3. Преемники Тиберия:

Калигула (37-41 гг.), Клавдий (41-54), Нерон (54-68)

Император Тиберий скончался 16 марта 37 г. на своей вилле в Мизе- не. Последние годы своей жизни он явно чувствовал усталость от государственных дел, которую еще более усугубляла болезненная мизантропия, развившаяся у него под старость. Охватившее Тиберия отвращение к жизни и к людям, по всей вроятности, объясняет тот парадоксальный факт, что император совершенно не позаботился о престолонаследии. По-видимому, ему было все равно, кто унаследует его власть, и этот вопрос решили за него другие лица.

Потенциальных претендентов было двое: родной внук Тиберия Тиберий Еемелл и младший сын Еерманика и Агриппины Еай, более известный как Калигула. Прозвище Caligula (буквально, «сапожок» от лат. caliga - «сапог») он получил в детстве, когда вместе с отцом жил в рейнских военных лагерях и носил солдатские сапожки. Оба претендента были еще юношами: Еаю было двадцать четыре года, а Еемеллу и того меньше. Командир гвардии Суторий Макрон, сменивший на этом посту Сеяна, оказал поддержку Гаю, и Гемелл был устранен от наследования, вопреки завещанию Тиберия. Впрочем, придя к власти, Г ай тут же усыновил Гемелла, гарантировав будущее династии от возможных случайностей.

Гай Калигула

Первые восемь месяцев правления Гая прошли спокойно, но затем император переменился настолько, что в обществе твердо укоренился слух о его сумасшествии. Если это действительно так, то, возможно, причиной душевного срыва стала тяжелая болезнь, пережитая Гаем незадолго до этого. Как бы то ни было, Калигула приказал убить Макрона, его жену и других лиц, способствовавших его приходу к власти. Кроме того, был отдан приказ уничтожить Тиберия Гемелла. Эти убийства, как показали дальнейшие события, были лишь прелюдией к куда более широким репрессиям, жертвами которых становились те, кто был неугоден принцепсу или имел несчастье вызвать его гнев. Еще одной причиной эскалации террора стало желание императора поживиться за счет имущества своих жертв: безудержная роскошь двора Калигулы очень скоро поглотила те два миллиарда семьсот миллионов сестерциев, которые скопил в фиске (то есть в императорской казне) его бережливый предшественник, после чего режим оказался на грани финансового краха.

От произвола Калигулы жестоко страдали не только римляне, но и подвластные им народы. Император, в частности, задумал отобрать у евреев иерусалимский храм, с тем, чтобы превратить его в храм самому себе, но не успел осуществить это намерение.

Объяснение некоторых поступков Калигулы ставит современных ученых в тупик. Требование Гая, признать его божеством при жизни, - вещь для Рима неслыханная - еще можно объяснить стремлением императора до предела возвысить свою власть, но производство в сенаторы любимого скакового жеребца принцепса и другие его выходки в том же роде стоят вне всякого понимания.

Реакцией общества на подобный курс стали заговоры, один из которых возник в военной среде. Душой предприятия был командующий легионами, расквартированными в провинции Германии Верхней, Лентул Гетулик, видный военачальник, пользовавшийся большой любовью своих солдат. Внезапное прибытие императора на Рейн спутало все карты заговорщиков: Лентул Гетулик был казнен, сестры Калигулы, также принимавшие участие в заговоре, отправлены в ссылку (39 г.). Подавив заговор в армии, Калигула предпринял бутафорский «поход» в Германию: отряд римских солдат переправился на правый берег Рейна и взял в плен каких-то варваров, оказавшихся поблизости. Этого оказалось достаточно, чтобы по возвращении императора в Рим в 40 г. сенат наградил его триумфом, от которого тот, однако, отказался, удовольствовавшись простой овацией (лат. оѵаііо, то есть пеший триумф).

Недовольство политикой Калигулы, или, вернее сказать, отсутствием какой бы то ни было конструктивной политики, продолжало нарастать и приводило к возникновению новых заговоров. Один из них удался. 24 января 41 г. заговорщики, в числе которых были и преторианские офицеры, убили императора в подземном переходе Палатинского дворца. После двухдневного междуцарствия вакантный престол занял Клавдий, дядя Калигулы по отцу.

Клавдий

Новоиспеченный принцепс был уже не молод, разменял шестой десяток и считался малопригодным для верховной власти человеком. Тем не менее, оказавшись у кормила государственного корабля, Клавдий показал себя способным правителем. В его правление началось завоевание римлянами Британии (43 г.); римскими провинциями были объявлены Мавритания и Фракия. В Остии, морских воротах Рима, была построена новая гавань (42 г.). Сенат пополнился представителями романизированной галльской знати, а прочие жители этой провинции получили гражданские права (48 г.). Впрочем, помимо этих разумных и конструктивных мероприятий, в наших источниках содержится информация о довольно значительном терроре при Клавдии: государственное строительство и репрессии в Риме I в. н. э. шли, что называется, рука об руку.

Важнейшей реформой Клавдия стала реорганизация прокуратуры (не путать с современным значением этого слова!). Прокураторы (ргосигаіогез) представляли собой имперских служащих, отвечавших за своевременное поступление в фиск государственных налогов, управлявших некоторыми небольшими провинциями или огромным имуществом императора. Они считались личными слугами принцепса и были, в основном, из вольноотпущенников. Клавдий предоставил им право судебной юрисдикции по делам, затрагивающим интересы императорской казны, приблизив их статус к статусу должностных лиц государства. С этого времени в их рядах начинают появляться представители всаднического сословия.

Реорганизации подверглась также императорская канцелярия, ставшая важнейшим органом управления. Было введено правильное деление на отделы, важнейшие из которых - «отдел счетов» (а гайопіЬш) или «отдел писем» (ab epistulis), ведавшие, соответственно, финансами и перепиской принцепса - контролировали целые отрасли управления. Во главе отделов стояли вольноотпущенники Клавдия, среди которых наиболее влиятельными были Нарцисс и Паллант, руководившие наиболее важными отделами и имевшие преторские знаки отличия (ornamenta praetoria). Создание правильно организованной канцелярии было необходимым и полезным делом, однако чрезмерное возвышение вольноотпущенников не прибавило Клавдию популярности среди римской элиты.

Недовольство стилем правления Клавдия, менее жестким, чем, например, у Тиберия, но от того не менее авторитарным, вылилось в организацию нескольких заговоров. Реакцией на них принцепса и его окружения отчасти объясняются сообщения источников о терроре при Клавдии.

Вообще говоря, окружение Клавдия - его могущественные либерти- ны и жены, сначала Мессалина, а затем Агриппина Младшая (дочь Гер- маника и Агриппины Старшей, сестра императора Калигулы) - играли в его правление заметную роль. Императрица Валерия Мессалина была убита в 48 г. за то, что вместе со своим любовником Гаем Силием готовила заговор против принцепса. Женитьба Клавдия на собственной племяннице Агриппине (император приходился ее отцу родным братом), ставшая возможной лишь после внесения изменений в римское семейное право, создала династическую ситуацию, напоминающую обстановку тибериева времени. У Агриппины от брака с Домицием Агенобарбом был сын Луций Домиций Агенобарб (будущий император Нерон), а у Клавдия от Мессалины двое своих детей - Британник и Октавия. Наличие двух потенциальных наследников и на этот раз вызвало раскол в придворных кругах: Агриппина начинает усиленно проталкивать вперед своего сына, оттесняя Британника на второй план. В этом ей помогал Паллант, влиятельный секретарь а rationibus.

Агриппина сумела добиться от Клавдия согласия на бракосочетание Октавии с ее сыном: в 49 г. была заключена помолвка, за которой четыре года спустя последовала свадьба. В 50 г. Луций Домиций Агенобарб был усыновлен принцепсом и принял традиционные в роду Клавдиев имена Нерона и Друза (Нерон Клавдий Друз Германик).

Нерон

После смерти Клавдия, которая, возможно, не была естественной, так как ходили слухи, что Агриппина отравила своего мужа, дав ему яд в блюде с грибами, Нерон был провозглашен императором (54 г.). Подобно правлению Калигулы, принципат Нерона также распадается на две части: первые пять лет характеризуются конструктивной и взвешенной политикой, хорошими отношениями с сенатом и римским обществом, крупными внешнеполитическими успехами. В 58-59 гг. римскими войсками были взяты обе армянские столицы Артаксата и Тиграно- керта. В Британии наместник этой провинции Светоний Паулин подавил крупное движение местных племен, возглавлявшееся Боудикой, царицей племени иценов (59-60 гг.).

Успешное начало правления во многом объясняется тем, что Империей за Нерона правили другие. Император был еще слишком юн - при восшествии на престол ему было всего-навсего семнадцать лет - и бремя власти взяли на себя его мать Агриппина, наставник Нерона философ Сенека и префект претория Афраний Бурр. Политика «Золотого пятилетия» была политикой Бурра и Сенеки, тогда как Агриппина занималась, главным образом, устранением тех, кто, как ей казалось, мог угрожать власти ее сына.

Перелом произошел в 59 г., когда Нероном был отдан чудовищный приказ об убийстве матери. Агриппина была женщиной с сильным характером, любила власть и стремилась контролировать своего венценосного отпрыска. Постепенно Нерон начал тяготиться материнской опекой, и тогда Агриппина демонстративно сближается с Британником, который вскоре должен был достичь совершеннолетия. Демарш Агриппины, безусловно, был рассчитан на то, чтобы оказать на Нерона психологическое давление. Император действительно был сильно напуган: он боялся, что Агриппина и Британник обратятся к войскам за помощью, но в 55 г. родной сын Клавдия скоропостижно скончался. Вероятно, он был отравлен по приказу Нерона, о котором, скорее всего, знали Бурр и Сенека.

Новый конфликт возник в 58 г., когда Нерон познакомился с Поппей Сабиной, женой Марка Сальвия Отона и блестящей светской дамой. Очень скоро между Нероном и Поппеей начался роман, а Отон был отправлен на крайний запад Империи, управлять далекой Лузитанией (римская провинция на территории современной Португалии). Нерон хотел сочетаться браком с Поппей, но против этого в категорической форме выступила Агриппина. Союз с Октавией был важен по политическим мотивам: Октавия была дочерью Клавдия и племянницей популярного полководца Германика и как бы олицетворяла собой династическую преемственность власти. Она пользовалась большой любовью римлян, и развод с ней, безусловно, нанес бы урон репутации императора. Это был необдуманный и ненужный шаг, но Нерон решил вступить в брак с Поппей во что бы то ни стало. Что касается Бурра и Сенеки, то они увидели в этой ситуации удобный случай, чтобы раз и навсегда избавиться от опасного политического конкурента, каким была для них Агриппина.

Согласно первоначальному плану, убийство должно было выглядеть, как несчастный случай во время морского путешествия, однако вдовствующая императрица спаслась вплавь. Тогда на виллу, где она укрылась, был послан отряд солдат мизенской флотилии. Чтобы хоть как-то объяснить общественному мнению расправу с Агриппиной, объявили, что покойная злоумышляла на жизнь принцепса. Сенат поздравил Нерона с избавлением от опасности и возблагодарил богов за его спасение, но за этой официальной реакцией скрывалось единодушное осуждение римлянами чудовищного поступка императора. С другой стороны, Нерон пережил сильнейший психологический перелом: раболепие сенаторов убедило принцепса в том, что ему позволено буквально все. Не желая более терпеть возле себя своих прежних советников, стеснявших его самостоятельность, Нерон удалил от двора Сенеку (62 г.). Несколько ранее внезапно умер Афраний Бурр; вместо него император назначил сразу двух человек, разделив между ними командование гвардией. Таким образом, 62 г. можно с полным основанием считать началом самостоятельного правления Нерона.

С 62 г. возобновились процессы об оскорблении величия. Их организацией руководил Софоний (или Офоний ?) Тигеллин, один из двух вновь назначенных префектов претория, сделавшийся в дальнейшем доверенным советником и ближайшим помощником Нерона. В 63 г. император развелся с Октавией и вступил в брак с Поппеей. Октавия была отправлена в ссылку, а затем казнена. В 64 г. состоялся дебют императора на сцене: театром, поэзией и музыкой Нерон увлекался с юности, но выступить на публике отважился только сейчас. Представление состоялось не в Риме, но в Неаполе. Этот город, основанный греческими колонистами, и I в. н. э. сохранял некоторые черты эллинского образа жизни, и потому казался Нерону наиболее подходящим местом для выступления. Шумный успех его первого выхода на сцену породил у него настойчивое желание совершить артистическое турне по Греции, однако этому помешал грандиозный пожар Рима.

В том же году, когда состоялось первое публичное выступление Нерона, Рим постигло страшное бедствие: сильнейший пожар, свирепствовавший несколько дней, уничтожил большую часть городских кварталов. Невзирая на то, что правительство принимало энергичные меры для борьбы с огнем и помощи пострадавшим, общество единодушно возложило вину за случившееся на императора. После убийства матери его считали способным на любое преступление. Ходили слухи, что вид родного города, объятого пламенем, должен был вдохновить Нерона, сочинявшего поэму о гибели Трои. Масла в огонь подливало начатое сразу после пожара строительство нового роскошного дворца, извесгно- го как «Золотой дом» (domus aureus). Говорили, что пожар пришелся весьма кстати, так как Нерон смог за бесценок скупить землю под его постройку. Тем не менее, скорее всего Рим загорелся сам, что, вообще говоря, случалось довольно часто.

В 65 г. был раскрыт заговор против Нерона. Заговорщики, имевшие многочисленных сторонников среди командного состава гвардии, включая одного из двух префектов претория, Фения Руфа, товарища Тигелли- на по должности, планировали возвести на престол Кальпурния Пизона, молодого человека знатного происхождения, по имени которого заговор 65 г. обыкновенно называют заговором Пизона. В ходе следствия под подозрение попало немало лиц, которых, так или иначе, можно было заподозрить в сочувствии к планам заговорщиков. Среди них был и прежний наставник Нерона философ Сенека, вынужденный покончить жизнь самоубийством. Та же участь постигла его племянника поэта Аннея Лукана, чьим творческим успехам император давно завидовал (впрочем, историк Тацит называет Лукана среди участников заговора 65 г.), и Гая Петрония, вероятного автора романа «Сатирикон», игравшего при дворе Нерона роль консультанта по вопросам искусства и литературы. В том же году император впервые выступил перед римской публикой, ранее видевшей его в роли колесничего, но не актера. Это было неслыханным нарушением традиций: ремесло актера считалось в Риме позорным занятием, достойным разве что вольноотпущенников да заезжих греков, но никак не римского императора. И хотя столичная чернь устроила Нерону овацию, прочие граждане, в большинстве своем, сочли себя глубоко оскорбленными новой выходкой принцепса.

К этому времени режим Нерона уже полностью растерял общественную поддержку и был, фактически, обречен, хотя принцепс и не сознавал этого, всецело отдавшись своей страсти к искусству. В 66-67 гг. он смог, наконец, совершить давно задуманную поездку по Греции, собрав от эллинских государств 1808 золотых венков за свои сценические триумфы.

Между тем, волна террора, поднявшаяся после раскрытия заговора Пизона, не утихала: так, в 66 г. погиб Тразея Пет, приверженец стоической философии и лидер оппозиции Нерону в сенате. По приказу императора был убит лучший полководец Империи Домиций Корбулон (67 г.), спасший римлян от катастрофы в войне с Парфией. После поражения, нанесенного римским войскам в 62 г., Корбулон предпринял энергичные ответные действия, и война завершилась взаимоприемлемым компромиссом: правителем Армении стал брат парфянского царя Тиридат, но царскую диадему он получил из рук Нерона, признав над собой римский суверенитет (66 г.).