретические концепции жизни в городе
Город с позиции теории «места поведения» Р.Баркера (эффекты сверхукомплектования / перенаселенности)
Город с позиции теории ограничения поведения (эффекты выученной беспомощности) (Прохански и соавт., 1970)
Город с позиции теории перегрузки (С.Милграм)
Город как источник стресса
Эклектическая модель городской среды (П.Бэлл и соавт., 2001):
Психологические механизмы, позволяющие адаптироваться к перегрузкам в городской среде (Милграм):
Каждой входящей единице информации отводится меньше времени, в результате чего контакты с окружающими минимизируются или же пресекаются.
Пренебрежение информацией, не являющейся первоочередной. При этом «несущественность» информации оценивается априорно, в результате чего может быть пропущена и релевантная информация.
При социальных операциях ответственность может перекладываться на других участников. Латане и Дарли (1969) экспериментально подтвердили – чем больше число наблюдателей, тем меньше вероятность, что кто-то из них вмешается в происходящее.
Система блокирует доступ информации на самом входе. В качестве системы выступает сам субъект, поведение которого затрудняет для окружающих взаимодействие с ним.
Интенсивность входной информации снижается с помощью фильтрующих устройств (допускаются поверхностные формы участия во взаимодействиях).
Милграм обращает внимание на еще два момента:
1) в городе больше уважения к праву других на уединение – в силу того, что добиться физического уединения трудно,
2) потребность в оказании помощи в большом городе возникает слишком часто, поэтому неучастие становится нормой.
Исследование, проведенное Альтманом с соавторами, показало, что в маленьких городках незнакомцам разрешают зайти в дом позвонить гораздо чаще, чем в большом городе (в одном городке – в 5 раз чаще, в трех других – более чем в 2 раза). При этом везде женщин пускали более часто, чем мужчин. Объяснение, которое дает Виллена таким результатам, опирается на феномен социальной идентичности, в данном случае – городской идентичности. Для жителя большого города преступление в его собственном городе – более частое явление, чем для жителя маленького городка, то есть дело не в расстоянии, на котором произошел инцидент, а в принадлежности к одной социальной группе с пострадавшими.
Город представляет собой саморазвивающуюся систему, относительно стабильное функционирование которой обеспечивается действием социальных норм. Наряду с юридически оформленными и закрепленными нормами жизнь горожанина регулируется так называемыми «резидуальными правилами» (Шефф, 1960). Это нормы, регулирующие рутинную жизнь человека, но остающиеся некодифицированными и неэксплицированными. При этом:
1) большинство людей согласны с этими правилами,
2) правила незаметны, пока не происходит их нарушение.
Отталкиваясь от последнего положения, Гарфинкель предложил методический прием для изучения резидуальных норм – через их нарушение. Этот прием был успешно реализован в ряде исследований, в частности – Милграмом для анализа норм поведения в метро, Манном и Тэйлором для исследования такого социально-психологического феномена, как очередь.
В ходе естественного эксперимента, проведенного в вагонах метро, экспериментаторы-студенты просили сидящих пассажиров уступить им свое место. Результаты оказались неожиданными – более чем в половине случаев место уступали без всяких возражений. Даже когда обращение звучало следующим образом: "Извините, не уступите ли мне местечко, мне неудобно читать стоя" – почти в 42% случаев просьба выполнялась. Наибольшее сопротивление в ходе эксперимента возникало у самих экспериментаторов – им было до такой степени сложно обращаться к сидящим людям с необоснованной просьбой, что у них возникали вегетативные расстройства: головокружения, тошнота, слабость и т.п.
Аналогичные затруднения испытывали люди, получившие задание вторгнуться в очередь (иногда им требовалось около получаса на «моральную подготовку»), хотя в самой очереди на такое вторжение реагировали фактически один-два человека из тех, перед которыми «внедрялся» в очередь экспериментатор, и происходило это реже, чем в половине случаев. Реакции «пострадавших» редко включали физическое воздействие (в 10% ситуаций вторжения), в основном это было словесное или мимическое выражение недовольства.
Таким образом, резидуальные нормы регулируют пространственное поведение горожан, обеспечивая их «естественные права» в пределах публичных территорий.